5.дневник с секретами
С Лисом я не общалась три дня.Каждый вечер моя рука сама тянулась к телефону, чтобы написать соседу, но я сдержалась. Не хотела навязываться. И я понимала, что если сама напишу ему, он так и не поймет, что обидел меня. Но мне очень его не хватало. Особенно учитывая, что в школе все становилось только хуже. Меня продолжали мучить, издевки одноклассников и ребят из других классов не прекращались. Иногда мне хотелось просто взять рупор в директорской и спросить на всю школу: «В чем я виновата?» С отцом я мало общалась. Он подвозил меня до школы после своей утренней пробежки, а вечером мы ужинали тем, что он покупал в ресторане. О том, что пошла в бассейн, я ему не говорила. Не хотелось увидеть на его лице одобрение в духе: «Ну наконец-то она признала, что ей надо худеть!» Так вышло, что на вторую тренировку в бассейн я пришла чуть раньше положенного. Данила сидел на бортике рядом с Лией, уже переодетой в купальник, и они о чем-то негромко разговаривали. Но, заметив меня, тренер быстро поднялся и, приветливо улыбнувшись, зашагал ко мне.
- Ты рановато.
Я смутилась.
- Так получилось.
Лия нырнула и уплыла на другой конец бассейна. А Данила вручил мне досочку и ласты, предложив:
- Разминайся пока, пять бассейнов.
А сам прошел к крайней дорожке, где плавала Лия, и крикнул ей:
- Оболенская, ты можешь лучше! Полминуты своему же предыдущему результату проиграла. Не хватило скорости!
Лия сняла очки и, положив руки на бортик, сказала:
- Скорость - прерогатива кроликов, наслаждайся техникой!
Он хмыкнул. Между ними определенно была какая-то химия. Я заметила, что среди прибывших к занятию ребят появилась и Кира. Она подошла к Даниле, они зашли в кабинет, захлопнув за собой дверь. И спустя пять минут оттуда вышла счастливая Кира, с разбега плюхнувшаяся в бассейн. За ней вышел тренер и, увидев ее прыжок, крикнул:
- Кира, тебе не помешало бы научиться читать.
- И он указал на объявление: «С бортиков не прыгать». Кира скорчила виноватую мину и прошептала:
- Даня, ну прости!
Похоже, он простил. И за прыжок, и за мою фотку. Милосердно. Сегодня было особенно много девчонок, пришла и подружка Киры Яна. Проплывая мимо меня, Яна шепнула:
- Греби быстрее, кабачок, иначе не поможет!
Я пропустила ее издевку мимо ушей. Сюда я пришла слушать тренера, что я и делала. Он уделял мне и еще одному новичку больше времени, чем всем остальным, мне это необычайно льстило. Даже на призывные взгляды Киры и ее кокетливый смех не обращал внимания. Хотя, может, он на людях просто умело скрывал свой интерес. В любом случае мне стало очевидно: Кира считает его своим, потому что вела она себя как собственница. И судя по тому, что он позволил себе отвесить ей подзатыльник, утопил ее телефон и простил довольно быстро, их отношения выходили за рамки приятельских и не ограничивались общением тренера и ученицы. Когда тренировка закончилась, Данила задержал меня и еще раз объяснил, как правильно дышать при кроле. Я пришла в раздевалку, но там уже никого не было. Возможно, тренер нарочно меня задержал, чтобы другие девочки не задирали в раздевалке. Я уже оделась, высушила волосы и хотела уходить, но мое внимание привлек черный блокнот под скамейкой. Я подняла его. Это был дневник на замке. Весь черный, толстый, с блестящим замком. Я положила его в пакет и торопливо вышла из раздевалки в надежде, что застану девчонок в гардеробе и смогу спросить, кто потерял дневник. Но почти в дверях я столкнулась с Кирой, она толкнула меня.
- Уйди с дороги, кобыла! Я тут кое-что оставила!
Я замешкалась на секунду, а она смерила меня насмешливым взглядом и спросила:
- Что, на тренера глаз положила? Даже не мечтай!
