Наш последний май

Яркое солнце светило из окна, давая билет в новый день. Голова болела, словно по ней ударили битой. Ах да, по ней действительно ударили битой. Тело болело, ноги сковал холод, только щека, к которой прижалась Грейс, словно горела огнем. Она спала сидя на полу, одна рука была прижата к кровати, а другой она обнимала мое левое плечо. Я повернулся, насколько мог и смотрел в её лицо. Реснички слегка вздрагивали, а уголки губ застыли в едва заметной улыбке. При ярком свете солнца, её темные волосы, казались светлее.

Я, не удержался, и поцеловал её. В лоб разумеется. Она, приоткрыв глаза – улыбнулась.

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – спросила она, встав и сев на край кровати.

– Доброе. Я в порядке, – твердо произнес я, затем попытался сесть, но резкая боль сковала тело и я вскрикнул.

– Врач сказал, что тебе нужно лежать. Значит, ты будешь лежать!

– Так точно командир! – как можно бодрее крикнул я. Держаться было сложно, тело болело, руки немного потрясывало. Она усмехнулась и провела ладонью по лицу, задержавшись на лбу.

– Температуры, кажется, нет. Сейчас я принесу таблетки, а потом принесу тебе поесть.

– Я не хочу сэндвичи.

– А кто сказал, что я принесу сэндвичи? – она остановилась на выходе из комнаты и скрестила руки на груди.

– У меня в холодильнике, кроме них, ничего нет, – парировал я.

– Пока ты спал, я приготовила бульон и курицу с овощами, но это на обед. А на завтрак будет овсянка с фруктами, – твердо ответила она, вздернув носик вверх.

– Ничего себе. Ну, хорошо. Я оценю твои кулинарные способности. – Она покрутила головой и с широкой улыбкой умчалась на кухню.

На душе сразу стала так тепло, обо мне так давно никто не заботился. Одна мысль, что она провела рядом, всю ночь подняла меня выше неба! Она такая заботливая, нежная. Всю ночь просидела на полу, не ушла, не оставила.

Из размышлений меня выдернули торопливые шаги. Грейс несла довольно тяжелый на вид поднос. Осторожно поставила на тумбочку, она села рядом на кровать и заправила мне за воротник салфетку.

– Мне не пять лет, чтобы надевать слюнявчик, – сказал я, но мои слова на неё никак не подействовали. Она взяла в руки тарелку с ложкой и с вопросительным взглядом посмотрела на меня.

– Я могу и сам поесть, – стал возражать я.

– У тебя больная рука. Ничего страшного не будет, если я тебя покормлю, – её идея мне совсем не нравилась.

– Я взрослый мужик, и меня будут кормить с ложечки? Нет, спасибо, я есть не хочу.

– Даже Сара так не капризничает, – заметила она. В её глазах проскользнул хитрый огонек. Я даже не мог подумать, что она сейчас сделает. Она надавила на больную руку, и от боли я невольно открыл рот. Именно в этот момент она отправила первую ложку овсянки.

– Что ты делаешь? А если бы я подавился? – чуть повысил голос я. Грейс пыталась сдерживать улыбку, но у неё это плохо получалось.

– Ну не подавился же. Первую ложку съел, поэтому давай дальше, – мило ответила она с улыбкой. Злиться на неё не получалось, и я сдался.

– Я начинаю тебя бояться, – нерешительно произнес я, а она в ответ заливисто рассмеялась.

– Давай аккуратнее, вот так, – она была так осторожна и заботлива. Я даже не заметил, как съел всю кашу. Хотя я её особо не любил, но у Грейс получилось очень вкусно. Фрукты она полила медом и сладким сиропом.

– А твоя мама не против, что тебя так долго нет дома? – осторожно спросил я, допивая сок из трубочки. Я очень боялся, что она скоро уйдет и оттягивал этот вопрос.

– Нет, всё в порядке. Она даже хотела сама приехать и помочь, но я заверила её, что справлюсь сама. Кстати, скоро должна приехать Бет – она привезет мне вещи, – сказала Грейс, отставляя пустую посуду на тумбочку, и мило улыбаясь.

– Какие вещи?

– Мои вещи. Я же не могу ходить в одном и том же два дня.

– Ты и сегодня останешься у меня? – неуверенно спросил я, сам не веря своим словам.

– Да. Но если ты против, я могу уехать, – она моментально погрустнела, а я еще больше обрадовался. Еще один день вместе! Только вдвоем!

– Ты что! Конечно, я не против, наоборот! Я очень рад, – я опять забыл про своё плечо и резко поднялся.

– Эдгар, осторожнее! Давай аккуратно назад, – она помогла мне лечь, в голове уже вертелись мысли, что мы будем делать, но пришел важный вопрос.

– А твоя мама разрешит тебе остаться еще на один день?

