Часть 11
Бессонница — вещь, приходящая совсем неожиданно и, как всегда, не вовремя. Так она добралась и до Мин Юнги, человека, который просыпал свою жизнь до этого момента.
Вот уже неделю он ложится в кровать, укрывается одеялом, закрывает глаза и ничего. Какую бы позу не принял, он не может заснуть. Даже на минуту. Но самое пугающее — альфа не знает с чем это связано. Ведь его жизнь нисколечко не изменилась, все шло, как шло. Какого черта организм решил сыграть с ним плохую шутку?
За неимением сна ночью он вырубался на парах, ненадолго на полчаса, если повезет, на час. А ночью снова хоть глаз выколи, сна ни в одном глазу.
Вторую бессонную ночь Юнги прокурил на балконе, прислушиваясь к шуму на улице. Еще никогда он не мог призадуматься насколько длинная ночь зимой. Благо балкон утеплен, а то давно бы замерз там насмерть. Декабрьские морозы — это не шутки.
На третью ночь, он позвонил Хосоку и попросил можно ли у них переночевать. Однако и там он не смог уснуть. Чон был не на шутку обеспокоен состоянием друга (только ленивый не знал, что старший по природе соня), посоветовал сходить к врачу.
Альфа, ненавидящий докторов с детства, уговорил себя, взял волю в кулак и посетил доктора, который выписал легкие снотворные. Но они был слишком «легкие».
Юнги знал, Намджун силен в физической подготовке, и надеялся на его помощь. Друг, услышав, что надо заниматься ночью, вежливо отказал, ссылаясь только на утренние тренировки. Тонко намекнул, что ночной тренинг по части Тэхена. Хоть они и друзья, в последнее время между альфами было нешуточное напряжение, грозовые облака сгущались, когда они были в одном помещении. Вот только что не сделаешь, если хочется просто по-человечески поспать.
Мин набрал знакомый номер и глубоко вздохнул, услышав мучительные гудки. Он успел пожалеть, что набрал, а затем услышал слабый голос на конце той линии:
— Юнги? Ты с ума сошел? Время видел? — сонно бормочет Тэ.
Юнги смотрит на настенные часы. 3:02. И вправду не совсем удачное время для душевных разговоров. А может самое то.
— Тэхен, — растерянно на удивление произнес альфа, — можно я к тебе приеду?
— Что-то случилось? — встревожился друг.
— Я...я не могу спать, — неуверенно говорит альфа.
— Хорошо. Дверь будет открыта, жду, — без раздумий кидает Ким и бросает трубку.
Дорога не занимает много времени. Юнги едет к дому Кимов, словно к себе домой. Он настолько привык к ним часто ездить, что мог бы и с закрытыми глазами приехать. Но и встретиться с Тэхеном после недавней стычки было как-то... ну, сами понимаете.
Альфа заезжает во двор дома, который освещается по всему периметру, как днем. Юнги заглушает двигатель, хватает спортивную сумку, лежащую на соседнем сиденье, и идет в дом.
Как и ожидалось, дверь открыта. Дома тихо. У Джуна крепкий сон, да и спит он на втором этаже, так что его не потревожили точно. Тэхен выходит на встречу с кухни весь такой домашний, с растрепанными волосами, с сонным лицом, в широкой пижаме.
— Тэ, я...
— Давай без этого, окей? Ты здесь, я готов помочь, — сообщает друг, увидев вымотанное состояние Мина, что особенно выдают темные круги, залегшие под глазами.
Что бы между ними не происходило, в тяжелые моменты они всегда помогают друг другу. Дружба важнее всего.
— Спасибо, — выдыхает Юн.
Парни молча лежат на огромной кровати Кима и смотрят на натяжной потолок, подсвеченный по углам слабым фиолетовым светом.
— Когда это началось? — нарушает тишину Тэхен.
— Уже неделя как.
— Ты что-то принимал, принимаешь?
— Мне выписали снотворные, но они не работают. Пробовал алкоголь, курил, работал — ничего не помогает, — поворачивает голову в сторону Кима.
