Галина Гончарова "Средневековая история. Интриги королевского двора"

Зима шла своим чередом.
Как оказалось - новый год тут не отмечали. А вот праздник перелома зимы на лето был.
У Лили руки чесались, но по здравом размышлении она решила не морочить никому голову.
Ёлки, игрушки, подарки - это хорошо. Только вот... и так за ней много странностей. Народ не поймет. Поэтому Лиля ограничилась выходным днем для всех живущих в замке, вечеринкой с танцами и угощением.
Сама она пить не стала, и с интересом наблюдала за веселящимися людьми.
Вино снимало все ограничения. И даже вирмане, хотя и не избавились от своей вечной настороженности, но как-то расслабились. Саму Лилю приглашали на танец и Тахир, и Лонс, и Тарис - и даже Лейф - с великодушного разрешения смеющейся Ингрид. Эрик покушался на целых три танца, но Лиля следила жестко. Один
танец. Два - максимум. Как объяснил Лонс - это закон для высокородной дамы. Один танец - со случайным знакомым, два - с друзьями и родными. Три и больше - только с мужем. В крайнем случае - с любовником. И женщина заранее зазубривала весь этот чертов этикет.
При дворе она будет... ну, не ниже плинтуса, но близко к тому.
Дочь купца, не наследная аристократка - этого уже достаточно, чтобы облить ее презрением.
А ведь еще и манеры. Лиля шлифовала, что могла, но твердо знала - она не из этой стаи. Это будет ощущаться, ее будут травить и давить - и она может только приготовиться к буре.
Она приготовится.
***
Любезный мой супруг. (Черти бы тебя взяли)
Должна сообщить, что у нас все в порядке. (Твоими молитвами...)
Миранда жива и здорова, она посылает вам приветы и поцелуи. Я также жива, но здоровье мое оставляет желать лучшего. После потери ребенка и отравления, мое тело истощено. И это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший Ваш замок. Полагаю, Вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара?
В любом случае, по приезде Вы сможете лично переговорить с ним и узнать о возможности зачатия нового ребенка.
Пока же вкратце - докторус считает, что мне необходимо долгое лечение, прежде, чем я смогу зачать новую жизнь и успешно выносить плод. (Лет пять. Или шесть. Или вообще посмотрим.)
Я счастлива получить Ваше одобрение и также надеюсь на встречу. (уже и скалку приготовила, и чугунную сковородку, и еще десяток увесистых аргументов...)
Надеюсь, у Вас все благополучно. (Чтоб ты благополучно провалился куда поглубже!)
Молюсь за Вас. (За упокой)
Лилиан Элизабетта Мариэла графиня Иртон.

Письмо Миранды Кэтрин Иртон.
Папа!
Здесь здорово!
Лиля замечательная! А еще у меня столько друзей! Они хорошие! И у меня есть своя собака! И новые платья! А Лиля обещала мне жеребенка!
Но я хочу настоящего аварца, а Лиля сказала, что тогда мы его выпишем! Из Ханганата!
Я уже умею писать, читать, считать... Лиля говорит, что женщина должна много знать, чтобы управляющие не воровали!
Мы к тебе приедем весной, правда?
Я тебя люблю и молюсь за тебя. И Лиля тоже молится.
Миранда Кэтрин виконтесса Иртон.

Письма Джес читал в компании Рика. И тихо сходил с ума.
- Рик, я кажется, готов поверить в пришествие Альдоная.
- С чего вдруг?
Джес взъерошил темные волосы.
- Знаешь, я уже ничему не удивлюсь. Как-то все перевернулось с ног на голову...
- разве?
- Посмотри сам. Я оставляю дома жирную дуру, которая способна только на молитвы... и что я получаю?
- что же?
- Дядя ее хвалит. Миранда счастлива. В поместье порядок, зато моя любовница, оказывается... знаешь, я просто с ума схожу! Я уже ничего не понимаю!
- а ты попробуй подумать иначе. Твоя жена видимо, неплохой человек. Раз ребенок так о ней пишет.
- да уж. Чтение, письмо, счет... да иные того отродясь не умели... кстати, я думал, что и Лилиан тоже. Ни разу ее не видел с книгой в руках.
- Если ее опаивали?
- Тут ты прав. А все остальное? Ладно еще платья. Но собака-то девочке зачем? Птичка в клетке...
- Где ты в Иртоне возьмешь птичку в клетке. Сам же сказал - захолустье?
- А с кем тогда дружит моя дочь?
Рик пожал плечами.
- может быть,  с детьми соседей?
- Да там на десять дней пути никаких соседей! Разве что Донтер - неплохой охотник,  кстати... так он неженат...
О своих столкновениях с бароном Лиля супругу не написала. Решила выложить лично. Или пусть король пишет. Вот Его величеству - во всех подробностях. А муж - перебьется.
- Не знаю.
- не хотелось бы,  чтобы Миранда общалась с простолюдинами...
- Отпиши об этом жене.
- Отпишу. Я уже не знаю,  чего от нее ждать.
- Книгу Альдоная помнишь?
- Никто не знает,  чего ждать от женщины,  потому что она сама этого не знает?
- Примерно так.
Джес вздохнул. Взъерошил волосы.
- Как у тебя с Анелией?
- Скучно. Она неплохая,  но...
- Ладно. Посмотришь на вторую - сам убедишься,  что эта - не так плоха.
- Может быть и так.
Вообще Ричард больше склонялся к кандидатуре Анелии. Эдоард знал,  что делает  когда отправлял сына в Уэльстер. Сначала Ричард сопротивлялся автоматически - не хочу жениться!
Потом сопротивление перегорело - и стала появляться мысль 'на безрыбье...'.
А сейчас уже Ричард размышлял не о сопротивлении  а скорее подсчитывал плюсы и минусы свадьбы. То есть - смирился.
- Напиши жене. Да и дочери тоже, - посоветовал Рик.
Джес кивнул.
- Знаешь,  я по-прежнему ничего не понимаю. Но...
- со временем все разъяснится. Даже не сомневайся.
***
Альтрес Лорт читал донесение своего шпиона почти со священным ужасом.
Что происходит!?
Он многого ждал от графини Иртон. Но чтобы - ТАК?!
По словам Джерисона Иртона - она страшная.
По словам Ройса - она красавица.
Джерисон считал свою супругу глупой?
Увиденное  Ройсом в Иртоне говорило о чем угодно,  только не о глупости.
Графиня каким-то образом наладила производство соли. Стекла. Кружева.
Образцы - прилагаются.
Образцы Ройсу дала сама Лиля. Отлично понимая,  что товар сначала рекламируют,  а уж потом...
Маленькое стеклянное зеркало поразило Альтреса. Кружевной воротник заставил качнуть головой. А соль, извлеченная из моря на вкус ничем не отличалась от обычной. Разве что чуть горчила?
Но изделия не заставили бы задуматься графа.
А вот другое...
Ройс писал,  что в гостях у графини находится тот самый Тахир Джиаман дин Дашшар. Он лично наблюдал лекаря,  беседовал с ним и даже пригласил в Уэльстер,  на что мужчина ответил отказом. Он-де,  приедет только со своей ученицей,  графиней Иртон, в свите которой состоит.
Да и вообще,  у графини наблюдается недюжинный талант к излечению - и мужчина не хочет оставлять ее.
Альтрес задумался.
Ладно. Может быть и имеет смысл.
Если Рик женится на принцессе,  Гардвейг обязан быть на свадьбе. Там и с графиней поговорим. Обязательно.
А это что?
Список вопросов для Его величества?
Ну и наглость... А с другой стороны...
Напоследок Альтрес Лорт взял в руки письмо от графини.
Почитаем,  что пишет женщина.
Посмотрим...

Граф Лорт.
Полагаю,  Ваш шпион узнал достаточно и про меня,  и про мои дела.
В дальнейшем, если Вы захотите что-то уточнить - напишите мне лично. Два умных человека всегда могут договориться ко взаимной выгоде.
Посылаю Вам список вопросов,  на которые хотела бы получить ответы. Показывать их его Величеству или нет - решать Вам.
Также посылаю Вам образцы продукции,  производимой в Иртоне.
Его величество Эдоард в курсе,  так что вопросы поставок можно решить через него.
С уважением.
Лилиан Элизабетта Мариэла,  графиня Иртон.

Альтресу оставалось только присвистнуть. И есть-то десяток строчек,  а как много этим сказано?
Граф Лорт.
Не 'Ваше сиятельство' не почтительное 'милостивый государь...',  о нет.
Граф Лорт. Намекая,  что речь идет о равных.
...шпион узнал достаточно...
Более чем достаточно. Ровно столько,  сколько ему позволили.
Два умных человека...
Мы не враги и не союзники. Пока. Мы те,  кем нам предстоит стать. И многое зависит от вас. Я уже поняла,  что вы не дурак. Вы прислали ко мне шпиона - я это простила и готова договариваться.  О чем мы договоримся - пока неизвестно. Но я готова к любому варианту развития событий.
Образцы продукции - тоже интересно. Но вот другое... кажется,  графиня представляет,  насколько Альтрес предан своему брату. Но не афиширует это. Просто говорит, что готова помочь. А вот примет он помощь - или нет?
Покажет вопросы брату - или нет?
Это все в его воле.
А вот все остальное...
Его величество Эдоард в курсе...
Так что не надейтесь на силовые акции. И о визите шпиона будет доложено,  если уже не..., и о его вопросах,  и о самом Альтресе.
То,  что зависит от графини - она готова сделать. Но действовать во вред своему государству не будет.
Это понятно. И даже заслуживает уважения.
Как и само письмо.
Так не пишут женщины. Минимум текста,  но сколько в нем скрыто?
Определенно,  очень умная женщина.
Альтрес отложил письмо в сторону. Потом он еще перечитает его.
А вот сейчас... вопросы?
Свиток развернулся легко.
От края до края заполненный тем же стремительным и четким почерком.
Альтрес скользил глазами по строчкам.
... питание... алкоголь... возраст... одежда,  обувь... частота сердцебиения...
Создавалось впечатление,  что графиня стремилась узнать все. Вплоть до частоты посещений королем спальни ее величества. Впрочем,  в конце была кратенькая приписка.
Полагаю,  даже данных сведений может оказаться недостаточно для опознания болезни.

И ничего больше.
Просто - вот тебе сведения,  а ты,  Альт,  что хочешь - то и делай.
А что делать будем?
Альтрес проказливо ухмыльнулся.
А делать мы будем вот что...
***
- Граф Иртон...
Джес смотрел на Гардвейга не без трепета. Все-таки самодержец. И - самодур.
Только весьма и весьма немногие знали,  что дурил Гардвейг больше по необходимости. Политика-с...
Пусть считают несдержанным тираном. Лишь бы боялись и слушались. А при болезни дурить - так и вовсе милое дело...
- Ваше величество,  я счастлив видеть...
- Не надо много слов,  граф. У меня к вам  просьба.
Угу,  то есть переводи - приказ. Джес дядю любил,  но оценивал трезво. Для Эдоарда Ативерна - первое. Потом идут государственные интересы. Потом - семья. А место графа Иртон - в пятом десятке.
- Ваше величество,  я счастлив буду...
- Привезите ко двору вашу супругу. Мы хотим ее видеть.
Многого ожидал Джес. Но чтобы так?
Гардвейгу стоило больших усилий не рассмеяться,  глядя на ошарашенное лицо мужчины. А Альтрес так и вовсе мерзко хихикал. Должность придворного шута позволяет,  знаете ли...
- М-мою суп-пругу...
- Ее сиятельство,  графиню Лилиан Элизабетту Мариэлу Иртон. Я буду рад ее видеть.
Джес (сказалась придворная выучка) все-таки опомнился - и рассыпался в уверениях,  что обязательно и всенепременно. Только вот сейчас супруга в Иртоне,  а весной его величество Эдоард уже того-с...
Гардвейг выслушал его с легкой улыбкой.
- Я не возражаю. Приезжайте летом. Или даже осенью. Но чем раньше,  тем лучше. А вашему королю я сам отпишу.
Граф Иртон раскланялся - и кое-как бочком отполз в укромный угол. Где его и атаковала леди Вельс.
- Джес!
Мужчина дернулся и зло посмотрел на навязчивую даму.
- Аделаида.
- нам надо поговорить!
- Мне с тобой говорить не о чем, - Джес пожал плечами.
- а наш ребенок?
- Твой ребенок. Не наш. Что хочешь с ним - то и делай. А если не оставишь меня раз и навсегда - по возвращении домой будем говорить в другом месте. Ты пыталась убить мою дочь. И жену. И я об этом не забыл.
- Это не я! Это Алекс!
- С которым ты спала, - добил Джес. - еще раз приблизишься - попрошу,  чтобы тебя отправили в Ативерну. Пошла вон!
Аделаида прикусила губу и растворилась в толпе. А Джес облегченно прислонился горячим лбом к холодному мрамору стены.
Голова у мужчины шла кругом. Без преувеличений.
Раньше все было... если и не просто,  то достаточно ясно.
Есть король. Дело,  которое он поручает,  надо делать быстро и хорошо.
Есть семейное дело. Там за всем приглядывают надежные управляющие. Его же дело - контролировать и пресекать воровство.
Есть верфи. Это выгодно и полезно. Они могут перейти детям,  поэтому их надо освоить.
Есть супруга. Это противный довесок к верфям. Она жирная,  глупая,  истеричная и склочная. Ее надо терпеть. Никуда не денешься.
Есть Миранда. Родной ребенок. Ее надо любить и баловать.
Есть Рик. Надежный друг.
Есть любовницы для приятного времяпрепровождения.
А сейчас мир бедняги рушился по всем системам координат.
Дело,  порученное дядей сделать качественно не удавалось. В семейном деле наметились явные прорехи. И ворье,  и янтарь... ничего себе - разрывы?
Верфи... ну тут еще посмотрим. Знай Джес,  что Август им недоволен - почва шаталась бы еще больше.
Супругу.
Самый страшный камень преткновения.
Джес решительно ничего не понимал. Вообще.
Как глупая и толстая истеричка могла оказаться тем... кем оказалась? Ему что - жену подменили?
Или кто-то ей диктует,  что делать?
Оба варианта были равно невероятными. Но третьего Джес даже выдумать не мог.
А что можно сделать?
А вот ничего. Поехать в Иртон?
Дядя и так недоволен. А за такую выходку... как бы там в Иртоне и жить не остаться. Года на три.
Вызвать к себе супругу?
Тоже не получится. Весной она с Мирандой едет ко двору.
Вызвать Миранду? Ага,  ребенка  через две страны... чего умнее не придумал?
Джесу оставалось только одно. А именно - сесть и написать всем. Сестре. Матери. Мужу сестры. Августу. И дяде.
И ждать хоть какой-то информации. Потому что уже имеющаяся в картину мира не укладывалась.
***
Лиле пришло письмо от отца. Он многое накопал про Кариста Трелони. Но не знал, что главное, а что второстепенное. Поэтому посылал - все. К сожалению, Лиля тоже не знала, что тут важнее. И запросила у отца что-то вроде аналитической справки. Пусть не присылает, но хотя бы собрать можно? Кто с кем дружит, кто с кем торгует - в высшем свете...
Ей все равно нужен СБ-шник. Вот и пусть. Любой человек, которого отец найдет на эту должность - обязан уметь работать с информацией. Пусть собирают сведения. А обобщить, структурировать, сделать выводы.... Это уже ее работа.
Медиков тоже учат работать с информацией. И в чем-то не хуже, чем оперативных работников.
И бились в окна снежные вихри, и завывал ветер за окнами замка...
Время шло неумолимо.
***

Ваше величество.
Спешу сообщить,  что деятельностью в Иртоне заинтересовались службы Его величества Гардвейга.
У меня побывал его человек.
Ничего особенно важного он не узнал,  но я полагаю,  что вслед за ним придут и другие.
Опасности это не представляет, но такие вещи,  как секрет стекла,  кружева,  выпаривания соли и многое другое лучше хранить в своем королевстве.
В связи с этим прошу у Вас разрешения перенести производство в другое место,  которое по моей просьбе подбирает мой отец. Иртон - захолустье и здесь мы достаточно уязвимы.
Остаюсь искренне преданная вам,  Лилиан Элизабетта Мариэла графиня Иртон.

