Frosty Peony

— Что я делаю со своей жизнью?

Чимин задаётся этим вопросом, смотря на просыпающееся солнце, после ухода довольного рассказом Чонгука, который будет еще долго подкалывать насчет «блондинчика», как он любит выражаться.

Сначала он подумывал не все рассказывать, но потом все выложил, кроме самых интимных моментов, таких как слезы, объятия, возбуждение старшего (которое и так понятно) ...

«Зачем я его снова поцеловал? Я хотел этого или это был момент такой?»

— Я только иду спать, а ты уже встаешь.

Закрыв шторку, он ложится, укрываясь мягким прохладным одеялом, и через минуту сразу засыпает.

Он бы ещё покопался бы в своих мыслях, а омега и так истощен. Не только морально, но и физически.

Сегодня экзамен. Важный день, поэтому стоит хорошенько отдохнуть.

Хозяева дают гостю как следует поспать, не будят, но запах ароматных блинчиков добрался до чуткого носика Чимина. Он от души потянулся и раскрыл сонные глаза.

— Ммм, блинчики...

Этот аромат он ни с чем не перепутает. Вспоминается детство, когда папа ему частенько готовил блины на завтрак, а потом сытый и довольный шел в школу.

Чимин берет в руки телефон проверить время.

11:43.

Время-то уже обеденное. Он быстро встает, заправляет кровать, надевает футболку и плетется в ванную. Наскоро завершив утренние процедуры, омега спускается на первый этаж, чтобы разузнать, откуда так божественно пахнет.

Вот только Чимин совсем не ожидал увидеть около плиты пританцовывающего Чонгука в одних спортивных штанах с лопаткой в одной руке и сковородкой в другой.

— Гук-и, я готов стать твоим парнем хоть сейчас лишь бы каждое утро было похоже на это, — сообщает омега с улыбкой, присаживаясь за широкий стол.

— Доброе утро, точнее уже день, это, во-первых, — поворачивается Гук к Чимину и начинает перечислять, махая лопаткой под счет. — Во-вторых, даже своего парня я бы не баловал такими завтраками. Извини, ты, конечно, тот ещё красавчик, но я исключительно по альфам. В-третьих, сочту за комплимент, в-четвертых, у меня сегодня хорошее настроение.

— Ого, сколько аргументов. Я не знал, что ты готовить умеешь, — подходит ближе, чтобы украсть блинчик, заговаривая зубы, но получает лопаткой по руке.

— Какой ты нетерпеливый, друг мой, и многого обо мне не знаешь. Я тут копошусь два часа и ни один не попробовал, — цокает, качает головой брюнет. — Чайник уже вскипел, осталось доготовить два блинчика. Лучше позови хена, он у себя, на втором этаже вторая дверь справа — не ошибёшься.

Чимин кивнув, вновь идёт наверх. Как и сказал Чон, комната находится без особых усилий, он негромко стучится.

— Да?

— Можно? — заглядывает голова внутрь комнаты.

— Чимин? — поднимает свой взор альфа, отвлекаясь от компьютера. — Да, конечно, проходи, — указывает рукой на диванчик.

Комната довольно просторная, первым, что заприметил омега, был массивный рабочий стол с большим монитором. Должно быть альфа много времени проводит за компьютером. Следующее — большая кровать слева от рабочей зоны. Пак подумал, что для Чонов, как и для него самого, немало важно на чем спать, чтобы быть бодрым с утра и готовым на новые подвиги. Чимина также поразил сам интерьер в целом, как гармонируют кофейный и синие цвета в одной комнате.

— Гук зовёт вниз, завтрак готов, — говорит парень, продолжая сканировать комнату.

— Хорошо, сейчас, иду.

Омега хочет покинуть комнату, но немного обеспокоенный голос Хосока заставляет повернуться.

— Чимин, ты готов к сегодняшнему вечеру?

— Думаю, да. Надо ещё несколько раз прогнать номер с Юнги вживую.

— Хорошо, мы уже созванивались, он будет ждать тебя через два часа в зале.

Когда Чон встает изо стола, Чимин замечает, что старший уже прилично одет, а не по-домашнему, как его братец. Они вместе спускаются на кухню к Чонгуку.

— Я все еще не верю своим глазам, что ТЫ готовишь, — ухмыляется Чимин над другом. — Да еще так вкусно! — добавляет, дожевывая блин с клубничным вареньем.

— Сам поражаюсь откуда у него такие способности, — поддакивает брат и делает большой глоток свежеприготовленного кофе. — Я сам далек от готовки, а вот Чонгук просто обожает проводить тут время.

— Заткнитесь, — говорит Чонгук, попивая чай, он не выносит кофе, а самому приятно за похвалу, не каждый день такое услышишь.

Юнги уже настроил оборудование с помощью других студентов и уже ждал Пака, залипая в телефоне.

Min_Yoon: Где вы?

Jung_Ho: Подъезжаем.

Хосок, как наставник Чимина, прибыл на прогон вместе с подопечным и с младшим братом, который очень сильно хотел посмотреть на друга, а точнее «поиграть на нервах», как отметил Чимин.

