Frosty Peony

Чонгук, как и обещал, ускоренно устроил экскурсию по дому для «новеньких». Тэхен тоже был в этих рядах, так как не хотел спускать глаз от интересующего его омеги, а Чон был как на иголках, хоть и умело скрывал недовольство, особенно после случая в магазине.

Коттедж был и вправду огромный: целый этаж для развлечений, бар, этаж для проживания, огромный бассейн, тренажерный зал, гостиная с камином, даже библиотека, не говоря уже об отдельных душевых кабинах, ванных, туалетных комнатах на каждом этаже по несколько штук.

Проходя «необычную» комнату, Ким задал вопрос о таинственной двери и об её содержимом. Чонгук лишь отмахнулся, сказав, что там хранится «всякий хлам», не заостряя на этом внимание. А Тэхен поставил себе цель: узнать, что же за «хлам» находится за ней, не зря же «игровой» назвал омега тогда.

Чимин и Джин были приятно удивлены наличием джакузи с подогревом прямо на крыше дома. Джуну было интересно узнать о неожиданно появившейся библиотеке и джакузи, которых в том году не было. Чонгук, как истинный гид, охотно отвечал на вопросы, в основном, взбудораженных омег. А Тэ следовал тенью. Была еще одна тень. Юнги. Он ловил те мимолетные улыбки парня с сиреневыми волосами, когда тот с восторгом оглядывался по сторонам, представляя, что они адресованы ему. Мин знает этот дом не хуже хозяев. Не первый раз, не первый год. Они часто с Хосоком приезжали сюда ещё со времен школы.

Когда прозвучал вопрос Тэхена о комнате, Юнги не смог сдержать коварную улыбку, ведь он как никто другой в курсе, что там находится, но делиться этой информацией так просто не собирался. Ему было интересно на что пойдет друг, чтобы получить ответы от самого омеги.

Когда ребята были уже на финише осмотра комнат, они услышали шум, означавший прибытие ёлки. Чимин с Джином были полны энтузиазма и хотели скорее начать украшать. Включив соответствующую музыку на фон, они принялись за дело. Чонгук хоть и омега, его это мало интересовало, он фыркнул и уселся на диване, не поддаваясь настойчивым просьбам Чимина. Зато его брат, Хосок, с широкой улыбкой и большим желанием решил поучаствовать. Кровь одна, а такие разные. Хотя начали буквально пять минут назад, Намджун уже успел запутаться в мишуре и нечаянно ее порвать, заслужив на себе несколько недовольных пар глаз. Альфа тихонько извинился и решил лучше только подавать игрушки и шары. Мин тоже держался в стороне, закатывая глаза, но это продлилось не долго. Он просто не мог больше смотреть, как Чимин мучается с веткой, которая оказалась чуть выше него самого, а табуретка была занята Джином. Решив помочь Чимину, Юнги прикоснулся своими большими руками к шарику, однако тот укатился в сторону Чонгука, восседающего с телефоном на диване. У Тэхена положение было не лучше — запутался в длинной гирлянде, у которой не было конца и края.

— Вы что? В первый раз наряжаете елку? — задает вопрос беспомощным альфам Джин, вешая большой серебристый шар, взятый с рук Намджуна.

— Нет, конечно, — отвечает Тэхен задумчивым видом, выпутываясь из гирлянды, словно она змея и хочет его задушить. — Просто... давно не было практики.

— Оно и видно.

— Мы не заостряем столько внимания на мелочах, как вы, омеги, — попытался объяснить альфа с серебристыми волосами, подписывая себе приговор.

— Зря он это, ой как зря, — тихонько под нос проговорил Чимин, зная, как может разойтись омега.

— Мелочах? — заспорил Джин, смотря на альфу сверху вниз. — Это волшебный праздник! Это не мелочи!

