Галина Гончарова "Средневековая история. Интриги королевского двора"

Таким растерянным Рик своего кузена еще не видел.
- Что случилось?
- Письмо получил.
- От Альдоная?
- От своей коровы.
- И?
- Сам читай. Я уже ознакомился, - Джес сунул кузену письмо, и Рик углубился в чтение.
Прежде всего, он обратил внимание на почерк.
Ровный, твердый, без завитушек, которыми так любили приправлять письма придворные дамы... казалось, пишет мужчина. И очень резкий.
И что пишет...
Твою ж... так, этак и переэтак!
Слов у Рика не было. Он дочитал и перевел взгляд на Джеса.
- Это - розыгрыш?
Джес молча протянул второе письмо.
От дядюшки - короля.

Граф Иртон.
Судя по состоянию дел в Вашем поместье - либо вы желали смерти своей супруге и дочери, либо не желали видеть ничего, дальше собственного носа.
Я не стану отзывать Вас из посольства, но по возвращении нас ждет весьма содержательная беседа. Графиня переслала мне копию письма, направленного Вам, и я подтверждаю каждое ее слово. Было проведено расследование, в ходе которого выяснилось много интересных подробностей.
Также приказываю Вам своей королевской властью никаких распоряжений в Иртон не направлять. Графиня будет при дворе весной, полагаю, как только закончится ваша поездка, Вам надо будет встретиться ЛИЧНО. А до тех пор извольте отписать мне, что заставило Вас подобным образом обращаться с женой.
Единственное, что я дозволяю Вам сейчас - это отписать графине, что Вы довольны ее решениями и полностью ее одобряете.
Об остальном - при встрече.
Эдоард Восьмой Ативернский.

Печать. Подпись.
Рик только глазами захлопал.
- Что это на отца нашло?
- А на мою корову?
Рик ехидно фыркнул.
- Судя по письму? Парочка убийц, работорговцы и контрабандисты. Тебе еще мало?
- Да какие контрабандисты в Иртоне?
- Янтарь там разрабатывали. Янтарь. А ты - болван. Ты туда ездил - и у себя под носом корову не заметил?
- Корову-то как раз я и видел...
- Так отвел бы глаза от жены и осмотрелся. Ты что - не видел ни ...?
Джес выругался. Длинно и затейливо.
- Оно мне надо было? Иртон в жизни дохода не приносил, одни убытки. Охота там хорошая... ну и что?
- а то. Слушай, ну как можно было не заметить, что тебя обкрадывают?
- Посмотрим бухгалтерские книги? - оживился Джес.
Рик угадал с полумысли.
- Надеешься, что там все будет верно и твоя супруга села в лужу?
Джес промолчал. Но - да. Надеялся.
Рик ехидно фыркнул. Почему-то ему не верилось, что Лилиан Иртон ошиблась.
И как показали дальнейшие события, он был совершенно прав.
Бухгалтерские книги были разными. С пометкой тем же почерком графини на переплете.
Для графа.
Для своих.
Для себя.
Три разных книги.
В первой - Иртон был просто яблочком в сахаре.
Во второй - было видно, что управляющий ворует.
В третьей - было подробно записано кому, куда, сколько, за что... Джес читал - и понимал, что строчки не лгут.
У него и правда воровали. И крупно.
Но это еще полбеды.
А вот все остальное...
- а янтарь? Откуда он там взялся?
- Морские слезы обычно на берегу и находят. Хотя и очень редко.
Джес тряхнул головой.
- Нет, ну как ей это удалось?
- Так ты туда наезжал на три дня. А она живет постоянно. Вот и приметила. Что удивительного?
- Ты же видел мою корову...
- Знаешь, - Рик был беспощаден, - если она все это заметила и пресекла - то тут еще большой вопрос, она корова - или ты - баран?
Джес выругал кузена нехорошими словами, но Рик не обратил на это внимания.
- Ты лучше подумай, кому надо было травить твою беременную жену. А потом еще и убийцу посылать?
- Сам бы знать хотел...
Глаза Джеса невольно обратились к лику Альдоная в углу. Увы, Бог отвечать не торопился. Видимо, ему своих забот хватало.
***
Эрик и Лейф были довольны. Все-таки основное дело вирманина - война. На берегу хорошо, но позвенеть топорами - это же удовольствие! Да еще какое!
Баронство Донтер было не слишком большим. И замок больше напоминал небольшой дом. Зато хорошо укрепленный.
Впрочем, вирмане и не собирались брать его штурмом с грозными воплями.
Козе понятно, хозяин из дома - слуги на волю.
Наверняка найдется калитка. Или даже ворота будут открыты. В крайнем случае есть окна и кошки. Этого за глаза хватит.
А рубить таран и рваться с воплями на штурм... ага, щаз-з-з...
В любом отряде есть такие незаменимые люди - разведчики.
Вот один из них и вернулся. Ага, Ингвар...
- ну и?
- Есть калитка в стене. Не заперта. Похоже, черный ход для прислуги, чтобы каждый раз ворота не отпирать.
- Веди.
Руководство операцией по согласованию, отдали Лейфу. Вызванный с моря, тот был тихо счастлив. Солеварня ему поднадоела, но, как он объяснил Эрику, для них это - золотое дно. Вокруг Вирмы - сплошное море. Если из него получать соль... да, в Ативерне это умеют. А есть куча мест, где не умеют. Да и на Вирме пригодится - не везти ж невесть откуда? Еще не хватало!
Лейф серьезно задумывался о повышении своего материального благосостояния. Даже если и не знал таких слов. Зато у него была Ингрид. А ради нее воин готов был даже коз пасти.
Вирмане не шумели.
Не жгли факелы, не разговаривали... они молча проскальзывали в калитку. Не блестели закрытые темными плащами кольчуги, не звенело придерживаемое оружие...
Внутри замок был... весьма невелик. Скорее одна башня с пристройками. И стена вокруг нее. Стену они преодолели - и принялись разбегаться.
Лейф командовал выразительными жестами: в конюшню, на псарню, в тот сарай, в этот...
Хотя сама операция заняла минут двадцать. Вирмане просто зашли в замок.
Сопротивление?
Помилуйте!
Как и сказал один из нечаянно оставшихся в живых баронских прихлебателей, стоило барону уехать надолго - и челядь начинала отрываться. Вино, бабы, еда с господского стола...
И ему имело смысл верить. После увиденной расправы над бароном ему и в голову не приходило лгать или молчать. Хотя жизнь ему все равно не оставили. Ну да легкая смерть - это тоже много.
Перерезать баронскую дружину?
Вот тут Лейф и Эрик сходились во мнениях.
Надо.
Потому как три десятка человек, лишенные командования, будут представлять угрозу. Работать они не будут, значит, разворуют баронское имущество. И будут гулять, пока вино не кончится. А потом пойдут за добычей в Иртон. Потому как больше некуда.
Графиня бы не одобрила, но ей никто ничего и не скажет. Так получилось.
Погибли при штурме. Защищались. Железками в ваших солдат тыкали.
И Лейф, и Эрик признавали приказы Лилиан Иртон, но считали, что воевать должны мужчины. Работа у них такая.
На штурм?
***
Конечно, без шума и жертв не обошлось. Как среди местных, так и у вирман.
Далеко не все гуляли и пили, кое-кто успел схватиться за меч. Началась драка, жестокая и беспощадная. Скорее даже резня. Вирмане убивали. Молча и жестоко.
И итог был в их пользу.
Тридцать солдат противника - и четверо своих. Трое погибли в бою, четвертого прикончил какой-то особо умный слуга, выплеснув чуть ли не котел кипятка с огня. Слугу прикончили, но воина было не спасти. Так что ему оказали последнюю милость - добили без мучений.
И Лейф довольно оглядывал замок.
Нашлось здесь многое.
В подвалах, которые были приспособлены под темницы намного лучше, чем те же помещения в Иртоне, нашлись четыре десятка крестьян, которых собирались продать в рабство за долги.
А в кабинете барона нашлась прорва бумаг, которые Эрик все сгреб в стоящий тут же большой сундук - и в таком виде распорядился отправить графине.
Нашлось и оружие, и деньги... вирманам не впервой было грабить замки. Хотя в этот раз добычу они не присвоят, а отдадут графине. Но Лилиан Иртон выделит им справедливую долю. В этом никто не сомневался.
Штурм начался в предрассветный час - и солнце увидело баронство Донтер уже в других руках.
Вирмане разбились на два отряда - и Эрик остался в Донтере, а Лейф с трофеями отправился домой. В Иртон.
***
Ганц Тримейн отчитывался перед королем.
- Ваше величество, как мы и подумали - убийство графини этот негодяй задумал вместе со своей кузиной. Она же любовница. Аделаида Вельс. Как он рассказал, когда Аделаида зацепила графа Иртона, любовники решили, что ей надо стать графиней. И Алекс начал посылать убийц.
- Доказательства?
- Причастности Аделаиды, ваше величество? Их нету.
- то есть?
- Слов мало, ваше величество. Вы же понимаете, он говорил, она говорила...
Эдоард понимал.
Дело ясное, что дело темное. Аделаида от всего отопрется.
- Нет ли писем...
- к сожалению, ваше величество, мерзавцы были осторожны. Понимая, что их ждет в случае разоблачения, они старались не оставлять свидетельств своего преступления.
Эдоард сдвинул брови.
Своей властью он мог многое. Но сейчас, конкретно сейчас, практически ничего.
Аделаида входит в состав посольства, как фрейлина будущей королевы.
Отозвать ее?
Позор на три страны. Тем более шила в мешке не утаишь, если ее казнить - потом все будут спрашивать, кого они принцессам подсунули? Убийцу?
Или еще что похуже?
Все возможно.
Скандал выйдет... ладно!
Ядовитые зубы у гадины вырваны. Надо бы еще раз отписать Джерисону. Пусть приглядит за своей шлюхой.
И Альдонай его упаси хоть слово дурное сказать жене.
Нет, Эдоард еще его проработает с песочком, чтобы блестел и икал при одной мысли... сопляк!
- Ваше величество, прибыло еще одно письмо от Лилиан Иртон.
- Вот как? И?
- После моего отъезда ее пытались отравить.
Король не удержался. Присвистнул.
- Да что она - всем вокруг насолила?
- Нет, ваше величество. Но существует какой-то таинственный господин, которому выгодна ее смерть. И ниточки ведут в столицу. Графиня написала все, что удалось узнать от отравителя, поэтому если Вы разрешите...
- И даже приказываю. Но параллельно со всем остальным. И завтра заберешь у секретаря приказ о казни.
- Кузена Аделаиды Вельс, шевалье Алекса, ваше величество?
- Именно.
- Слушаюсь, ваше величество.
- я хочу, чтобы ты выяснил, кому выгодна смерть Лилиан Иртон. На этом свете и так слишком много грязи, чтобы еще поганить его такими мерзавцами.
Ганц поклонился.
Его величество, безусловно, был прав. И приказ он выполнит охотно. Тем более, что его симпатии полностью на стороне правосудия.
На стороне Лилиан Иртон.
***
Лиля сидела в лаборатории.
У нее возникла интересная идея. Перегонка нефти ей вполне доступна. Али обещал еще привезти. Перегнать - и наделать зажигалок. По самому простому варианту. Колесико, кремень, фитиль... а что? Стекло есть, бензин есть, знания... ладно! Знаний почти ноль, но разве там все так сложно? Надо только грамотно закрепить колесико и кремень. А это уже вопрос к Хельке.
- Ваше сиятельство?
В дверь поскреблись.
- Да!
- Письмо от вашего отца, ваше сиятельство.
Лиля вздохнула и отправилась читать.
Тарис уже произвел расшифровку. И письмо ждало графиню на столе.

Милая моя дочка.
Знай - я поддержу тебя во всех делах. Весной мы поговорим более подробно. А пока будь уверена в том,  что я тебя не оставлю своей заботой.
У меня был шевалье Тримейн. Я все знаю и помогу ему.
Твой любящий отец. Август Брокленд.

Лиля почесала нос. На глаза наворачивались слезы.
Раньше он так не писал. А это письмо.... Прямо из сердца... почему так?
Хотя ответ она знала.
Раньше она была другой. А сейчас...
Такую дочь лестно иметь каждому отцу.
А с другой стороны... много ли пришлешь голубиной почтой? Зная,  что твое письмо может попасть в чужие руки?
Она бы не рискнула.
А тут сказано все,  что надо.
Сопли-вопли,  да. Любовь-морковь,  темная ночка,  где ты шлялась, дочка...
Это на поверхности.
А под ней...
Ганц Тримейн все рассказал отцу. Это раз.
Есть вещи,  которые бумаге не доверишь - два.
У тебя есть безоговорочная поддержка отца против супруга и короля - три.
Искать убийцу будут коллективом - четыре.
Мало?
Очень много. А попади кому письмо в руки - обычные сю-сю...
Почему Лиле все чаще кажется,  что они с отцом найдут общий язык?
***
Джерисон Иртон писал письмо жене.

Любезная супруга.
Я доволен вашими распоряжениями. И полностью их поддерживаю.
Как себя чувствует Миранда? Как у нее дела?
Достаточно ли Вы здоровы,  чтобы весной опять попытаться зачать наследника? Надеюсь,  в этот раз Вас никто  не попытается отравить или убить иным образом.
С нетерпением жду нашей встречи при дворе.
Вас супруг,  Джерисон,  граф Иртон.

Джес хотел написать вежливо. Но злость и раздражение все равно прорывались.
Дядя его отругал - и из-за кого?! Кто всему виной!?
Эта белобрысая корова!!!
Дрянь такая!
Да ее дело сидеть,  вышивать и молиться! Ну и детей рожать! А она?
Наемники,  янтарь,  ворье,  работорговцы... куда мир катится?!
Погоди у меня,  дражайшая супруга,   мы еще пообщаемся накоротке... 
Я у тебя еще расспрошу,  кто тебя надоумил.
Ты у меня еще поплатишься за эту выволочку от дяди,  с-сучка...!

