Frosty Peony

У Юнги давно бы пальцы стерлись в кровавые мозоли, если бы он каждый раз подыгрывал под аккомпанемент для номера Чимина, который вот-вот начал проявляться. Поэтому он записал свою игру специально для младшего, чтобы у него был доступ к композиции в любое время суток.

Меньше 40 часов до экзамена.

Зеркала на всю стену в зале для танцев донельзя запотели, воздух тоже был уже удушающе густым, а маленькая форточка мало чем помогала.

Чимин в ближайшее время не собирается идти домой, пока не закончит с танцем. В лепешку разобьется, но поставит. Он поставил цель — он идет к ней.

Хосок прибыл в универ через сорок минут после звонка Мина, который не просил, а требовал помочь Паку. Долго не думая, Хосок быстро собрав необходимые шмотки, примчался к парням на помощь.

— Так не пойдет, — говорит, как отрезает Чон, строго глядя на омегу, у которого ноги стали запутаться даже на простых движениях. — Отдых десять минут и без вопросов.

Омега хотел было что-то возразить типа: «Времени и так в обрез», но не успевает и рта раскрыть, потому что:

— Я не для этого приехал сюда, чтобы потом соскребать твое бессознательное тело с обшарпанного паркета. Отдыхай давай!

Младший дует губы, снимает тонкую резинку с маленького хвостика на макушке и устало плетется в сторону уборной, чтобы умыть потное лицо.

— Честно говоря, я удивлен, что он сам попросил у тебя помощи, — присаживается на пол брюнет к блондину. — Как так получилось, что он услышал её? Ты же вроде передумал?

— Да хрен знает, — кусает свои алые губы от нервозности старший, понимая, как мало времени остается в запасе. А еще он дико хочет покурить, но, блять, не хочет, не может оставить Пака, хотя младший читал в глазах беспокойство вперемешку с усталостью, и говорил, точнее уговаривал пойти домой и отоспаться хотя бы пару часов.

Но Мин упрямый. И чуточку влюбленный.

— Я решил размять пальцы от скуки, а она сама по себе полилась из меня. Однако поздно осознал, что не плотно закрыл дверь и около нее собралась добрая половина универа любопытных глазок с хорошим музыкальным вкусом, — закончил блондин, самодовольно улыбнувшись.

— Хвастун! — легонько ударил кулаком в плечо друга, тот, в свою очередь, сделал вид, что ему очень больно и повалился всем телом на пол со страдальческой гримасой.

— А потом я увидел его глаза, — Юнги уставился в одну точку на потолке, лёжа на спине, вспоминая тот момент.

— Есть идея, как заставить дело двинуться с полумертвой точки, — серьезно заговорил Чон.

— И какого хера ты молчал? — с нотками раздражения спрашивает Мин.

— Ты должен помочь ему прочувствовать песню, — старается намекнуть друг, но слабо получается.

— Каким образом?

— Вам нужна интимная обстановка. Эту песню написал ты. Ты и поймешь, что делать. Я отойду на часок другой, а ты, — наказывает Хосок Юнги, — действуй.

По истечению десяти минут возвращается омега. Без лица. Отчаянный совсем. Он замечает, что Чона старшего нет, а в помещении полумрак.

— Куда делся Хосок и почему темно? — первое что спрашивает младший.

— Хо отошел ненадолго, подойдет позже. Срочные дела.

— Серьезно? Сейчас? — паникует Чимин. Ведь Чон лучший в их группе, он лидер и всегда выручает не только с элементами танца, но и ценными советами. А самое главное — поддержкой. Пак чувствует, когда старший рядом ему не стоит сильно переживать.

— Пока его нет мы можем попробовать что, возможно, может помочь, — ненавязчиво предлагает блондин.

— Давай! Конечно! Всё что угодно! — неожиданно для себя и Мина высоко восклицает Чимин, сразу воодушевившись.

На войне все средства хороши. А этот случай подходит под эти параметры.