Эдоард только хмыкнул.
Что ж.
Гардвейг не дурак. Далеко не дурак.
И его интерес к Иртону обоснован.  А вот действия графини...
Что ж.
Поговорим с Августом Броклендом.
***
Август явился по первому вызову короля.
Раскланялся,  отметил,  что в этот раз ему подали уже не табурет,  но кресло - и присел на самый край.
- Ваше величество...?
Эдоард не стал ходить вокруг да около.
- Август,  дочь писала тебе,  чтобы ты подобрал место для ее мастеров?
- Да,  ваше величество. Более того,  она прислала мне просьбу найти человека,  который будет собирать информацию... как она выразилась - главу личной шпионской службы. Потому что против шпионов - только такие же шпионы.
Эдоард покачал головой.
- Неожиданно...
- Ваше величество?
- У твоей дочери мужской ум.
- Это моя дочь...
Август явно был горд за своего ребенка.
- И весьма похвальна ее преданность Ативерне.
- Нам хорошо в Ативерне,  ваше величество. Это наша родина и мы ее любим.
Эдоард усмехнулся,  четко отследив подтекст.
Пока нам хорошо - мы в Ативерне.
Но это и понятно. Много ли наработаешь из-под палки?
Глупо принуждать птицу летать. Она сама должна захотеть вернуться на твою руку.
- ты выполнил ее просьбу?
- Да,  ваше величество.
Дальше разговор скатился в обсуждение места,  его защиты,  охраны и эксплуатации. А так же экспорта изделий с клеймом в виде красного креста в другие страны.
Но беседой Эдоард остался доволен.
Несмотря на все косяки Джерисона,  графиня пока не собиралась требовать защиты своих прав. Сначала она побывает при дворе,  поговорит еще раз с супругом... умная женщина.
А это - большая редкость.
Нет  ну как Джес мог ее проглядеть?
***
Август шел к выходу из дворца,  когда...
- Достопочтенный Брокленд?
Мужчина обернулся - и расплылся в улыбке.
- Лэйр Тримейн! Рад вас видеть!
Ганц Тримейн раскланялся по всем правилам, но тратить время на светскую болтовню не счел нужным.
- Как у вас дела? Как ее сиятельство?
- Более-менее,  собирается весной в столицу,  передавала вам пожелания всего самого наилучшего...
- Я буду счастлив ее видеть...
- Полагаю,  она вам тоже обрадуется, - не покривил душой Август. Лиля писала ему,  что Тримейн - человек неплохой. И общий язык они нашли,  так что...
И тут Августу пришла в голову одна идея.
- Лэйр Ганц, не знаете ли вы какого-нибудь человека,  который хотел бы поработать на ее сиятельство?
- Кем, достопочтенный Брокенд?
- А вот как вы. Как выразилась дочка - начальником личной маленькой разведки.
Ганц задумался.
- и что туда будет входить? В разведку?
- А вот это и будет. Слухи,  сплетни,  шпионы,  конкуренты,  сбор информации,  ее сортировка... фактически то,  чем вы занимаетесь сейчас.
Мужчина кивнул.
- Понял. Это надо обдумать.
- Будьте любезны. Как идет дело о покушении?
- Ну,  как. Того негодяя, который нанимал убийц, недавно повесили.
- А что будет с его сообщницей? - Август был в курсе всей интриги.
- Ссылка. Ее приплести сложно. Даже если она спала с кузеном - от всего отопрется. Слово против слова.
- И она опять будет...
- Полагаю,  что не будет. Его величество уже приказал над этим подумать.
- А нашли того,  кто нанимал докторуса?
- Нет, достопочтенный Август. Негодяй все ниточки рубит...
Брокленд сдвинул брови.
- Этак мою дочку и прирежут - никто ухом не поведет!
Ганц сверкнул глазами.
- Нет уж! Не говорите так! Моя бы воля...
Хотя мужчинам и так было все ясно. Алекс - дрянь мелкая. Его и поймать легко. А вот другой, который подослал докторуса...
- С Ивельенами я даже поговорить толком не могу. Питер ничего не знает,  Амалия на последних месяцах беременности...
И след обрывается.
Август это тоже понимал. И понимал,  что Ганц не прыгнет выше головы. Он умный,  хороший профессионал,  но не король. А некоторых аристократов может допросить только король.
Мужчины поговорили еще пару минут и разошлись.
Ганц отправился во дворец,  но все время,  которое он шел до королевской приемной,  в голове у него вертелась одна мысль.
А почему бы нет?
Королевские представители на пенсию не уходят. Раньше - к Альдонаю. Этого мужчине не хотелось. А ведь Лилиан Иртон важна для короны...
Так может быть...
Додумать он пока боялся. Но идея уже зрела.
***

***
Торий Авермаль редко терял дар речи.
Но при виде трех кораблей из Ханганата - его проняло. Да так, что минуты три он просто открывал и закрывал рот.
Капитаны ждали, не пытаясь заговорить первыми. Но наконец Торий справился с собой. И поклонился по всем правилам. Даже если он барон - мужчины, которые вышли в море зимой, достойны уважения.
- господа, я рад приветствовать вас в Альтвере. Позвольте представиться. Я градоправитель Альтвера, мое имя Торий Авермаль. Барон Авермаль.
Мужчины переглянулись, и вперед выступил самый важный из всех троих. Важный не по одежде, нет. Все трое были одеты примерно одинаково - в свободные матросские штаны и рубашки. А сверху наброшена матросская же меховая куртка.
Но у того, кто выступил, борода была ухожена и умащена благовонными маслами, а на пальце левой руки сверкал рубин размером чуть не с два голубиных яйца.
- Достопочтенный Торий Авермаль, мы благодарны вам за гостеприимство. - Мужчина ответно поклонился, давая понять, что не ставит себя выше собеседника. - Мое имя Рашад Омар дин Дарашшайя. Я из рода Стражей оазисов.
Торий еще раз поклонился.
В Ханганате нет аристократии, как в Ативерне. Но там есть Стражи оазисов, Стражи караванных троп и Идущие к воде. И все эти роды пользуются уважением. Даже Ханган трижды подумает, прежде чем связываться с ними.
- Могу я пригласить вас в свой дом? Я не могу предложить достойной вашему вниманию трапезы, но то, что есть - к вашим услугам...
На губах мужчины мелькнула улыбка.
- Достопочтенный Торий, в иное время не было бы для меня и моих друзей предложения лучше. Но сейчас по дороге надежды нас гонит великая тревога, - мужчина говорил очень чисто и только не привычные обороты выдавали в нем чужака. - Так случилось, что Великий Ханган поручил нам самое ценное, что есть у него - его сына. И подобно тому, как иссыхающий в пустыне от жажды тянется за водой даже к миражу, повелел доставить юношу в Иртон.
- Иртон!?
Торий аж пошатнулся от такой новости. - Но... зачем?
- Повелитель сказал, что там может быть средство, способное излечить его сына. И мы отправились в путь.
Авермаль вздохнул.
- Тогда, господа, вам все равно придется задержаться на один день.
Ханганы ждали продолжения. И Торий не разочаровал их.
- Я веду тесную переписку с ее сиятельством.
- Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, - пробормотал Рашад.
- Вы абсолютно точны, - поклонился Торий. - Сейчас у меня в доме находятся двое ее людей, которые привезли мне письмо. Полагаю, проводники, да и лоцманы, чтобы подняться по Ирте, не станут для вас лишними?
Рашад смотрел внимательно.
Этот человек, как и все, кто не осенен милостью Звездной Кобылицы, был слаб. Не верил даже в себя. Но и не желал зла.
Наоборот.
Он стремился помочь, пусть в меру своих сил, но стремился же...
И Рашад поклонился еще раз, высоко оценивая добрые намерения.
- Полагаю, что задержавшись на один день - мы выиграем десять. Да и корабли наши потрепаны, а матросы устали. Пусть отдохнут и пополнят запасы пищи и воды. В Проливе у нас треснуло несколько десятков бочек...
Торий только головой покачал.
Через проклятый пролив?
Зимой?
Безумцы!
Но ведь прошли. И стоят, и улыбаются, словно и не сделали невозможное.
- я буду молиться за успех вашей миссии. А теперь - прошу.
Торий предлагал гостеприимство не без задней мысли. Голуби - птицы быстрые. Уж всяко быстрее, чем корабли.
И надо еще раз сделать внушение сыночку. А то еще вылезет... хотя в последнее время Дарий немного поумнел.
Раздражителя - то есть графини Иртон и эввиров перед глазами не было, а деньги капали. В том числе и на его прихоти. Так что...
Можно ненавидеть.
Но пользоваться - выгоднее.
***
Лиля радовалась сложившейся рутине. В вихре дней и событий сейчас ей было спокойно и уютно.
Она работала в лаборатории, писала книги по медицине, занималась с Мирандой, обучала Тахира и Джейми...
Все было прекрасно, пока не прилетел голубь от барона Авермаля.
- Тахир! Ставлю вас в известность, что ваши соотечественники будут здесь - и скоро. В количестве трех кораблей.
- Ваше сиятельство?
- и на одном из кораблей плывет ваш принц. Судя по записке Тория - при последнем издыхании.
- Я могу...
Лиля толкнула к мужчине расшифровку. Стенографии в этом мире не было.
Но была почти сотня значков, обозначавших то или иное понятие. Так, корона - коронованную особу. Четырехлистник - герцога, трех- - графа, два лепестка - барона... и многое другое в том же духе.
Голубятники, да и многие дворяне знали все эти значки. Лиля была исключением, но Лонс помог и тут.
Да и Тарис в стороне не оставался.

Ваше сиятельство.
К вам направляются три корабля хаганов. На одном из них умирающий принц.
Все, что вы просили - передам с ними.
Барон Авермаль.

