Гость 2. Владыка Света

Их выписали только в пятницу во время обеда. Спустившись в подземелья и войдя в гостиную Слизерина, они заняли два кресла перед камином.

— Ну что? Чем займемся? Уроками? – спросил Крис у Морриган.

— Давай отделаемся от них, а потом погуляем по Хогвартсу, – согласилась девушка.

Они так и сделали. Домашнего задания, несмотря на то, что прошло уже пять учебных дней, накопилось не так много, как следовало ожидать, да и материал подростки знали благодаря воспоминаниям, поэтому еще до ужина смогли закончить со всем и немного посмотреть замок. Морриган не терпелось увидеть его своими глазами, а не через воспоминания.

В шесть часов они пошли на ужин. От обеда, проглоченного еще в Больничном крыле перед самой выпиской, не осталось и следа. Рон встретил их с широченной улыбкой на лице. Было видно, что он уже вполне втянулся в учебный ритм, с удовольствием поглощая пищу.

— Сегодня на зельях проходили противоядие от приворотного зелья "Дыхание Весны", так Невилл снова умудрился взорвать котел, и эта жижа облила всех Гриффиндорцев, даже Снейпу досталось! – делился событиями Рон в перерыве между двумя ложками жаркого.

— Зато Ронни на его фоне выглядел гением со своим оранжевым зельем, которое вообще-то должно было быть ярко-зеленым! – растягивая слова, высказался Малфой, две гориллы с именами Крэбб и Гойл тут же заржали.

— У меня зелье, по крайней мере, не пахло тухлыми яйцами, Дракусик! – оскалился Рон в его сторону.

Пребывание Рона на Слизерине раскрывало его с другой стороны. Крис и Корди переглянулись. Сейчас, помня другого Рона, гриффиндорца от кончиков волос до кончиков ногтей, они не могли не изумляться столь разительной перемене в этом человеке. Да Рон всегда мечтал о славе, мечтал быть первым, и амбиций у него всегда было море. Возможно именно общение с более слизеринистым Крисом с самого раннего детства настроило Рона на то, что он личность, а не продолжение своих братьев, и поэтому этот и без того славолюбивый человек оказался именно на Слизерине. Но за три прошедших года на этом факультете Рон не только научился разговаривать по-слизерински, но и вести себя соответственно. Теперь друзья боялись даже подумать о том, что с ним будет под конец обучения!

— Оно и должно так пахнуть, кретин! – прошипел Драко.

Рон быстро покраснел. Крис понимал, что это означало последнюю степень гнева, и потому не знал, что ему сейчас делать: смеяться или пытаться отвлечь Рона от Малфоя. В итоге, он просто решил подождать и посмотреть что будет.

— Вообще-то, правильно приготовленное противоядие от "Дыхания Весны" должно источать лишь легкий запах крахмала, результат добавления варёных слизней,… а чтобы оно стало пахнуть тухлыми яйцами, туда нужно добавить Слизь Бандимуна, но я бы не стала пытаться лечить получившимся варевом неадекватно влюбленных. Струпья как-то не слишком способствуют благодарным порывам, — меланхолично отозвалась Корди.

О, она, похоже, искренне развлекалась, сталкивая Рыжика и Хорька. Кристиан прекрасно понимал зачем она это делала: в ее голове уж слишком настойчиво билась мысль о предательстве Рона. Она намеривалась колоть Уизли до тех пор, пока ей это не наскучит.

Крис всерьез задался вопросом, что ему стоит предпринять? Рон был его другом в прошлой жизни. В этой жизни они тоже были друзьями, но не такими как раньше, в первую очередь, потому что он был не таким как раньше. Кристиан рос уверенным в себе и в своих силах ребенком, вдали от ровесников, окруженный лишь привидениями, родными и русалками. Он знал себе цену и не нуждался ни в проводниках, ни в покровителях, каким в одном лице пусть и очень короткое время был для него Рон. Первый вменяемый волшебник его возраста, ставший ему другом.

Только сейчас Кристиан стал понимать мотивы многих поступков Рона. Младший мальчик в семье, имеющий шесть выдающихся братьев, мечтал превзойти всех в своей семье. Он подсел к нему в купе в той жизни, чтобы завязать дружбу с Великим и Знаменитым Мальчиком-Который-Выжил и таким образом возвыситься над братьями, а точнее использовать его, Криса, как плацдарм для первого прыжка. Не вышло,… Мальчик-Который-Выжил отбрасывал вокруг себя слишком много тени, чтобы кого-то было видно из нее. Хотя Гермионе, к примеру, удалось засветиться, несмотря на его присутствие рядом с ней. Просто Гермиона, в отличие от Рона, стремилась не к славе и известности, а к своей цели и не жалея сил добивалась ее.