Я уже было сунула руку в пакет, коснувшись дневника, но в последний момент отдернула ее и зашагала прочь. Теперь я знала, чей это дневник с секретами под замком. Ну что, наверно, это судьба. И она улыбнулась мне. Дома я, забыв про обед, обычно после плавания зверски хотелось есть, схватилась за столовый нож. Но вовсе не для того, чтобы отрезать себе булки и колбаски, которой у нас все равно не было, ибо мой отец питался в ресторанах. Я принялась ковырять замок дневника, чувствуя себя преступницей. Нож мне не помог, тогда я достала из чемодана свою медкарту, на которой была скрепка. Этой скрепкой я ковыряла, наверно, полчаса, наконец, замок щелкнул и открылся. У меня сердце ухнуло куда-то в желудок. Дрожащими руками я открыла дневник. Он был весь исписан черной ручкой - неразборчивым убористым почерком. Я открыла первую страницу и увидела фотографию парня, стоящего полубоком на закате у канала. Вода блестела на солнце, лица парня было не видно, а на голове у него был капюшон от толстовки. Но мне почему-то сразу показалось, что это Данила, та же фигура и спортивный стиль. Я перевернула фото, на ней стояла дата двухлетней давности. Других фотографий в дневнике не было. Я нашла лишь между страниц засохший маленький кленовый листок. Вернувшись к первой странице, я устроилась на диване и углубилась в чтение. Меня затянуло сразу и бесповоротно. И мир дневника ожил для меня.
Пусть любовь моя донесется до него шепотом ветра, дрожью утренней росы на осенней листве, теплом первых лучей на рассвете и криками птиц в небесах. Я узнаю его в каждом мгновении этого мира.Его глаза - это туман вечерами. Его улыбка - солнца восход. Волосы цвета тлеющей сухой ржи. Его голос и смех - музыка для моего кружащегося в тишине сердца. Его безразличие - холод стали, кромсающий душу. Однажды там, где был лед, побегут весенние ручьи и в сердце, где поселилась зима, придет весна. Способная прощать и дарить обещание... А пока... У меня голова кружится, когда он проходит мимо. От запаха его духов я пьянею, точно от вина. Я зову про себя его Л. Любимый. Я столкнулась с ним в школе на лестнице и, не зная, что сказать, пробормотала:
- Привет.
- Ты заблудилась, малыш? - с улыбкой спросил он.
У меня внутри заныло, я смотрела на него и молчала. Если бы он только знал, какое безумство царит у меня в голове, когда он рядом. Но он не знает ни о моем безумстве, ни обо мне. Я просто девочка из восьмого класса, а он выпускник. А сегодня еще и дежурный по этажу.
- Проводить тебя до класса? - предложил он.
- Проводи, - выдохнула я.
Я не осмеливалась на него смотреть. Мне казалось, что моя любовь к нему в глазах, точно в зеркалах, напротив которых пылают костры, выдаст меня.
- Будешь шоколадку?
- Его вопрос заставил меня вздрогнуть. Он протягивал мне шоколадку. Я неловко отломила кусочек.
- Спасибо.
Наши взгляды встретились, мы были так близки, как еще никогда. И он смотрел на меня не как раньше, по-другому, словно впервые увидел.
- Ты симпатичная, - брякнул он и рассмеялся. Я тоже засмеялась, не выдержала нервного напряжения.
- Ты тоже.
- Здорово быть симпатичными, да?
Я кивнула.
- Эй, привет! - раздалось вдруг, разбивая нашу близость как елочную игрушку, вдребезги, об пол, на миллион осколков. Перед нами стоял его двоюродный брат Л. Они немного похожи и учатся в одном классе. Его я зову Б. Брат. Б. тоже отломил плитку шоколада и, закинув в рот, поинтересовался у меня, кивнув на Л.:
- Он с тобой любезничает? Ты только скажи, если он пристает!
Я покачала головой. Да я все на свете бы отдала, лишь бы Л. ко мне пристал. Но Б. это было неизвестно, и он подколол:
- Что, братишка, на маленьких девочек потянуло?
- Дурак ты! - фыркнул Л. И, улыбнувшись, посоветовал мне:
- Иди на урок! И ушел, даже не взглянув, послушалась я его или нет. Мы остались с Б. наедине. Он оценивающе скользнул по мне взглядом и предложил:
- Хочешь пойти на тусовку?
- А куда?
