Наш последний май

Нам передали ключи от кают, и мы отправились в наше мини–путешествие. Показали девочкам их каюты и отправились в самое главное место нашего вечера. Перед выпускным мы с Брайаном целый день занимались обустройством яхты. В центральной каюте яхты мы обустроили небольшой банкет. Заказали много разных блюд, фруктов и напитков. Украсили каюту шарами и цветами. Конечно, мыс другом до этого бы не додумались, нам хватило мозгов только попросить Одри о помощи. Мы поставили цветы в каютах девчонок, а снаружи устроили спальные места, чтобы провести ночь под звездами – мечта, которая всегда казалась такой далекой.

Через некоторое время девочки вернулись к нам. Мы начали вспоминать школьные годы, и смех наполнил все пространство вокруг. Брайан и я делились воспоминаниями о Канаде, о том времени, когда все казалось таким простым и беззаботным. Девочки тоже не остались в стороне и начали рассказывать свои секреты.

– Господи! Ты целовала хомяка? – не удержался Брайан, заливаясь смехом.

–Эй! Мне было восемь лет! – обиженно ответила Бетти. – И это не самое страшное! Потому что Грейс целовала жабу! – крикнула она, кидая подушку Грейс.

– Она была домашней! По крайней мере, после моего поцелуя она не умерла, вот отличие от твоего хомяка!– с ухмылкой сказала Грейс.

– Он бы старым! – возразила Бетти.

– Ты его так сильно сжала, что задушила! – подхватила Грейс, вызывая новый взрыв смеха.

– Дорогая, ты с каждым днем удивляешь меня все больше! – произнес Брайан, радость переполняла его, но он пытался быть сдержанным.

Мы вспомнили практически все детство друг друга. Очень много смеялись и бесились. На душе было так спокойно. Любимый человек рядом, друзья тоже. Все здоровы и счастливы, что еще можно желать!

Неожиданно я встал. Взяв свой бокал, обвел взглядом друзей и остановился на Грейс. Её глаза светились теплом, и я почувствовал, как сердце замирает.

– Я хотел бы кое-что сказать... – начал я, стараясь собрать мысли. – В этой жизни мне пришлось пережить много плохого. Но если бы мне предложили пройти через все это снова ради того, чтобы в конце встретить тебя, я бы согласился без колебаний. Ты изменила мою жизнь и меня самого. Ты показала мне, как может быть счастлив человек рядом со своей половинкой. Его сердце и душа. Спасибо тебе. Спасибо просто за то, что ты есть и будешь всегда.

В её глазах заблестели слезы. Она встала и нежно взяла меня за руку.

– Ты сделал для меня не меньше. Мы оба научили друг друга чему–то важному, - сказала она с нежностью, поглаживая меня по щеке. В тот момент мир вокруг исчез, и я закрыл глаза от её прикосновения.

Вдруг неожиданно встал Брайан.

– Раз пошла такая песня, я тоже хочу сказать,– произнес он, беря Бетти за руку. В его голосе звучала серьезность, которую никто не мог игнорировать.

– Бетти... Когда ты пришла в мою жизнь, ты наполнила её красками и любовью. Твоя забота и поддержка стали для меня огромным стимулом двигаться дальше. Может быть, я не идеальный, но я очень люблю тебя. Спасибо, что появилась в моей жизни, – сказал он искренне.

Бетти хмыкнула и улыбнулась сквозь слезы.

– Ты самый лучший на этом свете! Я безумно люблю тебя больше, чем свое отражение в зеркале! - закончила она, запрыгнув к нему на руки. Мы все разразились громким смехом, но только Бетти плакала от счастья. Успокоившись, она села и достала маленькое зеркальце из сумки вместе с салфеткой.

– Жалко, что никто не снимал. Я бы выложила это в инсту. Сегодня прям день откровенней. Главное, чтобы вы завтра не забыли о своих словах, – сказала она с легкой грустью в голосе, но её улыбка говорила о том, что этот момент останется в наших сердцах навсегда.

Ближе к утру Бетти уснула, а мы втроем обсуждали, как прошел сегодняшний вечер.

– Грейс, а почему Майкл и миссис Дэвис не пошли на банкет в школе? – спросил я.

– Они договорились с родителями Бет пойти к нам домой и там уже отпраздновать, – ответила она с улыбкой, но в её голосе сквозила нотка сожаления.

– Ясно, наши тоже сговорились и теперь у нас дома вечеринка. Мама решила ничего не заказывать, а приготовить самой. Мне жаль тех ребят, которые попробуют её стряпню, – с иронией произнес я, и мы все рассмеялись, но в смехе звучала искренность, мы понимали, что моя мама готовит с любовью, даже если её кулинарные навыки оставляют желать лучшего.