На лице Чимина появляется немое изумление, когда непонятно откуда старший достает кусок ткани, похожий на платок или шарфик. Эта вещица, напоминающая атласную ленту, к счастью, оказалось довольно приятной на ощупь.

— Прозвучит странно, мне надо завязать твои глаза, — поднимает ленту альфа выше, готовый к действиям.

— Это еще зачем? — недоумевает Чимин. Мин смиряет того взглядом, мол, так надо, доверься.

Пак поворачивается спиной, ждет пока альфа сперва неуклюже снова собирает хвостик, после завязывает чертову ленту так медленно, что хочется самому сделать все быстрее. Но стоит и покорно ждет. Он доверился. Только сейчас, оставшись на время без зрения, обостряются сильнее другие органы чувств.

Первое — обоняние. Блядское обоняние. Нюх обостряется до предела. Его целиком и полностью окружает приятный запах морозной свежести, из-за чего он незаметно вздрагивает при каждом глубоком вдохе. Запах, который по каким-то непонятным для Чимина причинам усиливается все сильнее.

— Ничего не бойся. Я буду рядом, — слышит над ухом омега и по этой стороне туловища пробегаются стая мурашек.

Это и пугает его больше всего. Альфа, находясь на территории беззащитного омеги, предложил себя в роли щита. Но кто защитит Чимина от самого альфы?

Если первое обостренное чувство — обоняние. Второе — слух. До невозможного охуенный низкий грубоватый голос, ласкающий слух Чимина, заставляющий обмякнуть, как тесто для самых вкусных мягких булочек на прилавках пекарен, или как мороженое в самый жаркий летний день, тающее даже в тени. До бесконечности можно перечислять, что делает этот голос с омегой, однако и одной жизни не хватит.

Но почему именно он?

Третье — осязание. Тоже блядское осязание. Чимин и не знал, что может быть настолько чувствителен. Волосы дыбом встают на всем теле, будто пропустили разряд молнией, когда Мин аккуратно опускает свою большую ладонь на тонкую талию Пака (удачно задранная футболка, спасибо), а вторая аккуратно ложится на грудь, ощущая бешеный ритм сердца, медленно ведет вниз к животу и ниже к кромке спортивных штанов.

— Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? — грубовато-бархатным голосом спрашивает Мин все еще со спины младшего.

Чимин молчит, старается не потеряться в своих ощущениях, пытаясь не замечать, как действует его тело на миново.

— Можешь не отвечать, но можешь перенести эти чувства в танец. Вспомни первые эмоции, когда ты услышал мелодию в том коридоре, и настоящие, происходящие прямо сейчас. Прочувствуй все и запоминай, цветочек, — продолжает старший говорить очень-очень близко к лицу, оглаживая рельефное тело, но в пределах разумного пространства. Может даже играя, раззадоривая. — И да, можно выдохнуть.

Чимин выдыхает, даже не замечая, когда успел задержать дыхание и поздновато вспоминает, что надо хоть иногда дышать, чтобы не умереть от нехватки воздуха раньше экзамена. Он соврет, если скажет, что не скучал по ласковому «цветочку» от Мина, но так и есть, что уж греха таить. Безумно скучал, оказывается. Только он по-особенному это произносит. Козыри, кажись, закончились.

Юнги отходит куда-то поодаль, заверяя, что он здесь.

— Представь, что здесь нет никого, нет времени, нет ни единой души. Есть только ты, свобода и музыка... А теперь...танцуй, — подает голос Мин и включает композицию на полную громкость.

Первые ноты Чимин пропускает, сначала неуверенно двигается, пытается вспомнить движения, элементы, которые черным по белому должны быть выведены в его мозгах еще с раннего детства. Но незадача. Один миг и пустота окутала сознание. Он будто младенец, который учится ползать, а затем ходить.

Секунд через двадцать младший начинает двигаться, далее вливается во вкус, отдаваясь внутренним ощущениям. Мин в душе ликует, что начало получаться и дело двинулось с полумертвой точки широкими шагами.

Трек заканчивается и спустя мгновение Чимин разваливается на пол и не шевелится.