- с голубем много не напишешь, - Лиля не спешила успокаиваться. - Тахир, чем нам грозит смерть вашего принца в Иртоне.
- Мне - смертью.
- а мне?
- Вам - ничем, ваше сиятельство. Это я предложил, это мое письмо приняли к сведению... что бы ни случилось - копыта Звездной кобылицы растопчут только мою дорогу судьбы.
Вазочка только свистнула в воздухе - и осыпалась об стену градом осколков.
- Тахир, вы что - с ума сошли?! - Лиля не выбирала выражений. - я должна отдать своего человека на расправу, потому что кто-то там потравил вашего принца? А если это не отравление? Если рак?
- Рак?
- Ладно... неважно! Это может быть любая болезнь! И неизвестно еще - ничего! Но вы предлагаете мне выдать вас на расправу, если что-то пойдет не так? Я вам не Понтий Пилат!
- Кто это, ваше сиятельство...
- Да был один такой,... пожертвовал человеком, спасая свою шкурку, а потом всю жизнь каялся, - проворчала Лиля, успокаиваясь. Так можно и о чем-то серьезнее проговориться. Спокойнее, девочка.
- Значит так, - она хлопнула ладонью по столу, добавляя веса своим словам. - Если что-то пойдет не так, я слышать не хочу про вашу ответственность. Будете прятаться в Донтере.
- ваше сиятельство, - мужчина смотрел очень темными глазами. - Не берите на себя слишком многое...
- Тахир, вы уже взвалили на меня очень многое. Чуть больше, чуть меньше... разве это важно?
Мужчина пожал плечами.
- все дороги подвластны Звездной кобылице. И никто не знает, которую она выберет...
Тьфу!
***
Ханганы поднялись по Ирте достаточно быстро. И Лиля встречала их во дворе замка.
Целую делегацию. С носилками типа паланкин, из которых курился благовонный дымок. Лиля пристально смотрела на ханганов. Оценивала. И приходила к выводу, что с этими лучше не играть в дипломатию.
Проиграешь.
Слишком уж умными они выглядели.
Поэтому женщина сделала шаг вперед, чуть присела в реверансе и улыбнулась. Этого достаточно.
Она рада гостям, она как бы делает первый шаг, но просители здесь - они.
И именно поэтому вместо нее заговорил Лонс.
- Позвольте представить вам, господа, ее сиятельство графиню Лилиан Иртон.
Лиля еще раз чуть присела.
- А также ее дочь, виконтессу Миранду Кэтрин Иртон.
Миранда повторила подвиг Лили. Девочка ужасно гордилась собой. И выглядела умилительно.
Дома и Лиля и Миранда одевались одинаково. Юбка-брюки, рубашка, жилет без рукавов... сейчас рубашки были богато отделаны кружевом, а к жилету приколоты небольшие броши из янтаря. Очень просто.
Очень дорого.
Кажется, ханганы это оценили. Потому что старший сделал шаг вперед и поклонился.
- Ваше сиятельство, для нас огромная честь вступить на вашу землю. Мое имя Рашад Омар дин Дарашшайя. Я из рода Стражей оазисов.
Лиля кивнула Лонсу. И еще раз поблагодарила небо за работорговцев.
- Нам известны традиции Ханганата, - медленно проговорил Лонс. - Ваш визит - честь для графства Иртон.
Ханганы оценили и переглядывания, и слова Лонса - и обстановка стала чуть менее напряженной.
- Ваше сиятельство. Это капитаны кораблей Алим Рамар дин Шарраджи также из рода стражей оазисов и Назар Халим дин Харнари из рода ищущих воду.
Лиля чуть склонила голову.
- мы рады приветствовать всех, кого тропа привела под наш кров. Все во власти Звездной кобылицы, - перевел Лонс.
И Лиля подумала, что Торию с нее причитается. Если бы не он - сейчас бы свалились им эти друзья на голову без предупреждения. Вот где кошмар-то!
Ханганы, кажется, поняли, что их принимают, как друзей, стараясь оказать все полагающееся уважение - и расслабились. Позы стали менее напряженными. И опять заговорил старший.
- Слава о графстве Иртон, равно как и о красоте и уме его хозяйки достигла слуха Великого. И в неизъяснимой мудрости своей повелел нам Ханган привезти сюда отраду очей его - старшего сына от любимой жены Гизьяр, в надежде, что не прервется ни его, ни наш путь. Нам сопутствовала удача - и волны несли нас через проклятый пролив, к порту Альтвер. Там мы нашли проводника - и теперь припадаем с просьбой к ногам госпожи.
Лонс опять вмешался вовремя.
- Госпожа будет счастлива сделать для вас все возможное. Все дороги раскинуты под ногами Звездной кобылицы и не нам определять ее путь, но нам выращивать траву на ее тропах...
В переводе на нормальный язык это означало - все в воле божьей. Ну, или Кобылицы. Но мы сделаем все, от нас зависящее.
Мужчины склонились - и открыли дорогу к носилкам.
Лиля сделала шаг, второй... руки тряслись - что она может?! Она - еще девчонка! Оно и отравление ртутью знает-то...
В гарнизоне, где работала ее мама, был весьма любвеобильный полковник. Жена от него ушла - и мужик пустился во все тяжкие. Месяца на два.
А вот потом...
Ох, как же ему стало плохо...
Татьяна Викторовна голову сломала... кладешь в больницу - вроде легче. Возвращается домой - рецидив. Наконец плюнула, внаглую заявилась к мужику домой, пока он был в больнице, и принялась искать. Причину, следствие, да что угодно! Хоть и восковую куклу в подушке! Бред? Суеверия?
Да плевать на бред, пациент загибается!!!
Полковник к тому времени был в таком состоянии, что не протестовал.
Оказалось все намного проще. Мстительная дама перед уходом подняла паркетину у батареи - и разбила туда штук сорок термометров. Судя по количеству ртути.
Мужика вылечили. Но кобелировать он перестал. Радикальный оказался способ.
С тех пор Лиля и помнила эти симптомы.
Но то, что открылось ей на носилках...
Как бы лучше выразиться - живой скелет. Весь бледный, с запавшими глазами, тяжелым дыханием - и явными признаками отравления ртутью... господи!
- Немедленно в замок! В лазарет!
Лиля позабыла обо всем. Мальчишка ведь, если приглядеться - ему лет 15-16.
Нет уж!
Никого она смерти не отдаст! До последнего драться будет!
- Джейми! Тахир! Немедленно ко мне!
Капитаны переглянулись, но Лонс успел первым.
- Позвольте мне проводить вас в замок. Клянусь, графиня не причинит мальчику никакого вреда. И вы в этом сами убедитесь, как только перекусите с дороги.
А Лиля уже распоряжалась. И Тахир делал теплую хвойную ванну. А Джейми готовил адсорбенты. Как бы ни получил свою дозу бедняга - лечить его придется одинаково. Выведение ртути и очищение организма. Его бы на гемодиализ, но нету ведь!
Значит сбор для печени, почек, настаивать травы на молоке...
Она должна справиться...
Ты смог приехать сюда, мальчик. И я должна оправдать твои надежды. Только продержись еще чуть-чуть! Обещаю! Тебе будет легче!
***
Когда паренька раздели и положили в ванну - Лиля прикусила губу.
Все было... мальчишка явно травился давно. Когда-то это был симпатичный парень. Высокий, темноволосый, может быть даже мускулистый... сколько ж бедняге придется лечиться?
Сейчас в ванне лежал...
Руки сами собой в кулаки сжимались. Хочешь убить - так убей! Но травить, вот так, медленно...
Мрази!
Тахир с надеждой смотрел на графиню
- Ваше сиятельство...
- Если он выдержал путь до Иртона - значит, травили его небольшими дозами. Вопрос - как. Потому что если мы начнем лечить, а его продолжат травить - лучше не будет. Тахир, я думала, вы лучше знаете яды.
Мужчина развел руками.
- Ваше сиятельство, в том-то и дело, что я начал лечить паренька не сразу. Лечили и до меня. И наверняка, в свите принца есть докторус.
- Джейми?
Парню не надо было указывать. Он вышел в коридор и вернулся через пару минут.
- Обещались найти. Их даже трое.
- Удивительно, что мальчишка до сих пор жив.
Понадобилось много времени, чтобы искупать парня - несмотря на крайнюю худобу, юноша был ширококостным - и поэтому тяжелым.
На парне не оставили ни одной привезенной ниточки, ничего... Лиля не знала, откуда у него такое сильное отравление, но не собиралась оставлять неизвестным злоумышленникам ни единого шанса.
Потом его осторожно поили с ложечки молоком со взбитыми белками, потом пропихивали сквозь непослушные губы активированный уголь, потом опять поили - главное тут было - дать пациенту по максимуму жидкости... боги! Полцарства за капельницу! И физрастворы!
Но даже активированный уголь приходилось получать с громадным трудом.
Слава богам, здесь были березы. И две штуки Лиля извела полностью, пытаясь вспомнить, КАК!
Получить простой березовый уголь было несложно. Но ты его активируй! Надо же обработать водяным паром! Да не просто так...
На помощь опять пришли кузнец со стеклодувом - и в итоге появилась конструкция в виде змеевика с двумя колбами. В одну, маленькую, Лиля напихала березового угля. Во вторую была налита самая обыкновенная вода. И процесс нагрева пошел.
Водяной пар тоже подойдет для активации. Только хуже. И придется повторять процесс несколько раз.
Ну да ладно...
В итоге из двух берез Лиля получила дай бог пять килограмм активированного угля. Но глядя на паренька на кровати подозревала, что надо опять начинать процесс. Ох есть подозрение, что и пяти берез мало будет.
Сколько там ртуть выводится? Период полувыведения - дней сорок?
М-да.
Придется мальчика оставить здесь до весны. А то и побольше.
В итоге, она вышла только к ужину. Бледная, усталая и с кругами под глазами. Раскланялась со всеми - и заняла свое законное место во главе стола. Под бочок тут же подкатилась Миранда.
- Мам, как пациент?
- Плохо, - честно ответила Лиля. - Если хотя бы дней двадцать продержится - шансы есть. Если нет... я так понимаю, что на корабле его было травить на порядок сложнее. Иначе бы и сюда не доехал...
Ханганы переглядывались.
Лонс поглядел на графиню.
- Ваше сиятельство, я распорядился разместить ваших гостей в левом крыле...
Лиля кивнула.
Ну да.
И вирман, и эввиров, да и всех, кто приезжал, селили пока в правом крыле, благо места хватало.
Но ханганы - отдельная статья.
Али много ей рассказывал - и Лиля постаралась предоставить гостям максимум уединения. Пусть устраивают свой быт, как им больше нравится.
- а команды кораблей?
- я распорядился собрать старост - раскидаем по деревням, по паре десятков человек на деревню. И оставим часть для дежурства на кораблях.
- прокормим?
Вопрос был уже к Ингрид, которая энергично кивнула.
- До весны дотянуть должны. Хотя в Альтвер я бы еще сходила...
- Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, - заговорил один из ханганов. - Мы привезли с собой много провизии. И не станем камнем на вашей шее...
Лиля взмахнула рукой.
Теперь, когда ее признали - и к ней обратились, как к равной, можно отвечать.
- Не извольте беспокоиться. Если тропа, проложенная Звездной кобылицей привела вас под мой кров - я сделаю все, дабы вы не испытывали нужды и бедствий.
- Ваше сиятельство, пребывать под вашим кровом - честь для нас. Но хотелось бы узнать подробнее о состоянии юного Амира Гулима?
Вот, значит, как зовут принца. До этого Лиля и не задумывалась. Больной - и больной.
- Он пока жив. Состояние очень плохое. Внешние симптомы - полбеды. Я не знаю, насколько поражены его внутренние органы. Будем наблюдать. Ну и лечить тоже.
Лиля просто не знала, как объяснить про поражение печени, почек, кишечника... сейчас начнешь перечислять - так и в ведьмы угодишь. Хорошо хоть тут инквизиции нету.
Мужчины выслушали со вниманием и осведомились о посещениях.
Лиля разрешила. Но честно предупредила:
- Яд не мог попасть в кровь сам по себе. Поэтому при больном будет неотлучно находиться сиделка. Если вы желаете мальчику блага - учтите. Первая же попытка отослать ее будет приравнена к признанию вины.
Мужчины засверкали глазами. Но куда там. Лиля уперлась так, что быками не сдвинешь.
- Это - больной. Я сейчас отвечаю за его жизнь и здоровье. И любой, кто пойдет против моих приказаний станет моим личным врагом.
Напряжение за столом сгладил Тахир Джиаман, который постучал вилкой по кубку.
- Лилиан-джан, прошу вас... наши гости не привыкли еще к такой манере общения.
Ханганы настолько изумились, что даже возмущаться перестали.
Чтобы Тахир дин Дашшар, один из самых знаменитых врачей и ученых Ханганата, так обращался к женщине?
Невероятно!
Еще более невероятной выглядела реакция Лилиан. Женщина улыбнулась.
- Господа, прошу простить меня за несдержанность. Извинением мне может служить только одно. Я ненавижу, когда от руки злодея, по-подлому, исподтишка, уходят те, кому бы жить и жить... Тахир, друг мой, прошу вас. Вы же хотели собрать анамнез...
И Тахир пустился в расспросы.
Что ел больной? Завтраки, обеды, ужины на корабле... меню в подробностях...
Что пил?
В каких дозах?
Как ходил в туалет?
Во что был одет?
Какие есть любимые игрушки?
Животные?
Кто ему прислуживал?
Чем были отделаны стены в покоях принца?
А также симптомы, состояние, реакции, чем лечили и кто лечил... ханганских докторусов за стол не пригласили. Лиля хотела, но Тахир отговорил. Не по чину.
Лучше уж потом расспросить. По-тихому.
Пока все было неутешительно. Лиля никак не могла выцепить - откуда в организм больного попала ртуть.
Мальчик предпочитал самую простую пищу, старался быть умерен в еде, был страстным охотником, не интересовался минералами, не пользовался косметикой... да, Лиля и до этого докатилась, вспомнив свинцовые белила.
Все было впустую.
Но яд-то был?!
Лиля подозревала, что ядовитые камушки спрятали где-нибудь в покоях принца. Но...
Тогда бы ему стало легче после переезда.
Или он что-то привез с собой?
Ничего не ясно.
Ладно.
Будем лечить.
Что у нас от отравления ртутью? Таурин?
М-да. Бычья желчь - вопрос сложный. Не так уж и много у нее быков. А вот морепродукты...
***
Лейс Антрел проверил караулы на стене - и решил подождать со спуском во двор.
Приятно было стоять здесь, ловить разгоряченным лицом ночной ветерок, смотреть на полосу леса...
Это ненадолго. Скоро он спустится вниз - и будет командовать. Но пара минут отдыха - его.
М-да...
Думал ли он еще летом...
Лейс Антрел служил еще Джайсу Иртону. Звезд с неба он не хватал, но свои обязанности выполнял добросовестно. Джайс это тоже ценил, ничего сверхсерьезного не поручал, но дела были. И деньги тоже.
Хуже стало после его смерти.
Джерисон Иртон был...
Он был не глупее своего отца, нет. Разница была в другом. Джайс видел людей насквозь. И знал, где их достоинства и недостатки принесут пользу. Он не пренебрегал ничем и никем. Если бы ему понадобилось - он бы и с Мальдонаей договорился.
Джерисон же...
Он не был глуп. Вовсе нет.
Но вот это полупрезрительное-полубрезгливое отношение к людям... оно Лейса коробило.
В чем-то все правильно, Лейс и отдаленно себя с Джерисоном не сравнивал. Кто он такой?
Сын зеленщика, волей судьбы выбившийся в воины. А Джерисон?
Племянник короля, красавец, богач, женщины на шею вешаются, деньги рекой текут...
Только вот Джайс Иртон был не хуже. И деньги, и все остальное, но он никогда и никем не брезговал. А у Джерисона это было на первом месте. Ладно, я снизойду до тебя... фи... в чем только копаться не приходится.
Нет, вслух ничего не говорилось.
Но мимика, движения, интонация - часто это говорит о человеке больше, чем он сам того желает.
Поэтому Лейс потихонечку устранялся от дел, благо скопил более чем достаточно - и намеревался уйти на покой. Не юноша уже, за сорок перевалило...
Все изменилось в Иртоне.
Лейс помнил свои ожидания - развалины, истеричная хозяйка, тоска и скука...
И как же это отличалось от реальности?
Развалины ремонтировались.
Тоска и скука удрали еще до начала ремонта.
А хозяйка замка...
В детстве Лейс любил сказки. И иногда ему казалось, что именно такой должна быть сказочная принцесса. Доброй, умной, веселой, все понимающей и никогда не опускающей руки. В его жизни вот такой девушки не нашлось.
А Джерисону Иртону и тут повезло. Непонятно только, почему он так отзывался о жене? Не на людях, конечно. Но если бы вы знали, сколько слышат слуги?
И как они любят сплетничать о своих хозяевах...
Лейс еще поразбирался бы в своих ощущениях, но не успел. Покушение произошло в первую же ночь. И мужчина ощутил себя...
Дураком?
Виноватым?
Да. наверное, и то, и другое... он почти двадцать лет служил Иртонам - и тут вдруг такое. Сам привез убийцу к графине! От такого позора только на меч бросаться!
Лейс и об этом подумывал. Но Лилиан Иртон не  винила его. Уж это-то он видел. Пыталась обвинять,  но не винила.
Зато предложила способ искупления. И Лейс решил не противиться судьбе.
Графиня Иртон в отсутствие супруга имеет право распоряжаться его людьми. Если граф не отдавал противоположного распоряжения.
А он отдавал?
Нет.
Вот и чудненько.
Разговоры о графине к делу не пришьешь. Мало ли кто. Мало ли о чем сплетничают.
А в реальности - милая умная женщина. Звание капитана замка пожаловала,  делами нагрузила,  деньгами жалует,  за стол зовет,  как равного... вот!
Вот оно - главное звено цепочки.
Лилиан Иртон относилась равно доброжелательно и к нему - и к эввирам,  и к вирманам. Она никого не выделяла,  но все живущие в замке ощущали ее заботу и участие. И Лейс не стал исключением.
Ему было хорошо в Иртоне...
Хотя - а при чем тут Иртон?
Без графини это просто куча камней в захолустье.
Лилиан Иртон вдохнула в него жизнь. И в замок - и в Лейса. И мужчина собирался делать то,  что умел лучше всего.
Служить.
Служить человеку, который оценит его по достоинству. Как графиня. Не будет унижать,  показывая свою снисходительность. Не будет цедить приказы свысока,  а то и вовсе передавать их через управляющего. Нет.... Этого Лейс накушался с  избытком.
Он не был слепым. И понимал,  что между графом и графиней наверняка будет столкновение. Примет ли граф свою жену - такой?
Неизвестно.
А вот какую сторону примет сам Лейф?
Иногда мужчине казалось,  что он уже знает.
Ладно... чего он тут замечтался?
Надо и остальные караулы проверить...
И намекнуть ребятам  насчет ханганов. Пусть потщательнее приглядывают.  Кто их знает  - чужаков...
***
Боль.
Она в очередной раз пронизывает все тело.
И привычно растворяется в области живота.
Уже привычно...
Он успел притерпеться к ней,  как к старой знакомой. И иногда дааже радуется ее приходу.
Он жив.
Если ему больно - он еще жив!
А умирать не надо. Нет, ему еще рано умирать.
Почему?
Он уже не помнил.
Все растворялось в боли и слабости,   тонули в красноватом тумане мысли, стучали в висках железные молоты... забытье прерывалось судорогами рвоты - и опять пустота.
Юноша не знал,  что часть пути его старались держать на снотворных и обезболивающих,  опасаясь,  что иначе он не перенесет дороги. Это было дело лекарей.
А он выпивал очередной горький настой - и погружался в видения.
Там он был  здоров.
Во имя Звездной Кобылицы,  как же мало мы ценим ее самый великий дар - наше здоровье?! Почему мы понимаем это, только утратив его?
Амир понял слишком поздно.
Болезни подкралась незаметно. Словно бы исподволь,  змеей вползла во сне в его горло.
Он боролся с ней,  сколько мог. Смирял приступы слабости и тошноты. Превозмогал себя... Пока однажды его не вывернуло наизнанку на глазах у отца.
Сначала отец не обеспокоился.
Но когда состояние паренька начало ухудшаться...
За эти полгода кто только не перебывал у его постели.
Докторусы,  травники,  знахари...
Травяные отвары, прочистительные клистиры, кровопускания...
Лучше не становилось.

