Глава 15
***Дневник Ская***
Завтра мне опять придется идти на какой-то дерьмовый прием!
Это уже так бесит!
О прошлом даже не хочется вспоминать, меня просто имели как шлюху.
Я уверен, что в этот раз все будет точно так же.
А еще он только что приходил…
Я ненавижу, что он обращает так много внимания на этого урода!
Чем я хуже? Это из-за того, да?
Я знаю что обманывать плохо, но когда он спросил про шахматы…
Как дурак из приюта может об этом знать?! Мне стало очень стыдно, а потом…
Я так испугался, я думал он меня действительно убьет!!
Мне кажется, что по ночам меня будят и говорят, чтобы собирался.
Могила не вырота! Это выводит меня из себя, я в страхе и слезах просыпаюсь.
Черт! Пусть все это окажется кошмарным сном. Пусть все будет по прежнему!
Пусть не будет этой недели, новичка, страха.
Я хочу вновь чувствавать на своей коже обжигающие удары его хлыста.
Он принадлежат только мне! Я первый появился тут, он не может все разрушить!
Завтра… это будет мой шанс! Я должен постараться, чтобы он простил меня.
Я не должен разачаровать господина.
Хочу чтобы он гордился таким рабом как я. Эн мне не ровня!
***
Последние дни тяжело мне дались из-за проблем на работе: что делать даже не представляю, но ничего, я и не из таких передряг выбирался. Мой бизнес под угрозой, но даже если сейчас у меня будет кризис, рано или поздно я из него выберусь. Возможно, сегодняшний прием поможет мне.
Задумавшись о том, где мне найти поставщика, я и не заметил, как быстро прошло время. Я ждал в машине Ская, и вот он уже сидит возле меня. Я приказал водителю тронуться.
Скай, сжавшись, словно маленький котенок, сидел рядом и смотрел в окно. Я кожей чувствовал его страх, его обреченность. Он был готов заплакать, ненавидя все, даже самого себя. Безвольный и жалкий. Еще одна несчастная душа, которая находится в моих руках. Сколько у меня таких было? Много, очень много… Но в них смысл моей жизни, моя радость… Эн прав, я — мертвый человек, но скажу больше: я — вампир. Мне нужны их разбитые судьбы, чтобы почувствовать себя живым. Но сейчас во мне нет радости, я смотрю на своего мальчика, который еще немного и станет моей живой марионеткой, но что-то в нем все же есть необычное. Вот только что? Что-то мешает ему сломаться окончательно. Да, он уже сломлен и как бы мне пора уже от него избавится, но еще не время. В тебе есть что-то, Скай.
Я еще раз осмотрел его чудесное смуглое тело и облизнулся: сегодня ему будет жарко. Но больше всего мне нравится на приемах, как Скай мечтает, чтобы только я занимался с ним сексом и никто другой. Ему противны прикосновения других, а мои? Мои прикосновения для него — как дар. Ему нравится принадлежать только одному господину, чудесный раб.
Вот мы подъехали к вилле Александра, моего старого знакомого, с которым я познакомился тогда, давно… Если бы не я, он не был бы тем, кем является сейчас. Но не будем об этом, зачем ворошить прошлое?
Я вышел из автомобиля, и сразу у порога меня встретил Саша. Он как бы по-дружески обнял меня в знак приветствия и, положив руку на плечи, повел в сторону сада.
— Егор, сколько времени не виделись! Спасибо, что приехал и привез своего мальчика, — он оглянулся через плечо, оценивая взглядом моего раба, который с тяжелым сердцем выходил из машины.
— Как просил: он твой до конца вечера, мне он не нужен, — равнодушно проговорил я. Его объятия меня напрягали и я дернул плечом, чтобы он убрал руку, но чтобы хозяин вечера не был на меня в обиде, я решил сам завязать разговор: — Что нового,Саша?
— отведи мальчика в дом. Ему нужно подготовиться, — обратился он к прислуге.
— Пройдем в сад? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Интересно о чем? Вот так с места. Никогда не любил эту его неопределенность. Я сдержанно кивнул, и мы направились в сад.
Как только мы уединились в тени деревьев, он сразу же приступил к делу.