— Ну ты, конечно, гений! — усмехнулся альфа и повторил позу Юнги. — Ну кто борется с бессонницей помощью алкоголя и сигарет?
— Я. Мне тут птичка нашептала, что ты занимаешься по ночам. Это так? Это может мне помочь? — с надеждой спрашивает.
— Может, но не могу дать стопроцентной гарантии. У меня полгода назад была такая проблема, — игнорируя вопрос, касающийся себя.
— Поэтому ты занимался по ночам?
— Да и нет. Я не хотел светиться днем, плюс дремал, когда организм истощался, а ночью нечего было делать. В начале своей так называемой бессонницы я часто пропадал в закрытых клубах... Ну, знаешь, думал это связано со стрессом ...в итоге не помогло. Пил таблетки. Много. Пока Джун не нашел меня без сознания. Тогда я впервые выспался, — делает паузу, вспоминая те ужасные дни с тяжелой улыбкой. — После перешел в зал. Я доводил себя пока не валился с ног и мог спать по несколько часов. Потом дела пошли лучше, время сна увеличилось, бессонница прошла.
— Блять, Тэхен. Почему я этого не знал! — возмущается альфа.
— Зачем? Ты был на другой стороне Земли. Что бы сделал?
Юнги молчит, ковыряет ногти (его плохая привычка, когда он нервничает). Что бы он сделал? Он не знает ответа на этот вопрос, но точно хотя бы попробовал поддержать друга, как тот делает сейчас, жертвуя своим сном, валяясь и болтая с блондином.
— Пошли, — Тэхен встает с кровати и протягивает свою руку. — Погоняю тебя.
***
Чимин роется в своем шкафчике, перебирая стопки книг и тетрадей. Искомая вещь куда-то запропастилась. А вещь надо бы вернуть хозяину.
— Да где же она? — нервничает омега.
— Что-то потерял?
Чонгук появляется неожиданно и пугает, резко закрывая соседнюю дверцу шкафчика, из-за чего из рук Чимина падает толстенький учебник прямо на ногу.
— Тебе на шею надо повесить колокольчик, Гук. В противном случае я не доживу до двадцати, — Чимин поднимает книгу и убирает ее на место. А Чонгуку весело.
— Так что ты не можешь найти?
— Флешку, — продолжает поиски.
— Могу свою одолжить, если тебе срочно нужно.
— Да, бля, она не моя, никак не могу вернуть хозяину.
«Куда же ты пропал, Мин Юнги? Да и Тэхена давно не видно. Надо узнать у Намджун хена».
— Понятно.
— Вспомнил! — пугает теперь Чимин. — Она же может быть тут, идиот, — указывает на портфель и ищет в кармашке.
***
Прошло больше двух недель с бессонницы блондина, благодаря другу она отступила. Советы младшего оказались очень полезными, но и сам Тэхен дико уставал на ночных тренировках, из-за этого пропускал занятия на пару с Юном. Они спали днем, а ночью каждый раз пробовали новое развлечение, чтобы поскорее заснуть. Намджун понимающе отнесся к проблеме друга и был не против, что Мин жил все это время у них. Иногда заглядывал в зал посмотреть, чем же они заняты сегодня. Все же был рад, что друзья снова общаются.
Чимин все-таки спросил между делом, куда пропал его брат и Мин, они же вроде друзья должен знать. Просто было интересно, вдруг они набили морды друг другу из-за Чимина и в данный момент находятся в больнице. Но нет. Альфа сообщил, что они переживают недуг дома. Очень заразный, поэтому не появляются. А от Хосока он слышал другую версию, мол, что блондин уехал в другой город повидаться с родней, а про брюнета не знает. Его насторожила данная ситуация. Зачем им врать? Может что-то серьезное случилось?
Все сомнения и переживания омеги уходят на второй план, когда он видит двух улыбающихся альф, идущих снова по шумному коридору.