С ней ему точно стоит возобновить близкую дружбу. Хотя, это будет сложно, ведь они на разных Факультетах. Впрочем, Крис рассчитывал на содействие Альта в этом вопросе.

— Ха. Дракусик, кажется, спутал отвар Щупалец Муртлапа со Слизью Бандимуна! – гнусаво подразнил Хорька Рон.

Крис невольно поморщился от неожиданно нахлынувших воспоминаний: уж слишком сильно Рон походил сейчас на Дадли. Похоже, он по настоящему и не знал Рыжего до сих пор.

— Я хотя бы просто спутал, ты же вообще положить забыл! – огрызнулся Драко.

Спор выходил не в его пользу, а играть в заведомо проигранную игру Малфой никогда не любил. Сейчас последует тактическое отступление, если конечно превосходный стратег Рон позволит Хорьку это сделать.

Кристиана начало забавлять это маленькое шоу.

— Тебе пора бы уже научиться читать, Вислый, если тебя в твоем Курятнике такому не научили! Пригодиться, знаешь ли.

И Малфой, как и ожидалось, удалился с гордо задранным подбородком. Его гориллы-телохранители секунд двадцать решали, что им делать: доедать ужин или идти следом за «Босом». В конце концов, победу одержал желудок, и парочка осталась за столом.

Спустя десять минут Крис и Корди тоже покинули Большой Зал, направившись в Гостиную Слизерина. Мало кто уже успел поужинать, и она была пуста. Корди расположилась на черно-зеленом двухместном диванчике, особняком стоявшем возле второго камина, в то время как Кристиан отправился в комнату для мальчиков, чтобы принять прописанное Помфри зелье.

Спальня для мальчиков четвертого курса была довольно большой квадратной комнатой, стены которой были выполнены из такого же дикого камня, что и стены в гостиной. С потолка на толстых цепях свисали такие же как в Общей комнате люстры, а вместо окна, в которое так любил смотреть Крис, проживая в Башне Гриффиндора в прошлой жизни, здесь стоял еще один камин, выполненный столь же искусной рукой, что и два других, стоявших в гостиной. В подземельях всегда было холодно, а здесь, под озером, холод ощущался особенно сильно и помещения нуждались в дополнительном тепле. Кристиан подозревал, что камины стояли во всех комнатах слизеринского общежития.

В комнате было семь кроватей с пологами. Они были гораздо более изящны, чем Гриффиндорские, с резными спинками и змеями, оплетавшими столбики полога, а шторы были темно-зеленые с мягким бархатисто-металлическим отливом, так похожим на серебро. Около каждой кровати стояла тумба такой же работы, по бокам от камина располагались два комода, ящиков которых вполне могло хватить всем мальчишкам, чтобы уместить в них свои мантии, свитера и прочую одежду.

Кровать Криса была самой последней от двери с правой стороны, иначе самой первой возле камина. Рядом с ним была кровать Рона, а напротив него на самой первой кровати к камину с левой стороны от двери сейчас лежал Малфой и, делая вид, что читает учебник по зельям, посматривал в его сторону.

Крис вытащил из тумбочки флакончик с зельем и, откупорив, выпил, поморщившись от его вкуса. Помимо этого зелья он должен был принимать еще одно, но только в том случае если давал о себе знать Синдром Ламаша, и, конечно же, более сильное зелье, если начнутся кошмары и Синдром проявит себя во всей красе. Теперь в тумбе Кристиана на одной из полок была целая аптечка лекарств, и на все он наложил Чары Сохранности, чтобы зелья не испортились от долгого хранения. Еще парочка чар, на этот раз защитных, была наложена на саму тумбу. Открыть ее после такой комбинации не смог бы даже Дамблдор! Помимо него это смогла бы сделать только Корди, но только потому, что он учел ее при наложении чар.

Конечно, ему, как четверокурснику, вообще не полагалось знать о подобной магии (не говоря о том, что он и выполнить-то такие чары по идее не мог), но о том, что это именно он наложил чары никто не смог бы догадаться. Ему самому, чтобы взять что-то из тумбочки, не нужно было применять магию, так были построены чары: они распознавали магию и пропускали допущенных людей. Идеальная защита, потому что не бывает двух людей с абсолютно идентичной магией, даже если это близнецы!