— Привет, Юн, — здоровается Хосок, приобнимая блондина и хлопая по спине. Омеги обходятся кивком в знак приветствия.

— Здорова. Все уже готово, сообщи, как будешь готов ты, — смотрит на Чимина Юнги, тот кивает и идет переодеваться.

— Что-то он немногословен, тебе не кажется? — спрашивает Чон старший, закидывая руку на плечо друга.

— Ага, — отвечает задумчиво Мин, смотря в след омеге.

— Нервы. Все проходили, проходим через это.

Чимин неспешно снимает куртку, вешает на крючок, попутно стягивает объемную толстовку и массивные ботинки, надевает кроссовки, ставшие со временем совсем мягкими, но форму не потеряли.

— Чимин, — неожиданно залетает в раздевалку тяжело дышащий Гук. — Чем тебе помочь?

— Да вроде ничем, а что случилось? От кого бежал?

Пока Чимин пошел переодеваться, Чонгук уселся на теплом полу, лениво листая ленту соцсетей.

— Юнги, я все подготовил, о чем ты меня просил, — доносится до ушей до боли знакомый голос, как гром среди ясного неба.

— А, спасибо.

Гук медленно поднимает только глаза, чтобы удостовериться в своем предположении, которое, к сожалению, оправдалось. Он всё ещё не горел желанием видеться с ним.

«Твою мать, ты чего тут забыл?» — думает омега, прикидываясь глухонемым лишь бы не вступать в диалог с долбанутым.

Но не тут-то было.

Стоило завидеть одинокого омегу на полу, Тэхен с хитрой улыбкой и грацией кошки, подкрадывается к Чонгуку, садится, нарушая личное пространство омеги и говорит на ушко:

— Приветик.

— Больше нет места присесть? — сухо произносит омега, не отрываясь от копания в телефоне. А запах найоли выбивает весь воздух из легких.

— Здесь не написано, что занято, — устраивается поудобнее Тэхен около младшего.

Чон уже готов сорваться со своего нагретого места, но держится, надеется, что тот отстанет. Не в этой жизни, кажется. Их разделяют жалкие десять сантиметров.

— Мы так и не поговорили, помнишь? — осторожно нащупывает почву для разговора Ким.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не страшно, я напомню, не переживай.

— Да кто тут переживает, — отвечает Чон и надменно смотрит на брюнета.

— Тот, который полностью в черном, — с победной ухмылкой кидает Тэхен и легонько касается бедра младшего своими длинными пальцами. Чонгук, будто кипятком обожженный, рывком встает и несется отсюда прочь. Подальше от этого места. Подальше от Кима. Ему уже все равно что подумает Ким и другие, он не готов с ним разговаривать. Вообще находится в одном помещении. Откуда это непонятное чувство в груди? Где та былая уверенность похитителя сердец Чон Чонгука?

— Ни от кого. Хотел узнать вдруг тебе может что-нибудь надо, — уворачивается от ответа Чон.

— Все в порядке, Чонгук. Я сейчас подойду уже, — натягивает Чимин наряд, в котором будет выступать.

— Так скоро? Ладно, я пока отлить сгоняю, — малость успокаивается Чон, а место прикосновения отчего-то горит до сих пор.

Чонгук выходит из раздевалки, как ни в чем не бывало, сует руки в карман джинс и обнаруживает пропажу. Телефона нет. А это может означать только одно — он оставил его рядом с альфой на полу, когда трусливо убегал сверкая пятками!

«Боже, за что!!!»

Не то, чтобы он дофига верующий, но тут на любых богов начнешь молиться.

Еще одна проблема. Его нет на месте. Ни альфы, ни телефона. Сука.

Кажется, моча уже давит на мозги, поэтому Чонгук решает заняться пропажей чуть позже, конкретнее сразу после утоления нужды.

Тэхен стоял в темном местечке, где часто втихушку курили студенты — между самим залом и уборной, скрестив ноги и крутя в руках вещицу очень нужную для одного дерзкого омеги. Он слышал, как пыхтя себе что-то под нос и никого не замечая, Чонгук прошел в уборную, поэтому остался незамеченным.

— Что-то потерял, Гук-и? — сладко протянул Ким.

Чон вглядывается в темноту и видит альфу с довольной улыбкой на пол лица и с его телефоном в руках. От этого приторного «Гуки» у Чонгука зубы свело, но придется подойти.

— Ну и нахрена ты его забрал? Верни, — суровым голосом говорит, вытягивает руку и ждет.

— А поцеловать? — дует игриво губки Тэхен.

— Да, пошел ты. Легче новый купить, — машет рукой Чон и разворачивается.

— Ладно, ладно. Я же пошутил, — догоняет Ким и всучивает в руки телефон.

— Охуеть как смешно. Сейчас от смеха живот надорву.

— Слушай, хватит материться, — разворачивает омегу к себе лицом.

— А что? Что ты сделаешь мне? Прикажешь? Рот заклеишь или заставишь рот с мылом вымыть? — смотрит в эти глаза смеси золота и бронзы, которые поблескивают в темноте или Чонгук совсем свихнулся.

