Глава 5. Возвращение.
На следующий день в школу пришли отравленные. Ира, Катька и Егор. Артем так и не появился.
Надо сказать, вид у них был неважнецкий. Катя похудела. Вернее, не похудела - все ее пышные формы остались при ней - но осунулась, скулы заострились так, что о них можно порезаться.
С Иры слетел весь гламур. Ногти не накрашены, ресницы не наклеены. Даже волосы не уложены.
- А ты, оказывается, симпатичная, - хохотнул Даник, проходя мимо.
Ира даже не улыбнулась.
Егор - образец опрятности - сегодня выглядел ужасно. Все-таки Мышка была для него больше, чем соседкой по парте, они уже год официально считались парой. А его даже на похороны не пустили. И вместо новейшего «Айфона» у него теперь была старенькая «Нокия», а в школу он пришел в «отстойном» пиджаке. И черные круги под глазами, как у вампира.
Естественно, одноклассники сгрудились вокруг «пришельцев», ведь они явились с того света. Диана не вернулась, а этим повезло.
Правда, на вопросы отравленные не отвечали. Ира и Катя с лету начали реветь, а Егор ругаться матом. За пять лет, что Егор был старостой в их классе, от него не то что мата - ни одного эвфемизма не слышали.
Из вернувшихся удалось вытянуть только то, что лежали они в отделении токсикологии и насмотрелись там такого, о чем рассказывать не хочется. Сначала Ксю послушала Иру, которая сквозь слезы лепетала про грудничка, которого родила наркоманка, и теперь у него ломка. Ксюше стало страшно. Она перешла к другой группе, где слегка успокоившаяся Катя начала рассказывать про свою соседку по палате, которая прописалась в больнице... И тут раздался страшный грохот.
Сначала никто не понял, что случилось. Шкаф упал? Горшок разбился? Потом из-под обломков горшка медленно выполз Даник и кинулся на Егора.
А у Егора как будто снялись все ограничители, он ударил еще раз, причем с такой силой, что Даник, который был на голову его выше, опять улетел в шкаф, с которого свалился очередной горшок.
Ира с Катей первые что-то поняли и кинулись к Егору. Попытались его оттащить, но через секунду обе улетели в разные стороны, потому что Даник поднялся и тоже озверел.
Выглядело это все страшно. Егор в прошлой жизни ни на кого бы руки не поднял даже в мыслях. Человек пять кинулись в коридор звать на помощь.
Каким образом в классе материализовался Леонид Борисович, Ксюша понять не успела. Когда Данила в очередной раз занес руку для удара, она позорно зажмурилась, а когда открыла глаза, оба пацана уже лежали на полу и хватали ртом воздух.
В кабинете стояла зеленая завуч и тоже дышала очень тяжело.
- Что здесь происходит? - просипела она.
- Освободите нам учительскую для допроса, - следователь выстрелил словами, и завучиху как ветром сдуло.
- Встать! - приказал он Егору и Данику.
Те, кряхтя, начали подниматься.
- Свидетели их разговора есть? - спросил Леонид Борисович.
Все ошеломленно молчали.
- О'кей, сам разберусь, - сказал следователь и вывел мальчишек из класса.
- По-моему, Даник ему курнуть предложил, - тихо сказал кто-то из девочек.
- Тогда понятно, - кивнула Ира, - я бы тоже убила.
И опять заплакала.
Школа превратилась в дурдом. Учителя делали вид, что ведут уроки, школьники не сопротивлялись, но и воспринимать ничего не могли. Как тут учиться, когда то Ира посреди биологии вдруг заревет и выбежит - что-то ей там на плакате показалось, то Егор вернется и сидит, смотрит в одну точку. Из отравленных только Катька вела себя более-менее по-человечески, даже контрольную пыталась решить. Да так и не решила.
Последним уроком была физика. Вместо Соломоныча прислали практиканта, он бекал-мекал, поминутно заглядывал в конспект. Понятно, что на нем оторвались за все. Мальчишки хамили, девчонки игнорировали, даже Ксю поддалась общему психозу - когда издерганный парнишка спросил, какие есть вопросы, встала и спросила:
- А что такое антиминуслямбда-гиперон?