Чонгук поднял довольный взгляд с экрана, предвкушая горячий спор, жалея, что попкорна не хватает. А сделать времени уже нет, потому что может пропустить все веселье украшении ёлки. Остальные тоже остановились и приковали взгляды к этой парочке. Джин покраснел, словно сейчас взорвется от скопившегося давления. Как только в этом омежьем тельце столько гнева? Пока он доказывал и навязывал альфе свою точку зрения, тот отпустил руки и прикрыл незаметно сначала одно ухо, потом поменял руки. Однако он не только подавал шарики, но и удерживал одной рукой табуретку, на которой, собственно, и стоял бушующий омега.

— Я вообще-то с тобой разговариваю! Эй! — активно трясет рукой Джин в воздухе, показывая свое недовольство в полной мере.

Под ногами омеги табуретка слегка пошатывается, но и этого хватает, чтобы стремительно полететь вниз. Как говорится, спуститься с Олимпа на землю. Джин вскрикивает, хватается за невидимый воздух, пытаясь найти опору, за что-то схватиться. Не успел он опомниться и закрыть глаза, его подхватывают сильные руки, не давшие встретиться с гладким ламинатом.

— Поймал, — выдыхает Джун и смотрит прямо, на испугавшегося до чертиков омегу.

— Отпусти, — смотрит в ответ омега. Он его отталкивает и спешно освобождается из крепкой хватки. Как-то неловко получилось.

Джин натыкается на глаза-сердечки Чимина, подпиравшего подбородок кулачком, на усмехающихся Тэхена и Мина, на Хосока, несущего поднос с горячим шоколадом для всех, который пропустил сей занимательный момент, и не совсем довольного Чонгука.

— Бля, как же ванильно, пиздец. Аж на зубах чувствую, как крошится сахар. Увольте, я уматываю отсюда, — встает с места «каштанчик», подхватывает с подноса стакан и выходит из комнаты.

— Что это с ним? — спросил Намджун, пытаясь нарушить неловкое молчание, повисшее в комнате.

— Все нормально, — отозвался Чон старший, отпивая горячий напиток и провожая удаляющуюся спину брата. — В его стиле. Продолжайте.

— Я поговорю с ним, — говорит Чимин, оставляя все и идёт за другом. — Мы скоро, продолжайте пока без нас.

— Чонгук подожди!

Омега сидит стоит напротив окна, грея руки о кружку и разглядывая фонари на улице. Чимин не хочет лезть в душу, но и друга оставлять не хочет, пока остальные веселятся.

— Зачем пришёл? — беззлобно спрашивает Чон, не открывая взгляда. — Не стоило. Я все испортил?

— Нет, ты что. Все нормально, — осторожно подходит Пак и тоже смотрит в окно. Снег пошёл. — Ты как?

— Как всегда, лучше всех. Ты же в курсе, что меня тошнит от всего такого? — друг лишь отрицательно качает головой. Особенно сладких парочек. Исключение чупа-чупсы и сосательные конфеты.

Чимин уже открыл рот, чтобы озвучить шутку и улыбнулся, чтобы разбавить обстановку.

— Не смей, — уже сам усмехается Гук. Чимин хочет отпить из кружки друга, но тот говорит взять себе самому.

— Пошли, я помогу, — говорит брюнет после несколько минут, разглядывания снежных хлопьев, кружащих в воздухе.

Он много думал, его нервная система в последнее время очень шаткая, однако эти причины для Чона неизвестны. Или кто-то специально закрывает глаза на очевидные вещи. В любом случае, омега не готов пока это обсуждать с кем-либо.

— Ты? — вскидывает брови Чимин.

— Ещё слово...

— Окей, я понял, — перебивает Чонгука друг, закидывает на плечо руку, которая сразу же откидывается с угрожающим предупреждением «руки». Чимин же не виноват, что он готов дарить свою любовь безвозмездно, но все имеют право её не принимать, и омега это понимает, поэтому не обижается.

Чонгук сразу приступает к делу. Берет новую упаковку декора и тянется к свободной ветке.