Он вынул из рюкзака флаер, на котором было напечатано: «20:00, пенная вечеринка, вход только в купальниках», - и протянул мне.
- Но об этом никому ни слова, идет?
- Да.
- Ну и умница. Без пяти восемь у школы. Я буду ждать тебя.
Еще не пообещав, что приду, я уже придумала, что совру родителям.
С чтением чужого дневника я совсем забыла вытащить из сумки мокрый купальник и полотенце. Я сполоснула купальник и вышла с тазом вывесить на балкон. Лис сидел на своем балконе и, заметив меня, помахал. Я махнула ему в ответ. Я быстро развесила полотенце, купальник и прицепила щепкой шапочку. Мне не хотелось уходить, я жаждала поделиться с кем-то своим поступком.
Парень словно почувствовал мое настроение, потому что в его руках оказался лист А4 с надписью черным маркером «Прости». Я с облегчением кивнула и, присев на стул, достала телефон и напечатала:
Tef: «Все забыто!»
LI$: «Я скучал по тебе!»
Tef: «Я тоже!»
LI$: «Как у тебя дела?»
И я как на духу призналась.
Tef: «Я сегодня в раздевалке после бассейна нашла дневник на замке. Хотела его отдать, но когда поняла, что он принадлежит девчонке, которая меня постоянно задирает, оставила себе. Вскрыла замок и... читаю!»
LI$: «Пациент выздоравливает!»
Tef: «Ты считаешь, я очень скверно поступаю?»
LI$: «Ну конечно! Читать чужие дневники - что может быть мерзче... и интереснее! Что пишет твоя обидчица?»
Я замешкалась. Одно дело - самой читать, и другое - еще трепать всем об этом.
Tef: «Ай, любовная чушь какая-то».
LI$: «Прикольно! Ты сможешь ее шантажировать!»
Tef: «Да ты что! Я в жизни не смогу признаться, что читала. Она меня убьет!»
LI$: «Ты получила не просто дневник. Ты получила власть! Распорядись ею разумно!»
Tef: «Шантажировать человека - это, по-твоему, разумно?»
LI$: «В твоем случае - да! Или у тебя в школе все наладилось?»
Tef: «Какое там! Все становится только хуже!»
Tef: «И что же мне делать? ?»
LI$: «Ты можешь распечатать дневник и распространить по школе!»
Tef: «После этого по школе распространят меня - по кусочкам!»
LI$: «Или тебя - целую, ни кусочка не оторвав, коронуют!»
Мы еще недолго поболтали, и я отправилась делать уроки. Вечером, после ужина с отцом, я не вышла в Интернет, чтобы списаться с моим соседом, а засела читать дневник. Так странно было узнавать Киру совсем с другой стороны. Ко мне в руки действительно попало серьезное оружие.
Б. не обманул. Он ждал у школы, но меня одну. С ним были одноклассницы и девчонки из параллельных десятых и одиннадцатых. Ни одной девятиклассницы, и тут появляюсь я - восьмиклашка. На немые вопросы девушек Б. рассмеялся и сказал: «Девочка брата» - и развел руками. Для меня эти слова прозвучали как самая восхитительная мелодия на свете. Б. выкрутился и не запачкался, а мне подмигнул, мол, храни наш секрет. И пятнадцать минут я была девушкой Л., пятнадцать лучших минут в моей жизни. А потом пришел Л. и все испортил. Мы уже все переоделись в купальники и сидели на бортиках бассейна. Кто-то плавал, кто-то болтал, кто-то целовался по углам. Л. пришел позже остальных, он даже не переоделся, так и остался в джинсах, босиком и без футболки. К нему подошли девчонки и, указав на меня, спросили:
- Это что, правда твоя девушка?
Л. недоуменно уставился на меня и сказал:
- Вас кто-то разыграл. И я даже догадываюсь кто! - Он поискал глазами брата и помахал ему. - Иди-ка сюда!