– Уже разрешила. Пока готовилась каша, я позвонила ей, а потом Бет.

– Отлично, что мы будем делать? – вопросительно посмотрел я на неё.

– Можно кино посмотреть. Но есть одно условие: никаких ужастиков и боевиков.

– Хорошо, по рукам! – я протянул ей руку, и она недолго думая пожала её в ответ.

– Отлично! Что закажем к фильму? – спросила она, подсаживаясь ко мне слева.

– А что ты обычно берешь к фильму?

– Мы с Бет заказываем колу, какие-нибудь снеки и конечно мороженное, – стала перечислять она, поочередно загибая пальцы.

– Какое мороженное? Фисташковое, с шоколадной крошкой?

– Да! А откуда ты знаешь? – удивленно спросила она, широко округляя глаза.

– Я просто тоже его люблю, – ответил я, посмотрев ей в глаза. Повисла неловкая пауза, мы смотрели друг на друга и не могли оторваться. Но звонок в дверь, сделал всё за нас.

– Это Бет! – Грейс быстро встала и направилась к входной двери. Я не стал терять время и начал искать фильм.

Через пять минут, Грейс вернулась.

– А где Бетти? – спросил я, удивляясь, что Грейс вернулась одна.

– Она не может оставить Брайана, поэтому поехала к нему,– ответила она, поправляя волосы.

– Надо ему позвонить, – я взял телефон с тумбочки и ужаснулся. – Час дня? Это я проспал почти сутки!?

– После таких травм, это нормально, – спокойно заметила Грейс. – Кстати, Брайан не ответит. Он спит. Ночью ему было плохо, и заснул он только ближе к десяти.

– Хорошо, наберу позже. А, доставка будет через пять минут. Я сам встречу, – сказал я, уже почти откидывая одеяло, но Грейс быстро накрыла меня им обратно.

– Я же сказала! Тебе нужно лежать. Я сама встречу и оплачу тоже сама, – уверенно произнесла она, направляясь к выходу. Но вдруг остановилась, услышав мои слова.

– Я уже все оплатил. И да, за продукты на карту перевел, – спокойно ответил я.

– Зачем? – взбесилась она, доставая телефон из карманов.

– Я не привык, когда за меня платит девушка.

– Эдгар! – крикнула она, но в этот момент раздался звонок в дверь. Грейс, пыхтя, вышла из комнаты, оставив меня в очень хорошем настроении. Через несколько минут она вернулась с пакетами в руках.

– Ты нашел что-нибудь? – спросила она, выкладывая из пакетов покупки.

– Еще нет, – тихо пробормотал я.

– Я пойду, переоденусь, только не слопай всё без меня, – громко сказала она, щуря глаза.

– Хорошо, обязательно всё съем! – крикнул я, когда она уходила.

« Хозяйка моего сердца» – подумал я и улыбнулся своим мыслям.

***

Переодевшись в свободную, белую майку и черные шорты, я вернулась к Эдгару. Он завороженно искал что–то в телефоне, его лице выражало легкую растерянность.

– Ты так ничего и не нашел? – спросила я закрывая шторы в комнате, чтобы создать более уютную атмосферу.

– Нет, может, вместе поищем? – предложил он жалостливыми глазками.

– Хорошо, – спокойно ответила я, забираясь на кровать. – Так, может этот?

– «С любовью, Рози»? Ладно, давай почитай, про что он. Так... Рози и Алекс – лучшие друзья, знакомые еще со школьной скамьи. После долгожданного выпускного вечера ребята решают поступить в один университет. После бурной ночи с новым знакомым Рози узнает, что беременна. Конечно же, это путает девушке все карты и вынуждает, ... Нет, мы не будем это смотреть, – отрезал он, поморщившись. – Давай лучше этот.

Он передал мне телефон, и я ужаснулась.

– «Бугивиль»? Ты серьезно?

– Там и про любовь есть

– Нет. Давай искать еще что-нибудь, – пролистав подборку фильмов вниз, вскоре нашла неплохой вариант. – Вот, «Разбитые сердца». Колтер пережил массу трагических событий, но это ничуть не помешало ему остаться парнем с добрым сердцем. Однажды в его жизни появляется идеальная девушка Джеки, выросшая в примерной и обеспеченной семье. Несмотря на многообразие различий, молодые люди становятся счастливой парой.

– О нет, я же говорил, что не люблю «розовые» сопли, – ответил Эдгар, закатив глаза. – Давай лучше этот. Облака. Трогательный фильм, основанный на реальной истории молодого музыканта Зака Собьеча, столкнувшегося с неизлечимой онкологией. В центре сюжета – пробуждение творческой силы и желание оставить след в мире, несмотря на обреченность, – процитировал описание Эдгар.

– Хорошо, – ответила я и оперлась спиной на изголовье кровати.