– Эдгар, ты все документы собрал для поступления? – поинтересовался Брайан.

– Ну конечно. Набор на архитектурный факультет начинается через две недели, – уверенно ответил я. Брайан поставил бокал и опустил голову вниз.

– А я вот не успел. Теперь буду бегать как кенгуру, – сказал он с грустью в голосе.

– Да ладно. Завтра поедем вместе и все сделаем, – поддержал я друга, пытаясь словами выразить свою дружескую поддержку.

– Спасибо, брат, – искренне улыбнулся Брайан.

Мы продолжали обсуждать поступление и обучение, но вскоре я заметил, что Грейс поднялась наверх. Оставив Брайана, я взял фрукты и бокалы и поднялся к ней.

Она сидела на крыше, закутавшись в плед, и наблюдала за звездами. Счастливая улыбка озаряла её лицо, и в этот момент мне стало так тепло на душе. Когда поднимались небольшие волны, она дотягивалась до них рукой и перебирала пальцами по воде. Блеск луны отражался в воде, создавая волшебное зрелище. Казалось, что на дне таится что–то прекрасное и неизведанное.

– Решила встретить рассвет одна? – спросил я тихо, чтобы не испортить этот момент. Она обернулась и улыбнулась мне. Её лицо было каким-то вымученным и бледным. На мгновение я даже испугался, но когда она коснулась моей руки – тревога отступила. Я подсел к ней, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. Обняв её за плечи, я загреб её в свои объятия, словно хотел украсть её у всего мира. Она прижалась спиной к моей груди, и в этот момент я почувствовал, как тепло её тела проникает в меня, наполняя каждую клеточку нежностью и теплом.

Её волосы касались моего лица, и я ощущал их лёгкий, сладковатый аромат. Она подобрала к себе мои руки, и ее пальцы нежно обвили мои запястья, словно искали опору в этом мгновении. Внутри меня разгорелось пламя – желание защищать её и быть рядом.

Мы сидели в тишине, только звёзды были свидетелями нашего мгновения. Я прижал её ещё крепче, ощущая, как она расслабляется в моих объятиях. В этот момент весь мир исчез – остались только мы вдвоём и это волшебный момент. Я хотел запомнить каждую деталь. Её дыхание, тихий шёпот ветра и мерцание звёзд над нами.

– Ты знаешь, – произнесла она тихо, – с тобой всегда так спокойно.

– И мне, – ответил я также тихо, как она. Я поцеловал её в висок и почувствовал, что она улыбнулась.

– Не забывай меня никогда, хорошо? Помни всегда, что я здесь в твоем сердце, – она произнесла это с надеждой и отчаянием в голосе. Я крепче сжал ее руку.

– А ты никогда не отпускай мою руку, хорошо?

– Хорошо.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Это было больше, чем просто физическое прикосновение. Это была связь душ, которые нашли друг друга в этом огромном мире. Несмотря, на все сложности и неопределённости, я хочу быть рядом с ней всегда.

– А ты знаешь легенду об Астре и Лумине? – неожиданно спросила Грейс, её глаза блестели от восторга.

– Нет, – честно признался я.

– Тогда слушай, – она начала рассказывать, и я заметил, как её лицо светилось при каждом слове. В её голосе звучала такая страсть и искренность, что я не мог отвести от неё взгляда.

– В бескрайних просторах ночного неба, среди множества светил, жили две звезды по имени Астра и Лумин. Они были неразлучны и светили ярче всех остальных звезд, освещая своим светом тёмные уголки вселенной. Астра была звездой с нежным, тёплым светом, а Лумин – с холодным и загадочным сиянием. Вместе они создавали удивительное зрелище, которое завораживало всех, кто поднимал глаза к небу.

Однако однажды на их небесный дом обрушилась беда. Великий Небесный Совет, состоящий из мудрых и древних созидателей, решил, что две такие яркие звезды не могут находиться рядом. Они считали, что их свет слишком мощен и может затмить остальные звёзды, нарушая гармонию космоса. Поэтому Совет вынес решение: Астра должна покинуть своё место и отправиться в далёкий уголок вселенной.

Сердца влюблённых разбились от горя. Они знали, что расстояние между ними будет огромным, и их свет больше никогда не сможет объединиться. В последний раз они встретились в ту ночь, когда Астра должна была покинуть свою орбиту. Они обменялись обещаниями, что их любовь будет жить в их сердцах, несмотря на расстояние.

