Глава 4. О вреде наркотиков.
После того как классную десятого «А» вывели из школы в наручниках, уроков практически не было. Только самые выдержанные и квалифицированные педагоги смогли взять себя в руки и говорить с детьми не о спайсах, а о математике или географии.
Что касается самого десятого «А», то их кабинет вместе с туалетом, где курили отравленные, опечатали до приезда экспертов-криминалистов, а десятиклассников отконвоировали в актовый зал, где они и просидели оставшийся день.
Ксюше удалось вырваться из зала без сопровождения, и из короткой прогулки по школе она поняла, что за ад творится вокруг. А заодно сообразила, почему их класс изолировали и так тщательно охраняют. Съемочная группа одного из самых скандальных телеканалов расположилась на крыльце школы, как хищник в засаде.
Ксюша влезла в интернет. Сеть пестрела заголовками: «Учительница отравила своих учеников», «Учительница подрабатывала наркоторговлей», «Современная педагогика: наркотики вместо уроков»...
К концу третьего урока в зал пришла директор. Она была такая... Дианина мама на похоронах выглядела лучше... Собственно, от прежней властной и жесткой директрисы остался только голос.
- В школе произошло чэпэ, - отчеканил голос. - Это чэпэ нанесло огромный ущерб репутации школы, и моя задача сделать так, чтобы ущерб был минимальным. Учащихся, которые употребляли курительные смеси, я пока не отчисляю. Учителя, виновные в инциденте, уволены. На сегодня вопрос закрыт. Ваш новый классный руководитель определится завтра. За любые контакты с прессой... вылетите из школы.
Это «вылетите из школы» было произнесено таким тоном, что Ксюша сразу представила себе, как ее за ноги раскручивают и она вылетает в окно третьего этажа.
- Почему учителя? - спросила Ксюша. - Кого еще уволили?
- Липского, наверное, - подала голос Альбина. - На его факультативе курили...
Директор стремительно вышла, а сторожевой пост на выходе из зала привычно заняла завуч.
- А чего нас не отпускают? - спросил, не отрываясь от смартфона, Даник.
- Чтобы вы подумали над своим поведением!
Но правда оказалась еще хуже. Через полчаса директор вернулась в сопровождении мужчины и женщины. Женщина, внушительная и мрачная блондинка, не останавливаясь, направилась на сцену - директор еле за ней поспевала. Мужчина, маленький, аккуратный, присел в зале, почти за спиной Ксюши.
- Внимание! - сказала директор, дергая себя за палец. - Сейчас перед вами выступит врач-нарколог... Зинаида... э-э-э...
- Зоя Петровна, - поправила ее вошедшая глубоким грудным голосом и двинулась к центру сцены.
Директор, хоть и сама была женщина немаленькая, торопливо сместилась к краю, чтобы не быть сметенной в зал.
- Дорогие дети! - торжественно произнесла врач, почти молитвенно сложив руки. - В вашу школу пришла беда. Чтобы вы смогли полностью осознать масштабы трагедии, я вам немного расскажу о вреде наркотиков...
В заднем ряду отчетливо выругались. Завуч шикнула. Ксю оглянулась на Даньку, который издевательски тянул руку.
- Можно выйти? - спросил он.
Завуч молча показала кулак. Данила громко вздохнул и полез за наушниками.
Ксюша снова сосредоточилась на речи нарколога. Говорила дама хорошо, голос оказался красивым, напевным, и пользовалась она им мастерски. Главное - в слова не вслушиваться. Слова были затертыми и надоевшими: «необратимые изменения в организме», «зависимость», «паранойя», «галлюцинации», «подумайте о своих будущих детях»... Все это им говорили раз двести, до мозга не долетало почти ничего.
Ксюша пыталась сообразить, сколько человек у них в классе пробовали какую-нибудь «дурь». Что пробовали многие, знала. Где достать? Даник постоянно подкатывается, только что объявления на доске с расписанием не вешает. Наверняка курили смеси многие. Кто-то и таблеточки глотал. Но чтобы «необратимые изменения»? «Зависимость»?
Да, Мышка умерла. Но ее ведь не наркотики убили, а яд. Ксю осознала, что она в состоянии думать о Дианиной смерти, не вздрагивая и не цепенея. Организм ко всему привыкает...
Ксюша давно не понимала слов нарколога, они обволакивали ее, как приятная песенка на каком-нибудь венгерском или португальском.