— Если кто-то что-то, блять, скажет, я за себя не отвечаю, — выдаёт Чонгук, подбирая подходящий шарик, когда парни с недоумением смотрят на него.

— Я уж думал, его подменили, оказывается нет, — с облегчением выдыхает Хосок. Знает же, что брат его не тронет.

Время быстро пролетает, когда человек чем-то увлечён. Так вот и елка стоит уже готовая.

— Ещё рано, может поиграем? — предлагает Джин. — Есть какие-нибудь настолки?

— Например?

— Да, блин, хотя бы домино, — язвит тот же омега.

— Бутылочка? Правда или действие?

— Давайте в правда или действие. У меня даже есть приложение. Ничего самим даже не надо придумывать, — довольно произнес Джин.

— Ну че, го, — подхватывает Чонгук.

— Отлично, — потирает ладони Хосок.

Парни усаживаются в круг на теплом полу около украшенной елки, чередуясь между собой: альфа, омега, альфа и так далее. Они также принесли закуски и выпивку, чтобы было веселее играть.

— Выбираем сложный уровень? — все кивают на вопрос Джина, который быстро выбирает и нажимает на что-то на экране. Конечно, чего мелочиться. — Может попасться все что угодно из разных категорий. Передавайте телефон по кругу и выбирайте между ответом на вопрос или выполнением задания. Если вы не готовы отвечать на вопрос или выполнять действие, то выпиваете стопку, но эту функцию можно применить только один раз за всю игру. Помните, это только игра. Все что здесь произойдет, остается только в этом кругу. С кого начнем? Хосок? — Джин смотрит на альфу.

— Правда.

На экране выпадает вопрос «С кем из нас ты бы переспал?»

— Ни с кем. Бро, ну не привлекаете вы меня, извините.

— Да ну? Серьезно? Тогда кто в твоем вкусе? — не верит Намджун.

— Да, никто из вас. Я уже ответил на вопрос, — отпивает пива Чон старший с улыбкой. — Следующий.

Очередь переходит к Чонгуку.

— Правда, — сразу выбирает, нажимая на иконку.

Вопрос: «Был секс втроем?»

— Да, — без доли стеснения вылетает изо рта ответ. У всех глаза округляются, не удивляется только брат, продолжая наливать спиртное. Интерес растет, но, если задавать дополнительные вопросы, не факт, что будет получен ответ, поэтому приходится тактично молчать, ожидая инициативы от активного игрока.

— Юнги?

— Действие.

— Ну, наконец-то, — расплывается в довольной улыбке Намджун.

«Оседлайте вашего лучшего друга и притворяйтесь парочкой в течение 5 минут».

— Блять! Почему мне выпадает всякая поебень? — прорычал блондин и, с натянутым выражением максимального для него счастливой мордочки, уселся на колени Хосока, приобнимая одной рукой за шею.

Никто не смог сдержать смеха, некоторые даже сфоткали эту парочку на память. Они еще долго будут вспоминать и ржать над ними.

— Чимин твоя очередь, правда или действие? — утирая слезы, проступившие от смеха, задает вопрос Джин.

— Действие.

На экране появляется «Поцеловать взасос соседа напротив».

Некоторые напрягаются в комнате, даже воздух словно потяжелел на минуту. Пак выпивает до конца свое пиво и через круг тянется, засасывая Тэхена, который совсем этого не ожидал, думая, что омега откажется от задания и только выпьет стопку. Юнги и Чонгук вмиг напрягаются и, не отрывая глаз следят за происходящим перед ними, охуевают. Даже мышцы лица напряглись, кулаки сжались. Все понятно, и не только им.

— Следующий, — спокойно говорит омега, облизывая губы и растягиваясь в улыбке, отстраняясь от альфы.

Мин и Чон вскакивают со своих мест будто ошпаренные и спешно покидают комнату без слов в разные стороны. Чимин тоже встает и не задумываясь спешит за другом, а Тэхен неторопливо направляется за Юнги, который скрылся за деревянной дверью.