— Что это? – спросил у него Малфой, прищурено глядя на него.

— А тебе какое дело? – резко поинтересовался в ответ Кристиан.

Хоть жизнь и была новой, но мнение о людях у него осталось прежним, особенно если оно относилось к Малфою. Была бы его воля, он бы сейчас жил в Гриффиндорской башне или даже в Равенкловской. Однако Шляпа не стала его слушать, видимо она знала, кто он такой еще тогда и решила, что он уже отучился в Гриффиндоре, и пришла пора раскрыть его Слизеринскую суть. А ум он и в Африке ум, для этого вовсе не нужно общество зубрил. Ну и ладно.

Кристиан выбросил из головы Белобрысого Хорька и вредную упрямую Шляпу своего предка, как только прошел сквозь занавески в гостиную. Второй камин с диванчиком и парой кресел, стоявших перед ним, располагался в таком месте, что оттуда просматривалась вся гостиная, в том числе и входная дверь, но сам камин при этом оставался незаметен с большинства ракурсов. Им обоим понравилось это место, понравился диван, красивый камин с тонкой резьбой, пушистый ковер слизеринских цветов на полу (впрочем, ковер покрывал весь пол гостиной и полы в спальне, потому что в подземельях и впрямь было слишком холодно, чтобы оставлять каменный пол без покрытия), но больше всего им понравилась уединенность.

Он сел возле Корди, и девушка взяла его за руку. Фэйша с его правого запястья и Сэхэс с ее левого, лишь чуть приподняли головы и вновь лениво устроились на кольцах своих гибких тел.

Крис и Корди разговаривали о ничего не значащих пустяках до отбоя и нехотя разошлись по комнатам. Оказавшись в спальне, Кристиан еле удержался, чтобы не передернуть плечами. За лето он как-то подзабыл ощущение вот-вот грядущего взрыва, которое царило в их спальне как только в ней собиралось больше двух обитателей. Так было с самого первого дня на первом курсе и продолжалось вот уже на протяжении трех лет. Единственный, кто не смотрел на него с подозрением и неприязнью, был Рон. Что же касалось всех остальных, то степень ненависти варьировалась согласно степени приближенности к Малфою.

Разумеется, большая неприязнь исходила от мелкого Хорька, но ее Белобрысый умел прятать так, что даже Крис не всегда мог ее ощутить. После шли два бульдога Крэбб и Гойл, делавшие и считавшие, так же как и Малфой. Блейз Забини, в отличие от троицы, не испытывал ненависти к нему, но относился с тем презрением, какое мог ощущать лишь чистокровный по отношению к полукровке, хотя согласно законам магии, Крис таковым не являлся. Но законы магии часто не принимались законами общества, поэтому маги считали чистокровными только тех, чьи бабушки и дедушки приходились волшебниками. Глупость конечно.

Совсем иной темой был Теодор Нотт. Это был тихий умный парень, которого не интересовала политика на факультете. Он относился равно ко всем, и всех одинаково презирал, даже Малфоя. Хотя нет, пожалуй, точнее было бы выразиться, тем более Малфоя! Нотты, хоть и поддерживали Волдеморта в свое время, но всегда враждовали с этим родом.

Впрочем, Крис от этого не был в более выигрышном положении, потому что Поттеры находились на особом счету. Осиным Гнездом – вот чем был для Кристиана Слизерин.

Ложась спать, Крис сунул палочку под подушку, предварительно наложив защитные чары на полог. Немного подумав и вспомнив о том, что всю предыдущую неделю, несмотря на зелья сна, он постоянно видел во сне обрывки воспоминаний, от которых его перегруженное информацией сознание тщетно пыталось избавиться, он также накинул на полог и чары тишины. Вовсе ни к чему его сокурсникам было знать о его ночных кошмарах… только бы не было того сна… только бы не было того воспоминания…

Он уснул очень быстро. Его мозг еще не полностью восстановился, а нервная система и вовсе продолжала давать о себе знать неожиданной болью в неожиданных местах, поэтому он уставал очень быстро. Оставалось лишь надеяться, что это скоро пройдет и ему не придется ограничивать себя. Не хотелось бы выставлять себя слабаком, перед всей школой. Особенно перед Малфоем.