Становилось только хуже.
Его окуривали благовонными дымами, о нем молились в храмах... но все было напрасно.
Единственный, кого он запомнил из всей плеяды докторусов, был Тахир Джиаман дин Дашшар. Который пришел и честно сказал: 'Принц, я не знаю, чем вас можно вылечить'.
Амир тогда был в одном из немногих просветлений, поэтому хорошо помнил печальные глаза мужчины.
- Я прожил много лет, но есть что-то, чего и я не знаю...
- я умру?
- Не знаю, господин.
- тогда тебе надо уходить.
Тахир пожал плечами.
- я думал об этом. Но я стар и много прожил...
- мой отец возьмет твою жизнь. А я не хочу. - Приступ боли согнул юношу, но он был только рад этому. Боль проясняла разум. - Ты единственный, у кого хватило смелости сказать мне правду.
Глаза старика были печальными.
- Если бы я мог - я бы отдал свою жизнь вместо вашей.
- Ты не можешь. А я... Сейчас ты напишешь приказ. Я приложу печать. И тебя выпустят из города. Уплывай из Ханганата. Так надо... пусть хотя бы один из нас останется жив.
И второе просветление, за которое он цеплялся, что есть силы.
Ему стало немного легче. Его поили молоком, купали в воде со странным запахом, а потом пришел отец.
Сел рядом на кровать, погладил по волосам.
Рабы выскользнули за дверь, оставляя отца наедине с сыном.
- Амир, ты умираешь.
- Я знаю, отец.
- Мне написал Тахир Джиаман дин Дашшар.
- Да, отец.
- Я знаю, ты отпустил его. Почему?
- Он тоже знал, что я умираю. И... не лгал мне.
- Вот, значит, как... я не противился тогда. И не стал ловить его. И преследовать тех, кто ему помог. Как оказалось - не зря.
Вспыхнувшая надежда отозвалась острой болью. Но к боли юноша давно притерпелся.
- Отец?
- Он пишет, что тебе дают яд. Он не знает, как, но знает человека, который распознал отраву с его слов и может тебя вылечить.
- Так пусть...
- Это - женщина. Ативенская графиня Иртон. Я расспросил людей. И она действительно творит чудеса. Но сюда я ее вызвать не могу. Пока я спишусь с Эдоардом, пока он напишет ей, пока она приедет...
Юноша кивнул.
Полгода. Минимум.
Он столько не протянет. Докторусы давали ему месяца три. Максимум.
- Я придумал иначе. Ты отправишься в Иртон.
- Н-но...
- Если это яд - отравителю сложнее будет давать его на корабле. Я знаю, что сейчас зима, что пролив опасен... я знаю. Но выбора у нас нет.
- Здесь я умру. Там же...
- Это - шанс. Крохотный, но шанс. И заодно я напишу Эдоарду. Тебе с собой я дам золото, дам людей, дам почтовых птиц... и буду ждать вестей, сын.
- Я сделаю все, чтобы выжить, отец.
Амир смотрел твердо и серьезно. И Ханган вздохнул.
- Верно говорят мудрецы, что только от любимой и любящей женщины рождаются настоящие дети. Гизъяр готова была войти в огонь ради меня. А я любил ее без меры и памяти. И тебя люблю. Ты мой первенец. Остальные мои сыновья... Селим глуп и слаб. Шаран шалеет от женщин - Ханганатом будет править не он, а его гарем. Мехмед скорее ученый, чем правитель. Рашад - воин. Ему нельзя доверять страну. Джиан и Зуртан слишком малы. И неизвестно, что из них получится. Ты - единственный, кому я бы доверил страну.
- Кому-то это не понравилось.
- После твоего отъезда я объявлю, что наследником станет Рашад. И посмотрю, что получится.
- Не...
- Остальные еще хуже.
- А если...
- я знаю. Я подставляю под удар еще одного сына. Будь оно все проклято...
Амир впервые видел на лице отца слезы.
- Вернись живым, сынок. Только вернись.
- я постараюсь, отец.
Обрывки мыслей, слов, чувств... неужели когда-то он просто - жил?
И - боль.
В какой-то момент стало легче. А потом...
Грохотнуло так, что мальчик открыл глаза.
- Какого... и ..., вы, ... и ... тут делаете, ...?!
Голос был звонким, женским и отчетливо властным. Да и текст... Амир настолько удивился, что даже попытался открыть глаза.
Он был уже не на корабле. Лежал в просторной комнате, из окон лился солнечный свет, вокруг все было белым и удивительно чистым, пахло чем-то резким - и посреди комнаты стояла ОНА.
Таких женщин Амир еще не видел.
Он успел познать женщину, но ни на рынках, ни в гареме ему не встречалось что-то подобное... если бы Амир видел вирманских женщин - он бы так не удивился. Но вирманки редко приплывали в Ханганат по своей воле. А рабыни - они всегда сначала рабыни, а потом - люди.
Эта же...
Высокая, с толстой золотой косой, в чем-то зеленоватом и белом, она стояла посреди комнаты - и отчитывала его докторусов, не выбирая выражений.
- вы что - с ума сошли?! Какие курильницы в больнице? В... нос себе их засуньте для большей устойчивости! И зачем вы приволокли сюда эту грязную шкуру?!
- Это шкура не рождённого жеребенка, освященная в храме...
- а стирать вы ее не пытались? Вон отсюда с этой пакостью! И если я еще раз ее увижу рядом с пациентом - вы у меня сами родите! Тахир какого лешего меня не позвали сразу же?!
***
Лиля была, мягко говоря, не в настроении. Она до поздней ночи сидела рядом с бессознательным пациентом, поила его взбитым белком из ложечки, пыталась скормить активированный уголь... потом еще инструктировала сиделок - с легкой руки Ингрид всех вирманских женщин Лиля готовила, как медсестер.
Уснула она ближе к рассвету.
А через пару часов ее разбудил Джейми, который начал так целенаправленно ломиться в дверь, что даже вирмане не остановили.
- что случилось?
- Госпожа, там ханганские докторусы... вы же велели, чтобы никто не подходил к больному, кроме вас.
- Где Тахир?
- Пока там, держит оборону.
Последние слова Джейми договаривал уже в закрытую дверь.
Лиля швырнула одеяло прямо на пол и заметалась по комнате.
Натянуть рубашку, впрыгнуть в юбку-брюки, накинуть жилет - и вперед. Косу на ходу переплетем.
В палату она влетела ураганом - и вовремя.
У кровати пациента последним заслоном стояла одна из вирманок, уперев руки в бока с таким выражением, словно сейчас топор возьмет...
Тахир героически держал оборону от трех осанистых старцев с бородами, один из которых потрясал тяжелой бронзовой курильницей так, словно намеревался въехать оппоненту по голове, второй размахивал куском грязной тряпки непонятного назначения, а третий был обвешан пучками трав и перьями птиц.
С трав сыпался мусор, с тряпки сыпался мусор, курильница дымила нещадно, так, что Лиля едва не расчихалась.
И - озверела.
Да так...
Бог не обидел графиню ни ростом, ни массой. А за последние несколько месяцев масса стала уже не творожной, а скорее мышечной.
Так что первым делом Лиля выхватила курильницу.
И от души грохнула об пол, разметав содержимое по полу.
Уберут!
Твою же ж...!
Мужчины обернулись на нее с искренним возмущением, но прежде чем кто-то успел рот открыть - Лилиан Иртон перешла в атаку.
***
- Ваше сиятельство, я сразу же...
- Значит так, - голос Лили не предвещал ничего хорошего. - Вы, господа, сейчас вымоетесь, выстираете свои шмотки - и чтобы я ни одного из вас не видела грязным, рядом с больным. Это первое. Второе. Прежде чем явиться сюда - будете получать разрешение либо от меня, либо от Тахира. Любого, кто придет сюда в наше отсутствие, я прикажу схватить, как отравителя. И третье. Подробно напишете мне, чем и как лечили мальчика. И предоставите образцы лекарств. А сейчас - ВОН!
Сказано было увесисто. А может, убедительности словам придали двое вирман, которые помчались в лазарет вслед за графиней - и сейчас ненавязчиво поигрывали топорами.
Мужчины попятились к двери, даже и не думая убрать за собой.
Лиля проследила гневным взглядом ошметки грязи, падающие с их обуви.
Ей-ей, она бы сейчас приказала вирманам вытереть этими придурками пол. Но с кровати раздался то ли вздох, то ли стон - и графиня забыла обо всем, кроме пациента.
Метнулась к кровати, опустилась рядом на колени.
Мальчик открыл глаза и смотрел вполне осмысленно.
- Кто вы...
- Я - графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. Вы в моем доме.
- мое имя Амир Гулим. Я старший сын Великого Хангана от его любимой жены Гизъяр.
- а еще у вас сильное отравление. Ну, не настолько сильное, как я ожидала. Но все равно приятного мало. И лечиться придется долго и упорно.
В глазах мальчика (ну не могла Лиля воспринимать его, как взрослого человека, ребенок ведь! Больной ребенок!) что-то блеснуло.
- я полагал, что моя болезнь неизлечима.
- я не стану лгать. Я ждала худшего. Но постараюсь не дать вам умереть. Хотя опасность очень велика.
- Если вы поможете мне, мой отец...
Лиля прикрыла рот мальчика ладонью.
- Помолчи. Сначала выздоровей. А сейчас я буду тебе осматривать. А ты будешь говорить мне, где болит. Понял?
Мальчик кивнул. Неуверенно... еще бы, откуда ему знать про пальпацию, перкуссию, аускультацию - до этих методов здесь еще лет пятьсот расти...
Лиля откинула одеяло - и принялась прощупывать пациента.
- Здесь - больно?
А здесь?
А вот так?
Парнишка краснел и бледнел, но отвечал честно. Задергался он, только когда Лиля стащила одеяло до конца и принялась пощупывать живот.
- да лежи ты смирно, тоже мне - скульптура нашлась, было бы чем любоваться... можно подумать, я голых детей не видела - проворчала Лиля.
И от души чихнула.
Курильница все равно продолжала дымить.
- Окно откройте, - попросила Лиля. И проветрить надо будет.
Воняло, надо сказать, нещадно. И запах какой-то противный... овечий навоз, что ли, туда запихивают?
Даже интересно стало.
Лиля закончила осмотр укрыла пациента одеялом - и кивнула сиделке.
- Молоко, белки, активированный уголь. Если не будет рвать - завтра-послезавтра попробуем дать что-нибудь еще. Пока не стоит, желудок явно отвык от нормальной пищи... тюрю, что ли какую сварить...
Сиделка принялась поить пациента с ложечки разбавленным молоком с белками. Потом скормила адсорбент - и продолжила процесс.
Лиля подошла к курильнице, которую Тахир аккуратно составил в угол у окна, принюхалась...
- Нич-чего не понимаю.
Эх, хорошо было Колобкову с Булочкиным. Полосатого слона в Иртоне она бы нашла. А как найти чем травят мальчишку?
Хм-м...
На стенках курильницы была засохшая корка. Явно что бы тут ни горело, оно осело на стенках.
Травы?
Ага, тогда бы трубки не курили. Если бы такой осадок был.
А что тогда?
Лиля подумала, подозвала Тахира, но и от него внятного ответа не дождалась. Мало ли что... благовония часто жгут. Окуривают дымом священных трав.
Какие травы дают такой налет?
Священные. Однозначно. А уж какие?
Священники как-то не делятся тайнами.
Лиля вздохнула. Стянула со стула полотенце и осторожно завернула в него курильницу. Подумала, вторым куском ткани сгребла с пола весь высыпавшийся мусор.
- Я - в лабораторию.
- Зачем, ваше сиятельство?
- Да есть одна идея...
***
Стоило Лиле выйти из 'палаты', как ее атаковал Лонс Авельс.
- Ваше сиятельство...
- Да?
- я тут письмо написал... вы не посмотрите?
Лиля кивнула.
- Лонс, ты просто чудо.
- Ваше сиятельство, я стараюсь...
Лиля протянула руку за бумагой. Лонс оценил ее первым - и с удовольствием пользовался.
- не поняла?
Письмо начиналось так.
Лэйр Ганц...
- а почему?
По мнению Лили - проще было написать королю. А уж он бы решал...
- Ваше сиятельство, эти вопросы должны решать короли. А вы можете только проинформировать лэйра Ганца и своего отца.
- А не его величество?
Лонс развел руками. Мол - не по чину. Вы хоть и графиня, но король должен писать первым. А ваше дело отвечать по команде. Ну и ладно, вам же хуже!
Лиля сморщила нос. И принялась читать.

Лэйр Ганц.
Довожу до вашего сведения, что ко мне приехал старший сын и наследник Великого Хангана - Амир Гулим. Лечиться у Тахира Джиамана дин Дашшара.
Юноша серьезно болен. Но я буду молиться, чтобы болезнь оставила его.
Остаюсь искренне расположенная к вам, Лилиан Иртон.

Второе письмо было еще конкретнее.
Дорогой отец.
В Иртон приехал наследник Хангана - и надеется, что здесь его здоровье поправится. Мы сделаем все возможное, но в результате я не уверена. Так что пересмотри свои дела в Ханганате с учетом обстоятельств.
Любящая тебя дочь.

