Наш последний май

Сегодняшний день обещал быть непростым. Вчера я так и не встретился с Грейс – она написала, что будет занята вечером. Я чувствовал беспокойство и тревогу. В последнее время, она вела себя очень странно. Сегодня я планировал поговорить с Бетти, чтобы узнать, что происходит с Грейс. Мы договорились встретиться в кафе недалеко от школы.

Я встал и принял душ, стараясь успокоить свои мысли под струями горячей воды. Переодевшись, я направился в сторону кухни. Уже в коридоре до меня доносились запахи домашней выпечки и звуки чьих-то голосов, которые создавали уютную атмосферу.

За столом сидел Генри. Как всегда, он выглядел безупречно в своей идеальной рубашке и брюках. Он погружено читал газету, делая пометки, которые, казалось, были важнее всего на свете. Мама возилась у плиты, напевая мелодию из радио – её голос был полон тепла и заботы.

– Доброе утро, – начал первым я.

– Доброе, – коротко ответил Генри, не отрываясь от газеты.

– Доброе утро, сынок! Через пару минут будет готов завтрак. Помой руки и садись, – произнесла мама, обернувшись ко мне.

Игнорируя её просьбу о мытье рук, я сел за стол, напротив Генри. Мое внимание привлекло название газеты – "Вакансии работ". Генри делал пометки через каждые две-три строки, его сосредоточенность казалась почти болезненной.

– А зачем ты ищешь работу? Вы ведь приехали ненадолго, – осторожно спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

Генри метнул быстрый взгляд на маму, а потом вернулся ко мне. Он положил газету на стол и снял очки, его лицо стало серьезным.

– Мы не хотели тебе говорить, но придется. Мы приехали в Калифорнию навсегда. Меня уволили с прошлой работы, и мы решили осесть здесь, – спокойно пояснил он.

– Это из–за меня?

– Нет. Ты здесь не причем. Просто из-за этих разбирательств, моя репутация стала немного хромать. И мы с Ванессой решили уехать, чтобы спокойно жить и работать, – пояснил Генри. В его голосе не было злобы или упрека, что из-за меня он потерял свою работу и уехал в неизвестность.

– И вы будете жить здесь? – спросил я, пытаясь осознать эту новость.

– Мы постараемся в кратчайшие сроки найти дом, ну а пока да, здесь, – ответила мама, оборачиваясь к нам с улыбкой, которая не могла скрыть её собственные переживания.

– Можете не искать дом, а жить здесь, – сказал я, чувствуя прилив тепла к ним. Я не хотел их выгонять; наоборот, мне было важно, чтобы они знали – они всегда могут рассчитывать на меня.

–Правда? – Генри посмотрел на меня с удивлением.

– Конечно. Я же не выгоняю вас. Я скоро поеду учиться, и мы с Брайаном решили снять квартиру поближе к университету. Поэтому мешать вам не буду.

– Ты никогда нам не мешал, сынок, – она поставила тарелки на стол и села рядом со мной. Её голос дрожал, и я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. – Просто...

– Просто у тебя не было времени на меня, мама, – продолжил я за неё, глядя в её глаза, полные сожаления.

– Нет! Дорогой, ты самое главное в моей жизни, что у меня есть. – Она наклонилась ближе, её голос стал тише, но каждое слово звучало как крик души. – Я была молода и глупа, мне хотелось жить. Счастливо жить. После смерти твоего отца мне казалось, что весь мир рухнул. Я хотела только умереть, но я держалась, потому что у меня был ты. Во мне словно погасили лампочку. Я не чувствовала себя женщиной... – Она запнулась, и слеза скатилась по её щеке. Я почувствовал, как моё сердце сжалось от боли за неё.

Генри положил руку ей на плечо, и в этот момент я увидел, как его собственные глаза наполнились сочувствием.

– Но когда появился Генри, я словно ожила. Мне я чувствовала себя любимой и нужной. И из-за этого счастья, позабыла о тебе. Сынок, прости меня. Я очень виновата перед тобой. Если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда не допустила такой ошибки. Прости меня родной, если сможешь, – она закрыла лицо руками, и я увидел, как её плечи дрожат.

Я ощутил, как в груди сжимается комок. Моя мама страдала, и это было видно. Я хотел её обнять, сказать, что всё будет хорошо, но слова застряли в горле.

