Глава 14
Запах нашатырного спирта сложно с чем-то спутать. Открыв глаза, я увидел Марию: она держала мою голову, прикладывая к ней лед. Когда взгляд стал более осознанным, дала мне воды.
— Где Эн? — спокойно спросил я, осушив стакан.
— В карцере, мистер Бакер.
Я попытался встать на ноги, но уверенно находиться в вертикальном положении мне мешало головокружение. Поборов свое физическое недомогание, я решил не медлить и сразу направиться к Эну.
Как я мог такое допустить? Позволил себя ударить этому щенку. Теряю хватку: сначала Скай, теперь и Эн. Лицо до сих пор горит, а место удара болит. Доигрался я. Они перестают видеть во мне повелителя, когда я с ними по-доброму? Хотят жестокого господина, который видит в них только кусок мяса? Не понимаю рабов. Я позволяю им так много… Мне многие говорили, что так я их распущу, и они начнут забываться. В итоге, я сам и виноват. Будь это не добренький Эн, а Скай, то я был бы уже мертв. Нужно просто бить и бить по голове, чтобы я уже не проснулся. Он успел бы это сделать, но не сделал. Может, выбить из него весь дух, чтобы на уровне подсознания запомнилось, что я неприкосновенен?
Я открыл дверь карцера, и, как только его увидел, меня охватила ярость.
— Ты… Ты, щенок, совсем оборзел?! — я схватил его за шею, поднимая его с пола. Задыхайся, ублюдок, он хватал меня за руку, пытаясь хоть как-то освободиться. Заметив, что он хочет что-то сказать, я ослабил хватку.
— Вы это заслужили, — хрипя, ответил он.
Заслужил? Смешно. Он смеет мне это говорить! Хочет побыть сильным и смелым? Посмотрим, как надолго его хватит.
Я отпустил его и швырнул на пол. Он хотел отползти к стене, но град ударов посыпался на него. Я бил его ногами, стараясь попасть в поддых. Он задыхался и пытался что-то прокричать, но удушье от ударов ему не позволяло.
— Будешь молить о пощаде? — я встал ему на грудную клетку и слегка надавил.
— Прекра… тите… пожа… луйста… — жалобно стонал он. И все: несколько ударов и он уже умоляет? Скучно.
Перевернул его на живот и содрав повязку со спины, я ногтями впился в заживающее клеймо.
— Это знак того, что ты принадлежишь мне! Понимаешь, ты просто вещь, которой я могу пользоваться, как пожелаю. Ты не лучше подобранного щенка на помойке: симпатичный, но гадишь где ни попадя.
Он старался не кричать — это уже интереснее. Я решил прибегнуть к кардинальным мерам: одной ногой надавил ему на спину и схватил обе его руки.
— Давай, моли меня громче, может и пощажу.
— Нет! Не надо! Стойте! — прокричал он, понимая, что я хочу сделать.
— Не правильно умоляешь, — я надавил на руки. Было больно, но вполне терпимо.
— Прошу… пожалуйста, остановитесь!
— Кто я? — спросил, надавливая сильнее, пока его связки болезненно не натянулись.
Ангел только кричал. Не может уже вынести?
— Отвечай! Это еще даже не боль, — я надавил еще сильнее, показывая, что настоящая боль только начинается, сильнее, а он истошно кричал. Постепенно я начал возвращать руки в естественное положение, дав ему осознать, что такое покой, я вновь начал надавливать.
— Нет! Хозяин! Стойте! — закричал он. Я его послушал и вернул руки в нормальное положение.
— Вот так-то лучше, — сказал я и, выдержав паузу, добавил: —, но про «пожалуйста» забыл, — и резким движением вывихнул ему руки.
Крик поднялся на весь дом, я ожидал, что он упадет без сознания, но на его несчастье это не произошло. Он ворочался и плакал до посинения. Я встал на его изуродованное плечо, но потом убрал ногу, понимая, что мне его не перекричать. Когда он начал немного успокаиваться, я сказал:
— Я не буду говорить тебе, что будет, если ты меня еще хоть пальцем тронешь без моего позволения, это ты и сам понимаешь. Знай только, где твое место — у моих ног. Запомни, что Илья мертв, а ты, Эн — моя сучка.
