Угроза?
Дверь дома захлопнулась за Викой тихо, словно стараясь не потревожить пустоту, что царила внутри. Никого не было. Только её дыхание эхом разносилось по коридору.
Она сбросила куртку на кресло, медленно прошла в комнату и опустилась на край кровати, уставившись в окно, где ночное небо мерцало холодным светом.
В голове шли мысли, как резкие удары молота по внутреннему спокойствию.
— Почему? — прошептала Вика, сжимая ладони в кулаках.
Почему он мог так легко целовать меня, а потом... быть с ней? Почему я всё ещё верю в то, что нам суждено быть вместе, если вокруг — лишь ложь и обман?
Тишина дома казалась давящей. Она закрыла глаза, пытаясь сбросить с себя весь этот груз, но внутри всё ещё пылал огонь — смесь обиды, боли и разбитых надежд.
Никого рядом. Только пустота. И она.
Вика сидела на краю кровати, в телефоне мелькала кнопка вызова. Сердце стучало громко, а голос внутри будто застыл в горле.
Она набрала номер Маи и, почти не дыша, нажала «позвонить».
— Алло? — голос Маи был мягким и спокойным, как всегда.
— Мая... — прошептала Вика, и это было всё, что она смогла сказать.
— Что случилось? Где ты? Я еду, — услышала в ответ и слёзы уже сами потекли по щекам.
Она не смогла ничего ответить, только всхлипнула. Уже через несколько минут за окном послышался звук машины, и вскоре дверь открылась.
Мая вошла быстро, как будто боялась, что Вика успеет передумать.
— Вика, я здесь, — сказала она, бросая сумку на пол.
Вика встала на дрожащих ногах и бросилась к ней, обнимая так крепко, как будто хотела слиться с ней в одно.
— Не отпускай, — прошептала Вика, зарываясь лицом в плечо подруги.
— Я никуда не уйду, — ответила Мая, гладя её по волосам.
Они долго стояли так, в тишине, где слова были не нужны.
— Знаешь, — начала Мая, когда слёзы немного утихли, — никто не заслуживает, чтобы его так ломали. И ты тем более.
— Но я сама дала себя обмануть, — прошептала Вика.
— Это не твоя вина, — твердо сказала Мая. — Иногда мы видим то, чего хотим, а не то, что есть.
— Я боюсь... — тихо призналась Вика. — Боюсь, что больше никто не поймёт меня так, как ты.
— Вот почему я рядом, — улыбнулась Мая. — И пока я с тобой, ты не одна.
Вика впервые за долгое время почувствовала, что можно не прятать свою боль.
— Спасибо, — сказала она тихо, обнимая Маю в ответ.
И в этом объятии не было места для одиночества — только для силы и надежды.
Утро было сонным, как будто ночь стёрла краски. Вика проснулась от того, что Мая возилась на кухне. Запах кофе и что-то поджаривающееся на сковородке медленно вытягивали её из прострации.
— Утро, тигрица, — сказала Мая, глядя из-за плеча. — Жить хочешь?
— Пока нет, но ты попробуй меня убедить, — буркнула Вика, натягивая кофту и выходя из комнаты.
— Есть идея, — Мая протянула ей кружку. — Сегодня ты выходишь. На улицу. В люди. Даже если тебе не хочется. Ты не сломана, ты просто устала.
— Это угроза?
— Это любовь, — подмигнула Мая.
Через час они вышли на улицу — район казался обычным, как будто вчера не было ни поцелуев, ни истерик, ни слёз. На лавочке возле качалки сидели пацаны. Среди них — Ералаш, как всегда, в своём стиле: капюшон, руки в карманы, пол-лица в тени.
И, конечно, там была Лиля.
Та самая.
— А вот и наши звёзды, — прошипела она, когда Вика с Маей подошли ближе.
Вика остановилась. Глаза сузились. Мая — рядом, но чуть сзади, чувствуя, что что-то сейчас произойдёт.
— Ну чё, как там твой поцелуй, Вика? — хмыкнула Лиля, даже не глядя на неё. — Или он тоже был… случайный, как твоя репутация?
Всё.
Пауза.
Воздух застыл.
Вика шагнула вперёд — резко, молча, будто волна ударила. Хватило секунды: она вцепилась Лиле в кофту и рванула на себя.
— Повтори, мразь. Только чуть громче, — прошипела она, лицо в лицо.
— Отпусти! — завизжала Лиля, но уже поздно. Вика тряхнула её, как куклу.
— Я тебя сейчас закопаю прямо тут, поняла?! — голос Вики дрожал от ярости. — Ещё одно слово — и ты без зубов!
Пацаны встали, охренев. Один попытался вмешаться, но Мая уже встала рядом с Викой, взгляд жёсткий:
— Трогнешь её — будешь валяться рядом с Лилей.
— Девочки, может, хватит?! — начал один из пацанов.
Но Вика уже отпустила Лилю, резко оттолкнув. Та пошатнулась и упала на лавку, как тряпка. Глаза округлились, губы дрожали.
И тут...
— Мда, — раздалось спокойно сбоку.
Ералаш. Всё это время сидел и спокойно ел семечки.
— Вот зачем, а? — сказал он, не отрывая взгляда от земли. — Вика, ты же могла просто пройти мимо. Или плюнуть ей в кофе. Это было бы стильнее.
— Я могла, — отрезала Вика, оборачиваясь, — но ты знаешь, что я не из тех, кто молчит.