— На приеме будет Виктор Розье. Ты же о нем слышал?
Знакомое имя, но не могу припомнить откуда.
— Слышал что-то, но, может, уточнишь, что именно я должен был слышать о нем. Он, вроде, работает в моей сфере.
— Он крупный наркодиллер, держит под своим контролем несколько плантаций. В городе появился сравнительно недавно, поэтому знают о нем только свои… Ну, ты понимаешь… Сегодня у тебя будет неплохой шанс наладить с ним знакомство, надеюсь, ты не упустишь его.
Этот прохвост уже узнал о моих проблемах, вот сволочь. Но в этом весь Саша.
— Хм, как это мило с твоей стороны подыскивать мне партнеров. Если это знакомство окажется полезным, я буду тебе должен?
— Ты все прекрасно понимаешь, — хитро улыбнулся он.
— Это будет очень кстати держать в должниках, такого как ты. Никогда не знаешь, что с тобой может случиться…
— Ты о чем? — не понял я.
— Просто предупреждаю: Петр ведет довольно агрессивный бизнес — настоящая акула. Один неправильный шаг, и ты можешь попасть к нему на ужин.
— Но и я не золотая рыбка,Саша, — уверенно ответил я.
— Думаю, мне под силу справиться даже с большой рыбой, только бы найти нужный крючок.
Александр ухмыльнулся, будто знал что-то, о чем я и не догадывался.
— Мое дело предупредить. Что ж, у меня есть шикарный виски пятидесятилетней выдержки, не хочешь пройти в дом?
Зайдя в помещение, я увидел, как прислуга все подготавливает. Оглядевшись, я заметил Ская, лежавшего на столе. На него аккуратно накладывали еду и покрывали сливками, предварительно обмазав его тело специальным приятным на вкус маслом.
Постепенно приходили другие гости, некоторые, как и я, приводили рабов; все они были прекрасны, безусловно, но красоте моего Ская… А может он так красив, потому что принадлежит мне? Да, мой вечный вопрос. Я нашел знакомую мне компанию и присел к ним.
После долгого ожидания и скучных разговоров, когда все пришли, мы начали играть в покер. Лас-Вегас — грешный город похоти и азарта. Я играл осторожно, присматриваясь к игрокам, ища среди них этого Виктора, и, кажется, нашел.
Незнакомый мне мужчина с яркой внешностью. Не сказать, что он был красив, но в его чертах было много уверенности и строгости, таких, как он, зовут орлами. Как правильно к нему подойти? Как вести себя? Нагло и агрессивно или сдержанно и учтиво? Нужна золотая середина, но какая она?
Я старался играть с ним на раздачах, но действовал осторожно, чтобы не проиграться. Прощупывал его, посредине игры он, наконец, обратил на меня внимание, но я решил уже выходить из игры, не выиграв и не проиграв, а потому меня отпустили из-за стола без уговоров остаться. Вышел я в нужное время, ставки начали все повышаться, а на протяжении всей игры мне не везло, иногда выигрывал на блефе, но в игре с большими ставками блеф опасен, мне нельзя пока так рисковать, ведь моя золотая жила сейчас под угрозой.
Я подошел к другим гостям, и опять началась череда обыденных разговоров о криминалистике, законах, политике и бизнесе. Слушая своих собеседников краем уха, я пил виски и все больше наблюдал за чужими рабами. Обычные и непримечательные, но у большинства на теле много шрамов; я начал понимать, как мягок был со своими мальчиками.
Правильно ли это? Нужно сильнее давить на них? Нет, я все делаю правильно, просто избегаю шрамов. Люблю чистые тела, но почему бы… Эн, мой ангел, его я не трону, а почему бы не оставить шрамы на Скае?
Постепенно наступало самое интересное: бокалы безостановочно наполнялись все новыми порциями алкоголя, звучала приятная эротическая музыка, вызывая соответствующее желание. Свободные мальчики, которые не служили подносами для еды, начали соблазнительно танцевать, разжигая в нас еще большую похоть. Я облизнулся при виде такой картины и, взяв себя в руки, начал искать глазами Виктора Розье, вот он: сидит в одиночестве. Я вздохнул и подошел к нему:
— Могу присесть? — мягким голосом спросил я, указывая на пустующее возле него кресло.
