6.все или ничего
Нам нужно было лишь к третьему уроку,литературу с русским отменили из-за больничного учительницы. До школы я решила пройтись пешком. Я шагала вдоль канала, когда краем глаза заметила разноцветную вывеску «Рив-Гош». Я перешла дорогу, зашла в магазин парфюмерии и, чтобы долго не искать, попросила консультанта мне помочь. Он подвел меня к полке с мужскими духами и указал на нужный мне простой черный бутылек с изображенной под названием «Black XS» белой розой. Консультант распылил духи на длинную бумажку. Я поднесла ее к носу и с блаженством прикрыла глаза. Я знала. Это был он. Консультант уточнил:
- В подарок берете?
Я распахнула глаза и растерянно посмотрела на него. Он протягивал мне упакованную коробочку.
- Молодому человеку? - продолжил допрос любопытный консультант. Я посмотрела на ценник, затем на коробочку, нерешительно взяла ее, подержала в руках и, пробормотав слова благодарности, пошла на кассу. Хорошо, что у меня были с собой деньги. С родителей собирали на подарок учителю химии, уходящему на пенсию. На подарок сдам завтра. Я вышла из магазина и, полюбовавшись покупкой, спрятала в сумку. Почему-то мой поступок меня взволновал, сердце зашлось в бешеном ритме, так, словно я совершила какое-то преступление, а не просто купила духи. Конечно, я врала себе - это были не просто духи. Я посмотрела на сумку, где лежала заветная коробочка. Мне казалось, что я взвалила на себя непосильную ношу и вместе с ней хожу по лезвию ножа... В школе на первом этаже у гардероба я столкнулась с Кирой. Она никак не могла выбрать, с какой стороны меня обойти, и, разозлившись, заорала:
- Уйди с дороги, корова!
Но я не шелохнулась с места и смотрела на нее широко распахнутыми глазами. Я теперь знала ее другой - любящей, нежной и трогательной. Кира пронеслась мимо. Я посмотрела ей вслед. Все-таки никак не вязался у меня ее нынешний образ с тем, что был полтора года назад. Люди меняются, причем зачастую в худшую, а не в лучшую сторону. Это, видимо, и произошло с Кирой. Я переодела сменку и пошла на урок. После третьего урока, по дороге в столовую, я встретила Данилу. Он шел в бассейн с кружкой чая и пакетом булочек с маком, оставляя за собой дивный шлейф от Paco Rabanne. Тренер остановился поздороваться со мной и спросил:
- На тренировку придешь?
- Да.
На него я теперь тоже смотрела иначе. Точно через исписанные страницы дневника Киры. Она писала о нем так, что невозможно было в него не влюбиться.
- У тебя все хорошо? - прищурил Данила глаза.
«Его глаза - туман вечерами», - вспомнилось мне. Я порозовела. Мне стало так стыдно, словно я вчера подглядывала за влюбленными в замочную скважину. А сумка, где лежала бутылочка духов в запечатанной коробочке, стала вдруг весить целую тонну, и я зачем-то спрятала сумку за спину. Как будто он мог видеть через ткань. Как будто ему пришло бы в голову, что такие чокнутые, как я, существуют на свете!
- Все нормально.
В этот момент мимо пробежали два друга Вовы, толкнувшие меня.
- Эй, вернулись оба, - окрикнул их Данила.
Парни обернулись, переглянулись и нехотя подошли.
- Извиниться перед девушкой не хотите?
- Дань, - начал один из них, но тренер покачал головой.
- Девушка ждет.
Парни процедили извинения и ушли, а Данила широко улыбнулся.
- Если будут обижать - обращайся.
Знал бы он, что за самыми жестокими издевательствами стоит его подруга Кира, был бы он столь уверен, предлагая помощь?
- Спасибо.
В столовой я купила коробочку сока и слоеный язычок. Хотела занять самый дальний столик и поболтать с Лисом, но заметила Лию, сидящую в одиночестве с книгой. На девушке была белая блузка, на шее светло-бежевый тонкий расслабленный галстук, усыпанный мелкими черными сердечками, поверх блузы серый жакет и в тон ему короткие шорты. На ногах светло-бежевые туфли, а на капроновых колготках телесного цвета были такие же мелкие сердечки, как и на галстуке. Я подошла к однокласснице и, поприветствовав, спросила:
- Что читаешь? Она повернула ко мне обложку. «Тихий Дон» Шолохова.
