Frosty Peony

— Какого?! — произносит Чонгук, когда из машины вылезает никто иной как Ким Тэхен.

Альфа не спеша закрывает дверь, поправляет свое пальто и безмятежной походкой направляется к младшему, но Чон и так срывается с места и идёт навстречу. Не хватало, чтобы они с Ви пересеклись.

— Ты, блять, нахуй сюда припёрся?! За мной следишь? Проваливай давай! Сейчас не до тебя! — сразу выпаливает омега с грозным выражением лица, тыча в альфу.

А Тэхен что? Ему просто смешно. Неужели Чон ещё не понял, что перед ним стоит тот самый Ви из переписок? Поэтому он решает ещё немного поиздеваться над младшим.

— У меня здесь, вообще-то, встреча, — спокойно сообщает Тэ, игнорируя ранее сказанное.

— У тебя? — усмехнулся Чонгук, нервно прикусывая губу. Невероятно. — Не пизди. Лучше заходи и жди своего... кого-то там или пиздуй, — отворачивается в другую сторону, потирая друг об друга красные от холода ладони. Он, конечно, подождёт Ви, но этот чувак уже реально опаздывает, а Гук скоро превратится в ледышку. Январь как никак. А младшему хотелось выглядеть соответствующе перед незнакомцем. Поэтому он с идеальной укладкой, в тонкой любимой чёрной куртке, обтягивающих джинсах, ботинках и, естественно, без головного убора.

— Сколько можно материться? Тебе бы...

— Опять начинаешь, — все ещё злится омега, топчась на месте. — Вали просто, ок?

Тэхен вовсе не сердится на Чона, ни капельки, что же взять с глупенького. Тот даже принарядился ради него, точнее ради Ви. Но это ведь один и тот же человек. А значит ли что для Тэхена этот парад? Безусловно. Однако, первоначальная цель этого альфы — согреть эти ледяные ручки и напоить горячим питьем, потом уже как пойдёт.

— Тогда я пошёл, — сообщает Ким, но ответа не получает и заходит внутрь кафе.

— Где же ты, черт возьми.

Тэхен устраивается за дальний столик, но приподняв голову, видит на холоде Чонгука, который продолжает ждать, словно Хатико. Он делает заказ на двоих, тем временем быстро печатая на экране.

Незнакомый номер: Почему ты стоишь на холоде?

Чонгук: Откуда? Как ты узнал?

Незнакомый номер: Живо в тепло!

Незнакомый номер: Тёмный угол

Незнакомый номер: Я жду тебя

Чонгук отряхивается от снежинок на голове и, выдохнув, заходит в тёплое помещение с негромкой музыкой. Омега быстро пробегается глазами по всем тёмным углам: в одном уже сидит парочка, мило воркуя, а в другом сидит... Тэхен?

И вот сейчас до омеги доходит. Осознание, как гром среди ясного неба, обрушивается на Чона. Его даже слегка пошатнуло, но успел схватиться за ближайший столик. Ему непонятно как Ви оказался Тэхеном! Они же совершенно разные. Нет, нет. Чон не мог так глупо попасться. Он начинает смеяться, как сумасшедший, привлекая к себе внимание персонала и гостей, слава богу, их не так много, будний день.

Тэхен ожидал всякое от брюнета, но точно не истерический смех посреди людного кафе. Он встаёт со своего места быстро подходит и хватает за локоть Чона, волочет к столику. Хорошо, тот не сопротивляется.

— Зачем? Как? Откуда? Решил поиздеваться? Спасибо, у тебя получилось! Спасибо! А я-то думал... идиот, — льется из Чонгука, когда Тэхен усадил его напротив себя, он мотает головой, ему кажется, что это нереально, что это происходит не с ним, не сейчас. Но реальность снова ударила по голове, возвращая в этот мир полный обмана и разочарования. Он предполагал, что не может быть всё так просто. Не в этот раз. Опять.

— Всё сказал? — говорит альфа, сложив руки на груди. Он специально не перебивал, младшему нужно было высказаться и освободиться.

— Да, — бурчит под нос, соединяя носки ботинок и вычерчивает какие-то узоры на полу.

— Чонгук, — начинает старший, — не буду тянуть: ты мне действительно нравишься и номер твой я тоже достал сам, тогда, когда ты убежал от меня в том зале. Но не в корыстных целях, я очень хотел и пытался найти к тебе подход...

— Но проебался, — вставляет Гук.

— Блять, не перебивай меня нахуй, пожалуйста! Я тут пытаюсь вообще-то выразить свои...