***
Упомянутая самка собаки женского рода как раз выслушивала доклад.
- Ваше сиятельство, все исполнено.
- Все - что?
- Трупы захоронены, пастер их отпел, шкура и голова барона Донтера засыпаны солью...
- а Кальму нашли? - уточнила Лиля.
- Кальму? Так точно, ваше сиятельство, как есть нашли. Дохлую.
- Тем лучше для нее.
- Мы ее тоже зарыли, все, как полагается...
- Отлично. Лейс, давайте сначала о неприятном. Я вам поручаю проверить всех, кто обитает в замке. И как следует расставить караулы. Если бы не вирманский мальчик - что стало бы с Мири?
Лейс опустил голову.
Графиня не ругалась. Но это было еще обиднее. Его ошибка. Его вина. Он - комендант замка, не она. Он должен был все организовать, а вместо этого...
- Я все сделаю, ваше сиятельство.
- Проверю.
На стол мягко лег тяжелый кошелек. Приятно звякнул.
- Теперь о хорошем. Это - вам и вашим людям. Кому сколько - распределите сами. Вирманам выплачу отдельно. За хорошую и своевременную работу.
Лейс покачал головой.
- Если бы не мы... не заслужили...
- Заслужили. Мне решать.
Зеленые глаза были холодными и спокойными.
- Лейс Антрел, вы сделали все возможное в данной ситуации. Все хорошо и правильно. Особенно наградите тех двух лучников.
- слушаюсь, ваше сиятельство.
- Давно бы так.
Лиля перекинула косу на грудь, потеребила шелковую ленту - белую. Ничего розового на ней не осталось. Надоело.
- когда вернутся Эрик и Лейф?
- полагаю, уже к завтрашнему утру, ваше сиятельство.
- Отлично. Подождем.
Впрочем, ждать пришлось немного дольше. На несколько дней дольше.
***
Алисия Иртон накинула шаль. То, что надо. Хотелось еще и украшения надеть, но Алисия задавила в себе это желание. Хотя сделано все было так как нужно. Не слишком броско, не отвлекая внимания от человека...
Интересно, как графине удалось сделать такое чудо?
Или достать? Тогда откуда? Иртон - это же медвежья глушь! Дыра! Там купцы раз в год бывают!
Ладно. Надо идти. Опаздывать на прием могут только короли и королевы. Ей же надо быть на месте через десять минут.
Пройти по переходам дворца, скользнуть в один из входов 'для своих' - и оказаться в зале, неподалеку от юных принцесс, которые демонстрируют подарки графини Лилиан Иртон всему свету.
Уже не первый день демонстрируют. И наслаждаются завистью придворных дам.
Не успела Алисия появиться в зале, как атаковали и ее.
- Графиня, какая милая шаль...
- вы сегодня очаровательны...
- графиня, вам так к лицу... это подарок вашей невестки?
Алисия улыбалась и отвечала.
Да, очаровательна (сильно ж тебя припекло), да шаль просто чудо (завидуй дальше), да, это от Лилиан Иртон (так что улыбайся, если тоже такую хочешь). Откуда у нее (Лилиан) такое чудо?
У нее спрашивайте. Лично Алисия не в курсе.
Нельзя ли поспособствовать приобретению чудесных вещиц?
Можно.
Она лично отпишет Лилиан Иртон. Полагаю, как раз к весне все прояснится.
Август Брокленд?
Да, надо и у него тоже спросить. Должен же он знать, чем его дочь занимается...
- ваше сиятельство?
Легок на помине!
- Достопочтенный Брокленд, рада вас видеть...
- как и я вас, графиня. Вы просто очаровательны.
- И во многом благодаря вашей дочери.
Август улыбнулся.
- Лилиан - умница.
- Август, скажите, это вы поспособствовали ей в приобретении такой чудесной вещи?
Пальцы скользнули по тонкому кружеву.
- что вы, госпожа графиня. К сожалению, после отъезда Лилюшки в Иртон я не уделял ей достаточно внимания... в чем сейчас и раскаиваюсь.
- А я считала, что Иртон - это захолустье. Разве можно там найти такое чудо?
- Моя кровь, - Август просто расплылся в улыбке. - Госпожа графиня, скажите, мой зять не писал вам?
- Нет. А вам?
- Тоже.
- странно.
Графиня и купец помолчали. Оба думали примерно об одном и том же. Если поток новинок из Иртона неожиданность для Джеса - что он скажет, когда узнает?
Первой молчание нарушила Алисия. Гадюка,  да. Но вовсе не дура.
- Август... вы разрешите мне называть вас так?
- разумеется, госпожа графиня.
- Алисия. Мы все-таки родственники, хотя встречались всего пару раз.
- Вы вечно при дворе, моя госпожа, а мне здесь делать нечего.
- О, да. Ваша стихия - море, корабли, Эдоард хвалил вас.
Вот так, скромно.
Не король, не Его Величество. Эдоард. Намекая на свою дружбу с королем и давая понять масштаб оказанной чести.
- Я польщен.
- Скажите, а мой сын...
Алисия спрашивала не зря. Эдоард последнее время (именно после письма графини Лилиан) сердился на Джерисона Иртона. А немилость короля к сыну плохо скажется и на самой Алисии. Женщина была умна. И понимала - если Лилиан Иртон с кем-нибудь и поделится, то только с отцом.
Август это понимал. Но таиться от Алисии не посчитал нужным.
- Ваш сын, графиня, весьма своеобразный человек. У него творческий ум. В том, что касается бизнеса - он гений. Он нюхом чует нужные товары, он старается и вникает в корабельное дело,... у него есть все. Ум, образование, способности, если ему интересно - он день и ночь просидит.
- Но это ведь не все, Август?
- разумеется. Обратная сторона та, что он равнодушен к людям. Это хорошо заметно на верфи. Если человек ему нужен - использует. Не нужен - выкинет.
- Но....
- разве не так везде? Так. Но у него это возведено в абсолют. Вот такой пример. У меня работал старый мастер. Давно работал. Уже лет сорок. Я старика ценил, поставил на работу полегче... Джес его выгнал.
- И что?
- А у старика семья. Сыновей бог не дал, так он троих дочерей замуж выдал. И его зятья тоже в нашем деле вертятся. И зять хотел от меня уйти, а плотник он от Альдоная, и слава чуть дурная не пошла... я вовремя вмешался.
- Джес бывает весьма резким.
- Часто в ущерб себе.
- Но ведь его дела идут успешно...
- Да. Но сам он только отдает распоряжения управляющим. А они уже крутятся по его приказам.
- Для этого тоже нужен талант.
- Нужен. Но ваш сын, графиня...
- Алисия.
- Алисия, ваш сын прискорбно пренебрегает людьми. Даже не замечая этого.
Вот так. Имя употреблено. Если хочешь - с тобой мы не враги. Но только с тобой. Джерисон Иртон, кажется, в список не входит.
- И вашей дочерью тоже?
- Лиля не жаловалась.
И опять Алисия прочла подтекст.
Не жаловаться - не значит быть довольной и счастливой, ой как не значит. Не жаловалась - это демон, до поры-времени сдерживаемый в защитном круге.
Это - копить обиды.
Алисия знала женщину, которая никогда не жаловалась. Просто прятала синяки. А потом, в одну жуткую ночь, ее дом заполыхал ярким пламенем.
Вместе с мужем.
Для Джеса ей такого не хотелось бы. Все-таки... да, по крови Джес не был ей сыном. По душе - тоже. Но он многое значил в ее жизни.-
Деньги, подарки, расположение короля... м-да. Ситуация.
- Лилиан весной приедет ко двору. И Эдоард просил меня взять ее под свое покровительство.
- Я тоже буду вам признателен, Алисия.
Серьезный взгляд зеленых глаз. М-да. Эта семейка не забудет. Ни зла, ни добра. Джес, болван, какая бешеная собака тебя покусала?!
Неужели нельзя было договориться с супругой по-хорошему?
- Алисия, разрешите пригласить вас на танец?
'Старая гадюка' изумленно хлопнула ресницами.
- Меня? Август!???
- Вас, госпожа графиня. Хочу потанцевать с умной и обаятельной женщиной.
Этот комплимент Алисия оценила. А еще поняла, что ее размышления не стали тайной для Августа.
Джес, болван!!! Если дочь хотя бы отдаленно похожа на отца - и ты ее разозлил...
Голову оторву!!!
Нет! Эдоард оторвет! А я полюбуюсь. И поаплодирую!
***
Эдоард задерживался на прием по очень простой причине.
Доигрывал с Ганцем партию в нарды. Тихо ругался про себя, но доигрывал. Вредная зараза прилипла как ткань к ране. И он действительно отдыхал, передвигая янтарь по гладкой доске.
А заодно...
- Солеварня - это нечто восхитительное. Первая партия соли уже получена. Я опробовал - она ничем не отличается от каменной. Разве что чуть горьковата. Но это почти незаметно. Прибыль обещает быть королевской. Ганц, графиня Иртон это сама придумала?
- Да, ваше величество. Сказала, что глупо жить на берегу моря - и солить суп за бешеные деньги.
- И давно?
- Когда я приехал, все уже было построено.
- Почему же Джес молчал об этом раньше?
- Со слов графини, ваше величество, я понял, что графа Иртона... простите меня за мою наглость....
Эдоард повел рукой, как бы подтверждая, что прощение дано. И бросил кости. Пять-четыре.
- Граф Иртон не интересовался ничем, кроме охоты.
- А сама графиня...
Бросок Ганца. Три - шесть.
- А она со дня приезда в Иртон была, как в тумане.
- Этому были причины?
- пока не знаю, ваше величество. При мне ничего не обнаружилось. Графиня обещала писать - и я тоже напишу ей, спрошу.
- Спроси.
Шесть-шесть.
Его величество закончил партию и поднялся из-за стола с победой.
- А еще наведайся к управляющему Джерисона Иртона - и сообщи, что ни одно письмо в Иртон не должно уйти - если я его не видел.
- Слушаюсь, ваше величество.
Ганц раскланялся и ушел. Эдоард вздохнул, поправил корону перед изумительно прозрачным стеклянным зеркалом - и отправился к гостям.
Жизнь продолжается...
***
Письмо Джерисона Иртона его величеству Эдоарду Ативернскому.

Ваше всемилостивейшее величество.
Припадаю к вашим ногам с покорнейшей просьбой.
Впрочем, больше Джес придворный стиль не выдержал. Сил не хватило. Тем более, что Эдоард все эти словесные кружева недолюбливал.
Дядюшка, прошу Вас, напишите подробнее, что такого случилось в Иртоне? Откуда там взялось столько... неожиданностей?
Там же тихое спокойное место. Глушь и тишь. Моя бабка жила там чуть ли не двадцать лет одна - и хоть бы один разбойник возник.
Но стоит мне отправить туда дочь, как начинается кошмар!.
Пираты, работорговцы, ворье... в последнее я готов поверить, но откуда все остальное?
Я не понимаю!
Не говоря уже о моей жене!
Вы видели ее один раз. Я - чаще. Она глупа, скандальна, истерична, сейчас у меня полное впечатление, что за ней кто-то стоит. И указывает, что и как делать. Хотелось бы знать, кто это может быть - и зачем?
Я даже к Миранде приставил кучу слуг, чтобы кто-то занимался дочерью. Ибо Лилиан на это не способна. Все что ее интересует - вышивка и еда. Ну и молитвы.
Откуда вдруг что получилось?
Я НИЧЕГО не понимаю!!!
Что с моей дочерью?
Она жива?
Здорова?
Может быть, стоит вывезти ее в столицу?
Дядя, на коленях прошу Вас - разъясните!?
Остаюсь преданный и покорный вашей воле
Джерисон, граф Иртон.

***
Альтрес Лорт, нагло читающий всю переписку ативернских гостей, фыркнул.
М-да.
А интересно - что там в этом Иртоне?
Надо дать секретарю поручение - пусть принесет все записи, где упоминается родовое имение графа.
И послать туда кого-нибудь поразведать... кто там из своих есть поблизости?
Ройс Релаймо?
Пойдет.
Шевалье, умница, вполне симпатичный парень - для скучающей зимой графини - самое то, что надо.
Сегодня же отправлю приказ с голубем!
***
- Хочу!
Немногие из мужчин способны отказать любимой дочери, когда она произносит это страшное слово.
Особенно глядясь в изумительное зеркальце. Небольшое, но такое ясное, что полированному металлу до него расти и расти.
Его Величество Леонард посмотрел на дочку. Ларисия упоенно гляделась в зеркальце.
На купца.
- Каким чудом получено это зеркало? Нет ли здесь скверны?
- я приобрел его в Альтвере, ваше величество, - купец кланялся, мысленно подсчитывая прибыли. - И барон Авермаль заверил меня, что скверны на нем нет. Да и посмотрите сами - сзади там знак Альдоная.
На этом настояла Лиля.
Ее клеймо и клеймо Хельке скромно приткнулись в уголочке. А посередине ювелир выгравировал знак Альдоная - и украсил завитушками. Это церковь дозволяла.
- Действительно, будь это происки Мальдонаи - зеркало не выдержало бы священный знак. Но на всякий случай пусть альдон помолится над ним. Отнеси его в храм.
- Слушаюсь, батюшка.
Ларисия подхватила шкатулку в которой лежала ее драгоценность - и умчалась.
Леонард посмотрел на купца.
- назови свою цену.
Купец жадничать не стал - и король это оценил. Чуть позже он получит освобождение от налогов на полгода. За такую редкость - не жалко. Ларисия порадуется...
Дочь Леонард любил. И баловал.
Это кому-то крыска. А кому и родное чадо.
***
- господин мой! Прошу тебя!!!
Не лучше обстоят дела и в Ханганате.
Где любимая жена трогает пальчиками невесомое кружево - и обращает к тебе огромные влажные глаза. Остальное скрыто плотной вуалью, но и того, что есть - хватает.
Ты Великий Ханган, владыка пустыни, но ты отлично понимаешь, что за отказ тебя - не простят.
Жена не станет закатывать скандалы, кричать, плакать... нет. Внешне все будет идеально. Разве что с легким холодком.
А еще пойдет слух, что ты отказал любимой женщине в маленьком капризе. Что беден...
Да и вообще... умный мужчина знает, что жена должна быть довольна жизнью. Тогда она из кожи вон вывернется, чтобы тебя ублажить. Все сделает.
Можно держать супруг в страхе, но - зачем?
Пусть поиграется. Он может позволить себе такие мелочи, как это воздушное розовое облако, и гребень...
- Сколько ты хочешь, купец?
Мужчина с поклоном назвал свою цену. Ханган нахмурился, но приказал уплатить.
Дорого, да. Но такого чуда ни у кого нет. Есть узенькое кружево, но широкое полотно... а наскучит эта жена - он подарит кружево следующей. Почему нет?
- Здесь свиток, господин. И указано, как его носить...
Вечером Ханган оценил свою любимую жену в новом кружеве.
Только в кружеве.
И сполна насладился ее благодарностью.
С довольной женщиной жизнь приятнее и легче.
***
Граф Альтрес Лорт пробежал взглядом донесение.
- Тахир Джиаман дин Дашшар? Знаменитый лекарь. Сейчас в Иртоне?
Пергамент молчал. Альттрес нахмурился.
Иртон... захолустье. Что там делает такой мудрец? Хотя что делает - понятно. Прячется от гнева Хангана. Но почему - Иртон?
Подробностей осведомитель сам не знал.
Альтрес сдвинул брови и быстро набросал несколько строчек.
Разобраться. Подробно доложить.
И возможно - пригласить знаменитого лекаря в Уэльстер?
Если он согласится.
Нрав Гардвейга был хорошо известен. А вот его болезнь - нет.
Альтрес не знал, поможет ли иноземный лекарь. Но почему бы и не попытаться?
Брата он любил.
Очень любил.
***
Сам знаменитый лекарь в этот момент разговаривал с графиней. И получал от разговора громадное удовольствие.
Он, конечно, изучал человеческое тело. Но одно - тыкаться вслепую.
Другое - узнать о таких вещах, как нервы,. Мышцы, сосуды - от профессионала. А Аля такой и была. И это она, не Лиля, сейчас водила указкой по рисунку. А Тахир внимал с радостью.
- ... большой круг кровообращения. А малый проходит через легкие. Начинается в правом желудочке легочным стволом, а затем разветвляется на легочные вены, выходящие из ворот легких, по две из каждого легкого. Выделяют правые и левые легочные вены, среди которых различают нижнюю и верхнюю легочную вену. Вены несут легочным альвеолам венозную кровь. Обогащаясь кислородом в легких, кровь возвращается по легочным венам в левое предсердие, а оттуда поступает в левый желудочек. Примерно так.
- Значит, госпожа, кровь переносит кислород. А без него мы умираем. А почему человек умирает, если дышать дымом? Это тот же воздух?
Лиля рассказывала про гемоглобин, эритроциты, про присоединение угарного газа, а мужчина слушал - как песню.
Запоминал, записывал - и многое становилось понятнее.
- госпожа, вы бы и сына Великого Хангана вылечили. Я уверен.
- А что с мальчиком?
Хотя не такой уж мальчик,  юноша. Лет шестнадцати. Наследник,  первенец,  любимец отца...
Лиля слушала и хмурилась.
Основные симптомы были однозначны.
Головная боль,  тошнота,  понос, рвота, температура... да что угодно!
А вот одышка.
Кровоточивость десен...
Интереснее. Лимоны,  апельсины мальчик ел? В товарных дозах? Даже поят водой с соком лимона?
Тогда не цинга.
А что?
Ой,  ё!
Металлический привкус во рту? Боль при сглатывании?
Лиля хмурилась все сильнее.
- а кончики пальцев и носа не розовые?
- Да...
И потом покачала головой.
- Тахир,  мальчика не вылечит никто. Отравители - это не по части медиков.
- Отравители?
Лиля вздохнула. И прочитала краткую лекцию. Больше всего,  по совокупности симптомов,  было похоже,  что мальчика травили ртутью. Медленно и печально. Каким образом?
А она не всевидящая. Оказалась бы на месте - может,  и нашла бы кто травит. А сейчас - увы.
- и никак нельзя спасти мальчика?
- Можно. Убрать отравителя и долго лечить. Если еще не произошло необратимых изменений в организме.
- Если бы в Ханганате об этом знали!
Лиля задумалась. Если бы знали... а почему - нет? Что она теряет? Пусть ищут отравителя.  Найдут - ей плюсик. Не найдут - так и минуса не будет. Где Ханганат,  а где она? Далеко...
- Тахир, друг мой.... У вас есть возможность отписать друзьям? В Ханганат?
- Эээээ...
- тогда направим письмо барону Авермалю. Вы вложите свое, а он переправит с оказией.
- Если сын Хангана еще нее умер - я смогу надеяться...
Лиля послала старику улыбку. Хотя старик... здесь это лет пятьдесят. В ее мире в сорок лет жизнь только начиналась, а здесь в этом возрасте уже прикидывают размеры гроба.
- Если мальчика вылечат - вы сможете вернуться.
- Оставить вас, госпожа? Никогда! Если только сами погоните прочь...
- Тахир, я ведь себе не хозяйка. Надо мной муж...
- госпожа, я не думаю, что он настолько глуп, чтобы запрещать вам нести людям пользу. Ваши знания могут спасти тысячи! Десятки тысяч людей!
- Ваши знания, Тахир. Я лишь ваша скромная ученица.
- Как пожелаете, госпожа. Только не гоните...
Лиля послала старику улыбку.
А подтекстом слышалось совсем другое.
Тахир был готов положить жизнь, чтобы лечить людей. Так как он поступит с тем, кто помешает ему научиться?
Судя по тому, что он рассказывал... яды - вещь такая... при нынешнем уровне развития их обнаружить нереально. Тахир даже сильно размышлять не станет.
И она не ошибалась.
***
Тахир Джиаман дин Дашшар и не рассчитывал на такую удачу.
Побег из Ханганата дорого ему обошелся. Старик устал, не знал, где завтра преклонит голову - и вдруг...
Удачей было уже получить кров над головой. Но чтобы так?
Когда Али привез его в Иртон, Тахир сначала отнесся к женщине, которая вздумала постигать тайны человеческого тела с легким удивлением.
Что может женщина?
Это прекрасный цветок. Она украшает жизнь, но решать, лечить, учить - должен мужчина. Это однозначно.
Ан нет.
Уже на второй день Лилиан Иртон завела с ним беседу. И Тахир был в шоке. Она знала... он до сих пор не ведал глубины ее знаний. А ведь женщина ничего не скрывала.
И он понимал - ему не лгут. Там, где говорят о медицине - не лгут. Разве что стараются объяснить понятнее.
Но как поверить в маленьких существ, живущих везде, в том числе и внутри людей? И в то, что рана гноится не от дурной крови, а именно от них. И если ее про... дезин... фицировать...
Как поверить, что кровь состоит из маленьких бусин (так Лиля для простоты объясняла про эритроциты, лейкоциты и тромбоциты) - и к тому же разных?
И в то же время - как не верить?!
Такое не придумаешь, это не бред.
Тахир костями чуял - за Лилиан Иртон серьезная школа. Это ее знания, но - не только ее... Такое собирается тысячелетиями.
Но когда он попытался узнать - откуда - графиня покачала головой.
Отговорилась рукописями.
Он не поверил. И искал бы. Но тут как раз случился налет работорговцев.
Раненные люди.
И они забыли обо всем.
Он, графиня, местный травник - человеческая боль стерла все различия. Они лечили. То есть лечила в основном графиня. А они были просто на подхвате.
Тахир смотрел, как она работала, как уверенно брала инструменты, как раскладывала их в определенном порядке, как отдавала приказы - и крепла уверенность.
Они с графиней одной крови. Чтобы лечить людей так - надо иметь дар. И полностью отдаваться ему. Если бы не графство, Лилиан Иртон была бы лекарем, докторусом... она бы помогала людям. Но и так...
Она делает все возможное. Если больше нельзя - на то есть причины.
А если он ей благодарен - он не станет спрашивать. Видит небо - Тахир руку бы отдал, чтобы учиться там же, где и она. Но видимо, эта дорога была закрыта.
Так примем же те знания, которые нам дарует милость Великой Кобылицы - и постараемся оседлать коня удачи.
А если кто-то рискнет помешать...
Лиля угадала правильно. Джес Иртон еще не знал о Тахире, но это и неважно.
Лекарь уничтожил бы его, как ядовитую змею.
Из благодарности.
Из жажды знаний.
Да и просто из привязанности к графине. У ученого не было детей. Но если бы у него была дочь - как бы он хотел видеть ее такой же.
Умница, красавица, лекарь... она заслуживает счастья.
- госпожа графиня, а если повредили череп? Человек же не всегда при этом умирает... что определяет...
Лиля вздохнула. И принялась адаптировать нейрохирургию к современному уровню медицины.
А что делать?
На занятия с Тахиром и Джейми она тратила время без всякой жалости. Лучше поспать поменьше. Но рассказать побольше.
Этот мир не будет благодарен ей за порох и пушки. Но ее умение лечить людей не должно пропасть даром. Здесь нет инквизиции - и лекари не сгорят на кострах. Такие - не сгорят. Они всегда будут нужны. Даже священникам, или как их тут, альдонам.
Болеют - все. И жить хотят тоже - все.
Так что... череп состоит из нескольких костей. А мозг - из нескольких долей... где тут был рисунок?
***
- Ваше сиятельство...
Лейф явно был доволен. И собой, и вылазкой...
- Баронский замок взят. Там теперь наши люди.
- отлично. Что хорошего?
- Тут куча бумаг в сундуке - сгребли все, что нашлось. Поглядите?
- Да. А что заставило вас задержаться?
- Ваше сиятельство, в замке у барона было человек сорок пленников. Он собирался их работорговцам продать. Мы и прикинули, что доказательства нужны...
Лиля кивнула.
- разумеется. Опросим, запишем - и пошлем в столицу. Сложно было взять замок?
- Да нет. Не слишком. Мы узнали, что как барон из дома - его дружина гуляет. Не в полный дым, конечно, но вояки из них не ахти под вином-то. Дождались нужного часа - ну и пошли. По-тихому,, без шума... не всегда обошлось, но перед рассветом все сонные.
- Сколько наших погибло?
- Четверо.
- раненные?
- восемь.
- к лекарю. Чем скорее, тем лучше. Раны обработали?
- Да, ваше сиятельство. Как вы и учили.
Лиля действительно учила.
Ранили?
Да, варварство. Но хоть так.
Рану залить спиртом - благо, запас есть. И завязать чистым бинтом. Специально вываривали, чуть ли не стерилизовали и заворачивали в пергамент.
- Мы займемся. Но по-моему это немного для захвата замка?
- Очень мало. Двое у Эрика, двое у меня.
А в глазах читалось отчетливое 'мои люди...'. И прав ведь. Если командир относится к людям,  как к грязи - недолго он пробудет в командирах. А значит...
- У погибших остались семьи?
- у одного жена.
- Ей будет выплачиваться жалование погибшего мужа. Ну и за кровь тоже выплачу. Это мало, но ведь любимого человека не вернешь...
Прошлое царапнуло по сердцу.
Отец, мать, Алёша... интересно, как скоро он забыл ее?
Так, не надо об этом думать - сейчас. Потом, все потом...
Сейчас же - Лейф. И... вирмане, которые загоняют во двор, как скотину, кучу связанного народа.
- Вы всех сюда притащили?
- Да, ваше сиятельство.
Лиля схватилась за голову.
- а размещать?
- Кто вам понадобится - тех оставим. А остальных - пинками под зад со двора. Осядут по деревням...
Лиля подумала.
- И то верно. Ладно. Сейчас поговорю с Лонсом - прогоним вдвоем эту толпу, поговори с Лейсом, пусть направит сюда человек пять, чтобы порядок был - и отдыхай. Заслужил.
- слушаюсь,  ваше сиятельство.
Лейф одарил Лилю доброй улыбкой.
Лиля улыбнулась ему в ответ. Хорошие они ребята,  эти вирмане. Несмотря на все трудности и сложности.
Спустя час ей улыбаться не хотелось.
Только рвать и метать.
Потому что одним из людей,  оказавшихся в подвале у барона, был... Эдор.
Благополучно покойный бывший управляющий.
***