– Прости Эдгар и меня. Я хотел стать тебе отцом и опорой, а стал врагом, – Генри опустил голову вниз и взял маму за руку. Его голос был полон раскаяния. Я видел, как он искренне переживает за нас обоих.

Молчание заполнило комнату. Я чувствовал тяжесть на сердце, но также понимал – сейчас нам нужно быть вместе, чтобы исцелиться от ран прошлого. Это был наш шанс начать заново.

– Я давно простил вас. Теперь, когда мы все вместе, мы должны дать шанс друг другу исправить свои ошибки, – искренне ответил я.

Мама и Генри переглянулись, и в их глазах я увидел не только облегчение, но и надежду. Улыбнувшись, они взяли меня за руку, и в этот момент я почувствовал, как между нами возникла невидимая связь, которая могла бы стать основой для новой жизни.

– Спасибо, Эдгар, – тихо произнесла мама, её голос дрожал от эмоций. – Я знаю, что это не просто слова, но я обещаю сделать всё возможное, чтобы вернуть твоё доверие.

– И я тоже, – добавил Генри, его глаза светились решимостью. – Я хочу быть не только твоим отчимом, но и другом.

Я кивнул, ощущая, как тяжесть последних лет постепенно уходит. В этот момент я понял, что прощение - это не просто слова, это решение двигаться вперёд, несмотря на прошлые ошибки.

Мы начали обсуждать планы на ужин, и в воздухе снова зазвучал смех. Я чувствовал, как с каждым мгновением между нами восстанавливается связь. Это было начало чего–то нового - новой жизни, новой семьи.

Настало время ехать в кафе и я оставил маму и Генри и помчался на встречу.

Бетти и Брайан уже ждали меня в кафе. Я вошел, и сразу же почувствовал напряжение в воздухе. Их лица были серьезными, что подсказывало мне, разговор будет не из приятных.

– Привет. Что случилось? И почему Грейс не должна знать о нашей встрече? – спросила Бетти, стараясь скрыть волнение.

– Потому что речь будет идти о ней. Ты не заметила, что в последнее время она ведет себя странно? – произнес я с тревогой в голосе.

Бетти посмотрела на Брайана, схватила салфетку и бросила в него.

– Вот видишь! Я не сошла с ума! – крикнула она, привлекая внимание окружающих. Люди в кафе обернулись к нам, словно мы сошли с ума. Бетти поправила скатерть и наклонилась ко мне.

– Да, я тоже заметила. Она стала какой–то закрытой и грустной. Постоянно где-то пропадает и не отвечает на звонки по несколько часов. Раньше мы очень много гуляли, а теперь не помню, когда в последний раз ходили в парк. К тому же она перестала ходить на танцы и выдумала проблему с коленом, – выпалила я, стараясь не дать слезам навалиться на глаза.

Я не мог понять, что происходит с ней. Каждый день без Грейс становился все более пустым и одиноким. Я чувствовал, как часть меня угасает, когда я вижу её изменившееся лицо – улыбка, которая раньше согревала меня, теперь исчезла.

– Как это выдумала? – спросил Брайан, нахмурив брови.

– Малыш, я знаю Грейс дольше, чем ты играешь в свой футбол. Я сразу поняла, что она врет, – произнесла Бетти. Я почувствовал, как гнев и беспокойство переплетаются внутри меня.

– Ты сегодня ей не звонила? – спросил Брайан.

– Нет, – коротко ответила Бетти.

– Попробуй, позвони, – поддаваясь вперед, ответил я.

– Хорошо, – она кивнула, хотя в глубине души понимала, что это может ничего не изменить.

Бетти набрала номер Грейс, но она не ответила. Я попытался сделать то же самое, но телефон молчал. Внезапно на экран пришло сообщение. Его содержание заставило моё сердце замереть:

«Эдгар, между нами все кончено. Я уезжаю в Швейцарию и больше не вернусь сюда. Не приходи и не звони мне больше никогда. Прости меня, если сможешь».

Я перечитывал его снова и снова. Каждый раз сердце билось на один стук меньше, а потом и совсем замерло. Гнев и непонимание завладели мной.

– Не понял. Какого черта? – рявкнул я, швырнув телефон на пол. Я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг стал серым и бесцветным.

– Что случилось? – спросила Бетти с тревогой в голосе.