— Чимин?!

Блондин срывается с места и падает рядом с омегой. Грудь Пака вздымалась от сбитого дыхания.

Старший успокаивается, аккуратно снимает ленту, невольно касаясь мокрых щек. У Чимина совершенно беззвучно ручьями слезы текут.

— Чимин-и? Ты чего? Все же получилось! Ты справился! Вставай, — предлагает Юнги свою руку, сидя на корточках.

Пак, как в замедленной съемке, поднимает свою руку, принимая помощь, совершенно неожиданно для старшего тянет на себя и крепко-крепко... обнимает и шмыгает.

«Какого?.. Безумно приятно быть в объятиях того самого».

— Полежим так еще немного? — на грани полушепота вымолвил Чимин.

— Хорошо.

Альфа понимает, несмотря на свою комплектацию далекой от Намджуна, младшему все равно должно быть тяжело и неудобно так лежать, боится пошевелиться.

С каких пор холодный и абсолютно равнодушный альфа заботится об омеге, лежащего под ним и боится причинить боль?

— Спасибо, — шепчет Чимин в районе шеи, медленно отрывая от себя тушку, и смотрит в черные глаза с огненной каймой. Слезы почти высохли.

— Не з...

И последнее. Четвертое — вкус.

Слово тонет недосказанным во рту младшего, резко ворвавшегося на территорию Юна.

Ну и кого надо спасать: Чимина от Юнги или Юнги от Чимина?

Чимин меняет их местами и теперь блондин под омегой. Пак склоняется к лицу старшего и дышит во влажные от поцелуя губы. Медлит. Выжидает. Юнги не хочет спугнуть, не двигается.

— Считай это бонусом, — тихо говорит в губы альфы и снова тянется поцеловать чертовы губы с приятным холодком. Неторопливо целует сначала верхнюю губу, потом нижнюю, идеально очерчивает контур, оставляет в уголках невесомые поцелуи-бабочки.

Юнги довольно хмыкает.

Теперь ради таких «бонусов» альфа сделает все что угодно, лишь бы омега был счастлив как сейчас.

Мин ловит пухлые невероятно мягкие губы Пака и слегка посасывает их, собирая цветочный аромат. Точно цветочек, никак иначе. В ответ получает сладкий полустон.

В голове всплывает их первая встреча, в том туалете ночного клуба, вызывающая приятные воспоминания. Пьяный течный Пак Чимин. Загадочный, одинокий Мин Юнги. Их первый поцелуй. Страстный, безбашенный, незабываемый. Инициатором был сам Чимин и сейчас он, что, несомненно, нравится Юнги.

Альфа возвращает свое законное место, нависая сверху, оставляет уйму поцелуев на нежной коже шеи омеги, а тот в свою очередь откидывает голову назад, открывая больше площади для старшего. Мин водит кончиком носа, снова целует, оттягивает ворот футболки, перемещается на острые ключицы. А Чимин пробирается рукой под толстовку старшего, исследует крепкую грудь, несильно царапая, коленом ведёт к чужому паху и ощущает заметное возбуждение.

«Неужели я лишусь девственности на этом грязном полу тренировочного зала?» — проскальзывает мысль у Чимина.

— Как бы мне не хотелось отвлекать вас, парни, от столь интересного занятия, но время поджимает. Вижу, отдыхаете, все отработали? — усмехается друг.

Они не заметили, как вернулся Хосок с пакетами в руках, а с ним на пару, ржущий в кулак Чонгук.

«Вы, блять, издеваетесь Чоны? Который раз кайф обламываете», — крутится на языке у омеги, но сдерживается.

А у Мина: «Сука, не мог хотя бы на минут двадцать позже прийти?»

Парочка резко вскочила на ноги, поправляя одежду и волосы, пытаясь избежать неловкости. Хорошо у альфы длинная толстовка, прикрывающая «проблему», а то Чонгук не оставил бы это без комментариев. Юнги, прочистив горло, говорит:

— Прогресс определенно есть, думаю, мне стоит вас оставить. Дальше сами.