Я вышел и позвал Марию, которая быстро прибежала, видимо понимала, что будет нужна, судя по крику Ангела.
— Я вывихнул ему оба плеча, и замени еще повязку у клейма. Хватит на меня так смотреть. Работай, иначе и твои дети окажутся у меня в руках! — крикнул я . Она сбегала к себе в медицинский кабинет и принесла свою сумку и лед, перед входом в карцер я остановил ее. — Вправь ему руки сейчас. Хочу слышать его крик.
Она свое дело знала. Стоя возле двери, я слышал, как долго она успокаивала заплаканного мальчишку и уговаривала его позволить ей помочь. Через пять минут я услышал пронзительный крик.
— Нет! Не трогайте меня! Не трогайте! Не смейте!
Теперь потребовалось больше времени, чтобы его успокоить, но она смогла. И снова этот крик, правда, кажется, что теперь он упал в обморок. Больше мне тут делать нечего.
Я направился к Скаю. О, Скай. Я представляю, как ты падаешь ко мне в ноги, а потом берешь нож и сам вспарываешь себе брюхо, потому что иначе смерти ты не дождешься. Да, дата твоей смерти сегодня. Ты прожил у меня сколько? Четыре месяца и тринадцать дней. Достаточно долго, некоторых я убиваю через неделю, некоторых в течение трех месяцев. Был, конечно, у меня уникум, которой прожил со мной больше года, но и он сломался окончательно. А теперь и ты… Но стоп. Скай же не сломался. Я убиваю его за то, что он не сломался? Это значит, что я ему проиграл и признал, что не смогу его сломать? Как-то не правильно выходит. Ведь Скаю осталось недолго: он уже проявляет все признаки влюбленности в хозяина. Осталось только раздавить его «Я», чтобы он перестал быть личностью.
Я вышел во двор. И встал, завороженный зарей. Слегка розоватое, слегка оранжевое небо поглотило мои мысли, но ненадолго. Я подошел к могиле. Скай спал. Могила была вырыта только на половину, а этот лентяй решил вздремнуть? Но злости во мне не было, я только приказал отнести его к Марии и приготовить к приему. А сейчас мне стоит отдохнуть, впереди много работы.
***
Открыв глаза, я увидел знакомый белый потолок.
На что еще было надеться? Конечно, меня сейчас опять подлатают, а потом все пойдет по новой…
Я опустил взгляд вниз и увидел, что вся грудь и руки были перемотаны бинтами.
Неужели он что-то мне сломал или вывихнул? Хотя, мне кажется, что я слышал какой-то хруст костей… Или мне это только показалось? Как вспомню ту ужасную боль…
Чтобы отогнать лишние воспоминания, я встряхнул головой и в этот момент мой взгляд остановился на соседней койке. На ней без сознания лежал Скай.
Все-таки он жив. Я рад. Хотя я не исключал варианта, что все обернется именно так… Этому садисту было бы слишком хлопотно избавляться от своего раба, пока он не обучил нового. Как же это прозаично звучит… Подумать только, как сильно изменилась моя жизнь за столь короткий промежуток времени. Не представляю, как Скай смог прожить здесь несколько месяцев, это же настоящий ад… Теперь я точно знаю, чтобы попасть в него — необязательно умирать, совсем необязательно.
— Смотрю, ты уже очнулся. Как себя чувствуешь? — Мария подошла ко мне и села около кровати.
— Нормально.
— Ага, знаю ваше «нормально». Небось, все тело до ужаса болит, — несколько секунд она внимательно рассматривала мое лицо, а потом продолжила. — У тебя вывих каждого плеча, но это не смертельно. Походишь три недельки с фиксатором, а там потихоньку начнешь делать специальные физические упражнения. Главное, первую неделю даже не пытайся двигать плечами, это только усложнит процесс заживления. Зато можешь разминать запястья и кисти, чтобы кровообращение было нормальным. И кстати, мне придется тебя кормить и ходить с тобой в туалет… Понимаю, это не очень комфортно, но постарайся понять, что так нужно. Я тебе дам небольшое устройство, — она вытащила из кармана коробочку, размером со спичечный коробок. — Смотри, если ты нажмешь на эту кнопку, то ко мне сразу поступит сигнал, и я приду к тебе.