Она стала украдкой следить за одноклассниками. Кто-то, как она, слушал голос, а не текст - у таких лица были сонные и расслабленные. Кто-то, как Данька, с головой ушел в гаджеты... Ксю покосилась за плечо и заметила тоску на лице кругленького человечка, пришедшего с врачом. Он перехватил взгляд, наклонился к Ксюшиному плечу и прошептал извиняющимся тоном:
- Зоя Петровна уже давно лекции читает. Немного отстала от времени. Про спайсы надо говорить, а она то ли марихуаной их считает, то ли экстази.
Ксюша обрадовалась возможности поболтать.
- А что, спайс хуже?
- Да кто его знает, - вздохнул человечек. - Это надо быть специалистом.
- А вы не специалист?
- Ну как сказать... я вообще врач. Но уже пять лет в полиции служу, в наркоконтроле...
Ксю хотела продолжить беседу, но ее ткнула в бок сидящая рядом одноклассница. Ксюша собиралась возмутиться - и заметила, что со сцены ее буравит суровым взглядом директор. Ксю затихла.
Однако кругленькому полицейскому, видимо, было еще скучнее. Он поерзал, наклонился к самому уху Ксюши и предложил:
- А пошли в коридоре поговорим? Типа я тебя по делу допрашиваю!
Это сработало. Директор только проводила их взглядом, а завуч, которая пыталась преградить путь, при виде удостоверения в руках полицейского превратилась в соляной столб.
В коридоре оба, как сговорившись, выдохнули и рассмеялись этому.
«Вот это да, - удивилась Ксюша, - я уже смеяться могу?»
- Хочешь жвачки? - маленький полицейский протянул ей пачку.
Ксю помотала головой.
- А я, как курить бросил, все время жую, - пожаловался он и бросил подушечку в рот.
- Так вы в спайсах совсем не разбираетесь? - спросила она.
- Ну как... Разбираюсь, конечно, я же их продавцов ловлю... Но...
Он собрался с духом и признался:
- Мне кажется, в них пока никто не разбирается. Во-первых, они всего лет семь как появились, статистики нормальной нет. Во-вторых, их же тысячи, этих смесей. Каждый раз новый состав. Мы один зафиксируем, запретим - они тут же формулу меняют...
Тут они оба замолчали: два серьезных одиннадцатиклассника пронесли мимо портрет Дианы в черной рамке, с черной ленточкой в уголке. Ксю снова удивилась, какая красивая у нее, оказывается, была подруга.
- А Мышку... то есть Диану, - тихо спросила она, - какой спайс убил?
- Ее не спайс, ее яд убил, - вздохнул полицейский. - Но он был добавлен в спайс. Вариант «Василиск». Недавно появился. Кстати, не знаешь, кто его в вашу школу принес?
«Данька? - мелькнуло в голове. - Нет, продать он мог, но чтобы отравить...»
- Нет, - ответила Ксю. - Я в этом не разбираюсь.
- Но если что-то вспомнишь, - попросил полицейский, - скажи мне, да?
Он протянул ей визитку. Ксюша послушно забрала и прочитала: «Отдел по контролю за оборотом наркотиков. Ковригин Георгий Александрович. Капитан. Старший оперуполномоченный».
«Еще один старший, - подумала Ксю. - Правда, тот старший следователь, а это старший оперуполномоченный... И вообще они не похожи».
- А вы их найдете?
- Кого?
- Убийц?
- Убийц найдет убойный отдел. А мы торговцев спайсом найдем. Хотя, может быть, это одни и те же люди.
- И как искать будете?
- А вот так, - Ковригин ткнул в окно.
Ксюша посмотрела - у входа стоял большой белый автобус со шторками на окнах. На его боку было написано «Наркоконтроль РФ».
После школы больше всего на свете Ксюше хотелось завернуться в теплый плед и лежать как мумия, не включая света. И чтоб ни одной мысли в голове. И она даже завернулась и легла. Но мысли из головы никуда не делись, а разноцветными картинками начали вспыхивать в мозгу. Стас, Стас, Стас... Вот Стас улыбается, вот серьезный, вот наклоняется к ней, чтобы поцеловать. На этой картинке сердце Ксюши дало сбой, и она рывком села, чуть не свалившись с дивана, потому что запуталась в пледе.