— Отлично поиграли, — грустно выдыхает Джин, притягивая к себе свой телефон. А они с Намджуном даже не успели на один вопрос ответить или совершить действие. Хосок впивается в горлышко виски и большими глотками вливает в себя алкоголь.

— Чонгук! — кричит Пак, видя, как дверь закрывается перед его носом.

— Не надо, Чимин! Я хочу побыть один, — говорит с серьезным голосом Чон.

— Хорошо, но дай мне прежде тебе кое-что сказать, — просит друг. — Открой, пожалуйста.

Две минуты молчания. Щелчок.

— Во-первых, хочу напомнить, что это всего-навсего глупая игра, — омега уже видит недовольство на лице Гука, но быстрее добавляет. — Во-вторых, я в конце концов понял одну вещь.

— Ну?

— Я не чувствую абсолютно ничего к Тэхену, как к альфе, — выговорил Чимин и как будто с души камень упал, который долгое время висел над ним тяжелым грузом. Заметив, замешательство и заторможенность в действиях Чона, Пак добавил. — Я долго не мог понять. Но после... поцелуя все стало ясно, как день: мне кажется, он мне никогда не нравился, просто это была глупая влюбленность. Скажу по секрету, — наклоняется ближе к уху брюнета и шепчет, — у «блондинчика» губы слаще.

Чимин уже давно заметил искры между своим другом и Кимом младшим. Сначала сильно ревновал, хотя поводов друг не давал никогда, отторгал даже саму мысль, что Тэхен может быть еще с кем-то, кроме него самого. Потом появился Хладный Принц с белыми волосами, разрушил все планы омеги и перетянул внимание на себя. Дальше надо было просто определиться в своих чувствах и принять их. Теперь все встало просто и понятно.

— Я знаю, что ты к нему что-то испытываешь и не надо отрицать этого, — воодушевленно произнес Чимин. — Я вижу, как он на тебя засматривается подолгу, когда ты рубишься в игры на телефоне, когда шинкуешь овощи и недовольно морщишь нос, а ведь я только начал перечислять. Я не говорю тебе на нем жениться прямо сейчас, просто присмотрись, хорошо?

Чонгук, молчавший все время, прокручивает услышанную информацию. Но улавливает только одно:

Тэхен больше не нравится Чимину.

Но Гука сожрет совесть, если не озвучит маленький секрет, который поначалу не давил, но потом пророс в душе будто сорняк, мешающий нормально жить.

— Чимин, я должен тебе в кое-чем признаться, — друг навострил уши. — Тогда, на той вечеринке в честь Юнги... он поцеловал меня, а я ответил, — виновато смотрит на свои руки. — Я не должен был этого допустить, блять. Прости, что не сказал раньше, я действительно хотел, чтобы вы были вместе, потому что ты сам тупил, но...

—...у жизни свои планы на нас, — договаривает омега. — Я не злюсь правда и спасибо тебе, что поделился. Обнимашки?

— Обнимашки.

***

— Сука, блять!

Юнги прямо в футболке вышел во двор, вдыхает холодный воздух, чиркает зажигалкой и подносит к сигарете. Пытается успокоится, обычно помогает, но не сегодня видимо. Один только вид на целующегося Чимина с другом вывел его из себя. Кровь закипела в венах мгновенно, альфа не чувствует сейчас холода, ярость заполонила глаза. Головой он понимает, что глупо злиться, даже непонятно больше на кого: Чимина или Тэхена. Ведь на деле никто не виноват.

«Помните, это только игра. Все что здесь произойдет, остается только в этом кругу».

Юнги не может это просто оставить. Не может и все.

— Полегчало?

Тэхен стоит, подперев плечом деревянную колонну и засунув руки в карманы не застегнутой куртки.

— Будешь? — предлагает сигарету Киму.

— Давай.

Они долго молча стояли под навесом, наблюдая за медленно опускающимся снегом, выкурили пять сигарет на двоих. Хосок без слов вынес блондину куртку, чтобы тот не окоченел на холоде и больше не потревожил друзей. Они должны поговорить без лишних глаз и ушей.