— Почему бы и нет? — улыбнулся он. — Вижу, вы обо мне наслышаны?
— Меня зовут Герасин Егор, — подал ему руку для приветствия, но он проигнорировал. — Вы правы — немного слышал.
— Очень приятно. И кто же этот предатель? Нужно будет свернуть ему шею, — все так же, не меняя добродушного тона, сказал он.
— Вам не нравится известность,Мистер Розье?
— Предпочитаю находиться в тени. Так все-таки кто же? — настаивал он на своем.
— Я не крыса, даже если вы просто шутите, — чуть улыбнувшись, ответил я.
— Ох, вы раскусили меня, а была бы такая хорошая шутка, — на секунду улыбка пропала с его лица, но потом вернулась. — чем вы занимаетесь?
— Держу клубы, может, слышали: «The scorpion», — сказал я, а потом сразу же перешел к делу: — А знаете, мы могли бы сотрудничать, у меня сейчас некоторые проблемы с партнерами: кого копы накрыли, кто поставляет некачественный товар.
— Хм, нет, к сожалению, не слышал. Посмотрите, — он указал на некое подобие сцены в центре зала, —, а тот рыжий паренек вполне неплохо танцует. Такие ягодицы, ммм… Знаете, я не очень люблю разговаривать о работе во время отдыха. Держите, это моя визитка. Поговорите с секретарем и назначьте встречу. Как он сексуально наклонился… Кстати, Вы пришли с рабом?
Он меня просто отшил. Ничего, это терпимо. Нужно немного на него надавить, может тогда победа будет за мной? Однако сейчас все козыри у него в руках, и он ими пользуется.
— Хорошо, теперь я понимаю, почему вы не хотите быть известным. Да, пришел с рабом. А вы сами их держите?
— Есть такое… Где же он?
— Вроде бы на столе. Если угодно, он будет к вашим услугам.
— Я хотел бы на него посмотреть, — Виктор встал и направился к столам. — Этот? — он указал пальцем на Ская.
— Да, он. Хорошо определили, но если Вы прикоснетесь к нему, то должны будете со мной поговорить немного и о бизнесе, конечно, не только о нем, мне стало интересно узнать Вас, как человека.
— Вы ставите мне условия? Что ж… — он слизал сливки с его соска. — Вкусный… — Виктор пробежался пальцами по бедру, заставляя моего Ская вздрогнуть. Меня это возбуждало, но нужно думать о работе.
— Возьми в ротик, — сказал он, расстегнув ширинку. Придерживая его за голову, он вставил ему в рот член и начал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрее, набирая нужный темп. Окружающие с любопытством смотрели на них. В их глазах просыпался огонь страсти. Скоро к Скаю подошел еще один гость и, закинув его ножки к себе на плечи, резко вошел в него до конца. Малыш дернулся и хотел закричать, но не смог себе этого позволить и только замычал. На его глазах начали выступать слезы, он жалобно смотрел на меня, будто умоляя спасти его. Но я лишь наслаждался столь жалким видом моего раба. Через несколько толчков Виктор кончил, на мгновение закрыв глаза.
— У вас довольно хороший вкус на рабов, Егор. Только будет ли это честно, если Вы заставите меня говорить с вами о работе, когда я только отымел его в рот, пока другие трахают его задницу? — он похлопал Ская по щеке и подошел ко мне. - Но, пожалуй, я не буду против обычной беседы. Пройдемте? — он указал в сторону дальних кресел.
— Если хотите, я могу отдать своего мальчика вам на несколько дней, мне это не сложно, да и его не жалко, — я еще раз взглянул на своего мальчика и перевел взгляд на него. — Когда с бизнесом нет проблем и говорить о нем не хочется, понимаю. Тогда о чем вам будет угодно поговорить?
— Может, перейдем на «ты»? Мне еще и сорока нет, так что думаю, мы не сильно отличаемся по возрасту. Давно ты увлекаешься рабами? — поинтересовался он.
— Как сказать, склонность к садизму у меня была всегда, но рабы — это очень затратно, а я не всегда был состоятелен. Раньше свои потребности удовлетворял в Теме, но потом понял, что элемент добровольности — это не для меня. Мне было двадцать три года, когда я купил своего первого.