Лонс - ты чудо! И ведь знаешь, кто тут кого лечит. Но соблюдаешь хорошую мину при плохой игре. Его величеству вовсе не надо знать лишнего. А отец... все - при встрече.
- Птицами пошлем?
- Да, ваше сиятельство.
Лиля тряхнула волосами.
- Ладно. Перепиши и отправь, хорошо?
Лонс поклонился. Лиля улыбнулась своему секретарю. Все-таки ей повезло. Но вот как его везти с собой?
Хотя в последнее время она кое-что придумала. Извернемся. Мама родная не узнает!
***
В лаборатории было спокойно и тихо.
Лиля осмотрела ряды склянок. Вздохнула.
Сколько трудов.
Хлориды выделила из морской соли.
Кислоты и щелочи закупила еще в Альтвере. У кожевников, кузнецов, оружейника... Да, назывались они вовсе не так. Но щелок - он и есть щелок. А уж получить более-менее чистый гидроксид - дело времени и терпения.
Да и кислоты... как бы азотная кислота не называлась - а вещь полезная.
А вот сейчас...
Качественные реакции на ртуть. Что мы можем припомнить?
Если ртуть двухвалентна, а в природе чаще так и есть - она дает желтый осадок со щелочами. А щелочи как раз и есть. И что приятно - получить ее можно тоже. Сколько захочешь.
Получить, почистить...
А можно еще йодид калия. Тогда осадок будет красный.
Попробуем?
Или связаться с солями меди и йода? Нет, там долго возиться с бумагой, пропитывать несколько раз, сушить... это в лаборатории хорошо. Здесь - неудобно. Да и...
Лиля сильно подозревала, что пациенту крупно повезло.
Кто его травил дома - она не знала. Но во время путешествия он ртуть явно получал в небольших дозах и не слишком часто. И молодой организм начал избавляться от яда.
Но - как? Как ему давали яд?
Идея была. Судя по осадку - это явно не трава, а нечто минерального происхождения. Вот и посмотрим.
Лиля перебрала все, что высыпалось из курильницы. Не все ж там сгорело? Вот это, это, это... главное концентрацию побольше, глядишь, что и получится? Разделила мусор на примерно одинаковые фракции, разболтала в колбах - и принялась доливать щелочь.
И глазам своим не поверила. Когда в колбе промелькнуло желтоватое среди серого. Муть такая...
Муть?
Ртуть!
Черт, так и стихами заговоришь...
Тахир наблюдал с удивлением. А Лиля резко поставила колбу на стол, едва не расколотив - и развернулась к нему.
- Не знаю, как это начиналось - но часть яда есть в курильнице.
- Курильница... это Сулан Маввар дин Шарайя.
- Где он?!
***
Если бы не Тахир - Лиля точно вызвала бы международный скандал. Уж очень ей хотелось оторвать голову идиоту (убийце) который вздумал травить парнишку парами ртути.
Сдержалась.
И вместо этого в лабораторию был призван Рашад Омар дин Дарашшайя. Который выслушал ученых, задумался - и дал добро на обыск каюты.
Теперь Лиля знала, что искать.
И курильницы со стен были сняты в первую очередь.
Проверены ковры, постель... нет, ничего такого не было. Да и зачем?
Если добавлять соли ртути в курильницу - этого хватит. Для поддержания количества яда в организме. Вот вопрос - зачем?
По дури - или специально травили? Лиля склонялась к первому. А то ведь за специально могли и того-с... Тахир недаром сбежал из Ханганата.
Проверка курильниц дала ту же самую легкую желтоватую муть. И Лиля приняла как факт - соли ртути там были. Как только паренек выдержал?
И Рашад приказал позвать к себе Сулана. Того самого докторуса с курильницей. А Лиля занялась обыском.
И очень быстро обнаружила вещество, при виде которого радостно завизжала.
В шкатулке, богато украшенной полудрагоценными камнями, лежала киноварь. Уж ее-то Лиля знала. Показывали когда-то. Да и кто еще даст такой насыщенный цвет, если не сульфид ртути?
Для проверки опять взяли щелочь - и желтизна была несомненной. Оставалось только хватать и тащить. Но всю радость Лиле испортил Тахир.
- а ведь он мог и не со зла...
- а как?
- у нас есть предание, как однажды Звездная кобылица решила спуститься на землю. Нашелся нехороший человек, который ранил его. И вот капли ее крови...
Лиля кивнула.
- Ага. Ясненько. И где вы их пользуете?
- В храмах жрецы раскрашивают себе лица.
- А в пищу?
- Это святотатство.
- а в курильницу?
- Если только из лучших побуждений. Чтобы Кобылица смилостивилась.
Тьфу!
***
'Следственный комитет' заседал уже два часа. Лиля, Тахир, Джейми, Рашад и два его капитана, имен  которых Лиля пока не выучила.
Лонс и Тарис для полноты картины, пастер для благолепия, Мири у мачехи на коленях, две собаки в углу. Двое вирман у дверей. Звали еще и Хельке, но ювелир отговорился занятостью. Почему-то он не любил ханганов.
И вся компания пыталась прояснить вопрос - КАК?! Но пока решения не было.
Киноварь - это однозначно. Но курильница - это поддерживающие дозы. А исходники?
Кто травить-то начинал?
Рашад тоже всерьез задумался. Сулан вообще не состоял при дворце. Или как это правильно - в дворцовом штате? Это место ранее занимал Тахир. Но мужчина клялся и божился, что никогда не давал никому киноварь. Еще не хватало! Нет, он пробовал ей лечить кожные болезни, добавляя в мази, но получалось через два раза на третий - и он забросил эту идею. А уж чтобы в пищу подмешивать - или как-то еще?
Нет уж.
Видел он жрецов при храмах. Из старых. И решил, что не так уж это вещество безобидно.
Изучить свойства?
Ну... может и стоило бы. Но его интересовала медицина. Травы. И вообще - нельзя объять необъятное.
Тут Лиля полностью была с ним согласна. Либо - либо.
Или ты практик - или исследователь. По нынешним временам - именно так. А ставить опыты на больных... простите - совесть замучает. Или не лечи - или не издевайся.
Как ни странно, первым додумался Джейми.
- Ваше сиятельство, - тихо окликнул он Лилиан. - а эту кровь можно так легко достать? Я ее ни разу не видел...
Лиля затеребила косу. А ведь и правда.
- Тахир-джан?
- Лилиан-джан, это священное вещество. Купить его? Нельзя. А продавать - только в храмы. Иначе - святотатство.
Рашад задумался.
- Это надо писать. И повелитель...
- а так подумать? У меня вот пастер...
Пастер Воплер покачал головой.
- Ваше сиятельство, это вы меня так жалуете. И то - недавно. А в других приходах и того хуже бывает...
Лиля почесала нос.
- То есть во дворце Хангана нет храма?
Мужчины дружно покачали головами.
- А как же богу молиться, - не поняла Лиля. - Жены, наложницы, служанки...
- а они ходят в храм. Один раз в десять дней - ответил Тахир.
- для симпатии и любви - мало, - задумалась Лиля. - а вот если... знать бы точнее...
- А есть варианты, ваше сиятельство?
Ответил Лонс.
- Самое простое - если у тебя брат служит в храме. Или кузен, дядя, племянник... короче - родственник. Тогда женщина могла знать и о свойствах ки... ва...
- Киновари, - поправила Лиля.
- Вот. Полагаю, жрецы знают, что эта вещь приносит вред.
- Так это же кровь из раны Кобылицы, - пожал плечами Тахир. - Было бы удивительно, приноси она пользу. От такого только зла и ждать!
- а жрецы...
- Это чтобы мы не забывали о несовершенстве мира и не гневили Кобылицу. Лилиан-джан, я вам потом расскажу о тонкостях нашей веры, ладно?
Лиля согласилась.
Итак - в текущих данных задача решения не имела. Тахир как-то не интересовался родственными связями жен Хангана, Рашад тоже... оставался только один выход. Спросить у самого наследника.
***
Амир был в сознании. Сиделка рассказывала ему какую-то балладу и кормила с ложечки взбитым белком, а он слушал, стараясь не морщиться от боли. И явление всей компании воспринял с удивлением.
Слово дали Рашаду, как самому внушительному.
- Господин, мы выяснили, как вам давали яд. И знаем, что это. Но не знаем - кто.
- вот как?
Рашад вкратце рассказал о курильнице, о сделанных выводах...
Амир задумался.
Потом покачал головой.
- Не знаю. Это надо писать письмо... я не слишком интересовался отцовским гаремом...
- Ну еще бы, - мрачно фыркнула Лиля. - Какому настоящему мужчине могут быть интересны бабские дрязги и сплетни? Доходить начинает, когда едва в могилу не сведут. А до некоторых и не доходит.
Мальчишка густо покраснел.
- Ваше сиятельство! - возмутился Рашад.
Лиля отмахнулась.
- Ладно. Пишите письмо, господин дин Дарашшайя. И пусть ваш повелитель разбирается со своими кобылицами лично. А теперь - оставляем палату. Больному вредно такое количество народа.
***
Джерисон Иртон, между прочим, потомственный граф, галантный кавалер и дамский угодник, стоял посреди комнаты - и матерился, как кузнец, который на ногу себе наковальню уронил.
Наверное, он бы продолжал это делать еще долго, но в комнату вошел Рик.
- Ты чего?
Вместо ответа ему в руки полетел свиток.
Рик поймал. Пригляделся.
Печать Ханганата. Интересно.
- Твои торговые...
- НЕТ!
Рявк был таким, что Рик, не медля, развернул свиток. Пробежал глазами раз. Два. Три. И тоже выругался.
- Ну ни... себе!
Свиток был лично от Хангана.
Лично.
А зная традиции Ханганата - Великий там - царь и бог. И ясно солнышко. И писать какому-нибудь графу?
Это примерно как Эдоард решил бы пообщаться с чистильщиком каминов.
Письмо было коротким. Но и такое...

Ваше сиятельство.
Сим письмом извещаю Вас, что мой старший сын и наследник отправлен на лечение в графство Иртон.
Будьте любезны отпишите своим людям, дабы те не паниковали, а встретили мальчика и оказали ему всю необходимую помощь.
Вашему правителю я напишу отдельно.
Если мой сын умрет, я не стану винить Вас. Если же выздоровеет - моя благодарность будет безмерна.

Подпись.
Печать Хангана.

- Что за бред? У тебя в Иртоне святой чудотворец завелся?
- Ни ... и ... чудотворцев! - рявкнул Джес. - я вообще ничего не понимаю!
- Да уж. Если там твою жену едва не угробили...
- Жену... - Джес на миг задумался, а потом бросился к шкатулке с письмами. - Вот! Жену!
...это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший Ваш замок. Полагаю, Вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара?
- Это что?
- Это докторус в Иртоне.
Рик пожал плечами.
- Значит, принца просто привезли ему на исцеление. А твоя забота - отписать в Иртон, чтобы там все было спокойно.
- Отпишусь, куда я денусь.
- Заодно жене напиши, что ли?
Джес взъерошил волосы.
- Знаешь, Рик, я уже ничего не понимаю. Вообще ничего. Тихое место, захолустье... ну откуда там все это?! И кому нужна эта дура?
- Как видишь - не такая дура.
Джес закатил глаза. Да видит он все. Но поверить?
Проще поверить, что в его жену вселилась Мальдоная. Лично!
***
Сулан Маввар дин Шарайя вообще пребывал в состоянии шока.
Женщина не может постигнуть мудрость исцеления.
Женщина должна молчать, опустив глаза в пол.
Женщина обязана повиноваться мужчинам.
И уж конечно, не должна вести себя так, как графиня Иртон
Ругаться, орать...
Впрочем, Рашад орал втрое громче.
Где взял 'ки... вар'? Чего?
Ах, кровь Звездной Кобылицы?
Так в храме присоветовали.
Кто? Когда?
Он как раз приходил молиться за успех излечения. И к нему подошел младший жрец столичного храма. Сказал, что тоже будет молиться. Ну и... поспособствовал.
Как зовут?
Так они мирские имена отвергают.
Сказал - Шараджи.
Рашад готов был голову оторвать идиоту. Только вот не поможет. Кто ж знал...
Знал тот самый неизвестный Шараджи. Так что Сулана предстояло любить и беречь. Чтобы опознал негодяя.
А принца - лечить. И еще раз - лечить.
И Лиля сильно подозревала, что парня придется привезти ко двору. Без присмотра она мальчишку не оставит. А Эдоард вряд ли примет во внимание период полувыведения ртути из организма.
***
Мой венценосный собрат.
Да коснется твоего чела благодать Звездной Кобылицы...