— Иди к нему, — выдает наконец Тэ, потушив сигарету. — Хватит ходить вокруг да около. Я давно уже не видел того огня в твоих глазах, но с появлением Чимина, он вновь появился. Он тот самый.

— В тот раз так же было и к чему это привело?

— Ты не виноват. Он сам решил покончить со всем. Судьба подкинула тебе еще один шанс. Лучше воспользоваться сейчас, чем потом кусать локти. Иди. Не теряй время.

Тэхен может порой кажется куском камня не способного на теплые чувства, однако он самый здравомыслящий и понимающий альфа. И чертовски всегда прав.

Юн прошептал «спасибо» и оставил Кима со своими мыслями наедине.

***

— Почему ты поступил на факультет вокала? Что тобой двигало в тот момент?

Джин и Чимин сидели в приятной теплой воде бурлящего джакузи на четвертом этаже. Чонгук отказался, сказал, что устал и пойдет пораньше спать. Крыша и одна из стен были полностью из стекла, поэтому казалось, что они находятся прямо под звездами, протяни руку и сможешь достать одну. Они выключили свет, оставив подсветку под водой и пару гирлянд.

— Как и все, наверное, хотел стать певцом, прославиться на весь мир, — рассуждает Джин, потягивая фруктовый алкогольный коктейль. — Родители говорят, что я петь научился раньше, чем говорить, — хихикает омега.

— Правда? У меня тоже самое, — подхватывает Чимин, сверкая воодушевленными глазами. — Я все еще надеюсь, что мои мечты в скором времени осуществятся, — у самого уже язык заплетается от мохито.

— Мне уже хватит, кажется, — выдыхает Ким, смотря пьяными глазками. — Боюсь не дойти до комнаты.

— Правильно, что-то мы переборщили с этими коктейлями. Я тоже скоро пойду, еще немного посижу только.

Джин выходит из воды, оборачивается в полотенце и, пожелав спокойной ночи, уходит прочь.

Вода сегодня невероятная, какая-то особенная. Маленькие пузырьки щекочут тело и сразу же лопаются, только прикоснувшись. Бурление никак не раздражает, а будто усыпляет. Приятно. Хочется оттянуть этот момент как можно дольше. Откинув голову на бортик, Чимин ищет глазами на небе свою любимую Полярную Звезду и, моментально находит. Омега слабо улыбается и вспоминает тот вечер с альфой. Подлив себе еще мохито, Пак начинает напевать какую-то дурацкую приставучую песню из рекламы. Почему сейчас?

Неожиданное хлопанье в ладоши, разрезает умиротворенную идиллию. У Чимина сердце уходит под воду, и он сам тоже, когда встречается с знакомыми глазами из темного угла, хозяин которых сидел в кресле, закинув одну ногу на другую, и держит прозрачный стакан с янтарной жидкостью.

«Интересно, он ушёл? Можно уже выныривать?»

У омеги заканчивается воздух, легкие сдавливаются, из-за этого вскоре поднимается на поверхность и жадно вдыхает воздух.

— Как водичка? — с ухмылкой спрашивает Юнги, который подходит ближе и усаживается на ступеньку джакузи.

Альфа избавляется от лишней одежды и проскальзывает в воду. Чимин сидит в воде, только голова торчит, руками прикрывает свою обнаженную грудь, как будто ему это поможет. Наивный.

Они находятся напротив друг друга по разные стороны. Мина обволакивает яркий запах пиона, проникший в легкие. Ему все сложнее держать себя в руках.

— И давно ты тут? — решает начать Чимин.

— Понравилось? — игнорирует вопрос Мин и задает свой.

— Да, водичка то, что надо, — проводит по водной глади ладонью.

— Я про поцелуй, — яд, который плещется изо рта альфы, желающий расплавить тут все.

