"Точка невозврата"[ Завершонная история]

Сила Лиса

Трибуны гремели. Лисы победили. На табло: 3:2. На экране — лицо Такимичи в шлеме, исцарапанное, с каплей крови на скуле, но с настоящей улыбкой. Такой, какой у него не было с тех пор, как он ушёл от всех.

Он стоял в кругу своей новой команды. Эндрю стоял поодаль, курил. Кевин уже что-то ругался про тактику. А Рене протянула ему воду.

— У тебя трещина в ребре, — сказала она просто.

— Знаю, — выдохнул он.

— И ты всё равно играл?

— Я должен был.

Рене кивнула, как будто понимала.
— Добро пожаловать, Мичи. Теперь ты — Лис по-настоящему.

В это же время.

В одной из квартир в Токио раздаётся возглас:

— ЭТО ЧТО ЗА... — Риндо чуть не уронил пульт.

— Подожди, подожди, — Ран подался вперёд, узнав фигуру в оранжевой форме на экране. — Это... Это же...

— МИЧИ?! — сказал Коко, уронив чипсы.

На экране шёл повтор: “Новый игрок команды Фокс — Ханагаки Такимичи — приносит победный балл в первом официальном матче.”

— Он где?! — Ран почти подпрыгнул. — Это ж не просто любительский спорт! Это… это ЛИСЫ!
— Это Америка, — пробормотал Инупи, вглядываясь. — Он в Штатах.
— Он говорил, что хочет всё бросить, но я думал… не до такой степени, — Риндо в шоке. — Он ушёл. От нас. От всех.

Коко откинулся на диван.

— И стал чертовски крутым.

— У него кровь на лице, — заметил Инупи. — И он улыбается. Серьёзно. Он никогда так не улыбался, даже когда мы ему торт покупали.

Наступила пауза.
и
— Мы поедем туда? — тихо спросил Ран.

— Конечно, поедем, — отрезал Риндо. — Он наш. И мы его заберём. Или хотя бы скажем, что скучаем, идиот.

— Но он теперь не один, — прошептал Инупи, глядя на оранжевую форму. — Он с ними.

— А значит, мы встретимся с целой стаей лисов, — усмехнулся Коко. — И это будет весело.
До последнего

— Трещина стала глубже. Если получишь удар — можешь потерять сознание прямо на поле, — сказал врач, смотря ему в глаза.

Такимичи молчал.

— Я должен играть.

— Тогда подпиши вот это, — врач положил на стол бумагу. — Под свою ответственность.

Он подписал. Рука дрожала.

---

На тренировочном поле.

— Быстрее, Мичи! — крикнул Кевин. — Ты не у себя дома! Это полуфинал, ты понял?!

— Он и так делает максимум, — буркнул Мэтт, подавая ему воду.

— Молчать, — Эндрю стоял, как статуя. — Если он выдохнется сейчас — на игре вообще сдохнет.

Мичи оттолкнул бутылку, отдышался.

— Я в порядке… продолжаем.

Ночью.

Он сидел в раздевалке один. Обмотанные бинтами рёбра, ледяной компресс, пот с лица он вытирал рукавом худи.

На экране телефона — старое сообщение от Рана, так и не прочитанное:

> "Ты всегда был с нами. Даже когда шёл один."

Он не ответил. Он не мог. Он ушёл не просто так.

— Мне нельзя назад, — сказал он себе. — Это уже не про них. Это про меня.

---

День игры. Полуфинал. Лисы против Змеев.

Логотипы сверкают. Трибуны заполнены. Камеры ловят лица игроков.

Такимичи выходит с остальными. Внутри всё горит, но он идёт.

— Ты точно уверен? — шепчет Рене.

— Нет, — честно отвечает он. — Но если упаду — вытащи меня.

Нил хмыкает.

— Лучше не падай. Я не умею поднимать.

Свисток.

Начинается настоящий ад.

Змеи работают грязно, быстро, агрессивно. Один из них врезается в Такимичи с силой, и он почти теряет равновесие, но удерживается.

— Вставай, Лис! — кричат с трибуны.

Он встаёт.

Боль — дикая.

Пульс — бешеный.

Но он — Лис.

Он ведёт мяч, не слушая тело. Его научили не останавливаться. Он верит только в это.

— ПОКА НЕ ДОЖИВЁШЬ ДО ФИНАЛА, — звучит в голове голос тренера.

И он доживает.
Бросок — цель.
Шипы под ногами.
Шум в ушах.

Финальный свисток. Победа. Лисы в финале.