— А ой, прости, — удивляется омега, старший ведь при нем не матерился на его памяти, кажется, никогда.

— Спасибо, так на чем я остановился... ах да, пытался найти подход, но ты...

— Ваш заказ готов, приятного аппетита! — сообщает официант, ставя на стол две белые чашки, чайничек с фруктовым чаем с листочками мяты и смородины, две порции шоколадного чизкейка.

— Спасибо, — коротко отвечает Тэхен, переводя взгляд на младшего, пристально смотря, как только официант отходит от столика, решает продолжить, но, если ему опять кто-то помешает, он свернет шею этому «счастливчику».

— Короче, — выдыхает альфа, — обычно у меня все хорошо с изъяснением своих мыслей и чувств, однако ты, Чон Чонгук, ворвался в мою спокойную размеренную жизнь и...

— Навел суету? — с усмешкой смотрит на старшего.

— Не то слово, — улыбается в ответ старший.

— Я тебя понял, — вдруг спокойным голосом говорит Чонгук. Старший чувствует в этом подвох. — А теперь можно мне кусочек чизкейка? — спрашивает смущенно, буравя глазами десерт, который манил его с самого появления на столе.

— Твой любимый, конечно, — Тэхен двигает тарелку ближе к Гуку, — можешь и мой взять, если хочешь.

— Кто? Ааа... хен проболтался или Чимин. Все знают об этом цирке, который ты устроил? — накидывается на лакомство.

— Вообще-то никто.

— Да ну? — выгибает бровь, с ложкой во рту.

— Ага.

Тэхен, сам того не ведая, подкупил Чонгука едой, а Чон разрешил себе купиться. Может, старший и слукавил с ответами, но в этот момент омега промерз и хотел согреться, а не устраивать сцены. А стоит ли что-то устраивать? Кусочек шоколадного чизкейка и горячий чай — отличное лекарство от всех недугов.

Тэхен задумался над тем, что они наконец нормально поговорили (не считая срыва вначале), а не перекинулись парой колких фраз. А еще он умилялся, как Чон с удовольствием уплетал чизкейк, словно ребенок, когда к своему даже не притронулся. Может ребенок захотел бы добавки. А ещё эта крошка в уголке губ так и просится, чтобы её убрали.

— Так ты... Ви? Почему Ви? — доев лакомство и отпив глоток теплого напитка, интересуется «каштанчик», слизывая с уголков крошки. По идее, его давно интересовал этот вопрос, еще в переписке, однако он думал, что ник связан может с именем или фамилией. Ну вот загадка. Ким Тэхен и Ви. Как?

Тэхен хмыкает и размешивает несуществующий сахар в чашке. Молчание затягивается.

— Ну, ладно, не хочешь гов...

— Нет-нет, — поспешно проговорил Ким, — только не смейся. Это может показаться странным.

— Не могу обещать, ты же знаешь меня, — подставляет ладони под подбородок, готовый слушать.

— Ну, мои родители увлекаются историей и разными языками. Они хотели внести смысл в мое имя «побеждающий» или «победитель». Так вот «побеждающий» на латинском будет Vincentius, на современный манер Vincent, а «победитель» — Victor. Как-то так. Вот родители иногда и называют меня Ви.

Чонгук не смеялся, более того, очень внимательно слушал каждое произнесенное слово, даже не моргая, а Тэхен видел снова видит вселенные в глазах младшего.

— Дай угадаю, ммм... тебе больше нравится, когда они тебя называют Ви от имени Vincent?

— Верно, — качает головой. — Как ты догадался?

— Почему-то я подумал про Ван Гога, ну знаешь, художник который. У тебя еще такая... — замолкает на полуслове Гук, прикрывая рот ладошкой. В голове появляется образ старшего, когда тот часто надевал футболки с надписью «Van Gogh».

— Что у меня? Эй!

— Ничего.

— Чон Чонгук говори сейчас же или ты пожалеешь, — с угрозой предупреждает альфа.

Но Чонгук только закатывает глаза, мол, давай.

— Ты же знаешь, что тебе не следует закатывать глаза передо мной? — нервно облизывает пересохшие губы Тэхен.

— А то... — нарывается Чон.

— Хочешь узнать, что с тобой будет? — ближе наклоняется к столу, чтобы разглядеть каждое движение лица.

— Просветите, мистер Ким, — еще ближе.

Эти слова как красная тряпка для альфы. Тэхен резко встает изо стола, хватает с ближайшей вешалки свое пальто, берет за запястье ничего не понимающего младшего и хочет просто поскорее уйти из этого места. Он оставляет на входе достаточно большую купюру, кидая «спасибо, все было замечательно», буквально вылетая на улицу, где уже потемнело.