Практикант смертельно побледнел и зарылся в конспект. Ксюша села, чувствуя сразу и злорадство, и стыд. Она и сама не знала значения мудреного слова. Просто сходила со Стасом на Дни физика, запомнила из какой-то сценки. Класс покатывался от нервного смеха, а Ксю взяла сумку и ушла. Ей все это порядком надоело.
Но возле кабинета директора она притормозила. Из распахнутой двери доносилось:
- Это клевета! Провокация! Вы все некомпетентны!
Ксюша присмотрелась и с удивлением узнала маму Артема. Эта дама часто появлялась в школе, чтобы прочистить мозги учителям, которые якобы придираются к ее сыночку, ставят четверки вместо пятерок. Да и самому Артему не стеснялась делать выговоры при всех. Но при этом она никогда не повышала голос, цедила слова с невыразимым презрением. А тут...
- Вы все лишитесь своих мест! Я буду жаловаться!
Странно было видеть директрису, которая не может вставить слово. Впрочем, выглядела она так, как будто неделю не спала. Она только иногда слабо поднимала руку, прося слова.
- Вы мне рот не затыкайте! - орала в такие моменты мама Артема. - Мой мальчик ни в чем не виноват! Это преступление!
И снова не пойми откуда материализовался следователь, правда, на сей раз в компании с наркополицейским Ковригиным.
- Майор Орловский, следственный комитет! - рявкнул он так, что скандалистка на мгновение поперхнулась. - Какое преступление? Хотите подать заявление?
- Да! - мама Артема быстро опомнилась. - Моего сына оклеветали! Нашли в его крови следы якобы наркотика!
- Якобы нашли следы наркотика, - мягко улыбнулся Ковригин.
- Да какая разница! Это клевета! Мой сын никогда и близко не подходил к этой гадости! Он все обязательные тесты в школе сдавал, можете проверить!
- Виновные в клевете будут привлечены по статье сто двадцать восемь точка один! - отчеканил майор. - До трех миллионов рублей штрафа или обязательные работы до четырехсот часов!
Директор с ужасом посмотрела на Леонида Борисовича, но тот и бровью не повел. Мама Артема вцепилась в рукав следователя и смотрела на него чуть ли не с восхищением.
- И еще моральный ущерб! То есть... нанесение психического вреда! Есть такая статья?
- Уточните, что конкретно случилось!
- Сейчас-сейчас! - заторопилась женщина, а Ксю вдруг поняла, что цепкий следователь полностью ее подчинил. - Понимаете, Артемка так натерпелся в этой психбольнице, что сам не свой! Я его дома оставила, возвращаюсь - а он от меня прячется! В ванной заперся! Говорит: «Ты меня убьешь!» Я этого так не оставлю!
Следователь и оперативник наркоконтроля быстро переглянулись, и Ковригин выкатился вперед, на ходу демонстрируя удостоверение:
- Капитан Ковригин! Это по моей части!
- А-а-а! - зловеще протянула дама. - Так это вы оклеветали моего сына?!
- Ну что вы! - искренне возмутился тот, беря женщину под локоток. - Это в больнице! Там такой бедлам, ужас! Вы ведь хотите их привлечь?
- О, да! Очень хочу!
- Прекрасно! - оперативник мягко, но настойчиво повлек маму Артема прочь от директрисы (к огромному облегчению последней). - Мы докажем, что ваш сын чист! Но для этого придется сдать все анализы...
- Они ничего не покажут! Артем никогда...
- Конечно-конечно! Но чтобы привлечь этих головотяпов, нам нужны результаты анализов. Чистые результаты, понимаете?
Мама Артема с воодушевлением кивнула. Они скрылись на лестнице.
Директор спросила у следователя:
- А на нас она может подать в суд?
- За что?
- Ну... клевета...
Орловский сурово посмотрел на директрису:
- Наркотик у него обнаружили, это точно. А сейчас еще и повторную дозу найдут.
Директриса терла лоб, пытаясь что-то понять.
- Он сегодня еще раз «дунул», - сказал следователь. - Этот ваш Артем - законченный наркоман, раз решился на это после... экскурсии в наркодиспансер. А теперь у него паническая атака.
- Вы уверены? - Ксюша не выдержала, подошла и встряла в разговор.