Лиля не то, чтобы разозлилась. Нет.
Скорее ее переполняла смесь злости и азарта. И в то же время - она боялась наделать глупостей. Один раз уже рубанула сплеча. И что в итоге?
Поэтому она распорядилась поместить Эдора отдельно, поискать его супругу и дать им чего-нибудь поесть. Пока...
Допрашивать будем потом. И - коллективом.
А для начала разберемся с остальными.
***
Остальные были не особо интересны. Барон не слишком церемонился и набирал подходящих мужчин и женщин из своих крестьян. Утешало одно - женщин не насиловали. Не из-за передозировки благородства, нет. Просто нетронутая девушка стоила дороже. Поэтому если девушка была - девушкой, ее после проверки оставляли в покое.
Если же нет - пользовали в свое удовольствие и потом уже определяли для продажи.
Всего таких не-девушек было пятеро.
Лиля подумала и распорядилась послать весточку в деревни. Были же те, с кем девушки стали женщинами?
Были.
Вот если они захотят взять невест с приданным (из баронских закромов), пусть берут. Если же нет?
Бывшим швеям, а нынче кружевницам всегда нужны подмастерья. Тем более Лиля собиралась попробовать конвейерный метод. Почти как с ирландским вязанием. Каждая девушка плетет свою часть узора, несложную и не слишком большую, а потом все собирается вместе уже мастером. Сначала - ей. Потом и кто-нибудь еще научится. У той же Марсии работа вообще в руках горела. Училась девушка не за страх, а за совесть. И на Лилю глядела так, что женщине даже неловко становилось. Ну не заслуживает она такой собачьей преданности.
Лиле и невдомек было, что она сделала.
Дала девушкам кров над головой, еду, одежду, статус, работу, платит деньги, учит новому, да такому, что на вес драгоценных камней цениться будет - девушки это оценили.
И пастер на исповеди регулярно выслушивал благодарности в адрес доброй и щедрой графини. И просьбы помолиться за нее...
С девушками было проще. Их однозначно вернут родителям. Вешать себе на шею лишние рты Лиля не собиралась.
А мужчины - практически все были из крестьян. Их надо было гнать обратно в Донтер. Была еще пара-тройка бродяг. Но тут Лиля предложила выбор. Либо работать в солеварне, либо к чертям кошачьим.
Никто из бродяг не ушел. И ничего удивительного. Бродить по дорогам хорошо летом. А вот зимой, когда холодно дуют ветра с моря, нечего есть... лучше уж переждать на не самой тяжелой работе до весны. Да еще и медяк какой за нее получить, а как потеплеет - можно и в дорогу.
Так что разобрались достаточно быстро. В качестве фейс-контроля присутствовали Тарис и Лонс, для силовой поддержки - Лейс. Ингрид, встретившая его чуть ли не на пороге убежала к раненным. Сейчас ими занимался Тахир.
Ничего сверхсерьезного не было, а то, что было - могло и подождать.
Просто же промыть раны обработать - с этим справились и Тахир с Джейми.
Лиля пришла чуть позже.
И началась учеба.
Сколько есть видов хирургических швов?
Вроде бы и немного. Но применить нужный в нужном месте - уже почти искусство.
Поставить дренаж.
Прощупать и вполне профессионально собрать в самодельные лубки сломанную кость.
Все быстро, четко, аккуратно, приглядывая и за работающими рядом учениками. Хотя... ладно - Тахир. Он действительно ее ученик.
А Джейми теперь кто?
Вот закончим с раненными и поговорим.
***
Джейми запираться не стал.
Сел напротив Лили в кабинете, вздохнул и начал рассказ.
Парень не знал о своем происхождении, когда соглашался ехать с Лилей. Это все было на уровне догадок, идей, размышлений...
Он видел, что его мать - птица другого полета, нежели окружающие.
Понимал, что отец (он же не знал тогда, что это - отчим) ей не ровня. Но родители были вполне счастливы друг с другом. А для черной работы отец приплачивал одной из соседок.
Неприятности посыпались, когда родители умерли. Во время морового поветрия. А мальчика взяла к себе бабка. Тоже травница, как и отец. И воспитывала ребенка несколько лет. Кормила, учила... не бросила. Хотя и не могла знать, что не родной он по крови ее сыну.
Но видимо, покойная старушка относилась к редкой категории умных свекровей. Которые стремятся не сжить со света 'гадюку, которая покусилась на моего сыночку', а наоборот, сделать так, чтобы сынок чувствовал себя уютно с молодой женой.
Шкатулка?
Да, она была.
Бабка просила не открывать пока край не придет. Вот он и не открывал.
Почему сейчас открыл?
Вот так масть легла.
Раньше как-то уматывался, да и жил под постоянным стрессом (хотя такого слова и не знал). Не до шкатулок было.
А тут образовалось свободное время, силы, интерес - ну и полез.
И обнаружил.
Кольца принадлежали его деду, дяде и матери.
Браслет - матери. Ей же принадлежал и портрет.
А Джейми - он был одно лицо с матерью. И больше был похож только на своего дядю. Или деда. Опять-таки, Лиля могла это только предполагать. Но...
- ты говорил, патер Лейдер на тебя нехорошо смотрел... давно ли он в Альтвере?
- да уж лет десять как...
- Мало. Но с другой стороны, мог знать что-то раньше...
Джейми пожал плечами. Мог - знать. Мог - не знать. Теперь уже не угадаешь. А значит, и гадать нет смысла.
Почему не рассказал раньше?
А зачем было языком трепать?
Ради Джейми никто не стал бы завязываться с бароном. Но раз уж тут есть варианты - почему бы и не воспользоваться?
Лиля подумала примерно так же.
Почему бы - нет?
Был у нее под боком вражина, а станет хороший друг. И сбежать к нему всегда можно, если что. и часть производства перенести. И вообще - надо делать добрые дела.
Графиня Иртон вздохнула - и вытащила на свет листок пергамента.
- Давайте писать, господа...
***
После долгих споров и оттачивания каждой фразы, на свет явилось следующее.

Ваше всемилостивейшее Величество.
С прискорбием сообщаю, что обитавший радом барон Донтер потерял рассудок. Только этим можно объяснить его попытку похищения моей дочери Миранды Кэтрин Иртон, к счастью - неудавшуюся.
Полагаю, что Альдонай покарал барона за грехи его отца, который вступил в противоестественную связь со своей сестрой и прижил от нее ныне покойного Клива Донтера.
В доказательство я прилагаю к этому письму копию свидетельства Марианны Донтер, также ныне покойной супруги старого барона.
Оригинал находится у меня и будет предъявлен по первому же требованию.
Также хочу сообщить, что сын Марианны Донтер, последней из рода Донтеров находится сейчас в моем поместье и ждет Ваших указаний.
Остаюсь преданная Вашему Величеству, Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

Вот так. А поместье пока доверим вирманам.
Например. Эрику.
Без королевского приказа отпускать туда Джейми было нельзя. А Эрик пусть побудет. У него не забалуешь и не забунтуешь.
Уж слишком горячими глазами смотрел на нее в последнее время вирманин. Слишком...
Не то, чтобы Лиля была настроена всю жизнь прожить монашкой, но до того ли сейчас?
И дел много, и сил мало, и законный супруг рогам не обрадуется... Хотя последнее - это уже отговорка. Плевать на его рога с высокой колокольни. Пусть хоть по кругу ими обрастет! Но пока есть возможность уладить отношения мирным путем - надо пробовать. Поругаться я всегда успею, говорила жена капитана Мельниченко - и без единого дурного слова глушила пьяного мужа тяжелой скалкой по чему придется.
Так вот.
Пусть Эрик побудет подальше.... От греха. А то ведь тоже блондин, как и Алёшка...
А если с супругом все будет плохо...
Ну что ж, вспомним классика - господина де Мольера.
И если у мужей рога растут на лбу, пускай винят себя, не жен и не судьбу.
Уж ежели тебе жених попался скверный, то как ты ни крепись - женой не будешь верной.*
* Тартюф. Ж.-Б. Мольер, прим. авт.
Сколько лет словам - и какие верные!
Но пока - подальше от искушения.
***
Эдор был бледен, вымотан и изрядно потрепан. Только вот жалости у Лили не было. Сколько она уже за ним бардак разгребает?
А сколько еще разгребать?
Нет уж. Умел воровать - сумей и отсидеть! Во исполнение заветов великого Глеба Жеглова.*
* Вор должен сидеть в тюрьме, Глеб Жеглов, Место встречи изменить нельзя, прим. авт.
Тару так и не нашли - и Лиля особо не переживала по этому поводу. Наоборот - смотрела на управляющего с нехорошим интересом.
- Вот мы и опять встретились, Эдор. Поговорим?
Мурлыкающий тон никого не обманул. Потому как Эдор побледнел еще больше и сделал попытку свалиться в обморок.
Стоящий сзади Олаф тут же отвесил ему подзатыльник. Помогло не хуже нашатыря. Эдор хрюкнул и выпрямился.
- госпожа графиня...
- Я, любезнейший. И очень хотелось бы послушать, что вы мне скажете...
- О чем, госпожа графиня?
- А вот вы начните с начала. Давно вы в Иртоне управляли? - вкрадчиво поинтересовался Тарис.
Эдор было дернулся, но при виде внушительного кулака под носом, принялся говорить. Понимал, что его и в пыточную перетащат - не заморятся. А нагадил он точно не на одну пыточную, в это время и за меньшее головы рубили.
Конечно, он запирался. И приходилось стимулировать затрещинами.
Пытался врать.
Вилять.
Недоговаривать.
Но комплект Лиля - Лонс - Тарис - Лейф справились. Где не замечал лжи один - видел ее другой. И допрос шел медленно, но уверенно.
Эдор служил управляющим не первый год.
Сначала - у Джайса Иртона. Как оказалось, Джайс был отвратительным хозяином. У него нельзя было воровать. И вешал без промедления, и дело поставил так, что не своруешь.
Отвратительный тип.
Потом уже, когда Джайс умер, незадолго до свадьбы с Лилей, кстати, Эдор задумался. И пригляделся к наследнику.
Выходило так.
Джес был умен. Не отнять. Но - в рамках своего сословия. Аристократическая спесь позволяла ему торговать, но не позволяла даже подумать, что его могут обкрадывать. Априори, он считал всех простолюдинов глупее себя. И это давало Эдору неплохие возможности.
Он подумал, посоветовался с троюродным кузеном своей жены, Ширви Линдт идею одобрил - и Эдор отправился в поместье.
Зачем?
А из земли многое можно выжать. Если не жалеть ни землю. Ни людей, которые на ней работают. Предприимчивые подонки договорились с соседом-бароном, через него с пиратами - и процесс пошел.
Эдор достаточно быстро обнаружил, что семейство Грисмо копает янтарь, вошел в долю и ручеек прибыли стал наполняться вкусной водичкой.
Дальше все было весьма интересно.
Джерисон Иртон женился. И отослал в поместье свою супругу.
Сначала Эдор загрустил. Как правило, аристократки сами управляли поместьем. Ну, хотя бы замком. Но...
Лилиан Иртон оказалась тихой девушкой.
Много плакала, молилась, вышивала... часть вышивок была задарена церкви, а часть Лиля дарила супругу, когда он появлялся в замке.
Впрочем, это было редко, к подаркам граф относился с брезгливостью, да и...
Эдор не сразу понял, что происходит. Глаза ему открыла Тара.
Все-таки кухарке виднее, кто что в еду досыпает. Раз она проследила за Мэри, два, три - и поняла, что все не так просто.
Эдор и Тара вызвали девчонку на откровенность. И договорились еще и с семейством Дарси.
А почему нет?
Надо же ребятам поправлять свое материальное положение...
Почему ничего не замечал докторус?
Не замечал?
Да кто вам сказал такую глупость! Все он видел! Еще и сам добавлял какую-то пакость. После чего графиня становилась тихой, смирной и спала часами.
Почему нянька не замечала?
Так докторус ей вообще голову заморочил. И полезно это для будущего ребеночка, и граф распорядился, и...
В общем, Марте голову заморочили по полной программе.
При графе?
Э, нет, при графе докторус ничего графине не давал. Почему она и была резкой, истеричной, бесилась по поводу и без повода...
Лиля мысленно чертыхнулась. Вот так вот. Оказывается, ее мерзкое состояние было еще вызвано ломкой?
Вот так выкидышу и порадуешься. А то родила бы не мышонка, не лягушку... ой-ой-ой...
Где травы брал?
С собой привозил. Местной травнице не доверял.
Лиля перевела дух. Местную травницу она еще планировала использовать в своих целях. Потому и простила ей снабжение Мэри.
Как-никак еще в столицу ехать. Что там понадобится - неизвестно...
А Эдор кололся, как сухое полено.
Когда Лиля пришла в себя и выгнала его - пошел он недалеко. И решительно собирался вернуться. И за деньгами, и в плане личной мести. Хотел добраться до барона, запастись у него вооруженной силой - и вернуться.
Расквитаться с Лилей, забрать деньги... не дошел.
Сразу - не дошел.
Крестьяне весьма разозлившиеся на управляющего помешали. Напали, отметелили так, что Тара не пережила, а сам Эдор валялся чуть ли не месяц в доме у Грисмо. А когда смог выдвинуться к барону, было уже поздно.
Лиля благополучно приехала с вирманами. И план захвата провалился. Потом еще добавились Лейс с его отрядом, Эрик... одним словом планы великой мести накрылись.
А барон со злости засунул Эдора в темницу.
И собирался вытрясти из Лили и его заначку в обмен на Миранду.
Одним словом - не рой яму другому.
Жалеть мерзавца не тянуло. А вот что с ним делать?
Глупый вопрос.
Стеречь, как зеницу ока. Вдруг еще что в голову придет. Например...
Остались ли сообщники в замке?
Остались.
Конюх по имени Алекс. Скорее не сообщник, а слуга. Но вынести сундучок его бы хватило. Или последить за Лилей...
Конюха Лиля распорядилась тоже взять и допросить с пристрастием.
Эдора закрыть и стеречь, как зеницу ока. Потом весной отвезет его Ганцу Тримейну. Пусть разбирается.
А потом - посмотрим.
***
Дамис Рейс был весьма и весьма зол.
Графиня не обращала на него внимания. То есть - вообще.
Словно его и не было.
Не помогали ни наряды, ни духи, ни томные взгляды - на большее мужчина не осмеливался, не видя привычного отклика.
Да какого отклика?
Графине все было безразлично, кроме хозяйства. Ну и девчонки.
Она работала с утра до ночи, занималась падчерицей - и все.
Соблазнить ее просто не выходило. Но как потом отчитываться перед нанимателем о провале?
Да, вот так тоже бывает.
Если графиню подловят на неверности, с ней могут и не развестись. Но Дамис всегда может засвидетельствовать, что наследник (наследники) Иртона - незаконнорожденный.
Потому Дамиса и выбрали - по сходству типажа с графом Иртон.
Те же темные волосы, голубые глаза - и графиня должна скорее повестись, и сходство, даже если наследник родится от графа - несомненно.
Увы.
У графини были свои планы.
Дамис обучал мерзких сопливых детей - и зверел с каждым днем.
Если и дальше так пойдет - наниматель откажется ему платить. Но что же делать, что делать?
Может быть, сделать так, чтобы графиню застали с ним в компрометирующей ситуации?
Можно попробовать...
Или сначала - активный штурм?
***
Вечером Лиля готова была упасть, где стояла. Но Тахир прицепился репьем.
- Ваше сиятельство, а где водится ртуть?
Лиля только плечами пожала.
- Да много где. Но судя по тому, что принца не рвало каждые пять минут - он ее не глотал, а вдыхал. Или через кожу. Или как-то еще... Не знаю! Картина - похожа. А уж что там и как... я не Альдонай, чтобы не видя человека, сказать, что с ним неладно.
- Ваше сиятельство, а вы не хотите съездить в Ханганат?
Лиля только что глазами хлопнула.
- Тахир! Да что мне там делать? И потом, у вас к женщинам отношение... особенное.
Тахир вздохнул.
Что есть, то есть. Это здесь он увлекся и про все позабыл. А окажись Лилиан Иртон при дворе Хангана - ее будут воспринимать, как красавицу. Потенциальную жену. Но никак не лекаря.
- Вы ведь графиня, ваше сиятельство. И замужем...
- и когда это кого останавливало? Нет, Тахир. Хочешь - отпиши Хангану, что судя по симптомам - его сына медленно травят. А я туда не поеду. Зима, между прочим. А мне весной к королю Ативерны. И Миранду я не брошу. И Иртон...
Тахир вздохнул.
- Ваше сиятельство. Я отпишу.
- И учтите, друг мой. В моем доме для вас всегда найдется пища и постель. Вы в нем не гость. Но скорее член семьи.
Брат по медицине, ага...
Тахир стер слезинку.
- Ваше сиятельство, я вас не подведу. И с вашего разрешения отпишу своим знакомым в Ханганате...
Лиля взмахнула рукой. Мол, поступай, как знаешь.
Ртуть...
Где она содержится в природе?
Много где. Лиля решила не ломать себе голову. Она - не химик, она медик. А отравителей пусть ловят сыщики.
Она не была бы так спокойна, если бы узнала о намерении Тахира.
Старый целитель уже успел изучить Лилиан Иртон. И знал - она не погонит никого из нуждающихся в помощи.
Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.
Тахир не знал этой пословицы.
Но собирался применить ее на практике.
***