– Только что Грейс бросила меня. – Слова вырвались из уст, как будто я произнес приговор самому себе. В этот момент я осознал, что потерял не только свою девушку, но и ту искру радости, которая наполняла мою жизнь. Вокруг меня все распадалось на части, и я не знал, как собрать себя обратно.

Я не понимал, что могло такого произойти. Грейс говорила, что не собирается никуда уезжать. У нас было всё так хорошо и вдруг это. А может... может быть, она полюбила другого и всё это время не могла мне об этом рассказать и теперь, решила так поступить.

Брайан и Бетти молчали, также перечитывая каждую букву сообщения. Я стрелой вылетел из кафе.

« Меня предали. Снова » – тихо говорил я про себя.

Грейс Дэвис перевернула мою жизнь и ушла. Оставив меня с болью и разочарованием в людях.

***

Сегодня мне стало ещё хуже. Ночью у меня снова был приступ и после него, я не могла дышать. Теперь каждые три часа мне давали кислородную маску. Таблетки уже не помогали и мне стали колоть уколы. Я чувствовала себя как пленница в собственном доме. Теперь без мамы или Майкла мне нельзя было выходить за пределы дома. Миссис Стили, сказала, что медлить нельзя и мне нужно лечь в больницу. Завтра вечером меня отвезут туда, пока не решиться вопрос с операцией или я не умру. Я поняла, что сегодня – тот день, когда моя жизнь уже не будет прежней. День, когда сердце умрет, но я буду дышать.

Я сидела с телефоном в руках уже четыре часа и пять минут, не в силах решиться отправить сообщение. Руки дрожали и не слушались, а каждая попытка нажать кнопку «Отправить» вызывала во мне панику. Вчера я все обдумала и поняла, что это единственное верное решение. Я сбрасывала звонки Бет, но вдруг на экране высветилось имя Эдгара. Испугавшись как огня, я скинула звонок. Я знала – если услышу его голос, то точно не смогу отправить это чертово сообщение. Закрыв глаза, я нажала кнопку и отбросила телефон в сторону, пытаясь успокоить себя. Медлить было нельзя, и я позвала маму к себе. Она пришла практически сразу.

– Ты звала меня, доченька? – спросила она, выглядывая из-за двери.

– Да. Мам, нам нужно очень серьезно поговорить. Прямо сейчас, – произнесла я с такой серьезностью, что даже сама почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мама лишь кивнула и села на кровать.

– Что-нибудь случилось? – насторожено спросила она.

– Я хочу кое-что сказать. Но прошу тебя – не перебивай меня. Хорошо? – произнесла я с надеждой, что мама просто выслушает меня и не станет меня переубеждать. Она взяла мою руку и кивнула. Я знала, что говорить ей будет сложно без слез, поэтому расценила это как согласие и начала:

– Я слышала ваш разговор в больнице и знаю, что половина клиник уже отказали. Рассчитывать на другие не стоит, поэтому я приняла для себя решение... - произнести эти страшные слова было невероятно трудно.

– Сегодня я написала Эдгару... что... что бросаю его. Я решила, что это самое правильное решение. Я не хочу, чтобы он проходил со мной через это. Пусть думает, что я предательница. Когда он узнает. Он простит и поймет, – мама лишь молчала и внимательно слушала меня. Смесь сожаления и боли смешались на её лице.

– Пусть Сара будет в лагере до конца. Я не хочу, чтобы она видела все это. Дальше, – сохранять железное спокойствие становилось сложно, но я держалась.

– Когда меня не станет...

– Нет! Грейс, я не могу это слышать! Все будет хорошо! – крикнула мама, убеждая больше себя, чем меня.

– Мама. Я все понимаю и принимаю. Моя жизнь подходит к концу, но не твоя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы каждый день ты дарила свою любовь Саре и Майклу. У вас все получится, я вижу, как он относится к тебе. Дай шанс себе быть счастливой. Ради меня. Я уйду, но я буду всегда с тобой, здесь – в твоем сердце, – не сдерживая слез, закончила я.

Я обняла маму так крепко, будто это было в последний раз. Мы обе плакали, но знали, что этот разговор нам нужен. Я видела, что ей сложно быть рядом со мной и сейчас ей просто хочется побыть одной. Она ушла, а я пообещала ей, что попробую поспать. Вместо этого я достала дневник и открыла пустую страницу.