Сон пришел быстро. На этот раз сознание ради разнообразия решило подкинуть ему довольно мирную картинку,… по крайней мере, в начале. Он видел свою самую первую поездку в Хогвартс-Экспрессе и встречу с Роном, Гермионой и Невиллом. Потом сон изменился и вместо поездки первого курса, он оказался в воспоминании о поездке на третьем. Холод дементоров был столь реален, а отчаянье столь сильно, что Крис ощутил давно забытое чувство: в уши хлынула ледяная вода, голову будто бы сжали тиски и вместе с треском ментального барьера, ограждавшего его от ТОГО воспоминания, раздался холодный смех убийцы…

Его разбудила боль в шраме. Теплая кровь проступила сквозь шрам, а перед глазами сверкали зеленые искры. Шрам болел так сильно, словно кто-то с садистским удовольствием разрывал рану на части. В слепую приподняв полог нашарив свою тумбу, Кристиан вынул флакон с нужным зельем и, не глядя, выпил. Вкус был тот что надо, значит, он не ошибся, да и боль тут же ушла. Но кровь продолжала идти, заливая подушку.

Не обращая на нее внимания, Крис откинулся на спину, тяжело дыша и только сейчас, более-менее успокоившись, заметил, что был весь в поту. Мадам Помфри говорила, что для того чтобы полностью излечиться нужно несколько лет принимать лекарства, не напрягая при этом нервную систему и не перегружая мозг. Но он же каждую ночь видел кошмары из прошлого. Какое тут лечение? Лишь бы второй раз в больницу не попасть! И что ему дальше делать?

Мыслей никаких не было: сказывалось действие зелья. Этот эффект длился не долго, но обычно к тому времени, как он проходил, Крис уже снова засыпал: результат резкого снятия напряжения всегда сопровождался сильной сонливостью. Этот раз не был исключением. Уже через полчаса он вновь провалился в сон,… в один из своих кошмаров.

***

Утро было тяжелым. Он проспал завтрак, потому что лишь под утро кошмары отпустили его, и сознание смогло спрятаться в абсолютной тишине. Естественно, его никто не смог разбудить, потому что он заколдовал свою кровать, но ближе к обеду Корди начала волноваться и послала ему мощный мысленный импульс по их магической связи. Именно этот импульс, сдобренный изрядным количеством беспокойства, и разбудил его около одиннадцати.

Девочка вместе с не на шутку обеспокоенным Роном ждали его у выхода из крыла мальчиков. Едва он показался, как Корди кинулась ему на шею, а Рон ворчливо сказал:

— Ну, ты и поспать, приятель! И чего это тебе вздумалось заколдовывать кровать?

— Я всегда это делаю, Рон. Ты не забыл, что я — Поттер, а все наши одноклассники, за редким исключением, либо дети Пожирателей, либо Чистокровные. И для тех и для других я как кость в горле и бельмо на глазу! – тихо ответил ему Крис.

— Но остальные Слизеринцы относятся к тебе нормально, – не понял его мотивов Рон.

— Потому что они Слизеринцы. Никто не станет выказывать открыто свою неприязнь ко мне, и скорее всего, они нападут со спины, а это удобнее всего сделать тем, кто спит со мной в одной комнате, – шепотом объяснил ему подросток. – Ладно, пойдемте уже, а то мы привлекаем внимание.

Оставшееся до обеда время троица решила скоротать на улице. Глядя на поле для квиддича, Рон не преминул пожаловаться. И как Крис раньше не замечал, насколько ворчливым был Рыжий?

— Жаль, что у меня нет своей метлы. Я бы хотел играть за вратаря.

— Ты хоть летать-то умеешь? – с ядом спросила у него Корди.

— Да я с братьями все лето летал! – обиделся Рон. – А вот тебя Флинт точно не примет!

— Да? Спорим? – оживилась девочка. И все-таки в ней умер настоящий Гриффиндорец!

— Да запросто! – согласился поддетый Рон. – Условия?

— За этот год ты раздобудешь себе метлу, и мы оба подадим заявку на вратаря, как раз освободиться место, проигравший,… проигравший влюбит в кого-нибудь Профессора Снейпа!