Фильм оказался очень захватывающим и трогательным. Даже Эдгар, который изначально не проявлял интерес, с энтузиазмом досматривал его до конца. Почти весь фильм я плакала, а Эдгар успокаивал меня как мог.

– Да, интересный фильм.

– Только очень грустный. Очень жаль Зака.

– И его семью. Знаешь, когда умер мой отец, мне было очень тяжело.

– А как он погиб? – спросила я, повернувшись к нему.

– Произошла авиакатастрофа. Он летел в Швейцарию, там у него была важная встреча с партнерами. Мне было семь лет.

– Что было потом? – осторожно спросила я.

– Маме было очень сложно здесь. Как раз в это время её предложили возглавить юридическую компанию в Канаде. Она продала бизнес отца, и мы уехали. Всё было хорошо, но не долго. Через три года, она встретила Генри – это её второй муж. Всё внимание переключилось на него, на меня времени не осталось. Я рос сам по себе, я, конечно, пытался привлечь внимание, бунтовал, но это было бесполезно. Потом они пытались говорить со мной, но я не воспринимал их, вообще никак, они стали для меня предателями.

– А почему ты вернулся?

– На то была причина. На самом деле, я должен кое–что тебе рассказать, пока ты не узнала от других. Только обещай, что поймешь меня и выслушаешь до конца.

– Хорошо, конечно. – Он подвинулся ближе и немного помолчав, начал свой рассказ.

– Когда мне было тринадцать лет, я не мог, находится дома, и мне предложили пойти на занятия боксом. Я пропадал там целыми днями. Три года, семь дней в неделю, без перерывов и выходных. Лишь бы не быть дома. Я стал участвовать в соревнованиях. Так я изливал всю злость и агрессию. Всегда побеждал, шел дальше, у меня были хорошие шансы на успех. Однажды я возвращался с тренировки и на меня напали – хотели ограбить или что–то ещё, не знаю. В общем, завязалась драка, и я применил приемы, которые разрешается применять только на ринге. Если бы не случайный прохожий – я бы их убил. Те парни попали в больницу. Меня лишили возможности участвовать в боях. Завязалась шумиха в интернете, журналисты караулили меня около дома, ну мне и пришлось вернуться. Все кто были рядом – отвернулись от меня, только Брайан и его семья поддержали меня. Об этом знал только Брайан. Здесь до этого времени никто про это не знал, но пару дней назад, Брайан сказал, что по школе ходят слухи. С тех пор, я не могу никому доверять, потому что, рано или поздно, это закончится предательством. Я не хотел, чтобы ты узнала, от других людей про это. Если ты захочешь уйти, я пойму и не обижусь – закончил он свою историю, сказав свои слова немного тише, чем требовала ситуация.

Я сидела и внимательно слушала. Сколько он всего пережил! Мама забыла про него, когда у неё появился мужчина. Он рос без заботы, ласки и любви – да еще и один. Из-за драки лишился всего, чем дорожил. Все отвернулись от него, а ведь он просто защищал себя, мне стало, так жаль его, что слеза скатилась сама по щеке.

– Поэтому ты такой? Грубый? Просто потому что, ты боишься предательства? – тихо спросила я. Теперь слеза скатилась по его щеке. Я вытерла слезу с его щеки и взяла его за руки.

– Ты ни в чем не виноват! Ты просто защищал себя. Ты столько всего пережил. Один. Тебе делали больно, тебя предавали, но сейчас всё по-другому! – добавила я. – Теперь у тебя есть я. Я всегда буду рядом! И мне не важно, что ты сделал в прошлом. Для меня важен только ты... – Тихо прошептала я.

Он зажмурился и приложил мои руки к своим щекам, поочередно поцеловал каждую ладонь. Он аккуратно прилег здоровым плечом мне на колени, и я стала осторожно и ласково гладить его по голове.

Только сейчас я поняла, одну простую истину: все думали, что он жестокий, грубый, бессердечный – но это была всего лишь маска. На самом деле он добрый, чуткий, заботливый и ранимый человек. Жизнь обошлась с ним несправедливо, и рядом не оказалось человека, который поддержал бы и помог. Мы не взрослые люди, которые могут справиться сами.

Мы просто два подростка, со своими страхами и проблемами. Мы потеряли отцов, но по–разному пережили это. Со мной была мама и сестра, а он остался один. Если меня окружали заботой и поддержкой, он справлялся сам. Его не учили, как заботиться о других – он просто этого не знает. Не умеет проявлять чувства и эмоции,... словно камень... От этих мыслей в груди защемило. Боже, как он вообще всё это пережил?!

Я так долго размышляла над своими мыслями, что не заметила, как он уснул.

– Теперь всё будет по-другому, – шепнула я и поцеловала его в плечо.