- Разве эта книга не из курса следующего года? - удивилась я.
- А почему я должна загонять себя в рамки школьной программы? У меня своя программа.
- Можно мне присесть?
- Конечно.
- Она отложила книгу и устремила на меня свои ясные голубые глаза так, словно собиралась внимательно выслушать все, что бы я ни собиралась ей поведать.
- Я заметила, что ты все время одна...
- Это лишь видимость.
Я не очень ее поняла, но решила задать вопрос, который меня давно мучил:
- А почему одноклассники тебя сторонятся?
Она загадочно улыбнулась и дернула плечиком.
- Возможно, они считают меня ведьмой?
- А это так?
- Когда-нибудь узнаешь, - она взяла книгу и поднялась, - мне пора.
Все-таки свой скромный обед - сок со слоеным язычком - мне пришлось есть в одиночестве. Перед последним уроком ко мне подошла Яна и с ходу спросила:
- Ты ничего вчера не находила в раздевалке после тренировки?
- Нет. А что?
- Ты последняя уходила, - настаивала Яна.
- И что? - изобразила я удивление.
- Ничего, ничего хорошего для тебя, если ты врешь, - проворчала Яна, отошла к окну, где стояла Кира, и шепнула ей что-то на ухо. Кира хищно покосилась на меня. Они обе заметно нервничали. После школы я поспешила домой, налила себе кефир, намазала булку толстым слоем нутеллы и взяла дневник. Затем я вскрыла коробочку с духами и пшикнула на исписанные страницы. Комнату наполнил сладковатый, прохладно-цитрусовый древесный аромат духов.
Я думала, что прогулка за ручки под фонарями по вечернему городу сотворит чудо. Но на следующее утро в школе Л. при виде меня лишь сухо кивнул и прошел мимо. Чего ждала я? Нет, я не надеялась, что он кинется ко мне и заговорит о вчерашнем. В петербургских сумерках на берегу канала все казалось проще. В тусклом свете фонарей слишком много волшебства. А яркий свет школьных ламп все расставил на свои места, усложнил, показал истинное положение вещей, со всеми их безобразными тенями. Он выпускник, а я для него маленькая девочка. Пока Л. делал вид, что вчера ничего не произошло и мы едва ли знакомы, пока увивался за одноклассницами, я оставалась в тени. Его брат между тем не стеснялся оказывать мне знаки внимания: то конфеткой угостит, то приобнимет у буфета, то шепнет на ухо комплимент, проходя мимо. Я думала, лишь мне понятно поведение Л., но вскоре я узнала, что это не так. Ко мне подошла яркая блондинка из одиннадцатого и без предисловий сказала:
- Чтобы я тебя больше не видела рядом с ним.
Я часто видела ее с Л. Возможно, она была его девушкой. Во всяком случае, она явно представляла себя в этой роли.
- А если нет, то что? - спросила я. Она легко провела по моей щеке длинным острым ногтем и сказала:
- Будет очень жаль портить это сладкое личико. Найди себе одногодку, детка.
Блондинка ушла. Целый урок я думала. А на следующей перемене я посмотрела расписание класса, в котором учился Л., закапала глаза каплями и пошла к нужному кабинету. Расчет оказался верным, Б. заметил меня и догнал. Но я не стала с ним говорить, вырвалась и убежала. А после просто стояла в коридоре у окна. Л. сам меня нашел.
- Что случилось? - спросил он.
- Оставь меня! Мне нельзя с тобой разговаривать.
Он развернул меня к себе.
- Это еще почему?
- Потому что иначе твоя подружка обещала меня изуродовать.
- Подружка? У меня нет подружки!
- Да? Но та блондинка, похоже, этого не знала.
Л. понял, о ком идет речь, и кивнул. - Ты можешь разговаривать со мной, - уверенно заявил он.
- Не убедил. - Я хотела уйти, но он ухватил меня за руку и обезоруживающе улыбнулся.
- И какие тебе нужны доказательства?
Я сделала вид, что думаю, а потом крепче стиснула его руку.
- Пойдем.
Мы подошли к кабинету, где у его класса должен был проходить урок, и все это время я держала Л. за руку. Он косился на меня с любопытством, видимо, гадая, что я собираюсь делать. Я знала уже, что. И от этого знания у меня внутри все трепетало от ужаса и счастья одновременно. Я нашла взглядом блондинку, пригрозившую мне, и, встав прямо напротив нее, в трех шагах, я повернулась к Л. Он растерянно улыбался.