Это было уже не честно и с Гриффиндорским благородством даже близко не стояло. Видимо не на него одного повлияли воспоминания: и если он стал в некоторой степени параноиком, то Корди переняла Слизеринский подход, которым Крис любил решать все свои проблемы. Они оба знали, что в пятнадцать лет у нее откроется еще один вейловский дар – Очарование. Влюбить кого-то в кого-то еще ей не составит никакого труда. А вот для Рона, который плохо разбирался в зельях, это превращалось в большую проблему! Он, конечно, мог бы обратиться к близнецам, но те сами превращались в Слизеринцев, когда дело пахло сделкой! Цена за такую услугу была бы просто кошмарной.

Рон, уверенный, что не проиграет, тут же согласился с условиями, как и всегда не подумав о том, что будет делать в случае проигрыша.

Они дошли до хижины Хагрида и пообщались со старым великаном и его псом Клыком. Все было так же, как и в прошлой жизни, не хватало только Гермионы и Альта. Но это он скоро исправит. Нечего его кузену шляться по замку в одиночестве!

После обеда у Криса уже был готов план и, поговорив со своим братом с помощью сквозного зеркала, он направился в библиотеку. Корди даже не стала возражать, как и спрашивать, что Кристиану там понадобилось. В отличие от Рона, который терпеть не мог учебу и все, что с ней связано.

Они заняли один из столов и принялись изучать Зелья, ну или делать вид, что заняты зельями в случае Рона. Альтаир и Гермиона пришли через двадцать минут и Альт повел девушку к ним, искреннее желая познакомить ее со своим братом.

— О, Альт, давно не виделись! – улыбнулся Крис своему кузену.

— Один день, если быть точным! – ответил ему Блэк. – Знакомься – моя подруга, Гермиона Грейнджер! Гермиона, это мой кузен Кристиан Поттер, мой друг Рон Уизли и подруга Морриган Уи… э-э-э Леруа! – немного замешкался Альт. Фамилию Корди официально сменили еще в прошлую среду.

— Приятно познакомится, – улыбнулась Гермиона. – А чем вы заняты? Зелья? Можно к вам присоединиться? Я уже выучила зелье стирающее память, а вы где остановились?

— Пока на начале: Помфри не разрешала нам учить материал под страхом смерти! – отозвался Кристиан, невольно передернувшись от воспоминаний о неделе, проведенной в больничном крыле. Это было настоящим адом, потому что было по-настоящему скучно! – Но можешь присоединиться.

Девушка радостно кивнула и подсела за их стол. Альт подмигнул брату и тоже устроился с ними, но предпочел учебнику по зельям, учебник по заклинаниям.

Рон фыркнул. Он все пытался найти повод улизнуть из библиотеки, но не мог его найти. Корди усмехалась, глядя на его затруднение: все-таки она была очень мстительной особой. Кристиан предпочел не думать о том, с какой именно стороны она это унаследовала.

Выходные пролетели быстро. Они проводили их все вместе в библиотеке, обсуждая школьный материал, хотя Рон так и не проникся идеей самообучения и откололся от их компании. Уже к вечеру воскресения студенты считали их неразлучными и называли Квартетом, в альтернативу Малфоево-Крэббово-Гойлову Трио. Крис и Корди усмехались над повторением истории, хотя Кристиан не мог не сожалеть о том, что Рон оказался вне их компании, но в то же время он понимал, что Уизли был слишком далек от них.

Раньше они были друзьями только потому, что вместе участвовали в приключениях, а еще сошлись на теме квиддича. Но в этой жизни Криса интересовали не только острые ощущения, хотя их ему не хватало, поэтому он дал себе обещание ближайшей же ночью устроить ночную вылазку по замку, благо Мантию-Невидимку отец ему отдал еще перед первым курсом. А вот интересно, где Карта Мародеров? Об этом он тоже решил спросить у отца.

Понедельник по меркам Кристиана наступил слишком рано. Выпив два разных зелья: одно лекарственное, а второе снимавшее болевые эффекты после очередного кошмара – подросток направился в ванную комнату, откуда вернулся только через полчаса. Долгий холодный душ помог полностью избавиться от побочных действий второго зелья, и теперь его разум был так же кристально чист, как вчера днем.

Сдвоенные заклинания, стоявшие первыми, не доставили парню никаких хлопот. Профессор Флитвик объяснял им манящие чары, но все это было скучно, потому что все это Крис очень хорошо знал.

Урок Защиты от Темных Сил был более интересным. Его вел Регулус, декан их факультета.