— Я так понимаю, к тебе? — с ухмылкой спрашивает Чонгук, когда замечает усилившийся запах найоли.

— Еще раз закатишь глаза, и я возьму тебя прямо на капоте, — почти рычит Ким, отключая сигнализацию своей машины.

— Люблю экстрим, — накаляет обстановку омега.

— Заткнись, еще слово, я за себя не ручаюсь, — открывает дверцу с пассажирской стороны. Довольный Чонгук замолкает, почти сразу захлопывается дверь и с водительской стороны. Ему определённо нравится выводить старшего.

Черная ауди с визгом срывается с места и несется на предельной для нее скорости по полупустым улочкам, в которые заворачивает альфа. Дорога занимает от силы минут двадцать плюс-минус, но запах младшего просто сносит крышу Тэхену, что эти минуты превращаются для него в часы.

Старший останавливается около большого высокого здания, заглушая двигатель. «Это точно не дом Кимов» — думает Чонгук и замечает вывеску с серебряными буквами «KIM'S HOTEL». Ну конечно, не будет же он везти его к себе домой, вдруг с утра Гук встретится с Намджуном, вот это будет сюрприз. Хотя этим уже мало кого удивишь.

Холл, залитый тёплым золотым светом, встречает своих гостей. Завидев, на пороге хозяина, паренек выходит из-за стойки ресепшена, кланяется альфе и спрашивает, чем обязаны такому визиту. Тэхен коротко приветствует в ответ и без лишних слов просит ключ-карту от люксового номера. За те короткие секунды разговора Чонгук оценивал интерьер помещения: кремовые стены, большие массивные люстры, огромное количество зеркал, визуально увеличивающие холл, зелёные растения, придающие яркие нотки, мраморный пол — все это создавало изысканность. Чувствуется рука мастера. Чонгук оценил.

Войдя в лифт, Тэхен сразу нависает над младшим, прижав к стенке, и глубоко дышит, удерживает своих демонов на привязи насколько это возможно.

Conor Maynard - For The Night

— Чонгук-а, — низким возбужденным голосом в районе виска говорит альфа. — Тебе лучше стоит сейчас уйти, либо ты отсюда не выйдешь сегодня точно.

Он понимает, что, разрешив себе сесть в машину и заигрывая в кафе, омега сам себе подписал приговор. Однако Тэхен решает спросить:

— Можно? — поддев за подбородок, смотрит на алые приоткрытые губки младшего и переводит взгляд на глаза.

— Почему ты спрашиваешь? — сглатывает Гук.

— Потому что ТЫ мне важен. Важны твои чувства и эмоции. Я не хочу тебя ни к чему принуждать или причинить боль. Только слово...

— Можно, — не даёт договорить омега.

Зелёный свет дан. В этот раз Тэхен будет очень аккуратным, незачем торопиться.

Альфа обхватывает бархатистое лицо Чонгука и нежно касается желанных губ. Ким не хочет наращивать темп, наслаждаясь мягкостью и сладостью уст, он чувствует вкус вишни, должно быть это запах бальзама. И он нравится Тэхену. У Чонгука земля уходит под ногами от простого нежного, аккуратного невинного поцелуя. Он не припомнит, когда с ним были осторожными. Даже его первый поцелуй был размашистым, слюнявым и импульсивным, после которого он не хотел повторять этот опыт.

Двери лифта распахиваются на последнем этаже, выпуская пассажиров. Тэхен отрывается от губ младшего и тянет за собой в длинный коридор. А у Чонгука назревает инфаркт. Как можно быть таким холодным с виду и разливать огонь в тела других?

Альфа прикладывает карту к специальному устройству и дверь с характерным звуком отворяется. Пропустив младшего вперёд, Тэхен закрывает за ними дверь. В комнате полумрак, единственный источник света — не зашторенное панорамное окно, завешанное полупрозрачной тюлью.

Тэхен подходит сзади, кладёт ладони на плечи младшего и чувствует, как тот слегка напрягается, поглаживая большими пальцами гладкую шею, за пару секунд чувствует, как под ними расслабляются напряженные мышцы. Далее ведёт по спине, цепляя куртку, снимая ненужный предмет одежды и откидывая подальше, проходится по выпирающим лопаткам. Оглаживает бока, талию и... останавливается.

— Почему ты остановился? — тихо спрашивает Чонгук, у которого в ушах шумит из-за громкого сердцебиения.

— Ты точно этого хочешь?

— Господи, да, хочу, — разворачивается в кольце рук и смотрит на старшего.