Письмо было наполнено поэтическими образами и восточными красивостями. Но главное было сказано абсолютно четко.
Его собрат, Великий Ханган, направил своего сына на излечение в Иртон. И очень надеется, что:
- ребенку помогут;
- царственный собрат не против;
- тот же собрат создаст самые благоприятные условия для ее сиятельства и всех, кого ей будет угодно привлечь для лечения наследника;
- его величество Ханган надеется на лучшее и в случае выздоровления парнишки засыплет весь Иртон золотом.
Его величество едва не взвыл. Да что ж это такое? Действительно, создается впечатление, что вокруг Иртона раскручивается смерч. Было - тихое захолустье... стоило Джесу направить туда жену...
Нет, знать бы заранее - он бы ее в состав посольства включил, чтобы Гардвейг маялся.
Эдоард вздохнул - и сел писать письма.
Одно - 'венценосному собрату'. Что обязательно, сделаем все возможное, золота не надо, надеюсь на ваше доброе отношение - и куча прочих дипломатических красивостей...
Второе - графине Иртон.
Чтобы сделала все возможное. И сверх того.
Обещание всяких благ за излечение. И...
Кнута его величество не обещал. Но умная женщина и так все поймет.
***
Амир лежал на кровати и смотрел в потолок. Чистый, белый, без росписи.
Но смотреть было приятно.
Уже дней десять как он был в Иртоне. И ему здесь нравилось.
Тихо, спокойно, за ним ухаживают, как за малым ребенком, кстати - и зловредная болезнь чуть приразжала когти.
Да, парню все еще было плохо. И иногда случались приступы, которые снимало только сильное успокоительное. Но графиня Иртон, каждый день уделявшая ему по часу времени, говорила, что теперь все зависит от самого парня. Справится организм - жить будет.
Нет?
На все воля Кобылицы.
Как Амир понял, его спас отец.
Изначально когда Тахир написал ему про отравление, он тут же изолировал сына от всех. Взял новых докторусов, вышвырнул старых, разогнал всех слуг...
И отравитель не смог давать ему яд.
А принятые меры позволили хоть что-то вывести из организма.
На корабле же...
Да, Сулан добавлял яд в курильницу. Но в небольших дозах. Да и...
Корабль же.
То курильница сорвется, то затухнет, то травы отсыреют... короче, полноценной дозы Амир не получал. За что хвала всем богам сразу.
А то бы точно не довезли.
Но что ж это за гадина такая?
И как?
Эх, знать бы! Он бы...
Парень невольно сжал руки в кулаки.
- Привет...
Амир повернул голову. Рядом с его кроватью стояла Миранда Кэтрин Иртон.
Посетителей к юноше пускали. Но под строгим присмотром Тахира или Джейми - местного травника, который поил юношу горькими очищающими настоями и уверял, что от них быстрее обновится кровь.
Но запретить что-то виконтессе Иртон?
Ну-ну...
- Привет...
- не спишь?
Девчонка обращалась с Амиром, как с обычным парнем. И это было любопытно. Так же держалась и ее мачеха. Остальные невольно вспоминали, что перед ними сын Великого Хангана. А вот для Лилиан Иртон он был просто больным мальчишкой. Сам изумился, когда понял.
И для Миранды, кажется, тоже...
- не сплю. А зачем ты пришла?
- Посмотреть. Никогда живого принца не видела.
- и как? Нравлюсь?
- Нет. Ты слишком худой и страшный.
- Яд никого не красит.
- Знаю. Мама Лиля мне все рассказала. Но ты не бойся. Она тебя вылечит. Она всех лечить умеет. Она мою собаку спасла, когда ту отравили.
- Мама Лиля? Сколько же ей лет?
- Мало. Я ей не родная дочка. Моя мама умерла, а потом папа женился на маме Лиле. Я тогда совсем маленькая была...
- и Лиля стала тебе мамой?
Принцу действительно было интересно. Но Миранда весело хихикнула и помотала головой.
- Не-а. Мы с Лилей не общались до этой осени. Я жила с папой, а Лиля - здесь.
- А почему?
- Не знаю... надо будет спросить. А осенью папа уезжал, поэтому меня хотели куда-нибудь отправить. Можно было или сюда - или к тетке. А я запросилась сюда.
- А почему? Тетка такая противная?
- Да! - сказано было от души. - И дети у нее противные, и сама она... а муж ее - как жаба в сахаре!
- а других родственников в столице у тебя нет?
Миранда усиленно чесала нос.
- Кажется, есть. Но папа с ними не ладит. Так что я приехала сюда.
- и тебе здесь понравилось?
- ага... я сначала Лилю боялась. А потом оказалось, что она классная!
- Классная?
- Замечательная. У меня куча друзей, я столько всего знаю,... а какие она сказки рассказывает!
- Какие же?
- разные...
- И все кончаются свадьбой? - шутливо спросил принц.
- Нет. Они разные... кстати! А что ты умеешь делать?
- В каком смысле?
Вопрос был настолько неожиданным, что принц даже растерялся.
- В прямом. Ты умеешь шить? Зеркала лить? Парчу ткать?
- Нет... я же принц.
- А что умеют принцы?
- Управлять государством.
Миранда смерила юношу непередаваемым взглядом.
- Лиля была права. Принц в хозяйстве существо бесполезное.
Хорошо, что Амир лежал. А то упал бы с кровати.
- Это почему?
- А что ты умеешь делать?
- а ты сама?
- А меня всему учат! Шить, вязать, кружево плести, за больными ухаживать, Лиля обещала с мастером Хельке поговорить, чтобы он и нас с Марком поучил своему делу, а то и со стеклодувом...
- Зачем? Ты же графиня...
Миранда смотрела с явным превосходством.
- и что? Графство к телу не пришито! Кто знает, куда тебя завтра занесет... есть такая сказка... рассказать?
Спустя час Тахир застал такую картину.
Миранда с ногами сидела на кровати у знатного пациента и что-то ему увлеченно рассказывала. Амир слушал с интересом. Про утомление принца никто и не подумал.
- Так, мелкая, брысь с кровати, - шуганул девочку Тахир.
- не брысь, а ваше сиятельство, виконтесса Иртон, не изволите ли брысь, - поправила Миранда.
Амир невольно фыркнул.
- не ругайся на девочку. Она классная.
- Та-ак...
***
Вечером Тахир обсудил это с Лилиан.
Женщина согласилась, что слишком близкая дружба Мири и Амира ей ни к чему. Но было поздно.
Малявка при первой возможности пробиралась в медпункт, Амир ее не гнал, а постепенно к Мири присоединился еще и Марк.
И Лиля махнула рукой.
Хотите?
Ладно. Получите.
Так что ее сиятельство виконтесса Иртон помогала купать принца, кормила его с ложечки и даже мыла ночной горшок. Возражения Амира были отвергнуты Лилей, как несущественные.
Ребенка надо учить всему - это первое.
И графине незазорно за принцем выносить. А если зазорно ухаживать, то и общаться тоже. Вопросы?
Неприлично?
Простите, но что неприличного в скелете? Который, кстати, прикрыт в стратегическом месте набедренной повязкой. Вы что полагаете, Мири полуголых сверстников не видела?
Ах, разница в масштабе?
Ну-ну... я бы на вашем месте сначала в зеркало погляделась.
Как мы получаем эти зеркала?
Извините. Секрет-с...
Заплатите золотом?
Ну-ну...
Обсудите это с Его Величеством Эдоардом.
Когда?
Да вот весной и... Как дороги просохнут - я обязана явиться ко двору. А поскольку вас пока еще без присмотра не оставишь - есть два варианта. Или ваш отец согласовывает с моим правителем мой визит - и тот откладывается на годик. Или мы едем вместе. А я за вами приглядываю.
Амир задумался. Хотя в глубине души знал - отец возражать не станет. Еще и порадуется. Все-таки сын должен мир посмотреть... потом-то ему из Ханганата дорога закрыта. С другой стороны - он ведь знает ативернские обычаи. Для графини тоже много что закрыто. И?
Лилиан Иртон вводила для себя новые правила. И окружающие были вынуждены следовать им. Кстати - не без удовольствия и выгоды для себя.
Сейчас Лиля работала вместе с Хельке. Мастер только за голову хватался.
Ладно еще - стекла! Хотя стеклодув тоже был в шоке от идеи подзорной трубы. Но сделали ведь! После долгих мучений выдули линзы правильно, определив оптическую ось и фокус, закрепили в трубке... и первый же экземпляр со скандалом забрал себе Лейф. Даже не то слово - со скандалом. Суровый вирманин чуть ли не прыгал от радости. Даже эта линза позволяла разглядеть предметы, находящиеся втрое дальше. А Лиля планировала сделать еще и микроскоп. И уже с его помощью...
Капельница!
Мечта жизни!
Полцарства за капельницу!
Но ведь делали их еще в советское время, до пластика... главное - игла. Ну и трубка с запорным устройством. Но это вполне реально изготовить из подручных материалов. Стеклянные флаконы она выдует, пробку вырезать - не проблема, да часть лекарства будет теряться, но это уже - мелочи!
Эх, где вы, родные каучуковые деревья? Сколько бы всего сразу упростилось!
С другой стороны - надо ли засирать этот мир полиэтиленом? Родной загаживаем так, что чихнуть некуда. В небе уже не птицы, а полиэтиленовые пакеты летают.
Может, и не надо.
А вот чистить иглу кипячением... да и переливание крови, плазмы, простого физраствора - сколько бы жизней это спасло!
Так что Лиля насела на Хельке - и мастер, бросив изготовление поделок на подмастерьев и учеников, работал вместе с Лилей. Отлично понимая - если он это сделает, речь идет уже не о деньгах.
О бессмертии.
Он навсегда останется в памяти человеческой. И спустя пятьсот лет его вспомнят.
Как же ему повезло в Альтвере, когда на пороге лавки появилась графиня Иртон!
Хельке, безусловно, видел все ее странности. Но - молчал.
Кто бы ни была графиня. Что бы она ни делала - с ней было выгодно и безопасно. И эти соображения перевешивали все остальное.
А еще она судила о человеке по его способностям. А не по происхождению или знатности. И это было ново.
***
Сама Лиля готовилась к поездке в столицу.
Учила этикет. Танцы. Шлифовала свои манеры.
Лонс помогал ей по мере сил. Сейчас, когда его тайна открылась Лиле, женщина понимала - она ходит по лезвию ножа.
Она не знает, что выгоднее королям. Брак - или его отсутствие?
Если первое - и ее, и Лонса просто закопают. Если второе - есть шанс выжить. Но небольшой.
Выход один - молчать.
Молчать, пока не разберемся в раскладе. А если представится возможность умыкнуть принцессу - пусть Лонс сам для себя решает - оно ему надо - или не надо? Его жена - его проблемы.
Пока же мужчина усиленно отращивал бороду.
Лиля собиралась одеть шевалье в одежды ханганов. Их и так много будет в ее свите - одним больше, одним меньше... Добавить загар. Поменять форму бровей. И закрыть один глаз повязкой.
Ханган в свите принца Амира - самая заурядная деталь интерьера. Штукой больше, штукой меньше... сейчас Лонс упорно учил ханганский. А вместе с ним - Миранда, Марк, Лилиан и все вирманские дети. А почему нет?
Амир мог говорить по-ативернски. Но... не бывает лишних знаний! Бывают дураки, которые этого не понимают. И дорого платят за свою самонадеянность и слова 'на кой мне это надо?'.
Платят - и дай Бог, если только они. Когда-то Аля Скороленок этого не понимала. Но поверила родителям - и сейчас искренне благодарила их. За все. За кружки, увлечения, медицину... воистину - есть профессии, с которыми нигде не пропадешь.
А еще Лиля готовила шоу.
Даже не так.
ШОУ.
Она должна стать самой яркой звездой двора.
Нет, не в смысле королевской фаворитки. Судя по письмам отца - Эдоарду уже за полтинник. Что с ним в постели делать - о свойствах стекла беседовать? Ладно еще в 21-м веке! Там (хоть и орут на всех углах про экологию), но живут-то дольше. А здесь и сейчас - Эдоард уже считается стариком. По аналогии с ее родным миром - ему уже за семьдесят.
А в смысле - стать той деталью, которую не изъять без ущерба для конструкции.
Рискованно?
Очень.
Только вот и выбора нет.
Лиля ни на миг не забывала, что где-то вдали есть Джерисон, граф Иртон. Который полностью властен в ее судьбе. И что ему ударит в голову - неизвестно.
Поэтому она обязана стать незаменимой.
Медицина?
Лилиан Иртон.
Стекло?
Лилиан Иртон.
Кружево, косметика, духи...
Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса...
Лиля фыркнула. Но суть-то верна!
Соответственно, реши Джес ограничить ее свободу...
Церковь отгрызет ему голову за книги. Моряки за подзорные трубы. Ученые за микроскопы и телескопы. Докторусы - за новые знания и приборы. Женщины... Одним словом - жить мужику придется в скафандре. И в герметичном бункере.
Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала.
Супруг писал, осведомляясь о делах поместья.
Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится...
Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил?
Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство.
Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира.
Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил.
Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок.
У Джеса явно ум за разум заходил.
И винить его в этом было сложно.
Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию.
Вырваться оттуда не получается.
А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя,  как... последний утконос Австралии.
А что делать,  если происходящее не укладывается в вашу картину мира?
Впрямую Джес ничего не писал. Но...
Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк.
Лиля предпочла притвориться тупой.  Что происходит... раньше думать головой надо было!
А пока...
У нее были несколько причин для опасения.
Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном.
Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили,  а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал,  что поднимать шум никто не хочет,  но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса.
Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются,  как-никак. Да еще и на его деньги.
На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой.
Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу.
Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду.
Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет...
У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла,  что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном,  ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала.  А настаивать Джайс почему-то не стал.
Лиля с радостью бы подпрягла Хельке на переделку этих кирпичей,  но - некогда. Времени не было совершенно.
А вот где баронские сапфиры?
Где жемчуг,  который ей дарил отец?
Где полудрагоценные камни? И прочие радости из ее девичьей доли?
Надо полагать - остались у супруга. Но одна сторона монеты - это когда они просто лежат или вложены в дело.
А другая - когда побрякушка подарена любовнице - и ей проплачено убийство законной графини.
Если что-то такое обнаружится - она Джерисона лично носом об стену возить будет, пока он профилем с персидским котом не сравняется!
Но - ладно.
Это опасность уже почти решенная.
Вторая по величине - это Йерби. И Дамис Рейс,  сидящий в подвале на цепи.
Какого черта им потребовалось нанимать жиголо для Лили?
Хотели  чтобы у графа Иртон не было законных наследников  кроме Мири?
Вполне возможно.
Лиля опять-таки отписала Ганцу, прося навести справки. Но и тут она сильно не боялась. Против нее явно ничего не направлено. Это - против ее супруга. А пока она не собирается иметь от Джеса детей - да Йерби ее сами охранять будут. Другая-то может и не оказаться такой... удачной? В плане незачатия.
Сама Лиля пока сделала такие выводы. Незаконные дети здесь наследовать не могут. В принципе.
Браков разрешено не больше четырех. Вот и считаем. Этот у Джеса третий. Единственная наследница - Миранда Кэтрин. Случись что с графом - кто будет опекуном?
Варианты - жена. Сестра с зятем. Мамаша. И - родственники его жены Магдалены.
Девочки тут наследовать особо не могут,  поэтому майорат будет заморожен,  а второй сын Миранды будет его наследовать,  как граф Иртон. Но есть ведь еще и деньги. И ими опекун распорядится в свое удовольствие. Да и Мири выдаст замуж за кого захочет.
Выдал бы.
Сейчас,  как Лиля сильно подозревала,  безопаснее будет  гремучую змею скрещивать. Миранда уже сорвалась с поводка - и в общепринятые рамки ее не загонишь. Слишком умна.
Но раньше много чего прошло бы. Если тетку ребенок не любит - он легко поддастся чужому влиянию.
Итак - следует ждать покушения на Дж. Иртона? Если Лиля соберется в столицу, а там граф - и возможность сделать наследника...
Может быть. Но лично Лиля не собиралась ничего предпринимать.
Она в одиночку от убийц отмахивается?
Вот и вы пожалуйте,  дорогой супруг.
Отобьетесь - я рада. Нет? Я буду долго плакать.
А вот третье...
Третье ее тревожило всерьез.
Кто-то отправил по ее душу докторуса Крейби. И убил его.
Кто-то настропалил семейство Дарси.
Кто-то держал связь через Кариста Трелони. Кстати  и письмецо пришло,  что деньги ему перечислены. Задаток.
Умирать Лиля не собиралась. А собиралась,  оказавшись в Альтвере,  взять купца за химок. И порасспрашивать. С применением подручных средств. Типа топор обыкновенный,  железо каленое,  игры крученые и проч.
Жестоко?
Уж извиняйте.
Вот когда сами от убийц поотмахиваетесь - и от наркотиков поломаетесь,  тогда и будете осуждать.  А Лиле и одного раза хватило.
По уши!
Так что идите-ка вы,  товарищи моралисты... в Организацию Определенных Наций.
Лиля твердо знала - если на одной чаше весов ее жизнь, а на другой - чужая, она выберет себя. Ну разве что с Мири будет колебаться. А все остальные...
Они ей кто?
Братья? Сватья? Родители?
Ее семья погибла. Там,  в 21-м веке. Там же остался и любимый человек. Вот за них она бы глотку перегрызла.
Миранда - это другое. Девочку она полюбила. Хотя и не знала,  готова ли ради нее рискнуть своей жизнью. А все остальные...
Ну не святая она. Ни разу. Что бы там ни утверждал пастер Воплер.
Не святая.
Итак - три опасности. Три кита. Но если первые две она понимала,  то что ведет третью группу? И кто это такие?
Оставалось только гадать. И отписать,  что она при смерти. Ну и Миранда тоже. А почему нет?
Потравилась,  подавилась... да что угодно.
Написать отцу и попросить соблюдать секретность было делом минуты. Ганц Тримейн тоже не спорил. Но оставалась еще Алисия.
Свекровь писала Лиле раз в двадцать дней. А то и чаще. Сплетни,  слухи, дворцовые  интриги - в ее письмах было все. Лиля в ответ отписывалась о своем и Миранды самочувствии,  настроении и погоде в Иртоне. А о чем тут еще писать?
Не высказывать же свое мнение по поводу того,  что графиня Н. спит с герцогом М., а ее супруг полностью в курсе и закрывает на все глаза.
Хотя карту королевского двора Лиля составлять начала. Идея принадлежала не ей,  но почему бы не воспользоваться?
Нарисовала кучу карточек, надписала их 'граф Н.', 'графиня М.', 'барон Д.' и так далее - и на каждой карточке - список. Муж,  жена,  дети,  с кем спит,  с кем дружит и враждует.
Когда есть бумага - это несложно. Хотя и жаль ее переводить на такие мелочи.
Пастер все время порывался написать Светлому Престолу про изобретение графини,  но Лиля удерживала его от опрометчивого поступка. Мол,  подождите. Вот предъявим им что-нибудь,  тогда оценят. А просто так... нет,  не пойдет. Не по-графски.
Ох, сколько же предстоит еще дел...
Лиля начинала понимать бизнесменов 21-го века. И серьезно задумалась над изобретением ежедневника. А почему бы нет? В перспективе.
Надо только улучшить вид бумаги.
Еще немного времени есть. Она должна справиться.