— В прошедшие три года мы с вами прошли введение в Темные Силы, уяснили, что они собой представляют и изучили различных темных существ, способных причинить вред. В этом году мы займемся боевыми заклинаниями и защитой от них.

Урок закончился тем, что профессор Блэк задал на дом эссе длинною в два фута о защитных заклинаниях, и ребята направились в Большой Зал на обед, после которого в расписании стояли спаренные зелья с Равенкло.

Перед уроком Зелий Крис сильно нервничал. Он пару раз встречал в коридорах замка Снейпа и взгляд, которым Сальный Профессор награждал его, не имел ничего общего с той ненавистью, что он питал к нему в прошлой жизни и на протяжении предыдущих трех лет учебы. Это было что-то более темное и неприятное, чем ненависть, хотя сложно было представить себе нечто более сильное, чем это чувство.

— Что, Поттер? Боишься зелий? Ну конечно, это ведь не какое-то там махание палочкой, а настоящее волшебное искусство. Куда тебе понять его с мамочкой грязнокровкой! — насмешливо протянул Малфой, чувствуя себя куда более уверенным рядом с кабинетом своего Крестного.

Кристиан стиснул зубы. Кажется, он начал понимать, что сейчас чувствует к нему Снейп. Такого дикого желания убить Белобрысого Крысеныша Крис никогда еще не испытывал! Ему хотелось свернуть Малфою шею, оторвать голову и поиграть ею в Квиддич, использовав в качестве бладжера! Впрочем, на его лице это желание не отразилось (он слишком хорошо усвоил Окклюменцию для того чтобы показывать свои чувства), зато магия вышла из-под контроля и заполнила собою все пространство.

Слизеринцы и Равенкловцы одинаково разошлись по сторонам, словно аура мощи, излучаемая Кристианом, отталкивала их в сторону.

— Крис, хочешь, я его укушу? – предложила свои услуги Фэйша и, не дожидаясь приказа, высунула голову из-под рукава мантии, угрожающе зашипев на Малфоя и готовясь оттолкнуть себя от запястья хозяина так, чтобы вцепится в лицо зарвавшегося мальчишки.

Крис хотел остановить ее, но не успел он и рта раскрыть, как раздался голос, заставивший Фэйшу снова спрятаться к нему в рукав.

— Что здесь происходит? Мистер Поттер, вы опять устраиваете беспорядки?! Пятнадцать баллов с Гр… Слизерина! Все в класс! – прогремел Снейп.

Ну вот, опять начинается! Его опять обвинили в том, чего он не делал, и наказали по этому поводу пятнадцатью баллами. И Дамблдор еще считал, что Снейп сможет держать свою ненависть к нему при себе?! Как бы не так! Крису сильно повезло, что не Снейп был деканом Слизерина, в противном случае не видать ему квиддича как своих ушей, уж Сальноволосый Ублюдок постарался бы не допустить его в команду, даже если бы это означало, что Слизерин больше не получит Кубка!

Кристиану было до жути обидно, хотя ему давно следовало принять этот факт, как данность, и перестать обращать внимание на Снейпа.

Они расселись по местам. За одним столом с ним сели Корди, Альт и Гермиона, справа расселся Малфой со своей свитой и Пэнси Паркинсон.

— Успокаиваемся! – гаркнул Снейп. – Сегодня вы будете варить противоядие от яда ядовитой цикуты. Рецепт на доске, приступайте!

Класс затих и уже через секунду все принялись за работу. Снейп летал между столами, кидая презрительные взгляды на всех, кроме своего крестника, и особенно на Криса. Гермиона нервно косилась на его порывистые движения, но хладнокровно и точно выполняла все указания, даже не сверяясь с рецептом на доске — она знала его наизусть. Альт, краснея под тяжелыми взглядами профессора, шинковал крапиву так невнимательно, что пару раз порезался, что, конечно, не могло не сказаться на качестве его зелья, так как в него хоть и входила кровь, но отнюдь не человеческая! Корди старалась подобно Гермионе не обращать на Снейпа внимания, но сделать ей это было очень сложно, потому что их стол привлекал повышенное внимание со стороны Зельевара, и он слишком часто комментировал действия Криса. То Поттер крапиву нашинковал слишком крупно, то лепестки мака добавил не так изящно, то горец положил в измельченном виде, а не всей веткой.