Письмо Лилиан Иртон Ганцу Тримейну.

Приветствую Вас, лэйр Ганц.
Хочу сообщить, что мой сосед, барон Донтер, предпринял попытку похищения моей падчерицы, Миранды Кэтрин Иртон. Попытка провалилась, а барон погиб в результате несчастного случая. Впрочем, у баронства нашелся законный наследник. И вы его тоже знаете. Это Джейми, травник, который нанялся ко мне в Альтвере. Как оказалось, его мать, Марианна Донтер, будучи беременной сбежала от его отца-барона, потому что тот состоял в кровосмесительной связи со своей сестрой и грозился убить жену после рождения наследника.
Джейми, зная о своем происхождении, решил убраться из Альтвера, но попал из огня в полымя.
Покамест за землями барона приглядят мои люди. И я буду готова передать их новому хозяину по первому же требованию, подтвержденному указом короля.
Так что направляю Вам, а через Вас и Его Величеству копии всех документов. Надеюсь на благополучное решение вопроса в пользу Джейми и всегда готова оказать ему помощь и поддержку.
Кроме того, у барона Донтера в плену находился мой бывший управляющий. Эдор.
Протокол допроса я также прилагаю. Расписывать еще раз все, что я выяснила - не буду. Скажу только, что была потрясена подобным коварством и мерзостью человеческой души.
Буду ждать от Вас весточки.
Остаюсь искренне расположенная к Вам, графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

Лиля перечитала письмо и кивнула.
Вроде бы так.
Хороший сплав вранья и правды получился. Вот скушают ли?
А, время покажет.
Вообще у нее было большое желание прибить голову барона на перекрестке. Но - разубедили. Тарис и разубедил. Ни к чему графине такая слава. Не поймут.
Лиля подумала и согласилась. Вроде бы подобные отморозки - исключение, а не правило. Не надо раньше времени показывать зубы.
Вспомнить только вирманских песиков.
Добрые, умные, пушистые... в жизни не поверишь, что в этом клубке меха еще и зубы есть.
А они - есть.
Так что - берем пример.
***
Письмо Джерисона Эдоард получил не в самый подходящий момент. На границе были легкие беспорядки. Зима-с. Голодно, холодно, лихие люди активизируются...
Но не оставлять же сына без разъяснений?
Так что перо быстро забегало по пергаменту.

Граф Иртон.
Не понимаю, с чего у Вас сложилось подобное мнение о Вашей супруге.
Она не дура и далеко не истеричка.
А вот кто Вы - еще предстоит выяснить.
Вы в курсе, что Вашу супругу опаивали ядами, в результате чего она потеряла вашего сына и была близка к смерти?
Что на нее совершались покушения? И могла пострадать не только она, но и Ваша дочь?
Я требую, чтобы по окончании посольства, Вы явились ко мне. Отзывать Вас пока не буду. Но сообщу плохую новость.
За покушениями стоял кузен вашей любовницы, Аделаиды Вельс.
Так что поручаю Вам допросить лэйру Вельс и выяснить степень ее причастности. Отчет пришлете мне.
Постарайтесь быть благоразумны и удерживать Рика от всяческих выходок.
Прилагаю протоколы допроса убийц и их нанимателей.
Эдоард Восьмой.

Запечатать, отправить. И пусть Джес разбирается. Не дурак же он...
***
Альтрес Лорт посмотрел на бледную Анелию.
- Значит так. Сегодня у нас - бал. У тебя последний шанс заинтересовать принца. Сможешь - хорошо. Нет - я сам возьмусь за дело.
- См-могу...
Анелия заикалась, губы у нее дрожали. Альтрес покачал головой.
- Хотя бы сделай так, чтобы вас застали в компрометирующей ситуации. Это ты сможешь?
Анелия кивнула.
- Я приставлю к тебе пару фрейлин. Как только ты уединишься с принцем, они позовут на помощь. У тебя будет несколько минут - так что делай что пожелаешь. Вешайся ему на шею, ахай, охай... ты поняла?
Анелия закивала интенсивнее. Альтрес нахмурился. Доверия эта перепуганная соплюшка не вызывала. Но и выбора нет.
Рику пора жениться. И наследник нужен. Ждать, пока подрастут младшие принцессы он не будет. Да и какое слияние такая мелочь будет на него иметь?
Нет, нужна именно ночная кукушка. Вот ее Альтрес и обеспечит.
***
- Идешь на бал?
- куда ж деваться. Больше валяться не получится.
- Хорошо еще, что столько провалялся, - Джес осмотрел кузена. В черном с золотом Рик был великолепен.
- Бабы с ума сойдут.
- Дамы, Джес. Дамы...
- Ой, да все они шлюхи, - Джес скривился. - Любая, какую ни копни.
- а ты в дерьме не копайся, - парировал Рик.
- Так на нем самые красивые цветы вырастают.
Парни одновременно расхохотались.
- Ладно. Идешь?
- Скоро приду. Письмо из дома получил, хотелось бы сначала прочитать.
- я свое уже... ты чем занят был, кобель?
- Тем и был. По-твоему я Адель с собой взял, чтобы Альдонаю молиться?
- Конечно. Вместе с ней.
Рик скорчил кузену рожу. Джес махнул рукой.
- Прочитаю - приду. Мне же не обязательно быть с самого начала, это ты у нас принц...
Рик вздохнул - и вышел.
Джес отправился в свои покои.
И распечатал увесистый конверт.
Письмо дяди повергло мужчину в шок.
Лилиан травили?
Убийц нанимала Адель?
Милая, добрая, нежная...
Джес не стал сразу орать и требовать ответа. Нет.
Сначала он просто не поверил. Потом просмотрел копии протоколов. А потом, пылая праведным гневом, помчался искать предательницу.
Естественно, на балу. А то где ж еще.
***
Анелия старалась.
Роскошное платье из желтого шелка подчеркивало темные волосы и яркие глаза, на шее сияли рубины, глаза тоже сияли... мало кто мог распознать, что сейчас ее ведет страх.
Но тем не менее.
Анелия подсознательно боялась Альтреса Лорта. И еще больше боялась стать ненужной. Потому что тогда... Тут ее фантазия разыгрывалась так, что принцесса не могла спать и по ночам мерила шагами комнату.
А Рик был неприступен.
Вот и сейчас они танцевали, принц говорил ей дежурные комплименты - но и только. И Анелия решилась.
- Ваше высочество, не могли бы вы уделить мне минуту внимания?
- да, разумеется, - Рик решил не отказывать. Они на балу. Куча народа вокруг. Что тут может случиться?
Анелия потянула его за рукав - и принц скользнул за ней в сторону от танцующих.
Тонкая женская рука отвела в сторону занавеску, скользнула внутрь, принц огляделся - и тоже шагнул за девушкой.
Этот момент удачно совпал с появлением в зале Джерисона Иртона, который увидел золотую голову кузена - и решил, что вдвоем допрашивать мерзавку будет удобнее.
И рванул к Рику, пробиваясь через толпу.
***
Не успела фрейлина, приставленная к принцессе, подать знак, как на нее вихрем налетел Джерисон Иртон.
- С дороги!
Женщина только пискнула. А Джерисон ворвался в альков.
- Рик! Ты мне срочно нужен!
- Тебя что - шильда за зад цапнула? - ехидно уточнил Рик. - Ты хоть на ее высочество обрати внимание, болван!
Джес выругался вполголоса и обратил внимание, что за фигурой Рика просматривается и еще одна. Ну да. Кузена-то он увидел. А принцессу, которая скользнула туда на пару минут раньше - не приметил. - Ох... простите великодушно, ваше высочество!
Анелия только кивнула. Сил хоть что-то сказать у нее не осталось.
А галантный кавалер схватил Рика за рукав.
- Ты мне срочно нужен! Сейчас же! Пошли! Простите, ваше высочество... давайте мы вас проводим к отцу?
Анелия мысленно поблагодарила небеса, что не успела растрепать вырез платья. Потому что судя по тону графа - его не интересовали никакие возражения. Ни ее, ни Рика.
И принц это точно понимал.
Случалось такое с Джесом, он пер тараном и отказывался слушать голос разума. Вот и сейчас его на чем-то заклинило. Так что Рику проще было проводить принцессу к отцу, сослаться на внезапную дурноту, а когда они выйдут из зала - грозно посмотреть на друга.
- Ты что вытворяешь?! Рехнулся?!
- Дядя мне написал, что в покушениях на мою жену виновна Адель.
- ЧТО?!
***