Мичи на коленях. Руки дрожат. Рёбра будто треснули окончательно. Но он жив. Он выиграл.

И в эту секунду на экране зажигается его имя. Люди скандируют его фамилию.

А где-то в другом конце мира, уже на чемоданах, четверо друзей садятся в самолёт.

Они летят встретить Лиса.
Старые друзья, новое сердце

Раздевалка была пуста.

Такимичи сидел на скамье, уткнувшись в ладони. Его дыхание было тяжёлым, почти срывающимся в хрип. На столе — бинты, лед, болеутоляющее, форма с номером. Завтра — финал. И возможно, последний матч в его жизни.

Он не замечал, как открылась дверь.
Не слышал шагов.
Не почувствовал — как тени прошлого вошли к нему.

— Мичи.

Голос прозвучал тихо. И всё внутри замерло.

Он медленно поднял голову. На него смотрели Ран, Риндо, Коко и Инуи. Все четверо. Настоящие. Не из сна. Не из воспоминаний.

Ран первым шагнул вперёд.

— Ты не сильно изменился. Только глаза стали... такими, какими мы не видели. Сильными.

Такимичи встал. Он дышал, как после забега.

— Что вы... что вы тут делаете?..

— Мы следили за тобой, — сказал Коко. — С тех пор, как увидели игру. С тех пор, как ты исчез.

— Мы думали, ты умер, — пробормотал Риндо, подходя ближе. — А ты… стал Лисом.

— Я не мог... Я не мог остаться, — выдавил Такимичи. — Мне нужно было это. Мне нужно было доказать, что я — не просто ваш хрупкий друг, за которым вы всё делаете. Я хотел стать кем-то сам.

— И стал, — сказал Инуи. — Ты стал настоящим.

Они молчали. А потом Ран просто подошёл и обнял его.
Сильно, до боли, до хруста, как всегда.

— Нам не нужно было, чтобы ты был сильным. Нам нужно было, чтобы ты был с нами.

— Но теперь мы тут, — сказал Риндо. — Если завтра ты не сможешь идти — я тебя вынесу.
— Если упадёшь — мы поднимем.
— Если проиграешь — будем рядом, — добавил Коко. — Но проигрывать тебе не в стиле, да?

Такимичи сжал пальцы в кулаки.

— Я выиграю. И докажу… себе. И вам.

Он обернулся к форме. Взял её в руки.
Оранжевый свет от лампы играл на номере.

Он не был больше один.

Завтра — финал.

И он выйдет на поле…
не только как Лис.
А как Такимичи, за которым стоит целая стая.
Весь мир — Лис

Стадион был огромен.
Тысячи людей. Камеры. Гул толпы. Всё будто гремело внутри его черепа.

На поле выходят Лисы.
Против них — Волки. Грубая, опытная команда. Та, кто не щадит никого.

Рядом Эндрю вытирает ладони о форму.

— Последний шанс, новенький. Отступить ещё можно.

— Я не умею, — тихо отвечает Мичи. — Я Такимичи. Я выживший.

Свисток.
И началось.

---

Первые десять минут — ад.

Каждый удар — как ток. Каждый толчок — отдаётся болью в рёбрах.
Но он бежит. Ведёт. Пасует. Крывает зону.

На трибунах — четыре знакомые фигуры.
Ран, Риндо, Коко и Инуи встали с мест, как только он появился на поле.

— ДАВАЙ, МИЧИ! — орёт Ран.
— МЫ С ТОБОЙ! — кричит Риндо.
— ДОКАЗЫВАЙ! — шепчет Коко.
— ЛИС ИЛИ НИКТО! — выкрикивает Инуи.

Лисы проигрывают. 1:3.

Мичи падает. В груди щелчок. Его не чувствует одну руку.

Рене подходит:

— Всё. Ты не выйдешь больше.

— Нет, — сквозь зубы выдавливает он. — Ещё пять минут. Дай мне мяч.

— Ты не в форме…

— Я в судьбе.

Он берёт мяч. Дышит.

В этот момент Лисы начинают бежать за ним. Один за другим.

— К ЧЁРТУ ВСЁ, — кричит Кевин. — СДЕЛАЕМ ЭТО!

Последние минуты — легенда.

Пас.
Прорыв.
Стук шипов.
Секунда.
Бросок.

ГОООООЛ.

4:3. Победа.

Стадион взрывается.
Команда падает на колени.
Мичи не чувствует лица. Он не дышит. Но он смеётся.

Он выиграл.

---

Позже, в лазарете.