— А что? — во взгляде отчетливо читается четкое «тебе какое дело».

— Кому следующим подставишь губы или уже тело?

«Думаешь, что я шлюха?»

— Это была лишь игра. И вообще, я не должен перед тобой отчитываться, — легко отвечает Чимин.

«Он ревнует или что?»

— Пойти повторить что ли? — с вызовом бросает младший. — Думаю, это будет не так сложно.

— Далеко ходить не надо, — начинает приближаться Мин к омеге.

— Да что ты?

— Еще раз такое выкинешь — пожалеешь, — говорит в нескольких миллиметрах от манящих розовых губ. — Понял меня?

— И что же будет? — шепчет Чимин.

— Лучше тебе не знать об этом, цветочек.

— Жаль, а хотелось бы, — доигрывает омега с наглой ухмылкой.

Watch Me Burn - Michele Morrone

Мин подтягивает к своей белоснежной коже точеное тело танцора, осторожно накрывает влажные губы своими. Он скучал по ним. Пак не сразу отвечает, но быстро сдается. Поцелуй получается со вкусом виски и мятных сигарет вперемешку с цветочными нотками. Необычное сочетание. Но это так заводит их обоих. Юнги подхватывает Чимина под колени и припечатывает к бортику. Вода плещется и вытекает за края. Младший тянется к белоснежной макушке, скрещивает ноги на пояснице альфы, прижимается теснее, не оставляя расстояния. Больше нет преград.

Влюбленные касаются друг друга губами, трутся ими, нажим становится все сильнее, жестче. Юнги пускает в дело свой язык и приоткрывает кончиком губы напротив, врываясь в теплое нутро. Это глубокий, долгий поцелуй выжигает обоих изнутри, кажется, что они впервые исследуют друг друга, лишь на мгновение отрываясь, чтобы глотнуть воздуха. Чимину не хватало этих сладких сахарных губ, обдающих холодом. Он покусывает губы старшего, хочет урвать кусочек. Омега еще никогда в жизни не испытывал столько эмоций одновременно: наслаждение, игра, борьба, растворение друг в друге, животное возбуждение, тянущее внизу живота и упирающееся в живот альфы. Сердца отбивали бешеный ритм чуть ли не в унисон, они вот-вот взорвутся здесь же на миллион мелких кусочков.

Юнги движется по линии скулы к притягивающей шее, оставляет отметины, которые завтра будут напоминать об этом вечере. Чимин откидывает голову, давая больше пространства для действий старшего, а сам впивается в крепкие плечи, сжимая до побеления костяшек, ибо если это рай на земле он хочет тут задержаться: в этих больших ладонях, оглаживающих бархатистую кожу ягодиц и крепко сжимающих. Смазка, вытекающая из Чимина, смешивается с водой, а у самого крупные мурашки бегают от любого прикосновения альфы.

— Ты мой. Теперь понял? — нехотя отрываясь от губ Чимина, выдыхает Юнги, прислонившись ко лбу младшего. — Никому не отдам.

Чимин кивает и запечатывает свой ответ на губах Мина невероятно нежным поцелуем.

— Пошли.

Юнги, не выпуская из рук Чимина, выносит его из джакузи, открывает одной ногой дверь, оказываясь в пустом коридоре. Здесь прохладно, после горячей воды это особенно заметно, оба сразу покрываются гусиной кожей. По пути в комнату старшего, парни неотрывно целуются. Хосок, выходящий из своей комнаты, заметив парочку, с довольным лицом прошмыгивает обратно.

Когда влажная спина Чимина касается прохладных простынь, он мелко дрожит. Дыхание прерывистое, грудь беспрестанно опускается и поднимается, то ли от холода, то ли от возбуждения, то ли от предвкушения. В этот момент Юнги нависает над младшим и медленно скользит по его груди, касается чувствительных сосков, пересчитывает каждое ребро, обводит пупок, в итоге останавливаясь на резинке боксеров.

— Ты точно хочешь этого?