- Что дальше? Хочешь, чтобы я с ней поговорил?
- Нет. Разговоры не нужны. - Я поднялась на цыпочки, обхватила за шею и приникла к его губам. На глазах у блондинки, на виду у всего его класса. Когда отступила, он смотрел на меня, не моргая. Прозвенел звонок. И я испугалась, что Л. сейчас уйдет, а я мучайся неизвестностью.
- Скажи что-нибудь, - едва слышно попросила я.
- Бедная блондинка. - И он улыбнулся. А мне показалось, что взошла тысяча солнц, осветив всю мою жизнь.
Мне не хотелось делать уроки, но я заставила себя. Сегодня мне предстоял серьезный разговор с отцом, я надеялась поскорее освободиться. Поэтому, когда он вернулся с работы и мы сидели за барной стойкой на кухне, я сразу же перешла к делу.
- Скоро каникулы.
- И? Андрей как будто был не в духе, но я продолжила:
- Мне хотелось бы пригласить из Харабали подругу.
- Что-о-о? Думаешь, мне тебя мало? Еще подруги не хватало.
- Значит, нельзя?
- Нет. То есть да, совершенно исключено!
- Ясно. - Я взяла коробку с ужином и направилась прочь из кухни. Андрей бросил мне вслед:
- Ты можешь хоть целый год есть в своей комнате одна, на меня эти штучки не действуют!
Я ничего не ответила. Отчасти потому, что догадывалась, что пригласить Таню на каникулы споры с отцом не помогут, а может, отчасти и потому, что спешила читать дневник. Но я не успела даже присесть на диван. В окно прилетели ягоды рябины. Пришлось выйти на балкон и достать телефон.
LI$: «Куда пропала?»
Tef: «Дела...»
LI$: «Это ужин в коробке? Ресторан на первом этаже? Я там тоже иногда заказываю!»
LI$: «Ну чего молчишь?»
Tef: «Не успеваю печатать и есть!»
LI$: «Так, может, поболтаем в скайпе?»
Я отправила ему свой логин, и уже через минуту раздался звонок, а затем приятный голос промолвил: - Вы позвонили в секс по телефону, все ваши самые дерзкие желания этим вечером...
Мое фырканье заставило его замолчать. Я чуть не подавилась беконом.
- Может, тебе пора открыть свое имя? - поинтересовалась я. - Как мне тебя звать?
- Зови меня «О мой господин». Да. Думаю, это в самый раз.
- Ага, а ты меня тогда зови...
- Теф подойдет, - перебил он. - Рассказывай, как там на войне?
- На войне? Как в любви, если не убивает, то ранит.
- И что же, тренер по плаванию сильно тебя ранил?
Я задумалась, а он поторопил:
- Да ладно тебе, мне-то можешь рассказать.
И с чего он в этом так уверен, что могу? Но я и впрямь призналась:
- Он мне нравится, конечно, но у него есть девушка.
- Ты о той доставале?
- Да, о ней. Ее зовут Кира. Это ее дневник я читаю.
- Интересный? Дашь почитать?
- Да так себе, - соврала я.
Поделиться с кем-то этим дневником показалось мне чудовищным. Одно то, что я его читала, вызывало у меня приступы стенающей совести. Что же со мной будет, если я кому-то этот дневник передам? С каждым днем он становился для меня все более личным, как если бы сокровенные мысли и признания были в него записаны мною самой.
- Я не смогу использовать дневник, - со вздохом созналась я.
- Для меня это не новость.
Я решила сменить тему:
- Как твоя нога?
Он помолчал.
- Сломана. - А после вызывающе уточнил: - А как твой лишний вес?
Я не сразу нашлась, что ответить, потом выдохнула: - Со мной.
- Мне нравится наше постоянство, - изрек Лис.
Если бы он не засмеялся, я бы, пожалуй, обиделась. Но его смех заставил меня саму рассмеяться. Мы еще недолго поговорили, а потом попрощались, я отправилась в комнату и схватила дневник.