— Хорошо, я понял, спасибо.
— Можешь сейчас отдохнуть немного, а потом спускаться вниз. Кстати, твой сосед скоро к тебе присоединится. Наверное, он сможет тебе помочь…
— Нет, я хочу довериться Вам… Вы не против? — перебил я Марию, чтобы не услышать окончание фразы.
Будто бы он станет мне помогать… Хорошо еще, если не начнет в драку лезть.
— Конечно, нет. Я же специально и работаю здесь, чтобы вам помогать, — сказав это, она улыбнулась и вышла из комнаты.
Да уж, ситуация не из самых приятных: чувствую себя каким-то калекой. Надеюсь, этот псих не будет мне что-то постоянно вывихивать или ломать, иначе последствий не избежать.
Еще немного полежав, я с трудом встал на ноги и направился к двери, зная, что там меня ожидает Кинг-Конг.
***
Следующие три дня тянулись невыносимо медленно. Абсолютно нечем было заняться, лишь изредка я смотрел телевизор, в остальное время только сидел в углу, постоянно о чем-нибудь размышляя.
Как и сказала Мария, Скай пришел буквально через несколько часов после меня. Он выглядел очень зажатым и замкнутым. Мы даже не проронили ни слова, пока находились наедине друг с другом. Только приход Марии вносил некоторое разнообразие в наше скучное течение времени.
Постоянно меня посещала мысль, когда же этот дьявол за нами придет, но он так и не появлялся. Лишь вечером на третий день он навестил нас. Мужчина выглядел немного странно: в деловом черном костюме и галстуке я видел его в первый раз.
Скай тут же выключил телевизор. В звенящей тишине было слышно, как противно скрипят половицы под ногами мужчины. Мимолетно взглянув на меня, он направился к Скаю, сидящему на полу, и остановился возле него.
— Встал и разделся, — как гром прозвучал его голос.
Скай безропотно поднялся на ноги и начал раздеваться. На его теле и лице были до сих пор видны синяки различных цветов и размеров.
От этого зрелища меня пробрала дрожь, а дьявола такое зрелище только радовало.
— Завтра, чтобы был готов. Ты меня понял? — спросил мужчина, не меняя приказного тона.
— Да, господин.
— Я пощадил твою никчемную жизнь только из-за того, что Эн еще не готов к такому. Если ты сделаешь хоть что-то не так, о быстрой смерти можешь не мечтать.
— Я понял, все пройдет на высшем уровне, господин.
В ту же секунду мужчина схватил его за шею и начал душить, упиваясь страхом мальчика, но быстро отпустил. Скай закашлялся, но так ничего и не сказал в ответ, чтобы защититься.
Засмотревшись на него, я даже не заметил, как мужчина успел подойти ко мне.
— Руки зажили? — безэмоционально и холодно спросил он.
— Нет, — как можно спокойнее ответил я.
Сейчас ни в коем случае нельзя терять контроль. Каждое слово может обернуться против меня.
— Подойди ко мне.
Встать без помощи рук было сложно. Пришлось сначала сесть на колени и только потом встать на ноги.
Подойдя к мужчине, я осторожно заглянул в его глаза, ничего не выражающие в данный момент.
— Ты опять забыл, где твое место? — он легко похлопал себя по бедру, словно отдавал собаке приказ: «к ноге».
Сжав зубы от злости, я склонился перед ним и упал на колени, уставившись в пол.
— Ты хотел меня убить тогда? — спросил мужчина, положив руку мне на плечо.
— Нет.
— Неужто ты первый раб, который не желает мне смерти? — острая боль от его крепкой хватки пронзила плечо, и я зашипел от боли.
— Это вышло случайно, я не хотел…
— То есть, ты не мечтаешь, чтобы я подох? Как гуманно, — тихо посмеялся он, убирая свою руку. — А ты, Скай, ты желаешь моей смерти?
— Нет, никогда, Господин! — закричал он, строя из себя примерного раба.
Мужчина еще раз бросил на меня взгляд и отошел, встав посреди комнаты.
— Вы оба, ко мне!