Кристиан стискивал зубы и сильнее отгораживал свое сознание от Снейпа. Он прекрасно знал, что делал, и не только благодаря времени, проведенному в лаборатории вместе с матерью, но и благодаря большому собранию книг по Зельеварению, написанных самим Слизерином, которые мама когда-то в прошлой жизни ему подарила. Для зелья не имело значения, как именно были порезаны ингредиенты, главное, что они были добавлены так, чтобы от этого была польза: порезанными вообще, если это требовалось, или целыми где это было нужно.

За полчаса до конца урока Снейп объявил, что время на приготовление зелья истекло (хотя согласно его рецепту у них в запасе должно было быть еще десять минут), и начал проверять котлы студентов.

— «Превосходно», Драко! – похвалил он Белобрысого. – Пятнадцать баллов Слизерину, — он покосился на темно-зеленую жижу в котле Гойла и что-то кашеобразное в котле Крэбба и, не сказав ни слова, подошел к Пэнси. — У вас, мисс Паркинсон, «Хорошо». Десять баллов.

Крис придирчиво смотрел в свой котел. В нем заканчивало вариться превосходное противоядие от ядовитой цикуты, не такое идеальное, какое сварила бы его мать, но точно лучше черного зелья Малфоя, который добавил в свой котел слишком много горца, что сделало зелье скорее ядовитым, нежели помогающим от яда.

Когда Снейп, наконец, подошел к их столу, зелье Криса было полностью готово и тихо остывало. Кристиан старался заранее подготовить себя к тому, что услышит и, как оказалось, не зря. Нет, Снейп так и не смог найти причину, чтобы высмеять его некомпетентность в Зельеварении, но он с удовлетворительной ухмылкой поставил ему «Слабо».

Сжав зубы, Крис едва сдержался, чтобы его не проклясть, в то время как Альт медленно закипал, строя планы коварной мести сальному профессору. Корди уже намеривалась открыть рот, чтобы выразить протест, когда заговорила нетерпящая несправедливость Гермиона:

— Но, сэр, зелье Кристиана приготовлено абсолютно правильно, оно нужного цвета и запаха… – сказала равенкловка профессору.

В классе стало абсолютно тихо. Казалось, было слышно, как в космосе летают спутники. Лицо Снейпа приобрело угрожающе-садистское выражение, а черные глаза сощурились и стали острыми как ножи. Гермиона невольно втянула голову в плечи и даже Корди с Роном испугано вжались в свои стулья, увидев этот полный презрения, превосходства и ненависти взгляд. Один Альт продолжал сверлить профессора колючим взглядом, планируя месть.

— Вас не спрашивали, мисс Грейнджер! – рявкнул профессор на Гермиону. – Десять баллов с Равенкло!

— Но, сэр… – задохнулась от возмущения девушка.

— Двадцать баллов с Равенкло, мисс Грейнджер, и если вы еще раз посмеете оспорить мои оценки, я лишу ваш факультет пятидесяти баллов и назначу вам взыскание! – прошипел Снейп. – Сдайте образцы зелий. Домашнее задание — два фута эссе на тему «Применение в Зельеварении Крови Саламандры». Все свободны.

Крис заметил, как приподнялся упрямый подбородок Гермионы. Подруга хотела во что бы то ни стало добиться справедливости.

— Это того не стоит, Гермиона. Снейп меня ненавидит… – остановил он подругу, когда Зельевар ушел к своему столу.

— Но это ведь не честно! – чуть ли не плакала от злости Гермиона. – Зелье Малфоя обеспечит ожог слизистой всякому, кто его выпет, а твое, Кристиан, точно такое, каким оно должно быть! Даже мое зелье не настолько идеально, но мне он хотя бы поставил «Хорошо», а тебе занизил ниже некуда! Это не педагогично!!!

— Я полностью с тобой согласен, Гермиона! – поддержал ее Альт. – Этот мерзкий Сальноволосый Ублюдок заслуживает мести!

— Вы добьетесь лишь того, что он снимет с Равенкло еще полсотни баллов, а вас заставит отчищать столы от флоберов! — веско сказал им обоим Крис и, заткнув пробкой флакон со своим зельем, отнес его на стол Снейпа.

Альт в ответ хмыкнул, прекрасно поняв невысказанные мысли кузена, но Гермиона не желала оставлять это так просто и продолжила, когда они покинули кабинет.

— Ты должен пожаловаться на него декану или директору! – твердила она.

— Это ничего не даст, – раздраженно ответил ей Поттер.