***
Альтрес Лорт наблюдал за выполнением своего плана.
И видел, как вбежал Джерисон, как Рик вылетел из алькова... почему бы?
Он успокаивающе махнул рукой фрейлине - и скользнул за мужчинами. Чтобы в гостевых апартаментах не было тайных ходов?
Смеяться изволите, господа?
Определенно, надо послушать, о чем говорят гости.
***
До покоев Джеса летели, как на крыльях.
Рик не мог поверить. Ну зачем Адели так поступать?
Она что - всерьез надеялась выйти замуж за Джеса?
Простите, это - бред. С такими вдовушками хорошо погулять. Но жениться на них? Можно. Но Адель - другой вопрос. Денег у нее нет, связей тоже, в семью она ничего не принесет, она - пустышка. Джесу только свистнуть - и десяток таких прибежит.
- может, это ошибка?
- Дядя все написал... сам посмотришь. Не ошибка, - Джес был весьма мрачен.
- Тогда просто глупость. Не верю. У твоей Адель мозгов, как у устрицы. Может быть, ее втянули, а сама она и не подозревала?
Джес чуть просветлел лицом.
- Может быть.
Впрочем, когда Рик начал читать - сомнения у него пропали.
Адель действительно была... если она и не приказывала, то уж точно знала о происходящем.
Ее кузен после нескольких дней пыток, запел, как птичка. И выложил все.
Да, состояли в связи. Давно и всерьез.
Да, он планировал убить и Лилиан, и Миранду. А потом женить Джеса на своей любовнице - и убрать также и графа. Тогда все достается Адель, а он может подать прошение королю - и жениться на несчастной вдове. Почему нет?
Прерывалась ли их связь, пока Адель и Джерисон Иртон...
Нет. Еще не хватало!
На какие средства?
Так это просто. Джерисон любовницу баловал, дарил дорогие украшения, вот кое-что Адель и отдала любовнику. На наем убийц хватило.
Протокол самого первого убийцы это подтверждал. Хотя и косвенно.
- М-да. Твой человек, из твоей дружины...
Джес, метавшийся по комнате, обжег приятеля злым взглядом.
- Мой! И что? Я ему ничего не приказывал!
- А Август в это поверит?
Джерисон сверкнул глазами. В этот момент он был удивительно красив.
- Поверит, не поверит... Лилиан - моя жена!
- и что? У вас что в контракте прописано? А отец ведь выступает его гарантом... м-да. Ты - попал.
- то есть?
- Знаешь, если бы Лилиан жила с тобой в столице, покушаться на нее было бы намного труднее.
- С этой истеричкой?! Под одной крышей?
- Джес, ты что - не читал? Отец тебе черным по белому пишет, что ее опаивали. О-ПА-И-ВА-ЛИ.
Джес насупился, но промолчал. Зато Рик не сдержался.
- И это - полностью твоя вина! Ты с ней хоть раз поговорил? Да ты Альдонаю должен новый храм построить в благодарность! Твоя супруга осталась жива, здорова, в здравом уме, сберегла себя, твою дочь, навела порядок в твоем поместье... и ты еще недоволен?
Джес выглядел загнанным в угол. Как ни крути - его вина.
Воров распустил он, попытки отравления допустил он убийства тоже на его совести - если бы он не завел себе такую гадюку...
Вот кстати о гадюке.
- Может, пока я читаю, ты за Аделью сходишь?
Джес повиновался. И через десять минут втащил в комнату плачущую Аделаиду Вельс.
***
Аделаида просто была в шоке.
Джес нашел ее на балу - и просто утащил с собой. А на все просьбы объясниться - тихие,, правда, рыкнул, чтобы молчала. А то не удержится.
Скандала Адель не хотела. И предпочла молчать.
Хотя и недоумевала, что случилось. Джес ее приревновал к тому маркизу, с которым она танцевала? Но это же смешно! Или что-то другое?
Но что тогда?
Джес дотащил ее до своих покоев и грубо впихнул внутрь. Аделаида споткнулась, но тут же вернула себе равновесие - и встретилась глазами с его высочеством.
Рик смотрел с явной неприязнью. И заговорил холодным тоном, не оставляющим сомнений.
- Объясните мне, лэйра Вельс, почему ваш кузен хотел убить жену Джерисона?
Аделаида вздронгула.
Алекс?
Раскрыт?!
Альдонай...
Ей не раз приходилось имитировать обморок. Но сейчас ей действительно поплохело. В висках застучало, в глазах потемнело - и пол как-то резко рванулся к лицу.
Джес подхватить ее не успел.
***
Рик критически оглядел распластанную тушку Аделаиды.
- Молодец...
- Издеваешься?
- Нет. Правду говорю. Я тут почитал документы, пока ты за своей дамой ходил...
- И?
- Влип ты, дружище.
- Думаешь, я сам не понимаю, - насупился Джес. - Драгоценности я ей дарил, в постель укладывал... теперь докажи, что я не при чем!
- Драгоценности хоть не супруги?
Джес призадумался. И покачал головой.
- Вроде нет. Если только пара колец были...
Рик промолчал. Но так выразительно, что до Джеса дошло без озвучивания.
- Кто ж мог знать...
- а кто мог думать головой, а не головкой? Докажи теперь, что ты тут не при чем.
- я что - полный идиот? Верфи Августа - это золотое дно. От такого только идиот откажется! Если я согласен был терпеть эту толстую идиотку...
- Такую уж идиотку? Я тут посмотрел, что отец пишет, Иртон она в порядок привела, воровство обнаружила... короче - ты этим заниматься должен был. А не она.
- Ну, я.
- Вот так отцу и скажешь. Мол, я тут и мимо не проходил...
- Рик, ну что я - идиот, беременную жену травить? Я бы хоть наследника дождался... хотя от этой дуры...
Рик едва не взвыл.
- Джерисон Иртон, ты думать начнешь? С чего ты решил, что твоя жена - дура?
- Ты знаешь, сколько раз я с ней пытался поговорить?
- Раза два? Три?
- Издеваешься?
- Нет. Расспрашиваю. До свадьбы ты ее видел?
- Нет.
- Значит, на свадьбе. А припомни-ка ты, голубь, в каком состоянии сам из-за стола выполз?
- Хочешь сказать, она тоже напилась?
- Болван! Она - женщина! Они на свадьбе вообще не в уме. Джесси рассказывала, что когда она за отца замуж выходила - с нюхательной солью не расставалась. Раз шесть чуть в обморок не упала от волнения.
- Думаешь...
- а то ж. И твоя жена скорее всего ничего не соображала.
Джес насупился, но крыть было нечем. На полу застонала Аделаида Вельс - и мужчины переключились на нее. Рик молча протянул кузену графин с вином - и мужчина щедро окатил свою любовницу.
Аделаида застонала и открыла глаза.
Выглядела она жалко.
Волосы слиплись, краска поплыла, платье было в пятнах от вина - короче, вместо утонченной придворной дамы на полу валялась дешевая портовая шлюха.
А хлынувшие слезы не улучшили положения.
- Я... не...
- что ты - не? - рявкнул Рик. О практике злого-доброго следователя парни не знали, но работали согласованно. - На каторгу не хотела? Так не волнуйся, такие ..., как ты, там по специальности работают! Тележки таскать не придется!
Слезы хлынули вдвое интенсивнее. И спустя час парни-таки добились истины.
Аделаида ни в чем не виновата!
Факт!
Кто виноват?
Алекс!!!
Это он, злодей проклятый! И только он! Он шантажировал бедную вдову, которая хотела только оплакивать своего мужа.
Он заставил ее продать поместье и явиться ко двору.
Да, милого Джерисона (горячий взгляд из-под слипшихся ресниц и чувственное шмыганье покрасневшим носом) она любила. И любит. И понимает, если он не захочет ее больше видеть.
Но как могла она, слабая женщина, сопротивляться?
Пожаловаться?
Но кому?
И ей было стыдно...
Любовная связь?
Не было такого! Наглый оговор! Кто это утверждает? Алекс?
Он под пытками еще и не то утвердит! И вообще - он как раз хотел очернить ее, потому что домогался и получил отказ. А милый и любимый Джерисон отказа не получил.
Драгоценности он брал. Но как она могла сопротивляться? Ее опять избили бы... ей было страшно! Одна, беззащитная, закон дает Алексу власть над ней...
Рик мрачно слушал - и думал, что гадючка вывернется. Ее слово против слова ее кузена. А на своем она будет стоять до последнего. Он бы точно стоял.
А так - ее никто не видел.
Она не нанимала убийц, ее даже в постели с кузеном не заставали. И даже если Алекс опишет все приметы на ее теле - бесполезно.
Мало ли где он мог что увидеть...
Вывернется.
Видимо, это понял и Джес. Потому что выпихнул плачущую даму за дверь - и вернулся к Рику.
- И что ты думаешь?
- Ничего. Могла быть права она, мог быть прав он. Но я бы поставил на Алекса. Под пыткой врать плохо получается, да и допрашивать у отца умеют.
- Здесь ее не допросишь. Да и шум поднимать...
- Не надо. Все - дома. А то отец устроит ей несчастный случай.
- Он - может, - согласился Джес.
Парни несколько минут помолчали. А потом Джес неожиданно вздохнул.
- Рик, мне ее жалко.
- Жену бы ты так жалел. А то какой-то б... - руки целовать, а законную жену, как последнюю б..., кстати! А я ведь тебя помню на свадьбе.
- И что?
- Ты к концу ее узлов не вязал. Ты так и к жене заявился?
Джес опустил глаза.
- Э...
- Ага. Ну-ка рассказывай, друг любезный, что ты с женой такого сделал?
Джес изобретательно послал кузена в пеший эротический тур. Рику хватило.
- Понятненько. Поговорить с ней ты так и не удосужился...
Джес вообще плохо помнил брачную ночь. Какие там поговорить... попасть бы!
- Но потом же...
- Что - потом? Джес, это домашняя девочка. Балованная, заласканная... да сколько бы она ни весила! А ты скорее всего просто поимел ее вдоль и поперек - и отослал в Иртон?
Судя по лицу Джеса - так и было.
- Ага. А что было потом?
- да она и потом особенно не... смотрела коровой, вышивки какие-то дарила...
- Ты хоть что-то в ответ подарил?
Джес хлопнул ресницами. Рик возвел глаза к небу.
- Ну да! Это придворным шлюхам надо дарить. А законной жене - зачем? Не с ней ведь жить, правда?
- я уже понял, я - дурак, - огрызнулся Джес. Хотя понимания в его голосе не было. Только злость.
- Приятно слышать. А теперь подумай. Ты ее сильно обидел, не извинился, не обращал внимания... она честно сделала шаг навстречу - где эти вышивки теперь?
Судя по лицу Джеса - да где угодно.
- А потом ты заслал ее в Иртон... хоть приезжал?
- Ну да. Докторуса привез, потом еще раз приезжал... она как бешеная была. На меня едва смотрела, на всех срывалась...
- Ее травить начали, баран! Тут кто хочешь с ума сходить бы начал!
- Действительно...
- А вот когда она смогла с этим разобраться... сама, заметь!
Судя по лицу Джеса,  в его мозгу боролись злость и раздражение. Хотелось бы вверить,  что на себя,  но Рик знал кузена уже больше двадцати лет.
- Дядя мне теперь в жизни не поверит, что я не при чем.
- остается прощение у жены вымаливать.
- Вымолю, - Джес махнул рукой. - Жена, как-никак.
- Вот именно. И больше - никак.
- Слушай, - дошло что-то до Джеса. - А с Аделью я недавно познакомился.
Рик сдвинул брови.
- Соображать начинаем? Адель хотела убить Лилиан. А травить ее начали...
- Намного раньше. Твою ж...
- То есть у тебя двое разных убийц?
- Скорее заказчиков. Про докторуса дядя ничего не пишет...
- Его найти не могут.
- интересно, почему...
- Потому что. У меня бы тоже не нашли. Кто тебе его посоветовал?
- Сестра.
Мужчины переглянулись.
- Вроде бы Амалии незачем...
- Надо выяснить, кто ей посоветовал.
- Да Крейби был популярен. Молодой - симпатичный...
- И ты такого послал к жене?
- он и докторус неплохой. А чтобы позариться на эту корову...
Рик едва не взвыл.
Безнадежно.
Вот что с ним делать?
Жена - корова. Аделаиду - жалко. Хотя уж кого бы и на скотобойню, так это вторую.
- Два разных заказчика. Плюс воры-управляющие. Знаешь, Джес, если твоя жена хоть немного похожа на отца - тебе прощение на коленях вымаливать придется.
Джес расплылся в обаятельной улыбке, от которой билась в экстазе добрая половина придворных дам.
- Женщины есть женщины. Простит, куда денется...
Тьфу!
***
Рик искренне удивился бы, если бы узнал о мыслях Альтреса Лорта.
А мысли подозрительно совпадали.
Альтрес не имел ни семьи, ни детей, но... если бы с его дочерью поступили так, как с этой Лилиан - он бы разозлился.
А еще он смотрел на Джеса - и удивлялся.
Чем этот петух нравится женщинам?
Чем?!
Да, он красив. Мускулистое телосложение, этого не отнять. Глаза синие, улыбка потрясающая.
Достаточно умен. Во всяком случае, дело, которое он унаследовал после отца - процветает. И вроде как неплохой вояка.
Но опять же - войны не было давно (и слава Альдонаю) а гонять разбойников - тут много ума не надо.
Есть за что полюбить.
И есть за что - разлюбить.
Когда он показывает свою душу, а там видишь пустоту. Не то, чтобы Джес был виноват. Нет.
Но... разве умной женщине понравится,  когда к ней так отнесутся?
Словно она - вещь.
Без разума,  без чувств,  хочу - сниму с полки,  хочу - обратно задвину...
Сам Альтрес не имел ни семьи,  ни детей. Но сильно подозревал,  что с дурой,  которая способна повестись на мордашку Джерисона Иртона,  у него ничего и не получилось бы.
А ведь поведется....
Из своего опыта Альт знал,  что женщины падки на это.
Смазливое лицо,  деньги,  слава,  улыбка... и все. Этого достаточно.
Альтрес убедился в этом сам. Тогда ему было всего восемнадцать лет. Или - целых восемнадцать?
Ей было шестнадцать - и родители привезли ее ко двору,  чтобы выбрать мужа.
Тихая,  нежная,  домашняя... Лидия, Лидди,  Лия...
Со светлыми волосами,  серыми глазами,  хрупкой фигуркой... она была даже ниже Альтреса. Семья небогатых баронов. И Альтрес в первый и в последний раз в жизни увлекся. Или даже полюбил.
Впервые он был готов заботиться о ком-то больше,  чем о молочном брате. И Гардвейг это заметил.
Но - за что Альтрес и любил его.
Свирепый,  коварный и часто жестокий,  Гардвейг умел быть поразительно великодушным. Особенно с близкими и любимыми.
Именно он предложил Альтресу жениться. И именно он согласился выступить сватом.
Конечно,  родители девушки были счастливы. И Альтрес - тоже. И... наверное,  Лия тоже? Нет?
Она позволяла Альтресу брать ее за руку.  Целовать в щеку и в лоб. Они даже танцевали вместе. Тогда Альтрес еще не стал королевским шутом. И мало кто знал,  что своим телом он владел получше многих.
Горб?
Кому он мешает! Особенно если захотеть научиться...
Альтрес был счастлив. И не обращал никакого внимания на то, что иногда рядом с его невестой появляется красавчик-кузен. Кстати - чем-то напоминающий Джерисона.
Только в чуть ухудшенном варианте.
Пониже,  попроще...
Он летал на крыльях своей любви... Альдонай,  больше двадцати лет прошло...
Ровно за четыре дня до свадьбы его невеста сбежала со своим кузеном.
Альтрес был как оглушенный.
Он не стал мстить,  не стал преследовать парочку...
Он просто сидел у себя и глушил вино. Пока не явился Гардвейг. Вытащил брата за шкирку из комнаты,  поволок его в бордель и юноши вместе ударились в трехдневный загул.
А потом Альтрес проснулся, посмотрел на бутылки,  на спящую рядом шлюху - и понял,  что хватит.
Больше никто.
И никогда.
Он выкинул бутылки, забыл про вино - и отправился в обучение к старому начальнику королевской разведки. Гард посодействовал.
Лию Альтрес не видел при дворе уже лет восемь.
Ее супруг оказался редкостным ничтожеством,  промотал все ее приданное и свое состояние - и они с детьми безвылазно сидели в деревне.
Ну и пусть.
Жалеть Альтреса не тянуло. Особенно когда он видел свою бывшую любовь - расплывшуюся от частых родов,  с поредевшими волосами, с затравленным выражением некогда милого лица...
Интересно,  какая она - эта Лилиан Иртон?
Ладно. Ройс пришлет отчет - тогда и посмотрим.
***
Торий Авермаль прочитал письмо от Лилиан Иртон - и поморщился.
М-да.
Значит,  графиню хотели убить.  Это - плохо. И купец Карист Трелони может быть связан с заказчиками.
Ладно.
Узнаем все,  что только можно.
И продадим несколько кружевных изделий,  которые прислала графиня. Ради хорошего делового партнера можно еще не так извернуться.
Вот второе - хуже.
Тахир просил переслать с первой же оказией письмо в Ханганат. А какой дурак сейчас пойдет по проклятому проливу?
Ну да ладно. Надо послать слугу на пристань,  пусть поразузнает.
Письмо надо передать?
Вот он и передаст. С первой же оказией.
***
Аделаида Вельс не была умна в общем смысле этого слова.
Обычно говорят - ум. А ведь это понятие включает и эрудицию,  и жизненную сметку... так вот. Если бы появилась возможность проверить Аделаиду на ай-кью - она не набрала бы и двадцать баллов. Она не разбиралась в истории, музыке,  политике, она имела в голове десяток шуток и парочку историй - достаточно,  чтобы поддерживать светскую беседу. В остальном она придерживалась правила 'молчи,  дурак,  умнее будешь'.
Но в то же время...
Она была по-крысиному хитра и нюхом чувствовала опасность для себя.
Понимала,  в какую щель надо пролезть,  чтобы увернуться от карающего ботинка и какой пирог пахнет ядом.
И этого у нее было не отнять.
Тоже ум. Просто... своеобразный.
Сейчас она отлично понимала - единственная ее защита от окружающего мира - Джерисоон Иртон.
Поэтому, изодрав в клочья пару платков и отвесив несколько оплеух служанке,  она послала ту шпионить за комнатой Джерисона - и дать знать,  когда мужчина останется один.
Ждать пришлось долго.
Сначала Джес и Рик обсуждали сложившуюся ситуацию. Потом выпивали.
Ивернейское вино обладало своеобразным действием - затуманивало разум,  но тело двигалось. Вот вино из Ханганата било в ноги, оставляя ясную голову. А тут - наоборот.
Потом опять разговаривали и опять пили. Так что к себе в покои Рик отправился   около полуночи. А Аделаида пошла 'на дело'.
Разделась до рубашки, протерлась салфеткой, пропитанной духами - и спустя пять минут поскреблась в покои Джеса.
Потом толкнула дверь.
Не заперто.
Отлично.
Джерисон сидел за столом. В состоянии тяжелого алкогольного опьянения,  на что указывали штук восемь винных бутылок. И поднял на Аделаиду затуманенные алкоголем глаза.
- Чего... н-надо...
- Джес,  пожалуйста,  не гони меня.
Аделаида нашла верный тон. И прежде,  чем Джес успел опомниться,  упала ему в ноги.
- Джес,  я люблю тебя! Я жить без тебя не смогу! Лучше сразу убей,  только не гони!
Все бы подействовало. Днем раньше, еще бы чуть-чуть - увы. Только не сегодня.
Джес был пьян и зол,  как черт.
Поэтому вместо поцелуя Адель получила оплеуху. И сильную.
А потом еще пару ударов ногами, когда упала на колени.
Вусмерьть пьяный Джес выбрался из-за стола,  пнул женщину на прощание,  выдал нечто вроде 'И щоб я т-тебя б-льше н-видел...' и отправился к Рику.
То ли спать,  то ли на жизнь жаловаться.
Аделаида полежала минут десять. Потом со стоном поднялась на ноги.
М-да.
Недооценила она свое влияние.
Но что же делать теперь,  что делать?
Для начала ей пришлось пролежать несколько дней - пока не сойдут синяки.
А потом... надо искать нового покровителя. И одновременно попробовать еще раз с Джесом?
Надежда  у Аделаиды была. Всем в посольстве было объявлено,  что она упала ночью с лестницы,  вот и расшиблась, бедняжка.
Джерисон приходил,  принес ей цветы,  про украшения не заговаривал,  был отстраненно-холоден и вежлив... может быть еще есть шансы?
Почему бы не попытаться?
***
Рик предлагал устроить Аделаиде несчастный случай. Не просто попинать,  а вообще уничтожить. Физически.
Но Джес уперся рогами.
Аделаида - женщина.
А женщин легко обмануть,  запугать, заставить действовать в своих интересах.... В этом нет ничего удивительного.
Да и пусть лучше будет под присмотром. А то кто ее знает...
Единственное,  что смог выторговать Рик - это обещание почаще писать и жене и дяде. А если Адель будет виновна и ее вина доказана - никаких противодействий.
Джерисон согласился без споров.
Рик подумал,  что плохо настолько не разбираться в женщинах. Но не удивился.
Его отец приучал с детства,  что за всяким интересом кроется подвох. С Джесом такого не делали. Вот и выросло...
***
Альтрес Лорт,  узнав о сложившейся ситуации, задумался.
И приказал своим людям собрать все об Аделаиде Вельс. И ее участии в покушении.
Пока ее не убрали - пригодится. Если Его Высочество не клюнул по-хорошему - будем ловить как получится. И точка.
Ну и...
Шута заинтересовала Лилиан Иртон.
Он тоже был не слишком высокого мнения о женщинах. Но признавал,  что среди них тоже есть незаурядные личности. А такими  можно воспользоваться к своей выгоде.
Жаль, что отчет от Ройса придет так нескоро.
Но Альт умеет ждать.
И действовать тоже.
Так что - ждем и планируем. Интрига - как поединок. Должен быть всего один удар,  но смертельный. А гоняться друг за другом и тыкать мечами - фи.
Это недостойно профессионала.