— Довольно ранний возраст… Знаешь, раба можно сравнить с цветком. Приятно его сорвать, а потом он становится малоинтересен. Дам тебе один совет, держать рабов не имеет смысла. Зачем тратиться на проживание, когда можно всегда взять новенького? А старые… Кому они нужны? Ты ведь меня понимаешь, — он многозначительно подмигнул.
О, да. Я его понимал, но, увы, он не понимал меня. Мало кто меня понимал, они держат рабов, как скот, домашнее животное, а мои рабы люди, которые сами откажутся от этого звания — Человек.
— Ты любишь их мучить? Смотреть на их страдания? Поняв их реакцию, ты начинаешь считать их прочитанной книгой. Но для меня физические муки, да и сам секс не так интересен, как следить за тем, как они теряют свое «Я». Поэтому они живут у меня достаточно долго.
— У каждого свои вкусы. Кому-то нравятся моральные страдания, а кто-то получает наслаждение от вида крови и искалеченных тел. Похоже, мы относимся к разным категориям, — заключил он.
— Я могу быть разным, — ухмыльнулся я. — Посмотри на моего мальчика, на его теле почти нет шрамов. Да, есть ссадины и синяки, но это только потому, что он плохо себя вел. Но когда я их убиваю… Я становлюсь будто другим, легкой смерти они не дождутся. Ты тоже убиваешь своих?
— Ты хочешь меня скомпрометировать? — посмеялся он. — Что ж, думаю, у каждого из присутствующих здесь есть такой грешок. Кстати, ты сказал, что ты всегда был склонен к садизму. Когда же ты это понял?
— В раннем возрасте. Мне было шесть лет. Во двор зашел котенок и начал ластиться. Черный котенок с белым пятном на спине. Я его погладил, а он заурчал. Можно сказать, что это было довольно мило, вот только потом я схватил его за лапку и начал ломать кости. Резко так, с чего это на меня нашло? Плохое настроение, вечные ссоры с отцом, всем он был недоволен. А когда я ломал лапки этому котенку, как-то забылся, не думал о проблемах, я смотрел на него и наслаждался его писком. Игрался я с ним около получаса, а потом еще живого выкинул в мусор. После этого и пришло осознание, что мне нравятся чужие страдания.
— Думаю, это была живописная картина: маленький мальчик издевается над ни в чем неповинным котенком. Хотел бы я увидеть ее своими собственными глазами.
— Дети — настоящие садисты, похлеще всех нас, вот только у них нет возможностей, а, когда они вырастают, на них давит социум. На меня он тоже давил, но потом я понял, что ты тот, кто ты есть. Перестал себя обманывать.
— Мир жесток, поэтому не удивительно, что рождаются такие люди, как мы. И этот самый социум, который воспитал нас такими, потом еще жалуется, что вокруг одни извращенцы и педофилы. А кто виноват? Как говорится, что посеешь, то и пожнешь.
Его слова навели меня на размышления. Я стал таким из-за моего отца? Его воспитание или его гены? Он был жестоким человеком… Я так же жесток? Хм, пожалуй, я справедлив, в отличие от него.
— А ты смог бы отказаться от чужой боли? — откуда-то вспомнил еще один свой старый вопрос.
— Нет. На то я и садист. Кстати, без нас уже началась самая настоящая оргия. Не хочешь присоединиться?
— Я чуть позже, — ответил я. Призраки прошлого постоянно возвращались ко мне.
— Тогда я пойду, а то всех рабов уже разберут, — он плотоядно ухмыльнулся, встал и направился в сторону столов.