Астра взмыла в небеса, её свет постепенно угасал, пока она не исчезла за горизонтом. Лумин остался один, но его сердце продолжало светить ярче, чем когда–либо. Он знал, что Астра всегда будет частью него, даже если они больше не смогут быть рядом.

С тех пор Лумин каждый вечер смотрел на небосвод в поисках своей любимой звезды. И хотя Астра была далеко, её свет всё ещё отражался в его сиянии. Каждую ночь он посылал ей свои мысли и чувства, надеясь, что она чувствует его любовь.

Легенда гласит, что в полнолуние, когда небесные силы становятся особенно сильными, Астра и Лумин могут на мгновение соединяться. Их света переплетаются, создавая невероятное зрелище, которое можно увидеть издалека. Это и стало их последней надеждой. – Закончила она.

– У меня тоже есть последняя надежда, – тихо произнес я.

– Какая? – спросила она, переворачиваясь и заглядывая в моё лицо.

– Ты. Ты моя последняя надежда на счастливую жизнь, – сказал я, и в её глазах я увидел отражение своих чувств. – Без тебя мир потеряет краски, а звезды уже не будут так ярко светить. Без тебя, мне в счастье верить невозможно...

В её глазах заблестели слезы, мы смотрели друг на друга и понимали. Это не просто влюбленность, страсть и эмоции. Это искренние чувства, ради которых мы можем отдать все на свете. Ради которых, мы перебороли свои страхи. Ради которых, мы все это время жили.

Я медленно наклонился к ней, и наши губы встретились. Это был нежный, трепетный поцелуй, наполненный всем тем, что мы не могли выразить словами. С каждым мгновением он становился чувственнее и жарче. Я чувствовал тепло её тела, её дыхание, которое смешивалось с соленым воздухом. Каждая секунда этого поцелуя запечатлелась в памяти, как яркая звезда на небе. Вокруг нас всё исчезло – только мы, яхта и бесконечный океан.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я увидел в её глазах искры счастья. Мы еще немного побыли вдвоем и потом к нам присоединились ребята. Бетти села на колени к Брайану, и он положил свою голову её на грудь. Закутанные в плед они наслаждались присутствием друг друга. Брайан смотрел на Бетти, как на самый ценный бриллиант в мире. Словно она восьмое чудо света.

Смотря на восходящее солнце, каждый думал о своем. Так мы и встретили рассвет – влюбленные и счастливые.

***

Эдгар привез меня ближе к девяти утра. Ночь без сна была настоящим испытанием, и каждую секунду не становилось всё хуже. Я вышла из машины, стараясь скрыть свою слабость, и, бросив Эдгару короткое "Напишу", развернулась и ушла. Взгляд Эдгара был полон удивления и непонимания, но я не могла позволить себе задерживаться. Мы попрощались без слов, и он сел в машину, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Силы покидали меня, и я едва держалась на ногах. Обернувшись, я увидела, как Эдгар исчез за углом, и, чувствуя, как тьма начинает окутывать меня, поплелась к дому. Внезапно сильная боль пронзила мою грудь, словно кто–то вонзил нож. Я нащупала таблетки в кармане, вытащила одну и с трудом закинула в рот, остановившись на мгновение в ожидании облегчения. Но вместо этого боль лишь усилилась. Я попыталась сделать шаг вперед, но боль оказалась сильнее, и я упала на землю.

В этот момент из дома выскочили Майкл и мама.

– Грейс! – закричала мама, в ее голосе слышалась паника, словно она только что осознала всю серьезность ситуации.

Майкл, собравшись с силами, подхватил меня на руки и понес к своей машине. Они уложили меня на заднее сиденье, и в тот же миг тьма завладела моим сознанием. Сначала я слышала звуки – крики, панические голоса – но вскоре все это растворилось в пустоте.

Когда я очнулась, то оказалась в палате интенсивной терапии. Свет ярко ударил по глазам, и я не могла сразу понять, где нахожусь. Я моментально закрыла глаза. Приборы, подключенные к моей груди, издавали ровный звук, измеряя ритм сердца. Я почувствовала капельницу снова – ее холодный прикосновение напоминало о том, что я все еще здесь

– Есть ответы с клиник? – послышался голос мамы, словно она была где–то далеко.

– Больше половины прислали отказ, – грустно произнесла миссис Стили.

Постепенно сознание возвращалось. И я открыла глаза.

– Грейс, детка. Ты в порядке? – тихо спросила мама, ее голос дрожал от волнения, словно она боялась, что я снова потеряю сознание.

– Элен, не переживай. Уже все хорошо. Показатели становятся лучше, но я бы рекомендовала остаться в больнице, – произнесла миссис Стили с ноткой строгости в голосе.

– Нет, я хочу домой, – твердо ответила я.