***
А время шло своим чередом.
И Лиля смотрела на снег из окон замка, а Миранда вместе с другими детьми строила снеговиков, снежные домики и снежные фонарики.
Зима Иртона оказалась достаточно снежной, но промозглой. Сыростью тянуло то ли с моря, то ли с болот - Лиля в это не вдавалась. Ей просто было зябко. Как ни отапливался замок.
Мерзли - все.
Но голодать не приходилось. Была рыба, был кое-какой скот, а в централизованном распределении ресурсов были и свои плюсы. И все чаще пастер за столом говорил, что в деревнях молятся за добрую графиню. И все чаще Лиля слышала шепотки по углам, что странности - странностями, а ведь все благодаря ей...
И была довольна.
Да, Иртон ей не принадлежит. На разве это повод жить в свинарнике?
Голодать?
Уморить голодом крестьян?
Нет уж!
Хотя насчет дома женщина изрядно кривила душой.
Она привязалась и к старому замку, который облагораживала по мере сил. И к людям, которые в нем жили. А что уж говорить про Миранду?
Девочка стала ей дочерью.
Когда-то давно, еще в другой жизни, психолог, учивший Алю Скороленок, утверждал, что усыновленных детей никогда не полюбят так, как своих.
Тогда Аля не стала с ним спорить. Была занята. Учила анатомию.
А сейчас...
Она бы просто показала умнику Миранду и сказала короткое: 'Убью, кто обидит!'.
Хотя воспитывать девочку ей это не мешало.
Особенно в одном случае...
Лиля тихонько зашла в классную комнату. По случаю сквозняков, все двери дополнительно занавешивались чем-то вроде тяжелых штор. И за ней Лиля могла простоять пару минут, наблюдая за детьми.
- кто был основателем Ативерны?
- Элор Могучий!
- Вовсе даже и нет! Дерек Первый!
- Не  Элор! Я лучше знаю!
- Дерек! Я уверен!
- Проверим?
Молчание на пару минут,  шуршание страниц - и торжествующее:
- я же говорил,  Дерек! А Элор - уже его сын!
И возмущенный голос Миранды.
- Зато я графиня! Прикажу - и тебя на конюшне выпорют!
Вот как?
Лиля вскинула брови и вышла из-за занавески.
- Что здесь происходит?
У Миранды была еще возможность отыграть ситуацию.
Она могла сказать, что шутила, что они просто поспорили. Но вместо этого...
- А чего он! Я - графиня! А он...
- Смеет знать больше тебя? Миранда Кэтрин Иртон - прошу вас проследовать за мной. Этот урок вы попустите.
Она кипела от возмущения. Нет ну что за наглость?
Мири бежала следом, пытаясь уцепиться за руку мачехи, но Лиля была холодна, как снежная королева.
В кабинете она уселась за стол - и указала Миранде на кресло.
- Итак, госпожа, что вы хотите мне сказать?
Мири шмыгнула носом.
- Лиля, я не понимаю...
После того случая на поляне, у Миранды иногда прорывалось 'мама', но редко. И Лиля не давила на девочку.
Ни к чему. Все придет в свое время.
- Чего?
- Почему ты сердишься?
Лиля смотрела в синие глаза. И злость стихала.
Мири действительно не понимает. Она - не со зла. Она просто так воспитана.
Она - аристократка. А место остальных - за плинтусом. Прикажет - и выпорют.
- Подумай, малышка, - Лиля заговорила мягко и серьезно. - За что ты грозилась выпороть мальчика на конюшне?
- А чего он задается?
- Задается, да. Ты считаешь,  он не имеет на это права? А как звали первого короля. Посмотрим в летописях?
Мири потупилась. А Лиля развила успех.
- Он знает лучше. И за это ты грозишься его наказать? Так?
Девочка хлюпнула носом.
- А если он дразнится?
- Но ты ведь правда не знаешь. Вот и получается, что ты хоть и графиня, но глупая. А он вирманин - да умный.
- Это же нечестно!
- А кто тебе мешает выучить? Он бы тебе: знаешь, кто королем был? А ты ему - да, знаю. Такой-то и разэтакий. А ты вот это знаешь? Не знаешь. И получаешься ты балбес, а я умная. Потому что графиня.
Миранда опустила голову. Потом все-таки подняла лицо.
- Лиля, а почему он смеет быть умнее меня? Я же графиня?
- А ты много знаешь о вирманах?
- нууу....
- Опять не знаешь. Невежество, милая моя - не оправдание. Это плохо. Очень плохо. А то бы знала, что Бьерн, - имя мальчика выплыло неожиданно - сын корабела.
- И?
- Те, кто строит корабли - у вирман почитаются весьма высоко. У вирманина корабль - это добыча, а часто и жизнь. Поэтому Бьерн соответствует сыну какого-нибудь барона. Из не особо богатых. И твой титул тебе особых преимуществ не дает. Знаешь, почему эти мальчики и девочки так учатся? Они понимают, что это - возможность принести на свою родину что-то новое, важное, интересное. А тебе учиться не надо?
- я же графиня...
Но уверенности в голосе уже не было. Лиля фыркнула.
- а выше тебя - герцоги. И принцы. Вот представь себе, радость моя - захочешь ты замуж. Захочешь?
Миранда кивнула головой.
- А за кого тебя выдавать? Жена должна и поместье вести, и счета проверять, и за управляющим следить. Я бы сказала, обязана. А еще - быть интересной для мужа. А иначе - бросит тебя где-нибудь в глуши и носа не покажет.
- Как папа?
Лиля фыркнула. Малявка ударила в самое больное место. Как обычно и делают дети - по незнанию. Но - неприятно.
- Да. Вот когда увидишься с папой - спроси. А он тебе скажет, что я была толстой, глупой и противной. И ему не хотелось со мной даже разговаривать.
- Я не толстая!
- Зато собираешься стать глупой и противной. Уверяю тебя, толщину мне твой отец простил бы. А вот все остальное...
- Лииииля....
- Ну да. Вот возьмет тебя супруг в общество, а ты там и ляпнешь - мол, я считаю основателя нашего королевства, Сидора Восьмого...
- Не было такого!
- Хоть что-то помнишь. Но ляпнуть-то можешь. А что потом? Оконфузит тебя барон, а ты на весь дворец ему: на конюшне запорю!!! Вот позорище-то будет. И ничего не знает, и еще на других лает...
Мири уже откровенно расклеилась. По розовым щечкам текли слезинки. Сейчас уже - не показушные. Она просто плакала, не пытаясь вызвать к себе сочувствие. Расстроилась.
И неудивительно. Выговор делался холодным, резким и язвительным тоном. Чтобы прочувствовала.
- Лиля, а что мне тогда делать?
- Учиться. Да так, чтобы любого за пояс заткнуть.
- а если неинтересно?
Лиля вздохнула, вышла из-за стола и опустилась на колени рядом с девочкой.
- Малышка, а ты думаешь, мне так интересно заниматься всеми хозяйственными делами?
- Ты же занимаешься?
- А ты - графиня. Ты - обязана. Если что-то случится со мной и с твоим папой - именно ты должна будешь вести хозяйство. А ты даже урок выслушать не можешь. Ну куда это годится?
Мири всхлипнула.
- Лиля, я больше не буду...
- А что ты должна сделать?
- Эээээ....
- Тебя ведь сейчас опять начнут дразнить?
- Начнут.
- тогда советую сделать так...
***
Вечером Мири с довольной улыбкой отчитывалась перед Лилей.
- а ты была права. Я вхожу, а Бьерн мне мол, получила, графиня недоученная?
- а ты ему?
- А я ему - сам недоученный. А если хочешь - десять дней нам на подготовку. И на соревнование.
- согласился?
- Еще как!
- Тогда эти десять дней нам надо серьезно учиться.
- а ты мне поможешь?
- Обязательно.
****
Аделаида Вельс была в отчаянии. План соблазнения провалился. Мягко говоря.
Джерисон ее избегал.
Нет, граф не шарахался демонстративно в сторону, он не отобрал у нее свои подарки, но...
Он не извинился за побои.
Он больше не разговаривал с ней.
Ее словно и вовсе не существовало. А ведь это сильно нарушало ее планы на жизнь. И ставило саму жизнь под угрозу. Кто еще защитит ее, кроме Джерисона? Как только она вернется домой... ох-ох-ох... даже если ее не отдадут палачам - все равно ни жизни, ни репутации... только в публичный дом идти.
И Аделаида решилась.
Она подождала, пока чуть сошли синяки, уродовавшие лицо - и однажды ночью снова поскреблась в дверь его сиятельства.
- Войдите... а, это вы, госпожа? Что вам угодно?
Голос был ледяным и ироничным. И Аделаида рухнула на колени.
- Джерисон, выслушай меня!
- Не хочу. Нам не о чем говорить.
- я не виновата ни в чем!
- Да неужели? И не моими подарками были оплачены покушения на мою жену?
- Я не виновата! У меня все отбирал Алекс!
- Да неужели? В постели?
- Я никогда не спала с ним! Алекс не был моим любовником! И мужу я не изменяла!
- Вот как? А твой любовник утверждает другое.
- а что ему остается делать? Он просто лжет! Подумай сам! Он был моим опекуном! Он мог выдать меня замуж второй раз! Я обязана была его слушаться!
Джерисон вздохнул. Вообще-то - да.
Жена да убоится мужа своего. А женщина - мужчины. Ибо Мальдонаино начало сильно в ней и требуется держать ее в строгой узде, как кобылицу непокорную или овцу неразумную. Так что спорить с кузеном Аделаида не смогла бы. И не отдать ему драгоценности...
- Ты могла бы пожаловаться мне.
- Я не могла тебя потерять. Я люблю тебя. До безумия люблю...
- ты меня уже потеряла.
Аделаида потупила глазки в пол. Покраснела.
- значит, наш ребенок никогда не узнает своего отца? Джерисон, в чем виновато дитя?
Мягко говоря - граф ошалел.
- ре...бен... ка?!
- да, любовь моя. Нашего сына. Или дочку.
- Н-но...
- Любая осторожность не сможет противостоять воле Альдоная.
Адель играла с убежденностью отчаяния. Даже не зная о системе Станиславского - надрыва было столько, что ей поверил бы кто угодно.
- А может быть наша любовь оказалась сильнее осторожности! Я не знаю! Но моя связь с луной прервалась. И груди отяжелели, посмотри сам...
Аделаида рванула платье на груди. И Джес невольно посмотрел на два упругих холмика.
- Вот, пощупай...
Аделаида почувствовала, как у графа захватило дыхание. Неужели...
Но Джерисон справился с собой.
- Вот что, Адель. Я тебе дам сейчас деньги на повитуху. И к тебе прикасаться больше не хочу.
Руки убрались с ее грудей. Граф достал из стола кошелек. Толстый. И бросил его Адели. Женщина не сделала движения поймать - и золото покатилось по полу.
- Вытрави плод, пока не поздно. Не знаю,  спала ты с другими или нет - но я тебе больше не верю.
Аделаида выпрямилась. Глаза ее засверкали. Вот так, грудь вперед, подбородок вскинуть, чтобы виднее были синяки.
- моего ребенка?! Лучше стать отверженной, чем убить свое дитя!
И вылететь из комнаты, хлопнув дверью.
Расслабиться Аделаида смогла только в своих покоях, предварительно выгнав служанку и запершись на все замки.
Кажется, сцена разыграна нормально. Джерисон точно купился. А что не сразу простил... на это она и не рассчитывала.
Ничего, капля камень точит.
***
После ухода Аделаиды Джерисон накатил бокал вина, плюнул, швырнул кубок в стенку - и отправился к Рику.
- Адель беременна.
- От тебя?
Джерисон задумался.
- По срокам вроде как да.
- а по жизни?
- не знаю. Повитуху я вроде как нашел... но любые травы могут давать сбой.
- Болван. Мог бы и по-другому тоже...
Спорить мужчина не стал.
- Не уберегся. Понимаю.
- и что ты теперь будешь делать?
- а что тут сделаешь? Если ребенок от меня - я его бросить не смогу,  сам понимаешь.
Это Рик понимал. Сам бы так поступил. Но...
- И куда ты его?
- В Иртон.
- К жене?
- Да нет,  что ты. Я же понимаю...
- правильно. Не знаю уж, чем твоя супруга так отца зацепила, но он тебя в порошок изотрет и в грязь затопчет. Да и Август не обрадуется...
- я же не предложу ей признать ребенка своим. Пусть растет,  найду ему семью,  потом в Лавери заберу...
- угу,  у твоей жены под носом - тебе Иртон что - свалка? Иди думаешь,  она не узнает?
Мужчина сверкнул глазами.
- А что ты мне предлагаешь делать?
- Да для начала сводить свою куклу к повитухе. Мало она тебе врала?
Джес тряхнул головой.
- Рик, ты чудо. Как я сам не подумал?
- Потому и не подумал, что это тебя касается впрямую. Думать нормально не можешь.
Джес фыркнул.
- А ты бы смог?
- Думаю же. А вот тебе надо выпить...
- Золотые слова.
Рик плеснул вина в бокалы.
- у нас с собой только докторус. Это не то. Сам понимаешь. Есть здесь повитухи при дворе?
- Найду. Можно даже и в городе.
- Ну,  давай тогда - за правду.
Мужчины звякнули кубками и выпили вино.
***
- госпожа уделит мне минуту внимания, не так ли?
Адель вздрогнула.
В ее комнате стоял невесть как попавший сюда шут короля Гардвейга. Имени она не помнила, но дамы шептались, что он вроде как знатен.
Надо было бы вскрикнуть, но алкоголь чуть притупил чувство опасности, а Адель таки выпила кубок, вернувшись от Джеса. Слабенькое ягодное вино наложилось на тревогу и ударило в голову не хуже крестьянской бражки.
Поэтому Адель поднялась с кровати и сделала приглашающий жест.
- Прошу вас, господин.
Альтрес Лорт ухмыльнулся.
- Что, страшно жить стало?
Адель сдвинула брови, но мужчина быстро продолжил:
- Дома - плаха или тюрьма. А самое легкое - изгнание. Здесь же.... Думаешь, твою ложь сложно проверить? Про ребенка?
Адель всхлипнула, поднеся кулачок ко рту. А и верно же...
- Н-но...
- Если будешь со мной дружить, я тебе помогу - Альтрес был снисходителен и милосерден. - Не придется бояться, считать копейки, замазывать синяки...
Аделаида всхлипнула.
- Слушайся меня. На днях к тебе приведут повитуху. И она подтвердит твою беременность. А потом поговорим.
- Н-но...
- Считай это авансом за твои услуги.
Альтрес шагнул к двери, открыл засов и вышел вон. Вошел он через потайной ход, пока девица не видела. Но не показывать же его чужеземке?
Нет уж.
Пользоваться ей - это одно.
А доверять... ищите дурачков в Ативерне. Можно даже в посольстве.
***
Найденная Джесом повитуха подтвердила слова Адели ровно через два дня. И Аделаида оказалась в сложном положении. С одной стороны - Джерисон старался быть с ней вежлив и осторожен.
С другой стороны обдавал морозным холодом Рик.
А шут...
А шут пока молчал.
***
Соревнование проводилось по-честному.
Все дети написали по одному вопросу и бросили в кубок.
Миранда и Бьерн тянули по листочку и отвечали. Судила комиссия из Дамиса Рейса, Лонса Авельса и Марии Рейхарт. Все трое были предупреждены Лилей,  чтобы не подсуживали.  Ребята отвечали по вопросам,  комиссия доставала толстые книжки и вслух зачитывала ответы,  зрители, состоящие из слуг и вирман,  сопереживали.
Миранда с небольшим перевесом, но все-таки разгромила своего противника.
И жутко довольная, повисла на шее у Лили.
- Мама, я тебя обожаю!
Лиля погладила черную макушку.
- я тебя тоже люблю, малышка.
***
Надо отдать должное Великому Хангану.
Когда к нему пришел лекарь и с поклонами протянул письмо - властитель даже не приказал его выкинуть пинками.
Он принялся читать.
Хотя было большое искушение разорвать письмо, а лекаря выгнать. Потому что его старший сын - умирал. Любимец, опора, умница и красавец...
А этот негодяй Тахир - сбежал, когда понял, к чему идет дело.
За такое благодарным не будешь.
Но письмо было...
В весьма красноречивых оборотах, Тахир сообщал, что сбежал не просто так.
Нет!
Чувствуя свою неспособность вылечить наследника, он решил отправиться на поиск чудодейственного средства. И нашел таковое.
Некую графиню Иртон, осененную милостью Звездной Кобылицы. Которая распознала болезнь, даже не видя юношу.
Оказывается, ее причиной был яд.
Как его дают - графине было неизвестно. По ее словам, этот яд могли либо наносить на кожу, либо подсыпать под половицу комнаты, растворять в пище... да что угодно. Но убивать человека он будет именно так. Медленно. Поэтому если Великий хочет видеть сына здоровым - пусть ищет отравителя.
Или - отправит сына в Иртон. Конечно, путь неблизкий, но в пути и отравителю будет сложнее. А чтобы проверить правдивость слов графини - пусть устроит ему молочную диету. Хвойные ванны тоже помогают.
Но прежде всего - найти отравителя.
Ханган задумался.
И решил для начала попробовать молоко и ванны. Тахир писал, что юношу специально травят медленно. Вот если поможет - скажем, если за пять дней ему не станет хуже, тогда будем думать дальше.
А пока... кого Тахир назвал в качестве подтверждения своих слов?
Али Ахмет дин Тахирджиан?
Знатный и достойный род.
И верный своему Хангану. Он не станет лгать господину
***
Проследить ниточки Кариста Трелони Торию так и не удалось. И Лиле он об этом отписывал с искренней печалью. Мол, и рад бы, да статус не пускает.
Не его поле игры.
В столице своих умных хватает.
Лиля кивнула - и отписала отцу и Ганцу. Пусть зайдут с другой стороны.
Она пока никуда не спешит.
Хотя пищу все равно проверять приходится. Никаких специй, ничего незнакомого. Лиля откровенно боялась - и не скрывала этого.
А тут еще...
Дамис Рейс выводил женщину из себя.
И Лиля на полном серьезе размышляла - не отправить ли его к чертовой бабушке в Альтвер?
Плевать, что зима.
Если Бог милостив - выживет, а не подохнет. А подохнет - переживем.
Учителем он был неплохим, но...
Бывает такое с женщинами. Когда у них 'женская интуиция'.
Вроде бы ничего такого, на что можно людям пожаловаться. Но - взгляды.
Вздохи.
Вроде бы случайные прикосновения к руке.
Цветов не было, но зимние букеты - были. Хвоя с ягодами... красиво, но...
Лиля нервничала, раздражалась - и решила разрубить этот узел первой. Если какой-то фактор травмирует тебя - анализируй и оперируй. Само в этой жизни ничего не рассасывается. Зато отлично нарывает и вскрывается в неудобный момент.
Итак - свет!
***
Дамис Рейс шел к графине, как на праздник.
Заметила?
Безусловно. Он все сделал, чтобы его заметили. И теперь... что она будет делать?
Краснеть?
Опускать глаза?