— Почему ты сейчас так легко соглашаешься со мной переспать? Хотя, как только увидел, ты хотел разорвать меня на кусочки или закопать там же.

— Потому что... я к тебе тоже что-то чувствую, а осознал недавно и хотел это мерзкое чувство заглушить. Не спрашивай зачем, просто хотел, а потом появился Ви, ну, другой ты получается и вот. Может я полный кретин и во мне, возможно, какая-то ошибка, но рядом с тобой я что-то чувствую и мне... немного страшно.

Слова так легко льются из уст, что кажется ему развязали язык, и он говорит все что приходит в голову. Даже как-то странно, будто старший его загипнотизировал и влюбил с новой силой.

— Последний вопрос: скажи мне как ты хочешь, — выдыхает парень в самые губы, а у того снова пульс подскочил.

Дело в том, что у Чонгука никогда не спрашивали, как он хочет, чего он хочет. Он просто трахался и его трахали, конечно, в рамках дозволенного. Насилие он не терпит и может ещё как накостылять сам.

Омега не передавал сексу особое значение, для него это было как средство снятия напряжения и не более. Такие слова, как «заняться любовью» не существует в его лексиконе.

Он никогда по-настоящему не любил.

— Я...я...

— Скажи мне.

Чон запинается, не знает, что сказать, тогда Тэхен говорит это:

— Тогда позволь мне показать тебе самому.

Тэхен убирает спадающую на глаза чёлку, обводит пальцем ту самую родинку под губой младшего, а Чонгук наблюдает за каждым движением, словно завороженный. Омега держится за предплечья старшего, когда они снова сливаются в поцелуе и чуть встаёт на цыпочки. Тэхен ведёт сам, не даёт ускориться, когда Гук хочет ворваться в горячий рот. Поцелуй медленный, тягучий, старший пробудит все рецепторы в теле брюнета и заставит прочувствовать всё. Сегодня Тэхен — творец, а Чонгук — его рабочий материал.

Пальто старшего удачно приземляется на пол. Альфа прижимает к себе в меру спортивное тело, обхватив за поясницу, а омега цепляется за медовую шею, чуть дрожит в крепких объятиях. Мысли покинули сознание, остались лишь ощущения. Он не понимает, почему так реагирует его тело на этого человека. Ведь он тоже состоит из плоти и крови, как и все остальные до него, которые тоже касались той же кожи, целовали, обнимали. Но что не так? Чем отличается?

Проворные пальцы приподнимают футболку над поясницей, пуская крупные мурашки по чонгукову телу, плавно пробираясь выше. Всё это время их губы были сомкнуты, пока старший не разорвал их футболкой, стянутой через голову. Тэхен целует в скулу, в подбородок, оставляет цепочку поцелуев по шее, ключицам, возвращается к губам. Дыхание двоих учащается, грудь поднимается чаще, сердце разгоняет кровь по венам усерднее. Гук бродит по телу напротив и ощущает через ткань рубашки тот самый пресс из фото. Пристроившись к заданному темпу, он тоже медленно расстегивает пуговку за пуговкой дрожащими пальцами, открывая вид на точеную фигуру, которая кажется идеальной. Без единого изъяна.

Чонгук падает на мягкую постель, а старший нависает над ним между расставленными ногами. Живот омеги часто-часто поднимается и опускается, когда пальцы старшего проходятся по кромке узких джинс. Это вызывает довольную ухмылку альфы. А Чон мечется в кровати от переизбытка эмоций. Теряет связь со всем и выскальзывает первый стон, когда Тэхен накрывает возбужденный пах через одежду.

Чонгук чувствует вкус металла и чего-то тёплого на своих губах. Он прокусил губу и сам того не заметил. Тэ слизывает с вишневых губ кровь со словами:

— Сладкая, как и весь ты.

Молния на ширинке съезжается. Омега в нетерпении приподнимает бедра, чтобы старший скорее смог стянуть джинсы вместе с боксерами. Тэхен с восхищением осматривает тело младшего, не спеша что-либо предпринять.

— Тэхен... Тэ, пожалуйста, прошу, возьми меня, скорее, я под... подготовился, — почти плачет Гук, смазка уже пропитала свежие кремовые простыни, а член подергивался от сумасшедшего возбуждения, упираясь о пресс старшего. Руки уже тянутся к нему, но Ким перехватывает их и сводит над головой младшего.

— Нет-нет, сегодня себя ты трогать не будешь, — шепчет Ви, мажет губами по атласной груди.

— Тогда с-скажи что-нибудь... на иностранном, — хнычет омега, зарываясь в мягких локонах темноволосого.