«Этот день стал моими похоронами. Я ещё жива, но моё сердце уже не бьётся. Сегодня я отказалась от человека, который значил для меня всё»

01.06.2025

Я решила записать эту дату, чтобы, когда Сара увидит этот дневник, она поняла, что ради любви можно пойти. Потому что любовь – оправдывает всё.

Мои мысли снова вернулись к маме. Понять маму было невозможно. Её ребенок медленно умирает, а ты ничего не можешь сделать. Каждый день она видит мучения дочери, но продолжает быть сильной. Я знала, что мама справится, но в сердце у меня росло невыносимое беспокойство. Что если после моего ухода она замкнется навсегда? Потеряет опору в жизни, смысл существования – как это было, когда умер папа. Тогда я была рядом, поддерживая её. Мне было всего одиннадцать, но Саре всего лишь пять. Сможет ли она дать ту поддержку и смысл в жизни, которые я когда-то ей подарила?

Из этих мрачных размышлений меня вырвали громкие звуки. В комнату влетела Бетти, её лицо было искажено гневом.

– Грейс! Какого черта? Ты бросила Эдгара? И ещё соврала, что уезжаешь! Я как дура стояла и хлопала глазами, когда ребята осыпали меня вопросами! Зачем ты это сделала? – кричала она, нервно расхаживая взад–вперед и бурча под нос ругательства.

Мама приоткрыла дверь и встревоженно взглянула на меня, но потом решила уйти - поняла, что пришло время рассказать правду. Я чувствовала, как её сердце разрывается от боли и тревоги.

– Ты приехала одна? – тихо спросила я.

– Да! Брайан успокаивает Эдгара, который громит всех и всё на своем пути! Он сильно подавлен и расстроен. Что происходит Грейс? Зачем ты это сделала? – кричала подруга, её голос был полон отчаяния.

Я смотрела в глаза Бетти и увидела там страх и тревогу. Внутри меня закипали эмоции – мне нужна её поддержка, но я не смогу скрыть правду. Рано или поздно она узнает всё и может рассказать Эдгару – тогда всему придёт конец.

–Бет, прошу, сядь, и я попробую тебе всё объяснить, – еле слышно проговорила я.

Бетти послушала меня и, с трудом сдерживая эмоции, села на край кровати рядом со мной. Её глаза полыхали тревогой, и я чувствовала, как она пытается понять, что происходит.

– Грейс, я тебя не понимаю. Вы же так сильно любите друг друга! Что произошло? Он тебя обидел? – спросила она, беря мои руки в свои. Её ладони были теплыми, но трясущимися от волнения. Я заметила, как её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы.

–Я тебе всё расскажу, только не перебивай, – еле слышно произнесла я, крепче сжимая её руки. Дыхание перехватывало от волнения, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. – У меня порок сердца. Всё очень серьёзно. Мне срочно нужна операция, но ни один кардиохирург не готов её делать. По подсчетам консилиума, мне осталось всего пару недель. Уже сейчас сердце не справляется, кислород не поступает в должном количестве, и каждые три часа я надеваю кислородную маску. Чтобы он не видел этого всего, я так поступила, – закончила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Бетти замерла на мгновение, её взгляд скользнул по комнате и вдруг зацепился за аппаратуру и капельницы, стоящие рядом с кроватью. Ужас отразился на её лице, когда она поняла всю серьёзность ситуации. Она отпрянула от меня и отскочила к окну, её тело дрожало от шока. С трудом открыв окно, она уставилась на пустоту улицы и обхватила лицо руками.

– Когда ты узнала? – твердо спросила она.

– Не за долго до выпускного. Пять дней назад.

– Врачей можно пригласить из–за границы! Они определенно помогут! Да, помогут! – убеждала себя Бетти, но в её голосе уже слышалась паника.

– Мы отправляли письма, но больше половины отказались, – тихо ответила я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от безысходности.

– Это же не конец! Ещё что-то можно сделать... – её слова звучали как мольба, но я видела, как надежда угасает в её глазах.

– К сожалению, нет. Без операции шансов нет.

Она стояла ко мне спиной ещё две мучительные минуты, а затем повернулась. И вот оно - то, чего я так боялась. Лицо Бетти было залито слезами. Она подбежала ко мне и упала на колени, её голова опустилась на мои ноги. Я чувствовала, как её тело сотрясается от рыданий.