Он в бинтах, под капельницей.
Рядом сидят Лисы. И... старая четвёрка.

Ран держит его руку.

— Горжусь, Мичи. Никогда не думал, что скажу это тебе… но ты сильнее, чем мы все.

Рене присаживается рядом:

— Он был с нами. Но теперь я вижу, с кем он был до этого.

— С двумя стаями, — шепчет Мичи, засыпая. — Всегда с двумя.
"Я не один"
Интервью для журнала EXE-World.

> — Ваше имя сегодня знают даже те, кто никогда не смотрел игры. Кто вы, Такимичи Ханада?

— Ваше имя сегодня знают даже те, кто никогда не смотрел игры. Кто вы, Такимичи Ханагаки?

Такимичи слегка улыбается. Он сидит в простой футболке, без формы, с зажившими швами под ней.

— Я был мальчиком, который не знал, зачем живёт. А стал человеком, который понял, зачем идёт.

> — Ваша история… почти невозможна. Вы покинули всё: друзей, город, даже страну. Ради чего?

— Ваша история… почти невозможна. Вы покинули всё: друзей, город, даже страну. Ради чего?

— Ради себя. Не эгоистично, а... честно. Мне нужно было понять, кто я без них. Без их защиты. Без поддержки. Я хотел стать кем-то, кто может стоять на своих ногах.

> — И вы стали?

— И вы стали?

Он кивает.

— Но знаете, в чём ирония? Только когда я стал сильным — они вернулись. Не чтобы спасти. А чтобы быть рядом. И это было важнее победы.

> — Говорят, на финальной игре за вас кричали и ваша новая команда, и старая. Это правда?

— Говорят, на финальной игре за вас кричали и ваша новая команда, и старая. Это правда?

— Правда. Я слышал голоса и слева, и справа. Лисы и мои… — он на секунду замирает — ...мои братья.

> — И вы смогли выиграть матч, несмотря на травму. Почему не сдались?

— Потому что они верили. И потому что я больше не один.

— Итак, кто вы теперь?

Такимичи смотрит прямо в камеру. Глаза — спокойные.
Но внутри — огонь.

— Я Лис. Я друг. Я брат. Я Такимичи. И я не один.

Черное возвращение

Это было обычное послематчевое утро. Такимичи с кружкой кофе наблюдал, как новички мнутся на поле — он теперь им помогал, неофициально наставлял.
Рядом сидел Аирон — напарник по команде, с которым они в последнее время стали… слишком близки, чтобы быть «просто друзьями».

— Ты смотришь на них так, будто ты уже ветеран, — усмехнулся Аирон и слегка толкнул его в плечо.

— Я просто горжусь. И благодарен.

— За что?

— За то, что я здесь. И не там.

Но "там" всё ещё помнило его имя.

---

Позже. За пределами поля.

Они вышли на улицу. День был тёплый, воздух — спокойный.

— Мичи.

Голос был холодным.
Как из зимы, в которую он больше не хотел возвращаться.

Майки.

Он стоял у стены, в чёрном. Глаза — пустые. Лицо — бледное.
Словно застывшее прошлое. Опасное. Одинокое.

— Ты уехал, будто умер, — тихо сказал Майки. — А теперь я пришёл за тобой.

Такимичи застыл. Сердце стукнуло.

— Я не тот, кого ты ищешь, Майки.

— Ты всегда был мой. Не команды. Не чужих. Не этих.

— Эти... — Мичи поднял взгляд. За его спиной уже стояли Лисы. Эндрю, Рене, Кевин. И рядом — Аирон. — Эти спасли меня, когда ты меня потерял.

Майки сделал шаг вперёд.

— Вернись. Мы снова соберём всех. Это будет как раньше.

— А как раньше, Майки, я был мёртв внутри. Теперь я жив. Я научился дышать без тебя. Без Шина. Без клана.

Аирон подошёл ближе.
— Проблемы, Такимичи?

— Не думаю. Но если начнутся — я не один.

Майки смотрел на него долго. Потом медленно кивнул.
— Значит, теперь ты чужой.

— Нет. Я — свой. Просто... в другой стае.

Он повернулся и ушёл, оставив только холод.

---

Позже, на трибуне, вечером.

Аирон сидел рядом. Такимичи молчал, держа ладонь на его колене.

— Ты в порядке? — спросил Аирон.

— Да. Просто грустно, что иногда любовь — не спасает. Но знаешь, что спасает?

— Что?

— Новая.

Аирон чуть усмехнулся и поцеловал его в висок.

— Ты наш. До конца.