– Милая, у тебя был сильнейший приступ, который мы еле смогли купировать, – вздохнула миссис Стили, её голос звучал как приговор.

– Я не хочу провести оставшееся время в больнице! – выпалила я с отчаянием. Мама закрыла лицо руками, а миссис Стили устало положила папку на тумбочку. Я чувствовала себя, как капризный ребенок, которому не купили игрушку. Эти белые стены давили на меня, словно тебя закрыли в лифте без света и воздуха.

– Дамы, я предлагаю поступить вот как. Путь пару часов она полежит в палате, а потом мы заберем ее домой. Там мы сами будем ставить капельницы, и если не будет улучшений, то вернемся обратно.

Ладно. Пойду медсестрам скажу, чтобы собрали все необходимое, – согласилась миссис Стили и вышла из палаты.

Мама и Майкл подошли ближе ко мне. Я посмотрела на Майкла и тихо произнесла:

– Спасибо.

Он улыбнулся мне с искренним теплом и подмигнул, словно хотел сказать: "Все будет хорошо". Майкл обнял маму сзади, а я дотянулась до её руки и крепко сжала её. В этот момент мне хотелось верить, что это единственное, что может хоть как-то исправить положение.

Через три часа меня отпустили, и по дороге домой я написала Эдгару сообщение:

« Сегодня встретиться не получится. Появились неотлаженные дела. Прости».

Ответ пришел моментально:

« Что–то случилось?»

« Нет, все в порядке»

« Грейс, ты в последнее время какая–то странная. У тебя точно все хорошо?»

« Да, все хорошо. Не переживай. Больше не могу говорить, увидимся. Люблю тебя»

« Ладно, хорошо. И я тебя люблю»

Эдгар догадывался, что что-то не так. Скрывать становится все сложнее и сложнее.

По приезду домой, сил идти не было, и мне на помощь пришел Майкл. Он отнес меня в комнату и пошел разгружать машину. С собой мы привезли все необходимые медикаменты, подставку для капельниц и еще очень много всякое незнакомой мне ерунды. Я думала, что моя комната станет еще одной палатой, но к счастью этого не случилось. Мама разложила так, что видна была только подставка. Мне хотелось побыть одной и, отказавшись от ужина, я осталась одна в комнате.

Мысли об Эдгаре не давали мне покоя. Он должен знать, что со мной происходит. Но в конечном итоге, меня все равно не станет, и он узнает. Эта мысль была как ножом по сердцу. Я не могла избавиться от образа его лица, и каждый раз, когда представляла, как он будет смотреть на мои страдания, мне хотелось выть от безысходности. Любое решение, приходившее мне в голову, было хуже другого.

И внезапно я вспомнила его вчерашние слова: "Ты – моя последняя надежда на счастливую жизнь". Как после таких слов рассказать ему, что мне осталось от силы две недели? Как забрать у него эту надежду? Сердце болезненно сжалось, как будто кто–то сжимал его в своих тисках.

«Я не смогу. Я не могу» – тихо твердила я в тишину.

Часы тянулись бесконечно, а внутри меня нарастало чувство безысходности. Я чувствовала, как болезнь медленно убивает меня, отнимая последние силы и надежды. Каждый новый день становился испытанием, и я понимала, что не могу позволить Эдгару видеть, как я угасаю. Это было бы слишком жестоко. Безумная мысль посетила мою голову, и в этот момент, ко мне пришло понимание, что это самое правильное решение в этой ситуации.

Каждая минута была наполнена страхом и тревогой. Я чувствовала себя как призрак, который уже начал растворяться в воздухе. И в этой безысходности возникала лишь одна мысль - я должна защитить их от боли, которую сама испытываю. Пусть они будут счастливы, пусть они забудут о моем страдании и сохранят только светлые моменты. Это единственное, что я могу сделать для них сейчас. Я должна собраться и из последних сил и прожить остаток жизни без слез и страданий.

Я встала и подошла к окну. Скрывающееся за горизонтом солнце делилось своими последними лучами.

« Это наш последний май» – тихо произнесла я.

Предательская слеза скатилась по щеке. И в моей голове созрело еще одно, не менее важное решение. Я должна позаботиться о своих родных, чтобы спокойно уйти. Надежд все равно нет. Больше половины клиник отказали, а для остальных это вопрос времени - времени, которого у меня не было. Зачем терзать себя неоправданной надеждой? Последние дни я хочу провести с семьёй, чтобы после моего ухода у них остались светлые воспоминания, которые они пронесут свозь года. Хочу, чтобы они запомнили меня жизнерадостной и веселой, а не угасающей версией прошлой себя.