Собрание, которое она сорвала в день похорон Мышки, перенесли на сегодня! Как она могла забыть? Через десять минут Ксюша выбежала из квартиры...
- Согласна ли ты, Лили, взять в мужья...
Ксюша честно смотрела на Стаса влюбленными глазами и пыталась сосредоточиться.
- Слушай, Ксень, - сказал «священник», перейдя с оглушительного баса на нормальный голос, - если не можешь играть, давай тебя поменяем. Нет сил на твою физио... на твое выражение лица смотреть. У нас свадьба, а не похороны!
То ли от слова «похороны», то ли от неожиданного наезда глаза у Ксюши мгновенно наполнились слезами.
- Тихо, тихо, - примирительно сказал «священник», - только слез нам тут не хватало. Давай тогда репетировать, как Сама-Знаешь-Кто врывается в ваш дом, а ты закрываешь собой ребенка. Там можешь рыдать.
Ксюша беспомощно огляделась.
- У меня подруга умерла, - сказала она.
Присутствующие смотрели на нее без тени сочувствия.
- Да она уже неделю как умерла! - воскликнула одна из подружек невесты.
Стас зыркнул на Стеллу.
- Жизнь продолжается! - сказала она. - Говорят же, что мертвым все равно, а живым нужно жить.
- Точно так говорят? - язвительно спросил Стас.
- Ну как-то так, - отмахнулась Стелла. - Просто мы все расслабляться приходим, мало ли у кого какие проблемы! Мы же не тащим их сюда!
Ксюша растерянно переводила взгляд с подружки невесты на Стаса.
- Я ж тебя не выгоняю, - примирительно сказала Стелла. - Но не можешь играть - не играй.
- Давайте не будем делать свадьбу, - подала голос вторая подружка, Нюша, - тем более, что ее в книге нет. Давайте сразу их убьем, а дальше все по плану.
- Ну, знаете! - взвился Стас. - Это как-то... Как-то... Вы ведете себя, как маглы!
Подружки синхронно прыснули, хоть и пытались нахмуриться.
- Я без Ксюши играть не буду, так что выгоните ее, я тоже уйду, - сказал Стас.
- Да никого мы не выгоняем, - попытались оправдаться подружки.
- Все, ладно, репетируем, - отрезал «священник». - Короче, бла-бла-бла, объявляю мужем и женой, кольца надели, невесту поцеловали, теперь разворачиваемся и идем вон туда, а в это время в углу уже готовы силы зла. Силы зла готовы?
- Да!!! - дружно ответил хор.
- Отлично, выключаем свет!
- Стас, спасибо, - прошептала Ксюша, уткнувшись Стасу в плечо.
Он до сих пор обнимал ее, а она потянулась к нему губами, чтобы отблагодарить и вообще... Она так надеялась на настоящий поцелуй, а не бла-бла-бла, которое устроил липовый священник.
- Ну что вы делаете! - заорал Стас и ринулся к силам зла. - Вы же не мушкетеры, что вы тычете друг в друга этими палками! А ты вентилятор держи так, чтобы плащ развевался, а не занавески. Давайте еще раз!
«И до всего-то ему дело есть!» - раздраженно подумала Ксюша и в прямом смысле слова закатала губу.
Правда, в этот раз Ксюша Стаса дождалась. Домой он ее проводить не успевал, спешил к репетитору, но до метро они дошли вместе.
Разговор по дороге получился странный. Говорили о Мышке. Причем, что удивительно, больше говорил Стас. О том, что он понимает, что это большое горе, потерять такую подругу, о том, что Мышка была замечательная, и добрая, и умная.
- А откуда ты ее так хорошо знаешь? - удивилась Ксюша. - Мышка у нас только декорации готовила.
- Так я же контролировал! И в кино мы ходили вместе, помнишь? И всякие дни рождения... А без тебя мы только в «Антиспайсе» встречались. Она тебе рассказывала? Мы в библиотеке собираемся по четвергам.
- Да, конечно, - сказала Ксюша.
Почему-то она не смогла признаться в том, что первый раз слышит про «Антиспайс» и про то, что Мышка общалась со Стасом без нее. Но не думать об этом не могла. «Как же так?! - крутилось в голове. - Мышка же со мной еще с детского сада! Почему она мне не рассказала? А Стас? Он почему ничего не говорил?!»
Стас продолжал вещать, Ксю кивала, но на душе у нее было мерзко.