Его губы пахнут апельсинами. Его поцелуй - вкуса победы, сладкий и головокружительный. Тепло его рук заставляет кровь в венах, точно свинец в огне, томно плавиться. Л. мой. Мой. Мой. Мой. Только мой. Внутри пожар. Ради его любви я пойду на преступление и уничтожу любую блондинку на своем пути. После моего смелого представления он меня избегал. Более того, меня избегал и его брат. Избегала меня и угрожавшая мне блондинка. Я вдруг превратилась в девочку, на которую все смотрят, но ни о чем не спрашивают. Это было странное чувство всеобщего завистливого порицания. Мне было все равно. Я наслаждалась краткими встречами с Л. в школьных коридорах и мгновениями близости, когда он проходил мимо и наши взгляды сталкивались на секунду, а я улавливала аромат его парфюма. Он прятал свои прекрасные глаза и уходил. Я ждала. Однажды эта игра ему надоест. Но очень скоро я поняла, что ошиблась в своих расчетах. Мы с мамой ходили по магазинам, когда я увидала их. Л. и блондинку. Какой-то турист фотографировал их у собора. Л. обнимал одноклассницу так, как просто подруг не обнимают. Они ушли, не заметив меня. Мама спросила:
«Зайдем вон в тот бутик, купим тебе обновку?»
Но я сказала:
- Мне нужно домой.
- Зачем? - изумилась мама.
- Подумать. Я не импульсивна, мне всегда нужно немного времени, чтобы все как следует обдумать, выносить план. Мой план был прост и в то же время невероятно сложен. Я собрала информацию о сопернице, кто она, кто ее родители, где живет, какие секции посещает, с кем дружит и куда ходит после школы. Летом я ездила в элитный лагерь для детей знаменитостей. Моя мама - популярный в определенных кругах фотограф, и ей удалось достать путевку у благодарных клиентов. В лагере я познакомилась с одним парнем, в свои шестнадцать он модель и частенько мелькал по телевизору. Ему-то я и позвонила и предложила услугу за услугу. С моей стороны - это бесплатная фотосессия у моей мамы и возможность попасть в иностранные каталоги, а с его... Я сказала ему место и время, где будет блондинка со своими подругами, и звездный мальчик подсел к девчонкам за столик познакомиться. Возможно, кто-то бы поторопился, заснял мило беседующую соперницу с красивым парнем, но мне этого было мало. Мое кредо - «все или ничего». И блондинку я хотела не просто слегка дискредитировать, я собиралась ее стереть если не с лица земли, то из контактов Л. уж наверняка. А для этого нужно было набраться терпения. И я была терпеливой, пока звездный красавчик окручивал блондинку. Впрочем, ему хватило нескольких свиданий, чтобы она потеряла голову от любви. Л. был забыт. Я не позволила ей объясниться. В один из обычных серых дней школу обошла яркая новость, что блондинка встречается с САМИМ!!! И симпатичное фото целующейся парочки. Рейтинг блондинки в школе сразу возрос. Но это было временным явлением, я не переживала. Несмотря на то что звездный мальчик увлекся блондинкой, я знала - любовь звездных мальчиков подобна падающей звезде - яркая, но столь краткая, что список желаний не успеешь составить. Одна из моих одноклассниц, назовем ее ПМ, которой я давала правильные ответы на контрольных по алгебре, доложила, что Л. и блондинка расстались. И дословно повторила слова, которыми Л. назвал свою ветреную подружку. Я не буду их приводить. Соперница была устранена. Но еще оставался ряд нерешенных вопросов. Один из них: «Как мне вновь сблизиться с Л.?»
Утром отец по дороге в школу внезапно сказал:
- Я тут подумал... ты можешь пригласить подругу на каникулы, если хочешь.
- Правда? - Уж не знаю, что на него подействовало, моя задумчивая молчаливость или вчерашний отказ есть с ним на кухне, но я была счастлива от своей маленькой победы. - Почему ты передумал?
- Я подумал, что тебе одиноко. Тебе нужна подруга, чтобы ты не чувствовала себя неудачницей из-за проблем в школе.
- О-о-о, - все, что я сумела протянуть. И что он мог знать о моих проблемах, если я ничего ему не рассказывала? Может, у меня на лице написано, что все плохо? Андрей остановился неподалеку от школы. Я выскочила из машины и, помахав ему, проронила:
- Ты самый великодушный человек на планете Земля!