***
О болезни Аделаиды Вельс Ричарду донесли почти сразу. Джес,  который сидел у него в это время,  нахмурился.
- Что еще?
- не знаю. Но проведать ее надо.
Аделаиду оба застали в кровати. Дама была мраморно-белой,  с синими губами и запавшими глазами. И производила жуткое впечатление.
- что с вами, - Рик был учтив и спокоен. Но уже обратил внимание на кучу окровавленных тряпок у кровати. Они были прикрыты, но...
Аделаида всхлипнула.
- я... потеряла... ребенка...
И слезы хлынули водопадом.
Рик вздохнул. Посмотрел на Джеса.
- Разбирайся.
И вышел.
Джерисон с удовольствием послал бы Аделаиду куда подальше и ушел,  но...
- Как это случилось?
- я нервничала. Докторус сказал,  что от переживаний такое бывает...
На самом деле, Аделаида просто сходила к ведьме за порошком,  вызывающим обильные месячные кровотечения. И приняла его. Ну и...
Мало какая женщина хорошо выглядит в такие дни. А если еще и кровопотеря значительная...
Джес вздохнул.
- Ладно. Не плачь. Все к лучшему...
Вот этого говорить ему не стоило.
- К лучшему!!!? - голос женщины взвился до визга. - К ЛУЧШЕМУ???!
Джес понял,  что совершил тактическую ошибку. Но отступать было поздно.
- Ребенок был бы незаконным...
- из-за тебя!!! - взвизгнула Адель. - Только из-за тебя!!! Ты его ненавидел,  ты желал ему смерти... о,  мой бедный малыш!!!
И залилась слезами,  упав в подушку.
Джес тяжко вздохнул.
Утешать?
Не хотелось.
Ну и не надо.
- ваше сиятельство, - одна из служанок мышью шмыгнула к нему, - вы бы... она же сейчас еще больше расстроится...
Джес понял все правильно. Иди-ка ты отсюда,  не изводи женщину. Так что граф развернулся и вышел из комнаты.
Адель порыдала еще минут десять  для порядка,  а потом уселась поудобнее на кровати.
Итак.
Ребенка нет. А Джерисон знает,  что он во всем виноват. Тут граф Лорт не солгал.
Теперь ей предстоит поездка в Ивернею. Там ее встретят люди графа Лорта. И она сделает,  что они попросят. Просто потому,  что ей надо где-то жить. Ативерна уже не подойдет. А Альтрес Лорт обещал в случае успеха - выгодное замужество.  И проживание где-нибудь в Уэльстерской глуши.
Не идеал. Но...
Если бы Алексу все удалось - она бы выиграла. Но раз уж этот кретин даже умереть не смог,  не подставляя ее...
Сейчас она будет цепляться за все соломинки.
Она все сделает.
Пройдет по огню,  ляжет в постель с кем угодно,  съест живую жабу...
Жить хочется...
***
Амир выздоравливал. Медленно, но уверенно. Приступы острой боли прекратились. И тошнота тоже отступала. Ему было намного лучше.
Пришло письмо от отца.
По предложению Лили Сулана расспросили. Мало того, сделали фоторобот - портрет того самого Шараджи - и отправили его в Ханганат. С громадными благодарностями лично от графини за грамотные и своевременные действия Великого Хангана.
'Если бы твой отец сразу тебя не изолировал... могли и не довезти. А так - изоляция - и отравители спешно ищут, как тебе подбросить яд. Нашли. Но в спешке и сами засветились. Сулан сильно и не виноват. Глуп, суеверен, но ведь хотел как лучше...'
Амира это не утешило. Даже если тебя травят с лучшими намерениями - итог все равно один. Но - повезло. А потом - еще больше.
Великий Ханган нашел-таки того самого Шараджи из храма. И - спросил.
Служитель оказался весьма нестойким товарищем, боль терпел недолго - и вскоре во всем признался. Оказалось, что в смерти Гизъяр и в болезни Амира была виновна Батита. Вторая (теперь уже первая) жена Хангана, мать Селима.
Лиля сперва недоумевала, но потом дело прояснилось. В семнадцать лет наследнику подарили пять девушек. Гизъяр юный Ханган полюбил. Но и остальных... хм... тоже полюбил. Только уже не душой, а другой частью организма.
Аккурат после того, как любимая женщина забеременела. В этот период ханганы к женщинам не прикасаются, чтобы не повредить ребенку. Вот второй и была Батита.
Были бы девчонки умные - договорились бы. Но тут... Гизъяр хотела любви, Батита - власти, еще три бабы тоже тянули одеяло на себя... договориться не удалось.
Амир родился первенцем. И стал наследником. Мать его умерла ровно через шесть лет.
Отчего?
Грибы есть не хотела?
Простите, какие грибы?
Ах, от яда?
Да, наверное. Симптомы были весьма похожи.
Почему ребенка раньше не отравили?
Так отец, подозревая что-то, отправил его на воспитание к одному из Стражей караванной тропы. Амир узнал красоту пустыни и полюбил ее. Там бы и жил. Но - пришлось возвращаться во дворец. Ну и...
Результат - налицо.
Лечиться еще полгода, оправляться от последствий отравления - два года.
Батита, конечно, поплатилась головой. Как и Селим - на всякий случай. Но здоровье мальчишки было уже подорвано.
Откуда она узнала о свойствах ртути?
Так Шараджи был пятым сыном ее отца. Был когда-то влюблен в свою сестрицу, но когда красавицу подарили Хангану (тогда еще наследнику) с горя ушел в храм. И сам видел, что бывает от частого употребления киновари.
Теперь жизнь Амира была в безопасности. Но возвращаться домой было рано. Лиля весьма резко заявила докторусам, что пока больной не вылечится полностью - она никуда мальчишку не отпустит. Вас что-то не устраивает?
А вы пока тоже не теряйте времени. Вы - учитесь.
У Тахира.
Что докторусы и сделали.
Ознакомились с записями старого лекаря, пришли в тихий шок - и спустя две десятинки Лиля учила уже не двоих, а пятерых.
Ханганы были далеко не глупы.
Женщина?
Да! И пусть! Звездная Кобылица тоже не мужского рода! А Лилиан Иртон смогла распознать яд, знает противоядие... да будь она хоть кто - если бы Амир умер - с них шкуру бы спустили, не с нее.
И особенно старался Сулан. Понимание того, что он чуть не угробил пациента, лежало на плечах бедняги каменной плитой. Он-то хотел блага. А вышло...
Докторусы учились.
Лиля учила.
Пастер Воплер старался проводить беседы о пользе веры в Альдоная. Получалось плохо, но открытым текстом его никто не посылал. Зачем?
Старается ведь человек...
Лиля вообще решила забрать его с собой.
Она потихоньку составляла список людей, которых нельзя оставлять в Иртоне - и получалось что-то кошмарное, метровой длины.
Мастеров.
Вирман.
Ханганов.
Эввиров.
Солдат.
Своих людей (тот же Лонс Марта...) с ума сойти можно!
Одним словом - привет Интернационалу! Сбылась мечта о единении всех народов под одной крышей...
Реально в замке оставались Эмма - и подчиненный ей гарнизон. Оставались слуги. Парочку Лиля забирала с собой, но именно парочку. Тащить всех слуг в столицу было просто глупо. Да и незачем. Платье натянуть дело нехитрое. Это ей и девочки-кружевницы помогут.
Но за Иртон Лиля не волновалась.
Коптильня остается здесь. Солеварня тоже. Принцип оброка Лиля на пальцах объяснила Арту Видрасу - и мужчина принял его с восторгом.  Господские поля надо было сдать в аренду,  за десятую часть урожая. В Иртон выписать еще одного пастера,  а то и двух. И выделить им содержание. Часть деньгами,  из того,  что продадут на ярмарке. Часть - продуктами.
Жить будут в замке. И ездить по деревням,  чтобы никто без пригляда не оставался.
Пастер Воплер уверял,  что на таких условиях недостатка в желающих не будет.
Но Лиля и сама собиралась поговорить об этом с патером Лейдером. Воплер нужен был ей самой. Умный и искренне верующий - идеальное для нее сочетание.
Присылать деньги на содержание поместья Лиля будет. Можно - Эмме. Но вряд ли в этом будет нужда. База скота есть,  приплод они приносить начнут, система трехполья была воспринята без удовольствия, но более-менее. Оставались деревенские девушки-кружевницы.
Но те буквально рвались с Лилей в Лавери.
Женщина подумала. И махнула рукой.
Почему бы нет?
Пусть едут. Найдется и где поселить,  и к какому делу приставить...
Писал ей Ганц Тримейн.
Он договорился с Августом Броклендом,  вооружился крупной суммой денег - и выкупил все заложенные Алексом драгоценности. Благо,  тот и описал их,  и рассказал, куда сплавил...
Август Брокленд увидел их - взвился до небес.
Среди колец одно было еще им подарено матери Лилиан.
Простенькое такое  с круглым сапфиром в окружении бирюзы. Не слишком дорогое. Но - первое. Август передал его дочери,  как память о любимой.
А теперь оно было подарено любовнице и заложено,  чтобы оплатить убийство его дочери.
Лиля с большим трудом уговорила отца не убивать зятя сразу. Хотя Август рвал и метал. На верфях Джесу уже ничего не светило. А его письма Август принялся рвать,  не распечатывая.
Джерисон написал об этом королю - и его величество вызвал барона для беседы. Где Август,  не выбирая выражений, и спустил на Джеса такого кобеля,  что собака Баскервилей щеночком бы показалась. И а завершение добавил,  что его дочь - явно в Сияющие готовится с таким-то муженьком. А мучительную смерть ей любовницы мужа обеспечат. На его же деньги.
Это оказалось последней каплей. И Эдоард отписал графу Иртон.
Устроил Джесу качественную головомойку,  искренне удивился,  что у такого отца,  как Джайс,  вырос такой осел - и пообещал,  что если Джес сделает хоть один неверный шаг,  хоть словом намекнет жене,  что он недоволен,  если графиня Иртон хоть бровью поведет - следующим местом службы короне для графа будет такое захолустье,  что Иртон рядом с ним столицей покажется.
Нет,  ну надо же быть таким болваном?!
Гуляешь ты?
Гуляй! Сам грешен! Но осторожнее надо быть!
И уж точно не дарить колец жены - любовнице.
Да,  у него была Джессимин! Но ведь Джесси не устраивала покушений на Имоджин. Она не пыталась сжить со света принцессу.  Не стремилась блистать при дворе,  не выпрашивала подарки... кстати - драгоценностей короны Эдоард ей и не дарил. Тем более - побрякушек Имоджин. Она просто жила и любила.
Получила письмо от Эдоарда и Лиля.
Его величество выражал уверенность в лекарских способностях Тахира,  надеялся на лучшее...
Первый раз Лиля отписала ему тотчас же,  что боится за жизнь мальчика и ни за что не ручается.
Получила письмо  что Эдоард на нее сильно надеется. Лично на нее. И отписала второй раз,  когда кризис миновал, и стало видно,  что пациент идет на поправку.
Мол,  так и так,  мальчик выздоравливает,  но ранней весной,  как просохнут дороги,  мне надо явиться к вашему двору. А я не могу. Никак. Ибо оставлять здесь юношу...
Эдоард подумал,  проникся - и уточнил,  может ли она приехать летом.
Лиля серьезно задумалась.
Летом?
Почему бы нет. К осени супруг с посольством вернется - вот и встретимся.
И до осени она должна стать... короче,  у нее должно быть столько союзников,  чтобы условия игры диктовала она.
Лиля до истерики боялась самого простого варианта. А вот скажет Джерисон,  что жена - это его собственность - и все тут. И король многим не поможет. Запрет в башне и начнет активно делать наследника.
Не то,  чтобы Лиля собиралась идти на конфликт. Скорее это было 'кто к нам с чем и зачем,  тот от того - и того-с...'. Она просто страховала себя на случай самодурства. Жить хотелось. А еще были ее люди,  были определенные обязательства,  были идеи...
Из Альтвера постоянно писал Торий Авермаль.
Мужчину осаждали купцы,  которых не останавливал ни сезон,  ни бешенные цены. Всем требовались кружево,  зеркала, ювелирка...
Лейф пару раз спустился на корабле до устья Ирты с грузом, но по его собственным словам - чудом вывернулся. Зима,  шторма...
Зато подзорную трубу опробовал.  И был в восторге. По его словам - за такое изобретение любой вирманин душу продаст.
Лиля тут же отмахнулась,  что души,  мол, без надобности,  хорошие отношения - они ценнее. Лейф понял все правильно и предложил летом сходить на Вирму. 
Показать что,  как... обстоятельства графской жизни он знал,  поэтому дружеского договора с родом Иртон не предлагал. А вот с Броклендами - запросто. И лично с графиней Иртон.
Лиля согласилась. Хотя и предложила оставить вирманских женщин в ее свите. Мол,  нечего народ по морю таскать. Лейф подумал - и предложил вариант лучше. На Вирму он сходит весной. А к лету как раз вернется...
Это уже меньше понравилось Лиле.
В честность Лейфа она верила. Проверила. А вот в честность чертовой прорвы вирман?
Что  вот так они и упустят возможность обеспечить себя отличной новинкой? Которая даст им преимущество перед другими странами?
Ну-ну...
А пиратствовать им не впервой. Это от работорговцев они отбились. И то - повезло. А от десятка вирманских кораблей?
Лиля не взялась бы организовать оборону.
Даже не так.
У нее была азотная кислота. И нитроглицерин она могла бы сделать. И порох. Селитру выделить тоже было несложно.  Только вот...
Приносить в этот мир такое зло?
Нет уж.
Этого женщина не хотела.
А уж как вопил инстинкт самосохранения! Просто истерически требуя - МОЛЧАТЬ!!! Ладно еще стекло,  бумага,  медицина... это все мирное. А вот оборонка...
Запрягут моментально. И убьют тоже очень быстро. Чтобы еще чего не выдумала. Не свои убьют,  чужие.
Так что решили полюбовно, как Лиля и предлагала. Вирмане отправляются с ней. Потом в Альтвере народ делится. Эрик отправляется на Вирму с новинкой,  раз уж Лейфу туда нельзя. Ладно,  официально можно,  но зачем клан подставлять и в стычки лезть?
А сама Лиля аж на шести кораблях (Лейф,  два работорговческих, три ханганских) отправляется в Лавери,  пред светлы Эдоардовы очи.
Это было одобрено всеми.
И люди принялись прикидывать,  что и сколько надо взять с собой. Можно докупить необходимое в Альтвере,  но зачем зря деньги тратить? Если и так все есть?
***
- Ваше величество...
Джерисон  вежливо раскланялся перед Гардвейгом.
- граф Иртон, мы были рады видеть вас при дворе.
Особенно женская часть. Кобель... ну да ладно.
- Ваше величество,  пребывание при вашем дворе доставило мне искреннее удовольствие...
- И мы просим Вас об одолжении,  граф.
- Ваше величество,  моя жизнь в вашем распоряжении...
- Что вы граф,  так много мы не попросим.
Джес изобразил напряженное внимание.
- Я не знаю,  кого выберет Ричард. Мою дочь - или Лидию. Но в любом случае - я хочу,  чтобы вы посетили наше королевство еще раз.
- Ваше величество, это большая честь для меня...
- Вместе с женой и дочерью.
Как Джес ни владел собой - удивления скрыть ему не удалось.
- В-ваше величество?
- Да. Мы хотели бы видеть при дворе вас,  вашу жену и дочь.
Джес овладел собой и поклонился.
- Ваше величество,  это большая честь для меня. Разумеется,  я исполню ваше повеление...
- наше желание,  граф.
- Ваше желание - закон,  ваше величество...
Гардвейг кивнул и улыбнулся,  отпуская мужчину. Джес отошел в сторону  - и попал в руки Рика.
- Джес?
Мужчина посмотрел ошалелыми глазами.
- Он хочет,  чтобы я еще раз приехал в Уэльстер.
- Ну и?
- С женой и дочерью.
- Зачем?
- Н-не знаю.
- Надо написать отцу. Он должен знать.
***
Получив письмо,  Эдоард только выругался. Что знает Гардвейг о Лилиан Иртон?
Его шпион был в Иртоне.
Жаль,  конечно,  что графиня его не казнила. Но - женщина...
Отпускать Лилиан Иртон в Уэльстер Эдоард не собирался. Но и отказать?
Будем надеяться,  что Рик выберет Анелию. Тогда на свадьбе и...
Но если нет - придется что-нибудь придумать. Лучше всего, конечно,  беременность. О чем Эддоард и отписал Джесу.
***
Граф Иртон.
Летом поговорите с женой. Надеюсь на ваше благоразумие.
А если вы найдете общий язык,  имеет смысл поговорить и о детях.
И кратенькая приписка.
Джес, я тебе настрого запрещаю обижать жену.
Она слишком важна для короны.