Как-то не вязались у нее слова «законченный наркоман» и образ Артема - всегда аккуратненького, вежливого, старательного. Орловский обернулся к ней.
- У меня был сын... Он выпрыгнул в окно. Во время панической атаки. Из-за спайса. Да, я уверен.
Он подождал от Ксю еще каких-нибудь вопросов. Но что она могла спросить?
Тогда следователь развернулся и зашагал по коридору.
Ксюша выждала минут десять и двинула за ним. В школе ей стало совсем тошно.
Ксю шла по улице, ни о чем не думая, не разбирая дороги. Она шагала по лужам, один раз вступила в старый сугроб. Солнце то выглядывало из-за апрельской тучи, то пряталось. Из-за всего этого Ксюше казалось, что она идет долго-долго, попадая то в зиму, то в весну, то в лето.
Она и сама не поняла, как оказалась в зальчике, который выделил ролевикам чей-то папа (уж не Стаса ли?). Общего сбора сегодня не было, но в зале всегда кто-то копошился. Вот и сейчас в одном углу мастерили мантии дементоров, в другом возились с Распределяющим Колпаком, сценаристы в углу бубнили над ноутбуком.
Стас тоже оказался тут. Он занимался всем сразу - и костюмами, и реквизитом, и сценарием.
- О! Ксю! - Стас почти не удивился. - Слушай, тут как раз сцену нападения на Гарри подготовили!
Он потряс свертком пеленок, из которого отчетливо загугукало. Ксюша вздрогнула.
- Спокойно, - сказал Стас, - это фарби, игрушка такая. Ну что, прогоним? Джеймс тут, Лили тут, Гарри на месте...
- Тот-кого-нельзя-называть отсутствует, - прогундосил долговязый парнишка, который дошивал дементорскую мантию.
- Ты будешь за него! - приказал Стас.
- И на «Старконе» тоже? - оживился долговязый.
- Посмотрим! Так, готовим квартиру Поттеров.
Все бросились обустраивать на сцене спальню Гарри. Сценаристы пытались руководить, но их не слушались - каждый поттероман знает, как выглядит спальня его любимого героя. Ксюша тоже включилась в суету, очень отвлекало от мыслей.
Тащили все, что валялось в реквизите. Спальня получилась совмещенной с кухней - погремушки вперемешку с кастрюлями, - но Стас решил, что так даже лучше.
- Поттеры - люди небогатые. Квартирка скромная. Кухня совмещена с детской. Так, по местам!
Тут уж сценаристы самодеятельности не допустили. Они сильно разнообразили классическую сцену - в основном за счет длинных монологов каждого из участников. Даже Стас не смог убедить их, что все должно произойти стремительно.
- Ты ничего не понимаешь в драматургии! - заявил главный сценарист Генка, маленький, лопоухий и такой кучерявый, что ему доверяли только строго комические роли. - Нужен пафос!
- Так в книге...
- То книга, а то - драматургия! Не спорь!
Прогнали сначала только слова. Получалось затянуто. Монологи резали на ходу. Сценаристы злились. Ксю постепенно заводилась - ее монолог не помещался в голову хотя бы частично, потому что мысли снова возвращались к Мышке и к погибшему сыну следователя.
Когда дошли до прогона с реквизитом, Ксюша настолько выпала из происходящего, что Стасу пришлось толкать ее в бок:
- Не тормози!
Ксюша очнулась. Над ней нависал исполнитель роли Темного Лорда, размахивая черной волшебной палочкой. Стас застыл на полушаге - Джеймс должен был закрыть Гарри от повторной атаки. Но сначала это должна была сделать Лили.
Ксю разозлилась, схватила первое, что попалось под руку, и треснула Воландеморта по плечу.
Удар получился таким увесистым, что Тот-кого-нельзя-называть упал в кулису с жалобным воем. Ксюша посмотрела на свою руку - в ней оказалась сковородка. Тяжелая, чугунная.
В зале хохотали. Девочки из массовки бросились оказывать пострадавшему первую помощь. Стас укоризненно покачал головой.
- А что, - сказал сценарист Генка, - мне понравилось...
Большинством голосов решили, что сцену - а за ней всю историю Гарри - надо переписать. Потому что круто и весело получилось.
Ксю почувствовала, что ей полегчало.