Интересно, какая она в любви?
Да, днем она сильная и жесткая, но это ведь женщина. Всего лишь женщина. А женщины - по определению слабые и хрупкие. Ищущие сильное плечо.
И всегда готовые на кого-то опереться. Это нормально и правильно.
Он ожидал многого.
Смущения, робости, удивления...
Чего он не ожидал - так это того, что его официально вызовут в кабинет. Лонс выйдет - и Лиля, даже не вставая из-за стола, посмотрит на него с интересом.
- Итак, любезнейший Рейс, что все это значит?
***
Лиля долго готовила эту сцену. Подбирала место, наряд... ей надо было сейчас выглядеть внушительно - она и будет.
Свободное черное платье скрывает пока еще избыток полноты, стол завален свитками и книгами, гостевое кресло убрано, так что любой вызванный должен стоять перед ней, как провинившийся школьник в кабинете директора.
Так что Дамис с порога наткнулся на ледяной взгляд.
- Итак, любезнейший Рейс, что все это значит?
- В-ваше сият-тельство?
- Да. Вот и объясните мне, что это за взгляды, букеты и прочее. Вы мне уже месяц жить спокойно не даете. Зачем?
Дамис на миг даже опешил. А потом решил разыграть карты.
- Ваше сиятельство, простите мне мою наглость...
Возможно, здесь ожидалась реплика от Лили. Но девушка молчала. Иногда, собирая анамнез на больных, она понимала - вопросы могут и навредить. Дай человеку выговориться.
И Дамиса понесло.
Сначала он рассказал, как ждал этого приезда.
Потом - как восхитила его лично Лилиан Иртон. О ее красоте, уме, достоинствах и выдающихся душевных качествах можно было написать целую поэму. А потом еще положить на музыку и спеть.
И несчастный - влюбился.
По самые уши.
А госпожа графиня не обращала внимания, была так холодна и недоступна, как звезда с ночного небосклона... и что оставалось делать несчастному?
Лиля слушала - и косела. Чуть ли не в буквальном смысле слова.
Нет, ну что за бред?
Она, конечно, женщина симпатичная. Особенно сейчас, когда ушла лишняя вода. Но чтобы мужика вот так пробрало?
Дамис отвешивал комплименты ее глазам и волосам, плел что-то про пряди, в которых запутались солнечные лучи, а Лиля напряженно размышляла. Учитель.
Всего лишь учитель.
По нынешним временам - человек стоящий между слугами... и чуть более привилегированными слугами. Он просто не может влюбиться в графиню. То есть теоретически - может. Но практически - за такое его просто повесят на суку, без суда и следствия. И он не может этого не понимать.
На что тогда расчет?
На то, что она - одна вся такая несчастная, без сексу, без мужа-управителя под боком, просто упадет к нему в руки, как спелое яблоко?
Или...
В первую минуту Лиле эта мысль показалась глупостью. Но ведь паранойя не означает отсутствия слежки, так?
Согласно законодательству, если она поймает супруга на горячем - она может только развестись.
А если наоборот - тут все куда печальнее. Изменницу могут и в местный монастырь засунуть, а это жуть такая, что тюрьма раем покажется.
Какая-то подстава?
От мужа?
Лиля вспомнила доносы Эммы. Учитель спермотоксикозом не страдал, ибо регулярно пользовался услугами Мэри. А то и еще пары служаночек. Лиля специально попросила Эмму в свое время подобрать не особо благочестивых. Мужиков в замке много, надо же им напряжение сбрасывать...
Да и...
Лиля до сих пор считала, что была красивой. А сейчас ей до красоты, как до Китая. Кто поведется вот на это?! Пусть уже и не сто килограмм. Пусть девяносто, но при росте примерно в сто семьдесят сантиметров - все равно много...
Так что об искренней любви речь не шла. А расчет... а на что мужик рассчитывает?
Связь аристократки и учителя долго не продлится. Дамис даже не шевалье. Он - так. Сын купца, то ли шестой, то ли седьмой.
Подарки?
Может быть.
Материальная выгода?
Почему нет...
И - компромат.
Даже если здесь не знают такого слова, само понятие в ходу. И шантажируют здесь ничуть не хуже, чем в двадцать первом веке. И подставляют. Эй, это еще что?!
Вконец разговорившийся учитель решил перейти от слов к делу, обежал стол и рухнул перед Лилей на колени. Цапнул ее за ручку и принялся так нацеловывать, словно кисть шоколадом обмазали...
Лиля резко рванула кисть.
- Пусти!
Куда там... собственная неотразимость перла до такой степени, что мужчина положил вторую руку Лиле на колени и нес какую-то чушь, мол, не встанет, пока госпожа графиня не...
- Пусти! - посерьезнее рявкнула Лиля.
Вторая рука поползла в нехорошем направлении. Лиля уже хотела звать на помощь, но тут...
- Ааааааааааа!!!!!
Дамис, взвыв, рухнул ей носом в колени, а над поверженным врагом материализовалась собачья голова. Несколько секунд Лиля соображала, что произошло, а потом вскочила на ноги.
- Умница ты мой!
Нанук, которого Лиля держала при себе большую часть дня (щенок должен привыкать к хозяйке) не стал дожидаться команды.
Вирманские сторожевые - очень умные собаки.
Услышав гнев в голосе хозяйки, и поняв своим собачьим умом, что этот дядя нападает - щенок поступил просто.
Пользуясь тем, что Дамис стоял на коленях, щенок (который рос не по дням, а по часам и сильно напоминал размерами взрослого немецкого овчара) прыгнул сзади на врага, сбил его и вцепился зубами куда долетело. То есть в плечо.
- Держать!
Лиля метнулась к двери.
- Стража!!!
Но первым в кабинет влетел Ивар.
- Ваше сиятельство?
- Взять!
От нервов Лилю перемкнуло, но Ивар все понял. и Дамис Рейс закачался в его руке на высоте примерно сантиметров тридцать от пола.
- Госпожа, он вас оскорбил?
- Пытался. Нанук не позволил.
Взгляд, брошенный Иваром на учителя, не сулил тому ничего хорошего.
- Ваше сиятельство, прикажете ему голову отрубить?
Учитель что-то замычал. Явно протестующее. Точнее Лиля не поняла - воротник, за который товарища подцепил Ивар, намертво передавил ему горло.
- кажется, ему жить охота...
Ивар тряханул добычу.
- Да его только за прикосновение к вам надо без рук и ног оставить! Как еще осмелился, глист!?
- вот и мне любопытно. Как осмелился, что ему пообещали за такую наглость и кто пообещал?
Ивар повторил встряхивание.
- Понял, с...н сын? Если сейчас все расскажешь - живым останешься! Может быть!
И выпустил добычу.
Дамис Рейс упал на ковер. Сначала он попытался вякнуть насчет своей великой любви.
Потом получил пару подзатыльников от Ивара - и передумал.
Попробовал заговорить о личной выгоде.
Получил пинок в бок и обещание оттащить в подвал со всеми вытекающими.
И начал петь.
Лиля, Ивар и присоединившаяся к ним Марта, только головами качали.
Как оказалось, его наняли еще в Лавери.
Дамис действительно был учителем. Но - слишком уж нестойким и падким до баб. А хуже было то, что и женщины клевали на его, как мухи на... мед.
А почему нет?
Красавчик, даже слишком сахарный, моется раз в неделю. По здешним меркам - апостол чистоты. Косметикой не пренебрегает, красиво говорить умеет, в постели не засыпает, короче - диагноз.
Для начала товарищ соблазнил дочку купца.
Купец попытался решить вопрос с помощью полена и овечьих ножниц - и парню пришлось бежать.
В столице его взяли учителем в дом Йерби. А он взял в оборот старую баронессу.
И спустя пару месяцев барон сделал ему предложение, от которого нельзя было отказаться. А именно - пристроил учителем к Миранде Кэтрин. Ее-то Дамис пока соблазнять не пытался.
- Йерби?
Лиле это ровно ни о чем не говорило.
- А кто и что тебе пообещал за связь со мной?
Оказалось, что тот же барон Йерби. Старый. Лиля пожала плечами.
- Зачем бы? Ладно, что он тебе пообещал?
- Если я соблазню вас, и вы в меня влюбитесь - пятьсот золотом. Особенно если вас поймают на измене.
- Или?
- Если просто удастся соблазнить вас - тогда три сотни. Золотом.
- а дорого ж нынче графские постели стоят, - меланхолично заметила Лиля. - а убить меня...
- Это не я! Я не знал!
Теперь Дамиса отчетливо трясло. Одно дело - соблазнение. Другое - убийство.
За первое можно и поркой отделаться. А вот второе...
- А смысл меня соблазнять,  если я ребенка ждала?
Дамис посмотрел на Лилю удивленным взглядом.
- Самый прямой. Кто бы стал разбираться...  - Да уж  стали бы. Ребенка же я... момент?
Лицо женщины стало страшным.
- Мой выкидыш. Получается...
Они переглянулись с Иваром.
- Кто?! - выдохнула Лиля страшным шепотом.
Дамис едва не обмочился от ужаса. Показалось на миг,  что вместо красивой женщины за столом сидит сама Мальдоная. Такое смотрело из зеленых глаз...
- Не знаю!!! - истерически завизжал он. - мне сказали,  что ребенка не будет!!!
- А если бы...
Лиля вдруг успокоилась.
- Ивар,  прикажи обыскать его вещи.
Вирманин зло усмехнулся.
- слушаюсь,  ваше сиятельство.
А еще через два часа Лиля получила консультацию от Джейми.
У учителя был обнаружен пакетик бурого порошка, спрятанный в вещах. И Джейми заверил,  что это вовсе не от моли.
Это был порошок копытня,  которым женщины давно пользовались,  чтобы скинуть ребенка. 
Ивар весьма недовольно оглядывал учителя.
- что с ним теперь делать?
Дамис замер, ожидая приговора. Лиля махнула рукой. Казнить не было никакого желания.
- Суньте в камеру. Там разберемся.
Ивар утащил негодяя. Тот скулил что-то неразборчивое, но женщина уже думала не о нем.
Судя по всему - она чем-то не угодила нескольким врагам сразу. Одного выяснили - некто Йерби. Второй - тот, кто посылал убийц.
Это кузен Аделаиды Вельс. Но тут Лиля уже была спокойна. Ганц написал ей, что мерзавца схватили и он сидит под надежной охраной. А скоро будет лежать. Под надежной каменной плитой.
Тоже неплохо.
А вот кто еще?
Лиля не забыла, что ее травили во время беременности. И кто-то послал докторуса... И Карист Трелони связан с кем-то в столице... это явно не простой барон.
М-да.
Проблема.
Итак - кто?!
Кому она так сильно перешла дорогу? Не она, да. Но Лилиан Иртон - прежняя? Кому могла помешать туповатая богомолка с вышивальной иголкой в зубах? Кому она вообще такая нужна?
Лиле вообще ее положение напоминало гнойник.
Или подкожный абсцесс. Снаружи все аккуратно, спокойно, можно даже сразу не заметить...
А вот когда он воспаляется - начинается нечто веселое и интересное. Вот как сейчас. Гнойники надо вычищать своевременно.
А пока...
А пока - напишем свекрови.
Пусть разузнает все, что может об этих Йерби. Чем живут, чем дышат, и вообще - какого черта?!!
Нет уж, господа!
Покушаться на себя Лиля никому не позволит.
***
Алли Ахмет дин Тахирджиан прибыл по вызову Великого Хангана, как только смог.
Встал на колени сразу, как только за ним закрылась дверь, прополз по ковру и ткнулся в него лбом в ритуальном жесте.
Ненадолго.
- Поднимись, Али.
Али послушно встал на колени.
- Али...
Великий Ханган сделал жест рукой - и Али опустился на подушки рядом с его возвышением.
- Чем я могу служить моему господину?
- Али, расскажи мне про Иртон.
Такого вопроса мужчина не ожидал. Но быстро справился с собой.
- Мой ханган, это захолустье. Я не сказал бы, что там есть...
- Докторус?
- Ээээ...
- Что ты можешь сказать мне о графине Иртон? Лилиан Иртон? По слухам, она вылечила тебя...
Али вздохнул. Посмотрел на своего господина. И начал рассказывать.
О ярмарке. Быке. И лечении.
Продемонстрировал шрам. Показательно попрыгал, побегал, поприседал, вызвал Омара, чтобы тот подтвердил его рассказ.
И Омар подтвердил. Да так, что Великий Ханган слушал с широко открытыми глазами. Про женщин-докторусов, да еще таких, которые могут собрать сломанную ногу - и не оставить ни малейшего следа от перелома в Ханганате не знали.
Зато теперь...
Когда али понял, что господину все известно - он перестал умалчивать, и рассказывал.
Про Иртон, про графиню, про ее золотые руки... к концу второго часа Ханган потихоньку стал подумывать, что Али...
- Ты взял бы ее женой?
- Никогда!
- Нет!
Тут Али и Омар были единодушны.
- почему? - искренне удивился мужчина.
- Потому что это женщина с мужским умом. А в своем доме предпочтительнее покорные и ласковые кошечки, - Али был искренен. - я могу восхищаться Лилиан Иртон. Я могу дружить с ней, как с мужчиной, она очаровательна, но...
Ханган кивнул.
Бывает и такое. Иногда рождается женщина с мужским разумом. Кобылица не ошибается, но иногда может подшутить. Видимо, сейчас ее копыта коснулись звезд над местом рождения Лилиан Иртон.
- она посоветовала мне, как вылечить сына. Я попробовал - и лечение идет успешно.
Действительно молоко и ванны помогали. Хотя до полного излечения было весьма далеко.
- Теперь я хочу вызвать ее сюда...
- господин, она не поедет, - Али был абсолютно уверен.
- что?
- Она на родине графиня. И ей распоряжается супруг.
Это Ханган мог понять.
- Надо написать ему...
- господин граф Иртон сейчас в посольстве в Уэльстере, - сообщил Али, узнав об этом еще в Иртоне.
- И жена не с ним?
- Мой господин, у них принято оставлять жену дома, если она ждет ребенка....
О его потере Али не сообщил.
- Понятно...
Великий Ханган задумался. И кивнул.
- надо отписать графу.
Али и Омар переглянулись, но расспрашивать не стали. Даже будучи стражем караванной тропы, Али понимал, что некоторые вещи лучше не знать. А Омар вообще предпочитал помалкивать, пока его не спросили.
Заговорил Омар только когда они вышли.
- Почему ты не сказал господину....
- что Лилиан Иртон потеряла ребенка?
- Да.
- Я обязан ей жизнью. И не хочу взамен разрушить ее жизнь. Женщина с мужским разумом - редкость. И господин захотел бы ее, как драгоценный камень в свою корону...
Омар кивнул.
Все так.
Даже не как жену, не как любовницу, но как кольцо на палец. Потому что Звездная Кобылица никогда и ничего не делает зря. И от женщин с мужским разумом может прийти великая польза.
А может - и великий вред.
И Али был уверен - если Лилиан Иртон к чему-то приневолить - добра не будет.
Она чудесный и щедрый друг.
И смертельно опасный враг.
***
Великий Ханган об этом не задумывался.
Мысли его были просты и ясны.
Сына он любил. И сейчас думал об одном.
Если нельзя вызвать графиню сюда - можно отправить сына в Иртон.
Переживет ли он дорогу?
Неизвестно. Зима, шторма, пролив, опять же... Но часть пути можно проделать и по суше. А здесь...
Ханган изолировал мальчика ото всех, но яд как-то поступал в кровь ребенка. То юноше становилось чуть лучше после молока и ванн. То опять рвало кровью, и мальчик стискивал зубами подушку, чтобы не кричать от боли.
И Великий Ханган подозревал, что Лилиан Иртон - его единственный шанс на спасение сына.
А еще можно отправить с ним одних солдат. Ну там пару самых доверенных слуг. Может быть так отравителю будет сложнее добраться до жертвы?
Кто знает...
Страшно это - когда на глазах у тебя умирает твой ребенок. И ты - будь хоть кто, не можешь ему помочь.
Тут не то, что в Иртон - к самой Кобылице отправишься!
***
А зима шла своим чередом. Дети шалили и играли, учились и бездельничали, дрались - и вместе проходили краткую практику под руководством Джейми.
По поводу молодого барона пришел ответ от Эдоарда.
Его величество хотел видеть юношу лично. А потом уже утвердить. До тех пор же - пусть поместье остается под контролем графа Иртон. То есть - графини.
От супруга не было ни слуха, ни духа.
Лиля не знала, что письмо Джерисона к ней сначала прочитал Эдоард. Выругался, перечитал - и разодрал на клочки. А потом еще раз отписал графу, разнеся того в пух и прах.
Справедливости ради - Джерисон поступил с королевским письмом точно так же.
Не привык мужчина к разносам. И тем более к таким унизительным. А за последнее время ему их только ленивый не устраивал.
Во-первых, Джесу сильно досталось от кузена за неуместную возвышенность помыслов. Мол, куда ты лезешь? Если Адель беременна - деньги на травницу ей в зубы и пусть травит плод! Рехнулся, что ли?
Или ты собрался этого ребенка Лилиан подсунуть?
Да жена с тобой разведется после такого. Это ты мог ее раньше застращать. Пока она сидела ровно и ничего не делала. А сейчас - твой ребенок - это доказательство твоей измены. Явное.
Август первый взовьется. И от короля тебе влетит. Так что - деньги в зубы - и пошла, коза!
Во-вторых, Джесу досталось от Аделаиды, когда он предложил ей этот вариант.
Дамочка заявила, что если Альдонай спас ее ребенка и позволил ему уцелеть после побоев отца - значит, это явно дело богоугодное. И ребенка она родит! А господин граф Иртон может катиться к Мальдонае. Она вырвет эту любовь из сердца.
А что досталось?
А вот то. Все вышеизложенное было выдано на ультразвуковых тонах истерики - и в Джеса еще кидались вазами. Не попали, правда. Но ведь и в ответ вломить было нельзя. Как-никак женщина которая носит твоего ребенка.
В-третьих, написал письмо активизировавшийся Август Брокленд.
Начал за здравие, сообщил, что на верфях все спокойно и в делах Джеса - тоже. А вот закончил за упокой.
И сообщил, что первое же ущемление прав его кровиночки - и Джесу будет оторвано то место, которым он думать изволит. После чего граф Иртон сможет смело идти в альдоны - в его благонравии не усомнится никто. И если Лилюшка ему весной хотя бы слово плохое скажет... цени, кретин!
Она с тобой до сих пор не развелась. Хотя я бы тебя давно гвоздями приколотил вместо носовой корабельной фигуры.
И в-четвертых, пришло письмо от короля.