Тэхен одним резким движением подтягивает Чонгука к себе и засматривается на чоновы губы, руки омеги остаются на весу вместе с гаджетом.

— Если понадобится. А может и чего-нибудь изощреннее, — произносит в самые губы.

— Придурок.

— Милашка.

— Милашка? — с приподнятой бровью повторяет Чон.

Вот только чего он не слышал, но «милашку» точно ни от кого.

— Да, милашка.

— Достал.

Чонгук ставит подножку, сбивая альфу с ног, ухмыляется и уходит прочь.

— Дикая милашка, — Ким продолжает лежать с дурацкой улыбкой на пыльном полу. Не хило так он приложил тело альфы.

— Я готов, — сообщил Чимин после короткой разминки. — Можем начинать.

— Для начала один раз прогонем с записью и посмотрим на номер в целом, — смотря на парней распорядился Хосок. — А потом с Юнги. Ты готов? — уже обращался напрямую к другу.

Парни синхронно кивнули и заняли свои позиции.

Юнги был приятно удивлён, как парни умудрились за ночь поставить такой хороший номер. Он никогда не сомневался в Хосоке, а вот отточенные в то же время плавные движения Пака заставляли судорожно глотать скопившуюся слюну. Чимин в белом одеянии выглядел словно белый лебедь. Он не просто танцевал, он парил, летал над паркетом, едва касаясь пола, а сиреневые волосы были единственным цветным пятном на полотне. Чимин был похож на искусство. Нет, он им был. Образ белого лебедя прочно запечатлелся в голове Мина.

Чонгук подоспел к середине «выступления» и внимательно наблюдал за перемещениями друга по комнате. Он и сам неплохо танцевал, но как показала практика, его конек — современные танцы, в которых преобладают резкие, дерзкие движения, а не пластичные па, которые отлично получаются у Чимина.

Пока все глазели на Пака, одна пара глаз не могла оторвать взгляд от Чона младшего. Что-то зацепило Тэхена в нем, то ли большие глаза, сравнимые с оленьими, также параллельно граничащие с космосом, то ли паршивый характер, за которым, альфа уверен, живет нежная и ранимая душа.

Тэхен в этот раз стоял подальше от Чонгука дабы не смущать и не мешать, а то натерпелся омега сегодня. Его беспокоила причина, по которой младший не подпускал так близко. Может из-за того поцелуя или шутки? Да нет, чушь. Тут надо глубже копать. Может, дело в Чимине? Потому что Чонгук знал, какие чувства испытывал друг к альфе и не хотел сыпать соль на столь свежую незажившую рану? Возможно. Тэхен это понимает, видит, как влюбленный до беспамятства Юнги, старается завладеть вниманием омеги. Но без сильного напора. Чимин просто хотел быть любимым, отдавая всю свою чистую любовь, а Тэхен разбил его сердце и душу на мелкие кусочки.

Такое себе чувство. Киму стыдно, но так было правильно, чем кормить омегу и себя ложными надеждами и быть несчастными потом. Может, оттого Чимин и не подпускает Мина, держит дистанцию? Брюнет хочет искреннего счастья своим друзьям и попытается им помочь.

А Чонгук? Не хочет повторять опыт друга? Не может быть. Этот омега определённо что-то чувствует к нему. Даже ненависть является чувством, в отличии от пустого безразличия. Тэхен будет ждать, а если младший позовёт — придёт, все-таки он не кисейная барышня, ему не принципиально.

Прогон закончился, пока Тэ углубился в свои мысли. Парни разошлись на хорошей ноте, обещая встретиться уже на выступлении через несколько часов. Хосок и Юнги были довольны, что уместились в столь жёсткие рамки и смогли помочь Паку. А сам Чимин был безумно счастлив.

5 минут до выступления.

Парни были готовы к выходу задолго до объявления. Черный костюм Юнги сидел просто идеально на крепком теле, а Чимин был облачен в белое. Лёгкая полупрозрачная рубашка, брюки, подчеркивающие все прелести нижней части туловища Пака, однако босоногого. Они были как инь и янь, как день и ночь, как солнце и луна.

Остальная «группа поддержки» заняла свои места в зале и терпеливо ждала выхода этих двух. Теперь время шло на последние минуты.

— Юнги, — привлёк внимание Чимин после ухода Хосока с ободряющими словами. — Я хочу выступать с лентой на глазах, — с уверенностью произнес, глядя прямо в глаза цвета молочного шоколада. — Поможешь завязать?

Парень выудил из кармана аккуратно сложенную черную с одной стороны и белую с другой атласную ленту.

— Ч-что? — заикнулся Мин от столь неожиданного заявления. — Ты уверен?

— Абсолютно.

Чимин втайне практиковал номер с лентой и без ленты. И чувства, которые он испытывал с лентой на глазах, были намного острее и натуральнее. Как только он прикрывал глаза лентой и вставал на позицию, тело само реагировало и вспоминало тот день, те прикосновения, те ощущения... Он понимал, что это может показаться глупым решением в эту самую секунду, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— Пак Чимин Ваш выход!