В скором времени и я присоединился к пиршеству сластолюбов. Я посмотрел на Ская, он старался, обслуживая всех, как мог: руками, ротиком и аналом. Какая же он шлюха! Не знай его лучше, подумал бы, что он ловит кайф, от того, что его ебут во всех возможных позах, но Скай просто хорошо играет свою роль. Я схватил рыжего мальчика, которым недавно так восхищался Виктор, и, поставив его раком, начал долбить. Большая часть рабов терпела насилие над собой, но этот плакал и вырывался, чтобы его успокоить, я начал бить по пояснице. От внезапной боли он перестал дергаться и теперь только периодически всхлипывал. Да, вот такой секс мне по душе. Люблю этот плач. Закончил я с ним быстро, но просто так не отпустил, заставив лизать мой член, пока он вновь не встанет. Мальчишка подчинился, а пока он это делал, сзади подошел Саша и вставил в него. Мальчик вздрогнул и на секунду выпустил мой член изо рта. Но укорительный взгляд заставил его немедленно вернуться к работе.
— Смотрю, ты отдыхаешь, Егор? — довольно улыбаясь, произнес он.
Мне не нравилось его присутствие, ведь этот мальчик уже не мог быть целиком поглощен мной, но Александр — хозяин вечера, ему можно все. Много времени на восстановление мне не потребовалось, и я уже занимался сексом с его ртом. Мне нравилось смотреть, как мальчики глотают глубоко, а потом сдерживают рвотные рефлексы, нужно сказать, что у этого раба они притуплены. Если не ошибаюсь, он принадлежит Нику, а значит, даже блевотина покажется ему амброзией. Ведь Ник заставляет своих рабов есть гниль, а зачастую и фекалии. Я не сторонник таких практик, но каждому нравится свое. Может, если мальчики мне нагрубят, наказать их подобным образом?
Толчки становились все резче, приближалась долгожданная разрядка. Кончив на лицо рыжему, я понял, что пора уходить.
— Саша, пожалуй, мне нужно уже уходить. Скоро все тут будут пьяными, а я предпочитаю напиваться в одиночку.
Он понимающе кивнул и только попросил:
— Оставь Ская на ночь, завтра я тебе его отвезу.
— Ты знаешь, никаких шрамов, а остальное… — меня перебил голос Ская, который молил о чем-то.
Он сидел сверху на одном госте, а другой пытался войти в него сзади — двойное проникновение, интересно. Нужно будет самому как-нибудь попробовать. Добавив смазки, садист с трудом вошел в него, а Скай начал кричать. Его отчаянные крики стали сладостным удовольствием для моего слуха. Я видел, как с каждым новым толчком, Скай судорожно изгибался, не в силах что-либо сделать. По его виску скатилась маленькая капелька пота. Так захотелось ее слизать… Но в то же мгновение я взял себя в руки, продолжая следить за представлением. Моего раба порвали, что было не очень хорошо, но все же в этом имелся и плюс. Кровь чуть облегчила скольжение внутри Ская, и теперь эти двое приспособились и начали двигаться все агрессивнее. А мой мальчик все так же безуспешно дергался, пытаясь вырваться. На секунду наши глаза встретились: боль, унижение и мольба застыли в его заплаканном взгляде. Я тут же отвернулся и пошел в противоположном направлении от столов.
Пора уходить, но перед этим нужно найти этого Розье . А вот и он.
— Я уже собираюсь уходить,Виктор. Но перед этим все же спрошу: так ты будешь со мной сотрудничать?
— Мне нужно будет подумать. Свяжись с моим секретарем. Встречу — обещаю, — он подмигнул и пошел в толпу.
Через секретаря? Ну, уж нет, не хочу плясать под его дудку. Я схватил его за плечо и остановил.
— Нет, ты мне прямо здесь назначь встречу, а то через секретаря я год буду у тебя ее добиваться.
Взгляд Виктор помутнел, и он зло посмотрел на меня так, что я почувствовал себя… Такие чувства мог вызвать у меня только отец, когда я был ребенком.
— Руку убери, — прошипел он. — Запишешься у секретаря. У меня и так много работы, не думай, что я могу назначить тебе любой день. Ах, да. Было приятно познакомиться, — он протянул руку и вежливо улыбнулся.
Я пожал его руку, он немного сдавил меня, а я ничего не мог поделать и только проговорил, стараясь сделать свой голос как можно увереннее.
— Тогда понадеюсь на твое слово— он ухмыльнулся и ушел.
Я чувствовал себя разбито, давно не было таких чувств.Саша прав, он опасен… Страшный человек, нужно вести себя с ним осторожнее, и все будет хорошо.