— Вот именно, — усмехнулся он и бросил шелуху в урну. — Поэтому мы тебя и любим.
Лиля сидела на лавке, прижавшись к спинке, не смея ни встать, ни сказать ни слова. А Вика развернулась к Мае:
— Пойдём. Я свою дозу адреналина на сегодня получила.
Мая кивнула и, прежде чем уйти, посмотрела на Лилю с таким видом, будто мысленно добила.
— Сама напросилась, — сказала она. — Не лезь, куда не просят.
И они ушли. А на районе стало тихо.
Вика вернулась на район позже. Мая осталась дома — готовила что-то, включила музыку, пообещала не звонить и «дать погулять мозгам». А Вика просто шла — без цели, будто ноги сами вели.
Когда она свернула за качалку, на той же лавке сидел Ералаш. Как будто не двигался с утра. Те же кроссы, те же семки, тот же пофигизм на лице.
Он поднял взгляд, когда она подошла.
— Живая, значит, — спокойно сказал он. — Ну, слава богу. А то я уже скорую хотел вызывать… Лиле.
Вика фыркнула, села рядом. Они молчали пару минут. Только шелест семечек и редкий ветер.
— Ты же видел всё, да? — спросила она, не глядя на него.
— Ага. И слышал. И вообще, я как наблюдатель в этой пьесе под названием «Сдохни, Турбо, или поцелуй меня снова».
Вика тихо засмеялась. Грустно, но искренне.
— А ты чего молчал?
— А что мне говорить? Вы с ним как две молнии. Хуячите друг друга словами, а потом — бац, и страсть. Я между вами вставать не хочу. У меня здоровья мало, — он пожал плечами.
— Я чуть Лилю не прибила, — сказала Вика, глядя в асфальт.
— Ну… это было красиво. Грубовато, но по делу. Она полезла — ты откусила.
— Я просто… устала. Понимаешь?
— Понимаю, — тихо сказал он. — Ты из тех, кто внутри весь в огне, но молчит, пока не сорвётся. И вот сегодня сорвалась.
— И что теперь?
— А теперь ты — честная. Перед собой. Это главное.
Вика посмотрела на него. Впервые за долгое время — по-настоящему. Не как на пофигиста, не как на «братишку с района». А как на того, кто, несмотря на своё равнодушие, всегда рядом.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— За что?
— За то, что ты не врёшь. Ни мне, ни себе.
Ералаш чуть улыбнулся.
— Ты вообще когда-нибудь плачешь? — спросила Вика вдруг.
— Плачу. Но только под «Король и Шут», — хмыкнул он. — Там, где про клоуна, который всех убил.
Они оба рассмеялись.
— Пойдём домой, — сказала Вика, вставая. — Мне холодно.
— Ты всегда дёргаешься, когда тебе неуютно. Даже летом, — ответил он, вставая за ней. — Привычка с детства.
— Хочешь сказать, ты меня читаешь как открытку?
— Нет. Ты у меня — как комикс. Я знаю, что за поворотом — жёсткая сцена.
Вика кивнула. И пошла рядом.
В этот вечер она поняла: даже если всё летит к чертям — Ералаш всегда здесь. И этого достаточно, чтобы не сойти с ума.
Турбо сидел в гараже, облокотившись на капот тачки. В руках зажигал сигу, взгляд смотрел в пол. Всё было как всегда — но не внутри него. Там всё гудело.
Он не мог выкинуть из головы этот поцелуй. Вика. Взгляд. Удар. И её бегство.
Он не понимал, что чувствует. Но это жгло.
Дверь с грохотом распахнулась.
— Ты посмотри, что она творит! — голос Лили, визгливый, натянутый, будто струна.
— Привет, Лиля, — спокойно бросил он, даже не оборачиваясь. — Садись, если ругаться пришла. Стоять у нас нельзя.
— Да пошёл ты, Валера! — она хлопнула по двери и влетела ближе. — Твоя Вика совсем охренела!
— Она не моя, — бросил он, щёлкая зажигалкой.
— Она меня ударила. При всех! Перед Ералашем! Перед пацанами! — Лиля всплеснула руками. — И ты ничего не делаешь?!
— Я не охранник, Лиля. Не следак, не судья. Хочешь разборок — иди сама, — он затянулся и медленно выдохнул дым.
— Ты издеваешься? Ты — мой парень!
Он поднял глаза.
— Я — это я.
— И ты молчишь, когда меня унижают?
— Ты первая ляпнула, — сказал он спокойно. — Ты полезла. А она укусила.
— Ты на её стороне?!
Турбо не ответил. Только смотрел. Глубоко. Тихо. Но в этих глазах уже не было злости. Только усталость и… что-то другое.
— Ты спал с ней?! — резко крикнула Лиля.
Турбо медленно выдохнул через нос. Он не шевельнулся.
— Уходи, Лиля.
— Скажи, что ты её не любишь! — она подошла ближе, глаза налиты, почти слёзы.
— Я не знаю, кого я люблю, — ответил он.
Тишина.
— Но с тобой — я чужой, — добавил он.
Лиля отступила на шаг, будто её ударили. И вдруг резко кинулась к двери:
— Вы ахуели все! И ты, и она, и твои пацаны,и вся ваша грязь!
Она хлопнула дверью.
А Турбо просто остался стоять, глядя в пустоту.
Он не пошевелился.
Но внутри всё рушилось.
_____________________
Всем привет
Немного пропала
Извините за ошибки