— Да с чего ты взял!? – не унималась девочка. – Он профессор и должен учить детей мастерству, а он вместо этого завышает оценки по явно провальным зельям и занижает оценки тем, кто сделал их хорошо! Директор должен что-то предпринять, потому что Зелья — это не тот предмет, где можно проявлять халатность!

— Директор не сможет ничего сделать! – тихо прошипел ей Кристиан. Они все еще были в подземельях, и вокруг было слишком много студентов. Им вообще не стоило говорить об этом в таком месте во избежание неприятностей.

— Но почему? – озадачено спросила у него девочка.

— Потому что! — Крис взял ее за руку и потянул вперед, чтобы найти подходящее место и рассказать ей все о себе.

Из всех, кто знал его секрет и не принадлежал к его семье, именно Гермиона больше всех заслуживала знать правду. Насколько он успел узнать, она знала часть истории: старшие Грейнджеры рассказали ей о том, как их спас Джеймс Поттер и его «кузен», но они, похоже, не говорили ей, что этот «кузен» теперь являлся четырнадцатилетним парнем и собирался быть ее лучшим другом.

Тем не менее, Гермиона восприняла новость довольно тяжело. Минут пять она просто пялилась на него с открытым ртом, сидя за партой в пустом классе, который он, прежде чем поведать свою историю, запечатал так надежно, что случись снаружи атомная война — они ничего бы не услышали и не почувствовали!

— Так ты на самом деле сейчас тридцатичетырехлетний маг? – спросила она, наконец.

Ее вопрос обескуражил всех, даже Корди, которая знала и понимала все лучше, чем кто бы то ни было. Девушка, видимо, и сама задалась вопросом, сколько ему на самом деле лет. Крис решил как можно быстрее ответить на него, пока они не надумали чего-нибудь не того.

— Нет, мне только четырнадцать. Я так решил, когда передо мной встал вопрос кто я есть. В смысле взрослый или подросток. И я решил, что я подросток, слишком много знающий и помнящий подросток, но все-таки обычный парень.

— Обычный?! – воскликнула Гермиона. На место ошеломлению очень быстро пришло возбуждение, и Крис порадовался, что наложил на класс мощные заглушающие чары. – Кристиан, ты уничтожил самого могущественного злого колдуна всех времен и народов, когда был, технически, в утробе матери! У тебя могила есть! Тебя не берет Смертельное Проклятье! Ты спас родителей Рона и самого Рона, ты спас моих родителей и меня саму! Ты спас еще кучу народа, включая Лонгботтомов! Обычные парни такого не делают!

— Это ничего не значит теперь. Все это было не со мной, а с моей прошлой жизнью, с Гарри Поттером, а не с Кристианом Поттером! Я отличаюсь от вас только тем, что ее помню: вот и все. Я заново родился, у меня есть брат, сестра, дяди и тети, бабушка с дедушкой — словом большая семья, которой я никогда не имел в прошлой жизни. И твоя с Роном дружба — единственное, что я хотел бы взять из той жизни в эту, а во всем остальном, я уже совсем другой человек. Определенно похожий на себя того, но другой.

— Это точно! – улыбнулась Корди. – Мне оба одинаково нравятся, но нынешний Крис, выглядит куда более здоровым и уверенным, чем прежний!

— Просто в этот раз меня любили, а это очень много значит, – ответил Кристиан. — И потом, отец воспитывал меня как чистокровного наследника рода.

— Он преуспел, раз ты попал в Слизерин, – буркнула Гермиона.

— О, нет, это заслуга не отца. Он всеми способами пытался воспитать из меня Гриффиндорца, ну или на крайний случай Равенкловца, но Распределяющая Шляпа еще в тот раз пыталась отправить меня в Слизерин. Мой факультет ведь ничего для тебя не значит?

— Конечно, нет! – гордо ответила девочка. – Все, выпускай нас, пойдемте в библиотеку. Перед ужином нужно успеть написать эссе для Зелий!

— Вы идите, а я, пожалуй,…

— Рональд Уизли, ты идешь с нами в библиотеку делать домашнее задание! – категорично заявила Гермиона, сощурив глаза и уткнув кулаки в бока.

Рон вздрогнул и не посмел возразить, а Крис тихо захихикал:

— Ты сейчас так сильно напоминаешь мне миссис Уизли, – прокомментировал он.

Гермиона улыбнулась. Она была довольна произведенным на рыжего обормота эффектом.