Он мне подмигнул. - Знаю! - И довольный собой укатил. Уроки пролетели без происшествий. Это должно было меня насторожить. Но я витала в облаках, мыслями жила в дневнике и если о чем-то и думала, то о предстоящей тренировке. Поэтому Кира и ее приспешники легко застали меня врасплох. Да и чего удивляться? У нее, видимо, был грандиозный опыт. Чем дальше я читала дневник, тем больше боялась Киру. Она была страшным человеком. А ведь по ней не скажешь, что она умна и способна на столь хитроумное манипулирование. Только сегодня учитель по литературе ее отругала за списанное с ГДЗ сочинение. Может, она считает себя слишком умной для учебы? Все ее время уходит на интриги, нет времени писать сочинения. Я сидела на диванчике в коридоре на первом этаже, где ловил вай-фай, и переписывалась с моим соседом. Решила не ехать на квартиру, а дождаться тренировки по плаванию, которая должна была начаться через час. Ко мне подошла одноклассница и сказала:
- Классная передала, что ждет тебя в учительской, там какая-то ошибка в журнале.
У меня не возникло ни единой подозрительной мысли. Я попрощалась с другом и пошла в учительскую. Когда я вошла туда, там никого не оказалось. Дверь за мной закрыли и повернули ключ в замке. Меня заперли. На столе лежал раскрытый журнал и стоял телефон. Я порылась в бумагах в надежде найти номер телефона охранника, чтобы позвонить ему, сообщить, что меня закрыли, но не нашла. Хорошо, у меня были деньги на телефоне, я вышла в Интернет и написала Лису, спросила совета, что предпринять. Он меня заверил, что долго мне там сидеть не придется. И не ошибся, через пять минут пришла завуч и раскричалась на меня, почему я закрылась. Я с трудом сдержалась, чтобы не накричать на нее в ответ, и спокойно объяснила, что никаким образом закрыться изнутри не могла. Завуч была вынуждена со мной согласиться и отпустила с миром. Я пришла в раздевалку, быстро переоделась в купальник и пошла в бассейн. Там еще никого не было, зато дверь кабинета тренера была приоткрыта и оттуда доносились голоса. Визгливый и раздраженный голос Киры я узнала сразу. Она говорила:
- Если ты нашел его, просто отдай. Это ведь ты его забрал?
Я поняла, что речь о дневнике, и замерла, прижав к себе ласты. В голосе Киры звучало нескрываемое отчаяние. Еще бы! Такую откровенность, какая была в том дневнике, стоило хранить за семью печатями.
- Кира, я даже не заходил в вашу раздевалку! - Голос Данилы приближался, я резко отступила и, запнувшись о сетку стока, бултыхнулась в бассейн.
- Стефа, - удивленно воскликнул тренер, - с бортиков прыгать запрещено. Я поймала уплывающие ласты и промямлила:
- Я упала...
Следом за Данилой вышла Кира, она выглядела разъяренной и, глянув на меня, процедила:
- Клуха.
Кира унеслась и на занятии не появилась. Сегодня на удивление было мало народу. Двое парней из девятых и девчонка из одиннадцатого. Что особенно меня удивило, Лия тоже не пришла. Зато я купалась во внимании Данилы. Он хвалил меня, говорил, что у меня получается, и пообещал на следующем занятии разучить новый стиль - брасс. И, глядя на него, слушая его, я все больше убеждалась: да, по нему легко сойти с ума. Я вышла из школы в прекрасном настроении, с еще немного влажными волосами. Светило солнышко, и мне захотелось прогуляться. Сперва я постояла у решетки канала, глядя на проплывающие экскурсионные теплоходы, а потом двинулась по набережной.
- Стефа! - послышалось позади. Данила остановился у поребрика на ярко-зеленом мотоцикле и, держа под мышкой шлем, предложил: - Подвезти тебя?
Я замешкалась, он же, неправильно истолковав, заверил:
- Это совсем не страшно.
Конечно, страшно не ехать на мотоцикле, страшно ехать с ним, с парнем, ради которого девочка, открывшая свои чувства черному дневнику, готова пойти на преступление. Но признаться в том я не могла, а потому подошла и села на мотоцикл. Хорошо, что на мне сегодня были джинсы. Данила отдал мне свой шлем. И я была рада нахлобучить его на голову. Может, так меня никто не узнает? Я подсказала свой адрес. Взревел мотор, мотоцикл с рычанием сорвался с места, я обхватила Данилу за пояс. Чего и говорить, было приятно - обнимать его. От него пахло мятной жвачкой, и от ее ледяного аромата у меня мерзли ноздри. Я немного странно себя чувствовала. Каково это? Обнимать чью-то заветную мечту. А обнимать заветную мечту своего врага было слаще. Я старалась не думать об этом. И что это вообще за мысли? Я ведь решила для себя, ничто не заставит меня интриговать и ввязаться в войну. Это не для меня! Я прочитаю дневник и как-нибудь подброшу его Кире. На этом все. Меня ждет Максим (или не ждет), но все равно он в Харабали. Я поеду домой, где моя жизнь станет прежней. Данила остановился у дома отца и, глянув на вывеску ресторанчика, проронил:
- О, там отлично готовят.