Б. замотал головой и проорал: - Ни за что! А девчонки недовольно смотрели на меня. Одна из них сказала:
- Тогда ей нечего здесь делать! Кто ее вообще пригласил? Другая девчонка, повиснув на плече Л., вздохнула: - Я думала, это вечеринка для старшеклассников. А твой брат устроил тут какую-то группу продленного дня для детей. Л. подошел ко мне и спросил:
- Девочка, а родители не будут тебя искать? Я помотала головой и, взглянув на него, спросила:
- Мне уйти? Он молчал, а девчонки нестройным хором воскликнули:
- Ну да! - Иди домой! - Проваливай! Я поднялась и собиралась уйти, но к нам подошел Б., он уже был не в меру весел. Он подхватил меня на руки и, покружив, швырнул в бассейн. Конечно, откуда ему было знать, что я плавать не умею? Я сразу как ушла под воду, от страха наглоталась воды. Грудную клетку сдавило от боли, я бултыхалась в воде полутемного бассейна, пока чьи-то руки не ухватили меня и не вытащили на поверхность. Я тогда не разобрала, кто это был. Меня уложили на кафельный пол, и надо мною появился Б. Но он тут же поднял меня, встал на одно колено, на другое положил меня животом и надавил на спину. У меня изо рта хлынула вода, я закашлялась. Придерживая за плечи, Б. поставил меня перед собой и напряженно спросил:
- Плавать не умеешь?
- Нет.
Он меня слегка встряхнул, точно проверяя, смогу ли я стоять на ногах, и сказал:
- Иди лучше домой.
Я пошла в раздевалку и, проходя мимо Л., заметила, что у него мокрые джинсы. Это он вытащил меня из воды. Я остановилась возле него, но элементарное «Спасибо» не шло с языка. От него даже после прыжка в воду головокружительно пахло духами «Black».
- Уходишь? - нарушил он тишину.
- Ага. Меня и пригласили наверняка, чтобы выгнать.
Мои слова заставили его нахмуриться, он посмотрел на Б., который целовался с какой-то девицей, и пробормотал:
- Нет, это не так. Мой брат все делает от чистого сердца. И если хочешь - оставайся. - Он засмеялся. - Ты, кажется, сегодня обещана мне. Моя девушка на этот вечер.
У меня щеки запылали от удовольствия, понятия не имею, откуда взялись эти слова:
- Извини, но я не девушка для одного вечера. Я пойду домой.
Внутри все кричало: «Что ты несешь?». Но ноги уже вели меня в раздевалку. Л. растерянно смотрел мне вслед. В раздевалке, пока переодевалась и сушила волосы, я себя триста раз отругала. Ну почему я не осталась? Я мечтала об этом шансе много ночей, а когда шанс мне был дан, просто оттолкнула его. Не знаю, сколько бы я так себя бичевала, если бы при выходе из школы, через черный ход, меня не догнал Л. Он был в мокрых джинсах, ботинках, футболке и распахнутой кожаной куртке.
- Ты извини, я не то имел в виду, о чем ты подумала. В общем, пошутил неудачно.
- Ты ушел с вечеринки, чтобы сказать это?
- Нет, я вообще ушел оттуда. Я и приходил-то, чтобы брату кое-что передать.
- Он открыл скрипучую железную дверь, впуская в коридор прохладный влажный вечерний воздух.
- Ты не замерзнешь в мокрых штанах?
- Я закаленный. - Он пропустил меня вперед и вышел следом за мной. - Ну и где ты живешь? Должен же я знать, как долго я сегодня закаленный!
- Здесь недалеко. Но тебе не обязательно меня провожать.
- Мне хочется. - И, помолчав, он представился. Как будто я могла не знать, как его зовут. Это имя, как заклинание, я повторяю про себя каждый день. -
А меня... - начала я, но он перебил:
- Знаю. Спросил у брата. Он, кстати, шлет тебе свои извинения.
- Как мило с его стороны!
- Да, он вообще милый парень.
- А ты?
- Похуже. Я посмотрела на него.
- Я так не думаю.
- С этой фразы начинаются все истории разбитых мною сердец.
- Мое ты не разобьешь, - как можно увереннее сказала я. Л. засмеялся.
- Тогда, может, ты разобьешь мое?
- Только с твоего разрешения.
- Ну уж нет, я тебе этого не позволю.
Мы шли вдоль канала Грибоедова с мерцающими на черной воде желтыми пятнами фонарей.Я взяла Л. за руку, он улыбнулся мне и сжал крепче мои ледяные пальцы в своей теплой ладони.