– Я не могу! Я не могу тебя потерять! Грейс, ты мой самый родной человек. Как я всё переживу? Я не смогу! – повторяла она без остановки, и в её голосе звучала такая безысходность, что моё сердце разрывалось на части.

Я собрала все свои силы и аккуратно подняла её голову своими руками. Мы смотрели друг другу в глаза – в моих отражалась решимость, а в её – страх.

– Дорогая, посмотри на меня. Ты всё сможешь! Ты справишься! Пока у меня есть время, я буду рядом! Я всегда буду рядом! А пока я здесь, мы проведем это время без слез и грусти. Будем смеяться, и вспоминать только хорошее. Я хочу, чтобы ты вспоминала меня с улыбкой, а не со слезами на глазах, – произнесла я, еле сдерживая эмоции.

Она лишь крепко обняла меня, и мои глаза наполнились слезами. Я дала волю эмоциям. Мы плакали вместе до тех пор, пока не вошла мама. Ей было тяжелее всех, но она держалась из последних сил. Я была ей очень благодарна за это.

–Девочки, я принесла вам клубничный торт и какао. Милые, заканчивайте разводить сырость. Вот лучше подкрепитесь! – мама поставила поднос на столик и попыталась улыбнуться перед тем, как выйти из комнаты. Она хорошо скрывала свои чувства, но я часто замечала её красные заплаканные глаза.

– Бетти, помнишь, как мы пытались сами приготовить этот торт? – старалась я перевести тему. Я знала, что эти воспоминания помогут мне отвлечься от мрачных мыслей.

– Конечно! Мы чуть не спалили кухню! Мама тогда ругалась так сильно... Вспоминать страшно! А помнишь, как мы сбежали из дома на вечеринку к Дженни? Меня наказали на месяц и лишили сладкого, а тебя всего лишь на неделю дома посадили. А ведь для тебя это не наказание было – ты целыми днями в своей библиотеке торчала!

– Да, но я потом приходила каждый день и приносила сладости!

Мы сидели ещё часа два, вспоминая счастливые моменты жизни. Но вскоре разговор вернулся туда, где мы начали.

–Что теперь будет, Грейс? – спросила Бетти с тревогой.

– Ситуация с каждым днем становится хуже, поэтому завтра меня кладут в больницу...

Бетти взяла меня за руку и крепко сжала её.

– Я буду с тобой! К черту отпуск и всё на свете! Я буду рядом до...

– Конца? – продолжила я с горькой усмешкой.

– До последнего! Мы все преодолеем и победим! – произнесла она с такой решимостью, что мне стало легче хотя бы на мгновение.

– Спасибо, дорогая. Спасибо, что рядом, – Бетти лишь улыбнулась.

– Я хотела попросить тебя кое о чем, – несмело произнесла я.

– Конечно, всё что угодно! – полная решимости ответила Бетти. Я потянулась к ящику, где лежал её телефон. Немного повертев его в руках, я протянула его подруге.

– Ты знаешь, что надо сделать. Скажи ему, что это правда, – Бетти ужаснулась, но промолчала.

Она молча взяла телефон и обняла меня. Крепко и отчаянно. Брайан названивал ей каждые полчаса. Мы обсудили, что она скажет Брайану и Эдгару и она ушла.

После ухода Бет, мне поставили капельницу и дали кислородную маску. Всё это время мама и Майкл были рядом и когда закончились процедуры, я попросила их уйти. Мама понимала, что я чувствую. Когда закрылась дверь, вся боль, которая была внутри, вырвалась наружу. Я кричала в подушку и плакала, не сдерживая себя ни на минуту. Мне было так больно и мерзко от самой себя. Я предала его. Я сделала так, как поступила его мама. Я бросила его. Я дала ему надежду и сама же разбила её вдребезги.

В глубине души я понимала, что поступила неправильно. Он заслуживал знать правду, но если бы я сказала её, ему было бы в сто раз хуже. Он бы не бросил меня и был рядом. Видел бы эти приступы и мою боль. Сидел бы рядом в больнице, когда я медленно умирала.

Нет. Я не хочу для него такой участи. Пусть он будетвдали от этого. Когда он узнает правду, он поймет и простит. Я знаю.