- Знаю. Отец каждый день заказывает здесь нам ужин.
- А как насчет обеда?
- Обед как придется, - пожала я плечами и передала ему шлем. Данила засмеялся.
- Я говорю, как насчет обеда сейчас? Пойдем пообедаем?
Я растерянно облизнула губы.
- Ну не знаю...
- А чего тут знать, ты голодная? Я ужасно!
Он на меня смотрел так пристально, что я смутилась и кивнула.
- Да, я тоже. Пойдем пообедаем.
Да разве я знала, соглашаясь на обед, какие цены в этом прекрасном ресторане! При просмотре меню обнаружилось, что мне не хватит и на чай с кусочком пирога.
- Что будешь? - спросил Данила. Сам он даже не прикоснулся к меню
. - Знаешь, для меня тут все слишком дорого, я не взяла с собой толком денег.
- Я пригласил - я плачу.
Я смутилась еще больше.
- Я так не могу.
- Брось!
К нам подошла официантка - миниатюрная темноволосая девушка лет двадцати пяти и, увидев Данилу, приветливо улыбнулась.
- Добрый день, давно вы не заходили!
- Да, давно. Но мне как всегда, если помните, что я брал.
Официантка кивнула, и Данила прибавил:
- Девушке то же самое!
- И убедительно шепнул мне: - Тебе понравится!
Мы остались вдвоем. После некоторого молчания он спросил:
- Как тебе школа? Уже привыкла?
Я не стала врать.
- Вряд ли я привыкну.
- Что, не ладятся отношения с ребятами?
Я потупилась. Совсем не хотелось выглядеть жалкой в его глазах.
- С некоторыми.
- Ну... у вас в классе есть хорошие девчонки, Галя там, Вика, Оля, подружишься в конце концов с кем-нибудь!
- Насчет дружбы не уверена, но с некоторыми можно хотя бы нормально общаться. С Лией, например.
- С Лией? - Он чуть приподнял брови, обдумал мои слова и качнул головой. Не знаю, что это означало. На прошлой тренировке мне показалось, что он хорошо общается с Лией. Может, я и ошиблась. Поскольку он молчал, чтобы заполнить паузу, я поспешно пробормотала: - Но она постоянно занята, ходит в разные секции - как все успевает? - ей не до дружбы.
- Это точно. И снова он чуть приподнял брови и выдержал странную паузу, а затем резко сменил тему: - У нас в феврале будут соревнования.
- Какие мне соревнования!
- Научишься. Время есть!
Мы поели и поболтали о бассейне, предстоящих соревнованиях и лучше узнали друг друга. Данила рассказал, что учится на первом курсе в спортивном институте НГУ им. П. Ф. Лесгафта на факультете летних олимпийских видов спорта на кафедре теории и методики плавания. Его отец - директор гимназии - пристроил сына в школьный бассейн в качестве практики. Домой я пришла буквально за десять минут до возвращения отца с работы. Андрей ужинать не стал, побрился, надушился и пошел на какую-то «деловую» встречу. Я же поговорила с мамой, а потом долго болтала по скайпу с Таней, мы обсуждали ее приезд ко мне на каникулы, поэтому пообщаться с соседом мне не удалось. Он написал мне: «Это обман зрения? Или тебя кто-то привез на мотоцикле домой?» Я не ответила и, приняв душ, улеглась на диван с дневником. Но прежде чем я его открыла, ожил мобильник, прилетела эсэмэска с незнакомого номера.
«Хорошо посидели. Надо будет повторить! Данила».
«Я не против», - напечатала в ответ и после недолгих колебаний отправила. Кирин черный дневник, лежащий передо мной, казалось, смотрел на меня мрачно и укоризненно. - Не смотри так, - пробормотала я, листая исписанные ароматные странички, - что мне, врать теперь? Если мы и правда хорошо посидели!