Что же он собирается делать? Его голос не предвещает ничего хорошего… Так, главное продолжать вести себя смирно и прилежно.
Я встал, за мной последовал Скай. Когда мы подошли, почти одновременно упали на колени перед мужчиной. Похоже, страх овладел не только мной.
— Мне тошно от лицемерия и трусости. Эн, так и скажи, что хочешь, чтобы меня кто-то пришиб, потому что у самого рука не поднимется. Моральные принципы не позволят убить человека. А ты, Скай, после всего, что я с тобой сделал? Ты не хочешь убить меня? Дай я тебе пистолет в руки, ты не выстрелил бы? Я ожидал от тебя большего, не думал, что ты так быстро забудешь, что такое быть свободным, и станешь безвольной тряпкой. Ну, что молчите?
Я видел, как Скай начал кусать губы, не в силах ничего ответить. Перекидывает всю ответственность на меня? Что ж, я не ожидал от него чего-либо еще.
— Это была защита… Я не хочу быть убийцей… Я не…
И что мне говорить дальше? В голову не приходит ничего путного. Неужели я способен только на подобное мычание? Какой позор, если бы от него не зависела моя жизнь, я бы ему столько всего высказал!
— Я не хотел вас убивать… хозяин, — закончил я, а Скай все так же отмалчивался.
Черт, как тяжело признавать себя побежденным. Неужели этого парня совсем не волнует, что с ним обращаются, как с отбросом? Хотя, если вспомнить о его глупой влюбленности…
Я обратил свой взгляд на дьявола, стоящего перед нами. Было видно, что от подобных ответов, мужчина очень устал. Он тяжело вздохнул и потер виски.
— Тряпка и трус. Неделю без нормальной еды. Будете питаться собачьим кормом.
Да… Стоило ожидать чего-то подобного. Но я сам виноват, и зачем только его ударил? Но это было так… На уровне инстинктов? Возможно. Будь у меня еще один шанс, исправил бы я положение? Все равно мне придется ему подчиняться… Вопрос только в том: сколько? Месяц, два, год?
— Вы меня расстроили, мальчики, каждый из вас попытался бросить мне вызов, но чем это закончилось? Стоите на коленях и говорите, что и не помышляли идти против меня. Так если не способны отстаивать свои идеи, тогда ничего и не предпринимайте, а сразу покоритесь мне полностью, — мужчина протянул к нам руки. — Поцелуйте руку, если признали меня своим хозяином.
Скай немедленно потянулся к его руке. Спустя несколько секунд и я наклонился вперед, припадая губами к коже. Как бы противно мне не было, другого выхода нет — и это раздражало больше всего.
— Так я и думал, — спокойно сказал он, — какие вы оба ничтожества. Я и от тебя ожидал большего, Эн. У тебя острый язычок, скажи что-нибудь, не бойся наказания, его не будет.
Терпи, Илья, терпи. В его глазах уже можно прочитать скуку. Совсем скоро мы ему наскучим в конец. Стоит искать обходные варианты, чтобы не получать еще большего вреда. Я не хочу, чтобы он переломал мне все кости.
— Вы получаете сейчас удовольствие от моего острого язычка, хотя совсем недавно хотели его отрезать… Кстати, хочу заметить, раб без языка делал бы минет хуже.
О чем я только говорю? Бред, какой же бред!
Мне захотелось сильно ударить себя по лбу, но это было невозможно. И я еще раз проклял себя за свой бездумный поступок, который на месяц лишил меня рук.
— А ты собираешься его мне сделать? — мужчина улыбнулся и потрепал меня по волосам.
— Рано или поздно Вы меня заставите.
— Правильно, Ангел, — он присел так, что наши глаза оказались на одном уровне. — Ты хочешь жить?
— Если бы не хотел, то не надел бы ошейник, — сдавленно проговорил я.
— Тогда не бойся меня. Чем меньше боишься, тем дольше живешь. И я люблю твой остренький язычок, малыш, — мужчина по-доброму улыбнулся и подмигнул. Понимай это как хочешь.
Потом он встал и направился к двери, а я ушел к себе в угол, наблюдая за тем, как Скай в очередной раз что-то лихорадочно записывает в своем дневнике.