Юнги наконец выспался, поэтому за долгое время у него отличное настроение. А Чимину видеть его таким жизнерадостным в новинку. Ему кажется, что глаза горят, и весь альфа сам искрится. Отчего? Влюбился что ли? И если не в Чимина, то в кого же? Действительно.
— Эй, — привлекает внимание Пак и машет ручкой альфам и сразу убирает.
«Зачем я помахал? Блять».
Если бы он мог убежать, то не стал бы стоять столбом и дальше. Его будто парализовало в этот момент. Тэхен попрощался с другом и пошел в другую сторону, поправляя темные волосы. Мин расслабленной походкой подходит к Чимину, поправляя черную повязку на голове, которая так отчетливо выделяется на фоне белой макушки. Младший словил себя на мысли, что старшему она очень идет. В нос резко врезался запах морозной свежести, который в очередной раз путает сознание. Как же повязка будет смотреться на нем? Так же хорошо или ему не стоит такое даже примерять?
— Неужели сам Пак Чимин захотел меня видеть? — выдвинул предположение альфа.
— Хотел убедиться, что ты сдох от той заразы, про которую сообщил Намджун хен. Но, увы, как вижу. Или все же ты был у родни за городом по словам Хосока?
«Намджун хен? Когда они успели так сблизиться?»
— А ты скучал, я смотрю? — ухмыляется Юнги, при этом думая про себя: «Переживал за меня?»
— Еще чего? — опускает глаза. — Хотел вернуть «твое добро». На, — протягивает накопитель.
— О, ну и как тебе? Понравилось? — с горделивым выражением задирает подбородок Юнги, забирая флешку, слегка касаясь мягкой кожи Чимина.
— Я, конечно, не любитель смотреть такое, но, — Пак придвигается ближе и шепотом говорит на ухо, — Да, папочка, я оценил, — заглядывает в глаза и ухмыляется.
«Да, папочка?»
У Мина холодный пот прошибает спину от слов младшего, глаза нервно бегают, не зная на чем сосредоточиться, и слегка розовеют щеки.
«Блять. Нет, нет, нет. Только не это!!! Сука! Это сон? Это точно сон. Я скоро проснусь. Да, вот сейчас. Почему не просыпаюсь? Как я мог САМ отдать в руки малолетнего пацана сборник «JAM»а?»
Он не мог так тупо проебаться? Так ведь?
— Говорил мне Хо купить другого цвета флешку, — бормочет Юн себе под нос, прикрывая лицо ладонями. Ему кажется он весь покраснел, как рак.
— Что, что? — дразнит мелкий.
— Да так.
— Я так и подумал, — насмехается все еще младший.
Мин хватает флешку, прячет в карман толстовки, кидает почти не смущенным голосом «мне пора, еще увидимся», а получает в ответ «как получится» и белоснежную улыбку.
***
— Ахахахаххаах, я тебе все устроил, а ты умудрился проколоться, — помирал со смеху Чон старший после рассказа друга о вселенском наказании судьбы.
— Да, блять, знаю я. Попал по-крупному, — затягивается блондин, откидывая голову назад и медленно выпуская дым, в надежде что придет что-то дельное на ум или наоборот — избавляется от всего лишнего.
— Может так даже лучше?
— Да, думаю, куда лучше, что он пересмотрел мой сборник избранной порнушки, — хмыкает Мин.
Секунда молчания и теперь оба ржут. Что сделано, то сделано.
А ведь он должен был просто передать песню, написанную им специально для номера Чимина...
Тем временем за стеклом широкого окна на третьем этаже продолжает валить снег.
***
Зимняя сессия не за горами. Первая для Чимина и Чонгука. К сожалению или к счастью, предпоследняя для старших. Но для всех без исключения это значит одно: надо закрывать долги, пропуски, сдача зачетов, экзаменов. Осталось всего две недели, затем — новогодние каникулы.