— Хочу, — без промедлений отвечает Чимин, ответно всматриваясь в глаза Юнги. Он верит ему. Чимину страшно, но он готов. — Только...

— Знаю, малыш, — целует пальчики. — Я буду аккуратным. Расслабься и не переживай.

Получив разрешение, мокрые боксеры летят куда-то на пол, омега помогает и старшему избавиться от куска ткани, сдерживающий уже налившийся кровью большой орган. Омега боится представить, как он может поместиться в нем. Он же просто огромный. Юнги отрывается от Чимина, чтобы натянуть презерватив, лежащий на столике и небольшой тюбик лубриканта. Чертов Ким Тэхен, предусмотрительный.

Чимин инстинктивно раздвигает ноги под дразнящими ласками Юнги, который устраивается между ним. Пальцы старшего изучают тело, скользят к талии, находят ямочки на пояснице, спускаются ниже и мнут упругие половинки, медленно подходя к пульсирующему сфинктеру, истекающего смазкой и впитывающейся в простыни. Играется, но не проникает, от этого хочется выть.

— Юнги... Юнг-ги, — хнычет и жалобно просит Чимин, — п-пожалуйста.

— Скажи мне чего ты хочешь? — подкидывает дров, разжигая пламя.

— Т-тебя... в себе.

Юнги два раза повторять не надо. Он аккуратно вводит сначала один палец, оглаживая чувствительные стенки, Чимин начинает ерзать и хочет слезть с него, но Мин крепко держит его бедра и не дает двинуться, попутно отвлекая поцелуями. Дав немного привыкнуть к новым, немного неприятным ощущениям, вводит второй палец, следом третий. Младший терпит, но потом сам насаживается на длинные пальцы Мина.

Юнги не перестает раздвигать стенки и вскоре находит волшебную точку. Чимина будто окатили ледяной водой, тело прошибло высокочастотным током. Его подбрасывает на кровати, словно мягкую игрушку, волосы на всем теле дыбом встают. Каждый участок кожи оголен, и сам он нестабильный. Перед ним произошел атомный взрыв, внутренний мир рассыпается на атомы, возвращаясь к истокам.

Холод, который преобладал в этой комнате несколько минут, рассеялся как будто его и не было. Здесь сейчас пожар, самое пекло, жерло вулкана.

Первый толчок, отдается хриплым стоном и выступившими слезами, которые скатываются к виску, далее впитываясь во влажные волосы. Кажется, что-то разрывается в этом хрупком теле, но вмиг восстанавливается, когда старший вновь находит клубочек нервов. Альфа целует глаза, щеки, подбородок, собирает влагу, отвлекая от неприятных ощущений, позволяет привыкнуть к большому размеру члена. После нескольких толчков, наконец, вырывается первый стон наслаждения. Юнги постепенно наращивает темп, вырывая протяжные стоны омеги. Чимин полосует спину, короткими ногтями, дергает за мягкие густые волосы, прогибается, что, слышится хруст позвонков и не сдерживается, глаза скоро выкатятся из орбит, ведь тело слишком сильно отзывается на этого альфу и ему все мало.

В комнате раздается только влажные шлепки разгоряченных тел, сбитое громкое дыхание, стоны и хрипы. Чимину никогда так хорошо не было. И не будет думает. Потому что так не бывает. Не бывает так космически. Космически охуенно.

Он кончает первым с именем старшего, обильно изливаясь между животами, даже не коснувшись себя. Следом и Юнги после нескольких движений и рыком кончает в презерватив.

Чимин чувствует приятную негу, которая растеклась по венам, и невероятную усталость, накрывшую его с головой. Мин протирает влажной салфеткой впалый живот Пака и бережно накрывает того одеялом. Сам тоже избавляется от использованного презерватива и ложится рядом, обнимая. Младший моментально засыпает на плече альфы, закинув на него ногу, греясь теплом горячего тела. А на лице Мина проступает глупая, влюблённая улыбка, глядя на своего омегу.