— Мы принесли еды — поешь. Потом пойдешь, — настаивает старший Чон, оставляя пакеты на столе.

— Да не, спасибо, — отмахивается от предложения. На самом деле ему не помешало бы нормально поесть за несколько дней, но «обстоятельства». Спешно хватает свои вещи и на выходе добавляет короткое «увидимся».

Прикрывая дверь, кидает последний за этот вечер взгляд на смущенного, покрасневшего (отнюдь не от высокой температуры в комнате) Пака, который пихает смеющего Гука, просит прекратить. Альфа мягко улыбается.

Отличный день. Великолепный вечер, который мог бы стал ещё лучше. Но не все сразу. Десерт на потом.

Мин покидает здание, открывает дверцу машины и садится в прохладный салон, сразу же включая печку. Пока греет руки, быстро печатает на телефоне.

Min_Yoon: Сука, ты понимаешь какой это был шанс?

Ответ не заставляет себя ждать.

Jung_Ho: Я уже понял, сорян, бро. Как загладить вину? *умоляющий смайл*

Юнги с ехидной улыбкой набирает:

Min_Yoon: Уговоришь Пака на секс со мной?)

В этот раз ответ приходит дольше.

Jung_Ho: Он согласен.

Min_Yoon: Правда?

Jung_Ho: Да шучу я. А ты повелся как сосунок *ржущий смайлик*

Min_Yoon: За сосунка ответишь *кулачок*

Jung_Ho: Может как в старые добрые времена?

Min_Yoon: В этот раз не прокатит, но ты можешь попытаться

Jung_Ho: Ладно, я что-нибудь придумаю. Мне пора. Начинаем по новой тренировку.

Min_Yoon: Удачи. Напиши, когда закончите

Jung_Ho: Спасибо, окей

Юнги откидывает смартфон на соседнее сиденье и наконец за весь день решает покурить. Он приспускает окно, чиркает зажигалкой, делает первую затяжку и медленно вдыхает. Расслабляется.

Снег идёт хлопьями, осторожно касаясь земли, укрывает словно белоснежным пледом. Завтра, наверное, такой красоты уже не будет. Снова грязь, серость, слякоть. А пока можно понаблюдать за чудесами природы.

***

Противный звук вибрации разбудил Юнги посреди ночи. А ведь он только недавно смог заснуть. Всё это время он безуспешно пытался отключить свой счастливый мозг и настроиться на сон. Кажется, Чимин к нему что-то чувствует, раз решился повторить поцелуй. Это вызывает бурю эмоций и растапливает его холодное сердце.

4:08

Включает экран, чтобы узнать кому не спится в это время.

Jung_Ho: Мы закончили

Jung_Ho: Чимин останется у нас

Jung_Ho: Всё в порядке

— Отлично, — бормочет альфа и откладывает телефон на прикроватную тумбочку.

Смска будет отмечена прочитанной, так что нет смысла писать ответ.

Меньше 24 часов до экзамена.

Как и упомянул Хосок, Чимин остался ночевать у Чонов. Он был приятно удивлён апартаментами братьев: огромная пятикомнатная квартира казалась омеге дворцом, хотя он и сам не из бедных.

Чонгук предложил выбрать одну из свободных гостевых для ночёвки. Чимину сразу понравилась светлая комната, отделанная в кофейных тонах с двуспальной кроватью.

Омеги по очереди принимают душ, даже в столь позднее, а точнее раннее время.

— Ещё не спишь? — заглядывает Гук в комнату Пака.

— Не-а, входи, — отвечает омега подсушивая волосы.

Чонгук закрывает дверь за собой и с разбегу прыгает на кровать. Чимин слабо улыбается, вообще-то он хотел выспаться после очень долгого дня, но похоже не получится.

— Ну рассказывай, герой-любовник, как ты оказался под блондинчиком, — говорит с дьявольской ухмылкой Гуки, подгибая под себя ноги и устраиваясь поудобнее. — Я хочу знать все.