Для Чимина эти две недели показались адом. У него всегда была хорошая успеваемость, но было много пропусков, которые сложно отрабатывать из-за преподов: то их нет, то заняты, то «в следующий раз» и куча разных отмазок. Омеге буквально пришлось их караулить и ловить около аудиторий, коридорах, преподавательской, деканата, даже на парковке. А Чон просто забил, надеясь, что похлопает своими сияющими глазками и тройбан в кармане обеспечен.
Как и оказалось, Чон получил свои «тройбаны» и не мог не нарадоваться. А у Пака остался один экзамен по танцам. Тема свободная. Сдача через три дня. Он весь на нервах, не может нормально есть, спать. По простой причине — у него номер не готов. Вообще. Ноль. Он даже не представляет, что ставить: классический, современный или что-то свое, новое.
Хосок предложил помощь с постановкой, как только младший определится с темой. Время идет — Чимин выдирает волосы на голове.
Два дня.
Двадцать четыре на семь он слушает разную музыку, однако ничего не цепляет, ничего не нравится. А «на отвали» делать не хочет.
Чимин оголен, как электрический провод, несется в танцевальный зал, пока слух не уловил удивительную композицию, которая с первой ноты тронула его хрупкое омежье сердце.
— Пропустите, — омега прорывается через толпу, которая скопилась около одной из аудиторий, откуда и лилась душераздирающая музыка.
Она несла в себе столько боли, страдания, но была настолько прекрасной, что у Чимина непроизвольно покатились предательски крупные слёзы по щекам, губы подрагивали, руки, сжатые в кулак, онемели, не видя лица исполнителя, только его спину.
«Насколько же болит душа у этого человека?»
«Это то, что я искал».
Окончательно подкашиваются коленки у младшего, когда мелодия заканчивается и оборачивается пианист, которым оказывается знакомый блондинистый альфа.
— Не может этого быть... — шепчет Чимин, встречаясь с глазами цвета молочного шоколада ... тоже со слезами в уголках глаз. Он тоже проникся своей игрой.
Омега немедля срывается с места, шмыгая и утирая на ходу слезы. Он не ожидал от себя такой реакции, но все равно рванул подальше от аудитории.
Ближайшая аудитория пуста. Пак оперся руками о колени и восстанавливает состояние, закрывая дверь.
— Ну и куда ты рванул? — слышит тоже неровный голос с хрипотцой за спиной.
«Нет, нет, почему ты здесь?»
— Что? — как можно спокойным тоном отвечает Чимин.
— Я видел тебя и твою реакцию.
— И что? Это преступление?
— Почему ты сбежал?
— Я не сбегал.
— Ага, как же, только после себя облако пыли оставил.
— Ты написал ее? — отчаянный вопрос.
— Да, — тихо отвечает Мин.
«...для тебя. С мыслями о тебе. Песня, которую ты был получить еще раньше».
— Удивительная... Я слышал, что ты на музыкальном факультете, только не представлял, что ты играешь на клавишных.
Омега внезапно проникается к старшему и, наверное, за столь недолгое их знакомство почувствовал что-то. Что-то теплое и странное.
— Это был комплимент? — хочет разрядить обстановку.
— Вроде как, — простая улыбка.
Неловкая тишина повисла на секунду.
— Ты, — начинают оба и замолкают.
— Говори первым, — предлагает Чимин.
— Нет, ты, — настаивает Юнги.
— Хорошо, как ты смотришь на то, чтобы я выступил с этой песней на экзамене? — скрепя сердце спрашивает, мня край толстовки. — Вместе... с тобой, — совсем тихо.
Слава богу, Мин одарен абсолютным слухом.
«Вместе? Я был бы невероятно счастлив».
— Можно попробовать. Когда экзамен?
— Через два дня, — строит невинную мордочку.
— Два дня! — с ужасом моргает старший, представляя сколько работы предстоит впереди, если он всерьез решился помочь. Но он не откажется от такой возможности.
Подарок судьбы. Не иначе.
— Ага.
— Я так понимаю, номер у тебя не готов?
— Нет.
— Так что стоим?! Бегом! Я звоню Хо, он поможет.