Получив письмо,  Джес схватился за голову.
Джес ведь не был вовсе дураком. И понимал,  что беременность - лучший способ не выпускать женщину из страны. Пока носишь ребенка,  пока кормишь,  а за три года столько воды утечет...
Нет,  ну что важного в его жене? Три года сидела сиднем, а теперь здрасте вам! И всем она важна,  и всем она нужна... Нет,  ну что в ней такого?
Почему ее нельзя вывезти в Уэльстер? И узнать-то не у кого!
Тестю не напишешь.
Сестра отписала,  что Лилиан Иртон прислала ей шикарные подарки. Но ни слова о самой Лилиан.
Мать...
Та отписала Джесу, что Лилиан прислала подарки и ей,  и всему двору - и все это изготовлено в Иртоне. Зеркала, кружево...
Но - откуда?!
Иртон был словно заколдованная страна из детской сказки. Где все превращалось в нечто волшебное, но оттуда не получишь ни вестей,  ни писем... и выйти оттуда тоже не удается.
Дядя написал все,  что мог. А что-то более серьезное...
- Рик,  как ты думаешь,  мы можем заехать в Иртон?
- Нет. А зачем?
- Хотелось бы посмотреть своими глазами,  что там и как...
- Джес,  это нереально.
- Даже мне на десятинку вырваться?
- Ты бы лучше сидел ровно и не злил отца больше меры.
Джес сверкнул глазами.
- Куда уж больше! Из-за этой ... мне так достается...
Рик прищурился.
- Джес,  а кто тебе мешал поднять задницу немного раньше? - Некрасиво,  да. Но достал его уже кузен своим нытьем. - проверить своих людей,  содрать с воров шкуру... а уж про убийц вообще молчу.  Миранда чуть не погибла,  а ты все на жену обижаешься!
Джес засопел.
- Я с Мирандой людей отправил. Ты не путай,  если бы на мою корову не покушались...
- Пока она была Лилиан Брокленд - на нее и не покушались.
- Хочешь сказать - я во всем виноват?
- Если и не во всем,  то очень во многом.
Джес вылетел вон  хлопнув дверью. Рик улегся на кровать и задумался о будущем.
Весна на носу. Скоро надо уже выезжать в Ивернею. А тут...
Джес то дуется,  то злится... переживает. Оно и неудивительно. С детства парень  так качественно по ушам не получал.  Поэтому когда получил - для начала ушел в загул по борделям. А потом стал знакомиться с достоинствами уэльстерских придворных дам. Обстоятельно так. Видимо,  стараясь восстановить разрушенную самооценку. Рик не ругался. Все было тихо и по добровольному согласию.
Ну да ладно. Переживет.
Теперь у него впереди лето. И лето он должен провести в Ивернее. А как зарядят дожди - отправляться домой. И уже всерьез выбирать,  кто,  кого...
Хотя...
Анелия Уэльстерская ему не очень нравилась. Глуповата,  избыточно кокетлива,  да и сразу видно - будь он не принцем,  плевать бы она на него хотела.
Но...
Одновременно с этим были и плюсы.
Она достаточно молода,  чуть ли не в два раза младше Рика. На нее легко влиять.
А Гардвейг чуть ли не прямым текстом сказал,  что ему важен союз,  а не чувства Анелии. Так что сделай наследника - и гуляй,  Ричард.
Как к такой постановке вопроса отнесется Бернард Ивернейский? Вряд ли корректно. Рик слышал,  что тот души в дочке не чаял. Как же... младшенькая,  любимица... после шести сыновей.
Так что тут - минус.
Рик вообще склонялся к кандидатуре Анелии. Жениться все равно придется,  как не оттягивай... а эта хоть симпатичная. А если что-то не устроит...
Пример Гардвейга перед глазами был. Интересно  тесть сильно обидится, если зять пойдет по его стопам?
А может,  и идти не придется.
Рик все еще надеялся повстречать любовь.
Но - не стоит возносить принца на пьедестал.
Любовь - да. Но пока она не пришла  спокойно можно сделать наследника. А в промежутках между обязанностями еще и поразвлечься заглянуть. Чем плохо?
Да ничем.
Поживем - посмотрим,  куда судьба выведет.
***
Господин.
До малявки пока добраться не удается. Но корову я достал. Докторусы не надеются ее вытащить.

***
За малявку доплачу. Напиши, когда корова умрет.
Деньги заберешь у Трелони.

***
Альтрес Лорт нахмурился,  когда ему донесли о разговоре гостей. И перо полетело по бумаге.
Лилиан Иртон он оценил - и решил заранее подстраховаться.
Благодарность умной женщины? Это дорогого стоит. Та же Тисия Медерин...
Умница,  хоть и не красотка. Но ведь Гарду она помогла в свое время. И - всерьез. Если Лилиан Иртон той же породы - пользы от ее будет на порядок больше,  чем от графа Иртона. А с учетом пришедшего недавно письма...
Ройс пока оставался в Альтвере. И о принце,  направленном на излечение в Иртон,  был вполне осведомлен. Как и о том,  что тот пока жив.
Вирмане,  хоть и старались не болтать,  но погулять по кабакам себе позволяли. Не в Иртоне ж этим заниматься? Лейф нарочно брал с собой самых сорвиголов,  чтобы пар стравливали. Они и развлекались.
И один проговорился Ройсу,  что так и так,  принца направили на лечение,  госпожа графиня долго ругалась на ханганских докторусов,  но мальчишка явно выздоравливает.
А докторусы? А они хвостом ходят за графиней и Тахиром дин Дашшаром.
Ройс обдумал это дело - и написал Альтресу,  что есть в этом загадка.
Вроде бы сама графиня не докторус,  но вот... лечит же! А если учесть,  что в деревне (до замка-то он не сразу добрался) ему рассказали про вылеченного крестьянского мальчишку,  а потом как графиня лечила раненных после налета (слуги проболтались своим семьям,  а те молчать не стали)... картина складывается интересная. Вот святая Арлинда лечила наложением рук. Может быть, и здесь что-то подобное? А молчит графиня о своих талантах, потому как жить хочется.
Да и сияющими становятся только после смерти,... а ведь если о ее талантах узнают - прибить не побрезгуют.
Альтрес  обдумал этот вопрос - и решил,  что показать сюзерена и брата ханганским лекарям не помешает. В случае,  если принц останется жив.
Но это до лета. У Альтреса были подозрения,  что Рик таки выберет Анелию. И свадьба состоится в Ативерне. Гардвейг обязательно поедет. Там и встретимся с графиней.
А пока...
Перо быстро летало по бумаге.

Ваше сиятельство.
Я надеюсь,  Вы не обиделись на моего человека. Ройс весьма лестно отзывался о Вас.
И поэтому,  как умный человек,  я хотел бы поинтересоваться - не желаете ли вы нанести визит в Уэльстер? Его Величество будет рад видеть Вас при дворе,  а я, со своей стороны,  сделаю все возможное,  чтобы Ваш визит оказался успешным,  а наше сотрудничество плодотворным.
Разумеется,  с согласия Его Величества Эдоарда.
Список вопросов, который Вы приложили,  прочитан Его Величеством. Но подробные ответы он решил дать при личной встрече.
Хочу также проинформировать вас о поведении Вашего супруга.
Полагаю, Вам известно,  что в составе посольства находится его бывшая любовница, которая покушалась на Вашу жизнь.
Но хочу с прискорбием заметить,  что выводов Ваш супруг не сделал - и во всех своих бедах винит лишь Вас. Супружескую верность он также блюсти не собирается,  поэтому Вы можете в любой момент потребовать раздельного проживания - я готов предоставить Вам всех его любовниц. Мое положение при дворе позволяет это сделать.
Безусловно,  меня интересуют зеркала,  стекло,  и прочее,  что производится в Иртоне,  но это всего лишь вещи. А люди намного ценнее.
И я готов пожертвовать многим ради добрых отношений между двумя умными людьми.
Искренне расположенный к Вам.
Альтрес Амадей,  граф Лорт.

Вот так. Переслать это письмо Ройсу - и пусть подсуетится.
Даже если графиня Иртон не сможет вылечить Гарда - все равно. Такая графиня нужна самому.
Намек она понять должна. Если умная.
А если нет?
Тем хуже для нее же.
***
Лиля получила письмо графа Лорта ранней весной. И задумалась.
Картина вырисовывалась неприятная. У сильного всегда слабейший виноват. Однозначно. Если для Джерисона Иртона она - крайняя...
Плохо. Вопрос в другом.
А правду ли ей написали?
Хорошо. Допустим,  Альтрес ей соврал. Возможно.
Что мы получаем?
Что с супругом можно договориться. Почему нет? Это она и так планировала сделать. Альтресу при таких раскладах веры больше нет. И он это понимает.
Вариант второй. Ей не лгут. И Джерисону Иртону под хвост попали шлея,  кактус и перец. Одновременно.
При таком раскладе ей остается только взвыть - и бежать. И Альтрес ненавязчиво намекает,  что в Уэльстере ей всегда будут рады. Это мы еще с отцом обсудим,  конечно. Но Лиля предпочла бы Вирму,  если что.
Блондинка,  там она будет самой обычной деталью пейзажа. Остров,  так что корабелы востребованы. Медики же...
Двадцать первый век породил кучу нежизнеспособных профессий,  но врачи...  она всегда найдет работу.
И на Вирме - больше,  чем где-либо. Выйти замуж за главу клана, основать свою школу медиков, народ будет в очередь становиться, от Вирмы до Ханганата...
Уэльстер нравился Лиле меньше. С другой стороны,  выход к морю есть и там,  врачи нужны и там... а если придется бежать...
Короче!
Отношения с графом портить нельзя.
И Лиля принялась сочинять вежливое письмо Альтресу Лорту.
К письму будет приложена подзорная труба. Это уже не кружево. Это - дело государственное.
Безусловно,  народ рано или поздно повторит ее успех. Но их линзы будут с искажениями. Они-то про кольца Ньютона отродясь не слышали. 
Боги,  сколько ж забот,  сколько дел... Лиля просто разрывалась.
Времени иногда не оставалось даже на сказки. Но сделано было очень многое.
Сейчас,  глядя назад, она могла сказать,  что зима прошла не напрасно.
Она осталась в живых. Это немало.
Она знает,  кто хочет ее убить. И знает,  за какие ниточки тянуть, чтобы выловить остальных убийц.
Она разобралась со стеклом и линзами. Это важно.
Она организовала кружевниц.
Устроила курсы для докторусов - и отдельно для медсестер. Вирманские женщины высоко оценили ее знания - и слушали с открытыми ртами.
Сделала первую бумагу. И попробовала сделать литеры. Были даже отпечатаны несколько первых страниц. В Иртоне с этим просто не развернуться. Да и ее ребятам уже нужны ученики.
Но это - лучше в столице.
Там,  где есть поставки химикатов, где не надо самых простых вещей ждать неделями...
Остается вопрос секретности. Но это - надо создавать свою СБ.
Отец писал,  что присмотрел для нее троих людей на роль начальника разведки. Но это все требует ее одобрения.
Предстоит столько сделать....
Лиля махнула рукой и завела отдельный свиток. Записывала туда все,  что удавалось вспомнить. А можно или нельзя  это сделать при современном уровне технологий... а вот посмотрим!
Технологии дело такое - дашь пинок - и они полетят.
Вон как за десять лет рванули. В двухтысячном году сотовый телефон был редкостью. В две тысячи десятом - человек без сотового телефона стал еще большей редкостью. Хорошо это - или плохо?
Неважно. Но здесь она сделает все возможное...
А деньги...
Лиля уже сейчас готовилась к будущему. Часть денег она тратила на Иртон. А часть Торий Авермаль по ее просьбе вкладывал в разные предприятия.
Останется она с графом - или нет,  но свой капитал у нее быть должен. О котором не знает никто.
Останется - или не останется?
Лиля никому не говорила об этом,  но...
Женщина она - или уже где?
Гормоны брали свое. Нельзя сказать,  что она чувствовала себя,  как кошка в течке,  нет. Но...
Она - молодая симпатичная женщина.
Ей хочется семью,  в которой будет хорошо и уютно. Хочется встречать любимого мужа поцелуем, когда он приходит домой.
Хочется взять на руки своего ребенка. Не только Миранду. Хочется и еще детей. Родных и по крови.
И иногда ночами тихо плачешь в подушку.
А ведь нельзя.
Пока -  ничего нельзя.
В своем мире Лиля видела много семей, где жена была умнее мужа. И жили. И счастливо. Допустим,  она замдиректора в государственной организации,  он - прораб на стройке. У нее мозги - у него руки и способность заработать деньги,  даже продавая пингвинам холодильники.
Но ни одной семьи,  где жена изменяла мужу,  а он терпел, и они были счастливы, Лиле видеть не приходилось.
Рано или поздно все кончалось разрывом. И скандалом. Даже если муж сам подкладывал жену под других мужчин.
Так что пока....
Лиля ловила на себе чисто мужские взгляды. Вирмане народ непринужденный. Да и ханганы восхищались ей вполне искренне. Но - нельзя.
Никому.
И женщина держалась со всеми по-дружески,  никого не выделяя.
Хотя так хотелось обрести опору. Хотя бы на ночь. Уткнуться в чье-то сильное плечо и на одну минуту поверить,  что ты защищена от всего мира. Хотя бы так...
Даже этого она не могла себе позволить.
Но Лиля уже привыкла давить эти эмоции.
Вперед и только вперед. Рано или поздно, ты найдешь свою тихую гавань,  Лилиан Иртон.
А сейчас - навстречу шторму. И буре. И пусть они не надеются,  что Лиля сломается! Она все пройдет.
И обязательно будет счастлива!
Она это знает!
***
Поздней весной, когда поля уже покрылись травой,  Лиля уезжала из Иртона.
В плавание уходили семь кораблей.
Три корабля ханганов шли в Лавери. На борту флагмана находился Амир Гулим. К нему примкнула Миранда. Девочка сильно сдружилась с принцем - и они часами играли в нарды, шашки,  шахматы... Амир оказался просто талантом. Там же плыл Тахир - для постоянного присмотра за пациентом. Три докторуса ханганов составляли его свиту.
Корабль Эрика. С небольшим, но ценным грузом он шел на Вирму. Но это уже из Альтвера.
Корабль Лейфа. С ним были все вирмане. Лиля предлагала им остаться в Иртоне,  но наткнулась на непреклонное 'мы клятву давали'. Так что... куда она - туда и вирмане. Все,  вплоть до детей. Но Лиля не возражала.
Пусть так.
Два корабля работорговцев. Лиля подумала - и переименовала их в 'Медика' и 'Педика'. И не надо думать о людях плохо. Лиля всего лишь имела в виду педагогов. Да и кто тут знал это слово?
Названия были приняты на 'ура'. Лиля разбила по бутылке вина о нос каждого корабля. И сейчас плыла на 'Медике'. Сюда же погрузились пастер Воплер с сыном, Лонс, Лейс, эввиры, кузнец,  стеклодув... На борт 'Педика' Лиля в приказном порядке отправила всех учителей и кружевниц. Туда же навязался и Джейми.
В Иртоне оставались Тарис Брок - для управления,  пока Август не найдет ему замену. По весне потихоньку началась добыча янтаря - и доверить это кому попало?
Нет уж. Лиля не настолько богата.
Эмма. Как бессменная домоправительница.
Гарнизон,  за зиму обученный Лейсом. Кстати, 'Медика' и 'Педика' Лиля планировала отослать обратно в Иртон. Почему нет?
Слуги.
Обязанности по деревням Лиля распределила между Ианом Лейгом, Артом Вирдасом и Шерлом Ферни.
На долю Иана достались разработка болот и заготовка торфа.
Арт получил под присмотр коптильню.
Шерл - солеварню.
Кроме того - новых старост Лиля выбирать не стала. Так что на  Иане повисла Ручейка, а на Шерле - Буковица.
Арт,  как самый сообразительный, отвечал теперь за трехполку и графское стадо.
Лиля распорядилась заменить барщину оброком и попросила Тариса выдавать людям молоко, яйца... короче - сельхозпродукты. Тем, кто нуждается.
И продолжить ремонт поместья. Даже если она не станет там жить - Миранде оно может понадобиться. Так что нечего разводить свинарник.
***
Лиля мрачно смотрела с корабля на берег.
Она бы лучше пешочком,  по суше... но это долго и невыгодно. Тут караваны не водят. А вот всякой шушеры на дорогах...
Так что выбора нет.
А вот тошнота уже есть.
Лиля сглотнула комок в горле. Мутило даже на реке. Господи,  как же она до столицы-то доплывет?
Лиля крепилась до последнего,  пока Иртон не скрылся из глаз. А потом ушла в каюту.
И согнулась над тазиком.
Верная Марта гладила ее по волосам. Она знала,  что Лилюшка ненавидит морские путешествия.
А Лилиан мрачно думала,  что по крайней мере похудеет. Ну и проведет очистку организма.
Тяжко жить на белом свете...
Каюта была тесной, тошнота сильной, запах омерзительным...
Ничего.
Я все вытерплю.
Что бы  мне ни предстояло - я все вытерплю.
Я - графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. И впереди меня ждет много дел. И может быть - любовь? Помечтать-то можно?
Река Ирта несла корабли к Альтверу.

Конец третьей книги