Тэхен невесомо водит ладонью по внутренней стороне бедра, сжимает сочные ягодицы, обводит пульсирующую дырочку. Дразнит.

— Sei così bello1, — неожиданно вводит первый палец Ким. Чон выдыхает и жмурит глаза, сжимает подушку под головой. Голос Тэхена такой низкий и хриплый, такой сексуальный от которого снова и снова мурашки пускаются в пляс.

— Да-а, ещё ска... аах.

— Tu es si chaud2, — вводит второй палец немного спустя, растягивая податливые стенки. Мальчик действительно готовился.

— Б-боже, — плавится, выдергивая волосы на голове.

— Volo te omnino3, — третий.

Альфа долго не возится, вытаскивает пальцы из младшего и тянется к карману брюк, из которого достаёт блестящую упаковку презервативов. Чонгук помогает стянуть чуть облегающие брюки с бельём, освобождая, не менее чем у него, налитый кровью орган альфы, пока старший быстро разрывает упаковку. Тэхен также ловко раскатывает по члену презерватив и смотрит на ожидающего Чона.

— Не закрывай глаза, — просит он и сплетает в замок одну руку с рукой омеги.

И Чонгук не отводит взгляд, когда брюнет сразу входит на всю длину. Тело мгновенно прошибает молнией, пальцы на ногах подгибаются, выгибается дугой спина и рождаются новые звезды в глазах. Одинокая слеза, скатывается по щеке, по линии скулы. Но нет, не от боли, а от нереального чувства наполненности.

Время останавливает, есть только эта комната Тэхен и сам Чонгук. Он никогда не испытывал таких чувств: ему хочется кричать, плакать, а ещё умереть и возродиться вновь, чтобы ещё раз прочувствовать всё это.

Брюнет начинает медленно двигаться, каждый раз вгоняя по самое основание, попадая по комочку нервов, а Чонгук не может не закатить глаза от удовольствия и блаженства, отрывисто стонет, цепляясь одной рукой за крепкое плечо, другой — за волосы.

Если бы его спросили существует ли Рай на Земле, он бы без раздумий ответил «нет». До сегодняшнего вечера. Потому что то, что творит с ним сейчас этот блядский Ким Тэхен, идёт полностью вразрез его убеждениям. И теперь Чонгук уже ни в чем не уверен.

Тэхен подхватывает за бедра и тянет на себя ещё ближе, оставляет лёгкие укусы на шее, засасывает нежную кожу, оставляя красные отметины, которые превратятся в красочные бутоны.

— Mon chéri4, — выдыхает в губы Тэ.

— Понятия не имею, что ты там говоришь, но это чертовски заводит, — простонал омега. — Хочу кончить, помоги мне, прошу.

Чонгуку нужна разрядка прямо сейчас. Тэхен обхватывает горячую плоть за основание, проводит по стволу и чуть сжимает. Чон мечется, как загнанный зверь, Тэхен не даёт ту самую разрядку, лишь усиливает давление.

— Тэ... пожалуйста, — хнычет младший.

— Ещё чуть-чуть, малыш, потерпи.

— Тэ... Аах.

— Trovato5.

Альфа находит волшебную точку на теле и перед глазами Чонгука взрываются ослепляющие фейерверки. Тэхен быстро надрачивает омеге, а тот наконец обильно кончает с именем старшего, пачкая их животы. Сам альфа тоже ускоряется и с рыком изливается в презерватив.

Все что он, омега, знал о сексе, благополучно приравнивает к нулю. Потому что это другой уровень. Это занятие любовью.

— Тэхен, — тихо и одновременно ласково говорит Чонгук, лёжа на плече старшего, тот вопросительно мычит, — научишь меня парочке слов, которые ты шептал?

— Мы можем это попрактиковать в следующий раз, — отвечает с насмешкой.

— Можно продолжить в душе, — намекает Чон.

— У тебя есть силы встать на ноги?

— Ты можешь взять меня на руки, — хихикает, водя пальцами по рельефному животу.

— Ну смотри, ты сам напросился, — играет бровями. Далее встаёт, обходит кровать и берет на руки омежье расслабленное тело. Тело его омеги.

Комментарий к Главе 18.

Перевод фраз:

1 Sei così bello* - Ты такой красивый (итал.)

2 Tu es si chaud* - Ты такой горячий (фр.)

3 Volo te omnino* - Я хочу тебя полностью (лат.)

4 Mon chéri* - Мой дорогой, мой милый (здесь в значении "милашка") (фр.)

5 Trovato* - Нашел (итал.)