Граф Иртон.
Поражаюсь долготерпению Вашей жены - пожалуй, ее пора причислить к лику святых.
Ваше письмо неприемлемо. Извольте написать еще раз и переслать мне на проверку, чтобы не допустить откровенных глупостей.
И если до меня дойдут слухи о вашем некорректном поведении - пеняйте на себя. Мое терпение не безгранично.
Эдоард Восьмой, милостью Альдоная король Ативерны.

И внизу собственноручно королевским почерком приписано (обычно подобные письма диктовались секретарю, чтобы король не тратил время на переписывание набело).

Джес, начинай думать головой! Еще немного - и ты будешь первым в истории страны разведенным графом. И я на твою супругу не повлияю, еще и поддержу.

Стоит ли удивляться, что граф Иртон был зол и неудовлетворен жизнью? Последнее - особенно поскольку придворные дамы, предупрежденные ее величеством (по просьбе того же графа Лорта) держались от Джерисона Иртона подальше.
Так что благородный граф пару раз уже прогуливался по борделям, срывая злость на проститутках. Рик ругался, но толку не было.
Джес просто сорвался с цепи. И Рик подумывал отписать отцу о существующем положении дел.
Хотя они и так переписывались.
Рик честно отписал, что не в восторге от Анелии.
Эдоард же посоветовал приглядеться внимательнее. Поскольку соседи и лучше бы не ссориться. Нет, Ивернея его тоже вполне устроит. Но если Рик сам пока не знает... почему нет?
Рик не возражал. Тем более, что полученный портрет Лидии Ивернейской привел его в расстройство чувств.
На портрете была изображена высокая и худая девица. Положения не исправляли даже пышные юбки. Впалые ключицы не смогли замаскировать даже придворные живописцы, серые глаза смотрели холодно, а рот был сурово сжат. Всем видом девушка словно предупреждала 'Не тронь! Укушу!'.
Так что Анелия стала представляться весьма привлекательным вариантом. Она хотя бы улыбалась. А что глуповата... так ей и управлять легче.
И от интриг можно удержать.
Ладно. Приглядимся еще.
Но примерно в середине зимы Рика вызвали к Гардвейгу.
***
Последний месяц у короля чертовски болела нога - и он стал просто невыносим в общении. Единственными, кому от него не перепадало оплеух, были жена и молочный брат. На остальных Гардвейг орал, швырялся чем попало, а под настроение мог согнать со двора или вообще в темницу. Что не добавляло придворным радости.
Милия не отходила от мужа ни на шаг. Но... докторус показал, что она в очередной раз ждет ребенка. И женщине периодически становилось дурно.
Для королевы наставили ведер чуть ли не во всех углах дворца. Беременность протекала достаточно тяжело. Но так же было и в прошлые разы. И Милия опять надеялась родить мальчика.
Одно это смягчало характер Гардвейга.
А Альтрес... он был счастлив вместе с братом. И приглядывал за королевой.
Мало ли что.
Мало ли кто...
***
На Рика король произвел двойственное впечатление. С одной стороны - Гардвейг был страшен своей непредсказуемостью.
С другой же... стоило ему посмотреть на Милию, как лицо короля озарялось ласковой улыбкой.
И Рик невольно позавидовал.
Вот ведь... отец, Гардвейг... все они нашли свою любовь.
Неужели ему не повезет?
По молодости Рик упустил то, что до любви ведь и жизнь была... с ее разочарованиями, проблемами, склоками и ссорами...
А вот Гардвейг его взгляд не упустил. И кивнул Рику на кресло рядом с собой.
- Садись.
Рик послушно раскланялся и сел.
- Там вино на столе, разольешь?
- Да, ваше величество.
- Вот и отлично. Дорогая, оставь нас и распорядись, чтобы не беспокоили...
Милия послушно сделала реверанс, поцеловала мужа в щеку - и вышла.
Гардвейг дождался, пока Рик подаст ему кубок и кивнул на дверь.
- ругается, если я вино пью. Докторусы запрещают... А она им верит, беспокоится... хоть на старости лет мне повезло.
- ее величество - одна из самых очаровательных женщин Уэльстера - согласился Рик.
- да, не с лица воду пить. Милия еще очень добрая. И сыновей мне родила. И меня любит без памяти. Что еще надо?
Гардвейг смотрел серьезно.
И Рик решился.
- чтобы любовь была взаимной.
Гардвейг улыбнулся.
Не зло. А очень... понимающе.
- Эка ты куда хватил. Любовь - это роскошь, недоступная королям.
- Но...
- Хочешь сказать про меня? Так Милия у меня седьмая. А до того мне хлебнуть пришлось. И изменяли, и предавали, и отравить пытались. Или ты мне сейчас про отца скажешь?
Рик мог. Тем более, что историю любви Джессимин и Эдоарда давно разнесли менестрели.
Но Гардвейг только улыбнулся. Почему-то грустно.
- а ты не задумывался, сколько пришлось ждать твоей мачехе? Она бы и сейчас ждала, если бы не умерла твоя мать. Ты ее хоть помнишь?
- Нет, ваше величество.
- а я помню. Очень красивая женщина. И очень несчастная. Тяжело это - ложиться в постель с человеком - и знать, что на твоем месте хотели бы видеть другого.
Рик только ресницами хлопнул.
С такой точки зрения он эту историю не рассматривал. Да и мать почти не помнил.
Красивая?
Да, достаточно. Высокая, светловолосая, на портрете в галерее настоящая красавица.
А в жизни вспоминаются недовольно поджатые губы.
И резкий визгливый голос.
- вы меня унижаете..., - забывшись, прошептал Рик. - Выставляете напоказ дешевую шлюху!
Гардвейг кивнул.
- Это она так говорила?
- Да. Эдмон мне про нее рассказывал, но мало...
- Это жизнь. Кто-то счастлив, но кто-то обязательно будет и несчастен. Ты ведь думал про Анель, так?
- Думал.
- И решил съездить, поглядеть на вторую девицу?
- Да, ваше величество.
Рик решил не отрицать. Глупо. Да и Гардвейг говорил, как о давно решенном. Не злился, не ругался, просто констатировал факт.
- твой отец тебя любит. Я вот не знаю, дал бы я своим детям выбирать, - вздохнул Гардвейг. - а что ты вообще думаешь о моей дочери? Ну, титьки у нее больше мозгов. Это понятно. А что еще?
Ричард пожал плечами.
- простите, ваше величество...
- Боишься, что разозлюсь? А не надо. Я с тобой сейчас говорю не как король. Апросто - как мужчина с мужчиной. Неужели сам еще не понял?
Понять Рик понял. А вот злить Гардвейга все равно не хотелось. И король, усмехнувшись, стал рассказывать.
- мне было тогда лет девятнадцать. И я был женат. Первый мой брак определили давно. Еще когда мне четырнадцати лет не было, герцог Медерин заключил мою помолвку со своей дочерью. Отец тогда только умер, я не мог сопротивляться,... Тисия Медерин была старше меня почти на пятнадцать лет. К тому же вдова. Но кого это волновало? И брак был заключен.
Рик сочувственно вздохнул.
Гардвейг смотрел куда-то вдаль.
- Тисия была умна. Мы поговорили еще в первую брачную ночь. И она стала мне другом. Мне, а не своему отцу, который с детства продавал ее, как пешку. Я сказал, что уничтожу ее отца. И она - согласилась. А еще сказала, что даст мне свободу по первому же моему слову. И стала моей союзницей.
У меня не было от нее детей. Но этого требовали условия договора. Последний негодяй, за которого ее сговорил отец, любил избивать Тис. Так, что она однажды скинула ребенка и чуть не умерла. Она не призналась напрямую. Но я сильно подозревал, что мужа она отравила. Очень сильная натура. Знаешь, такая неукротимая. Такие женщины редкость. Которые до конца отдаются и любви и ненависти. Тебе такие не встречались?
Рик тряхнул головой.
- Альдонай милосерден.
- Вот-вот, лучше и не скажешь. Мне повезло. Тис стала моей подругой. И когда я разделался с ее отцом - согласилась и дальше побыть рядом. Пока я не найду ей замену. И я нашел. Мне было девятнадцать. Щенок, что я тогда понимал? А Люсия была красива. Анелия тоже, но в ее матери было что-то такое... она даже дышала так, что весь двор дыбом вставал. Ну и я тоже... Тисия видела, к чему идет. И предупреждала меня. Очень аккуратно, намеками... даже сейчас у меня характер не сахар. А тогда я был вообще бешеным. И хотел только одного... одну. Тис не спорила. Она дала мне развод, получила хорошие отступные, мы с ней до сих пор друзья. Она живет в своем поместье, разводит лошадей и счастлива.
Рик порадовался за неизвестную ему Тисию. И отпил глоток вина из кубка. А Гардвейг продолжал.
- Я женился на Люсии. И год был счастлив. Родилась Анелия. Моя дочь. Но копия Люси. Что есть - то есть. А потом...
Я не сразу узнал про ее измены. И не хотел верить. Но мне предъявили доказательства. Люси была умна по-своему. Она не связывалась с придворными, нет. Искала себе любовников среди конюхов, псарей, лакеев... тех, кто будет молчать. Но один из псарей оказался честным. И пришел ко мне.
Гардвейг на миг замолчал. Вообще-то псарь пришел не к нему, а к Альтресу Лорту. А уже брат уговорил Гардвейга спрятаться и подождать визита Люсии. И застал ее на месте преступления.
- Люсия оправдывалась. Клялась, что никогда... не помогло. Когда я узнал, скольких она перебрала - я казнил ее. И даже Анелию видеть не захотел. Она копия матери. Хотя и моя дочь, это я точно знаю.
Рик молчал, но видимо, выглядел достаточно красноречиво. Гардвейг усмехнулся.
- не веришь? Правильно. Я бы тоже не поверил. Но у нас в роду передается родимое пятно на пояснице. Небольшое. Размером с ноготь, в форме щита. У Анелии оно есть. И у меня. И у мальчишек. Показывать, уж прости старика, не буду.
- Да вы не старик...
- старик. Я устал, Рик. Очень устал. И мне нужен мир.
Ричард кивнул.
- Нам тоже. Мы не хотим войны и ссоры.
- Именно поэтому твой отец не волнуется за тебя. Он многое обо мне знает, нас нельзя назвать друзьями, но когда он стал искать поддержку против Авестера с его умоленным Леонардом... сам понимаешь.
Рик понимал.
Отец рассказывал ему практически все о своей политике. В том числе... Леонард был истово верующим. А у Гардвейга были нелады со святошами. Зато Леонард хотел мести за сестру. А Эдоард... нет, один на один он готов был признать свою вину. Только вот превращать Ативерну в филиал Авестера - увольте. Дружба дружбой, а кубки врозь.
Леонарду это не понравилось. Тем более, что отец Эдоарда тоже отличался набожностью и следовал за святым престолом, куда позовут. А вот Эдоард твердо считал, что альдоны должны молиться. И все. А государственные дела оставим тем, кто в них разбирается.
Церкви это не нравилось. Но вроде как на открытый конфликт пока не шли - и то хлеб.
- Отец говорил, что лучше иметь дело с вами, чем с церковью.
- Он прав. И мне приятно с ним общаться. Ты знаешь, что у него появилась новая игра?
- То есть?
Гардвейг кивнул на столик.
- Достань коробку.
Эти нарды тоже были роскошны. Доска из дорогих пород дерева, золотые и ониксовые фишки, золотые кубики...
- Что это?
- нарды. Я потом тебя научу.
- Как скажете, ваше...
- Гардвейг.
- Как скажете, Гардвейг.
- а еще я хочу сделать тебе предложение.
- Какое, ваше величество?
- когда посмотришь на Лидию и убедишься, что она тебе не подходит - возвращайся. Анель, конечно, дурочка, но вроде как не злая. Держать ее в узде ты сможешь. А если найдешь себе другую для души - я в претензии не буду. Лишь бы без огласки.
Рик кивнул. Предложение действительно было щедрым. Стоит только Леонарда вспомнить.
- и еще... С твоим отцом мы это уже обговорили. Он тебе сказал, что я дам в приданное за Анелью?
- Нет, ваше величество.
- Провинцию Бальи.
Рик только и смог, что присвистнуть.
Бальи.
Оч-чень хорошее место. И более того. Серебряный рудник. Уэльстер вообще богат серебром и солью. А вот в Ативерне есть медь, есть железо, уголь, но с серебром проблемы.
- я не стану скупиться.
Рик кивнул.
- вы очень щедры, ваше величество.
Гардвейг тоже кивнул. Хотя пирожок был с гвоздями. Бальи - провинция хорошая, но там - лес. И всякая сволочь по нему шарится, как по своему дому. У него сейчас нет сил гонять и чистить. У сына еще когда появятся. А разбойники - та еще зараза. Лучше ее выводить сразу, а то по всей стране расползутся.
- Ваше величество, - Рик смотрел серьезно. - Я обязан съездить в Ивернею. Но принцесса Анелия всегда может рассчитывать на мое возвращение.
Гардвейг кивнул.
- а ты станешь неплохим королем...
- Если доживу.
- точно - неплохим. Ладно. Плесни еще вина. А я покажу тебе,  как ходят фишки...
Альтрес Лорт тихо скользнул в потайной ход.
Гард - молодец. Разговор был проведен идеально.
Немного грусти,  намек на то, что любовь еще впереди и не должна мешать жизни, немного напоминаний о церкви,  немного подкупа - и суп готов.
Рик в принципе,  согласен.
Его отец - тоже.
Эдоард не зря отправил сына сначала в Уэльстер. Они действительно были в неплохих отношениях  с Гардвейгом.
Переписывались,  общались - в меру, но достаточно дружески. И Эдоарду был выгоднее Уэльстер. Хотя и Ивернея...
Но там - Бернард Второй. Который прославился своей жадностью. Вряд ли он предложит что-то получше.
Альтрес вздохнул.
Если бы Гардвейг с самого начала поговорил с Риком... но все сложилось так,  как сложилось.
Он покрутился при дворе. Узнал Гардвейга,  узнал свою будущую супругу... этого достаточно для умного.
А Рик все-таки неглуп.
Хотя опыта ему не хватает.
Надо поговорить с лэйрой Вельс. И дать ей инструкции. Вполне четкие и определенные.
Не стоит пускать важные вещи на самотек.
Пусть даже устная договоренность достигнута - надо еще сделать так,  чтобы вторая принцесса скомпрометировала себя. И есть кое-какие планы.
***
Лиля была довольна собой и жизнью.
Два десятка кружевниц под руководством Марсии плели и вязали по восемь часов в сутки. И получались просто волшебные вещи.
Как много потеряли школьницы,  когда перестали преподавать домоводство. Теперь им,  бедным,  ни чулки заштопать,  ни шаль связать... а Алевтине всегда было интересно. Да и...
Вот представьте себе.
Вы живете в другом городе. Родители вас поддерживать практически не могут. Ну разве что варенья с соленьями из дома перешлют.
Стипухи хватает на оплату общаги,  ну и чтобы с голоду не умереть.
А ведь хочется и выглядеть не хуже других. Даже не так. Хочется - другое слово. Коллектив студентов - это достаточно жестокая компания. И если будешь выглядеть оборванкой - тебя просто задразнят. Загонят,  как лань.
А есть ли у тебя до двадцати тысяч на разные модные шмотки?
Нету...
Подрабатывать можно. Но учеба съедает восемьдесят процентов времени.
И в дело вступает кружок 'очумелые ручки'.
Дешевые маечки расшиваются стразами.
Купить специальные краски - и вперед! Да,  батик не получится за отсутствием всякого таланта художника,  но авангард будет такой,  что все вокруг только ахают. И ведь их хватит надолго.
Покупается простая пряжа - и вяжутся совершенно невообразимые вещи. Кружевное платье на чехле из дешевенького ситца будет смотреться королевским нарядом. Если у вас руки растут из плеч. И правильно подобрать цвета.
Да и простое вязаное платье можно сделать так... а ведь если умеешь - труда это не составит. Сидишь,  читаешь терапию - и параллельно крутишь петли крючком.  Почти автоматические движения. Даже считать не надо.
Это как у музыкантов.
Сначала,  пока произведение еще новое,  руки еще не привыкли,  а потом движения доходят до такой степени автоматизма,  что если музыкант начинает думать,  куда поставить пальцы - он собьется.
Одна подруга показывала Але такой номер.
Завязывала себе глаза - и играла на пианино. И ни разу не ошиблась.  Это уже впечатано в подкорке. На сколько перенести руку,  как,  что, куда....
Нечто подобное Аля применила и здесь.
Каждая кружевница знала свой узор и свой кусок работы. Одна вязала цветы,  вторая - ажурное кружево,  третья,  допустим,  рукава...
А соединяли все Марсия, Лидия и Ирэна.
Ну и сама Лиля. И получалось нечто невероятное.
Длинные,  в пол,  кружевные платья,  накидки,  шали, перчатки,  воротники,  манжеты, болеро,  вуали - всего не перечислишь. И - всех цветов радуги. У Лилиан Иртон - первой была куча ниток,  иголок,  всякой вышивальной мишуры - и Лиля все пустила в дело.
Что там!
Розовую с золотом обивку - и ту всю распустили на нитки! Шелк тут был плотный  не чета дерюжке,  которую за него выдавали когда-то Алевтине Скороленок.
Сама же Лиля...
Кучу времени она проводила в лаборатории.
Да,  у нее были щелочь.
Кислота.
Несколько солей.
И куча образцов со всего Иртона. Крестьянские дети натащили.
И девушка проводила опыты,  благословляя про себя преподавательницу аналитической химии,  которая все зачеты проводила просто.
Ставила перед человеком пробирку с неизвестной жидкостью - и валяйте,  ребята. Угадывайте,  что это. Проводите качественные реакции.
Не получилось?
Приходи на пересдачу.
А Але никак нельзя было... вот и зубрила.
Итак,  качественные реакции на карбонаты,  сульфаты,  серебро,  барий,  медь...
Делала она это не просто ради развития химической науки. Перебилась бы Ативерна без алхимии.
Но - девушка решила сосредоточиться на трех направлениях.
Стекло. Разного вида и цвета.
И надо сказать,  что сейчас у них  уже получались и вполне приличные зеркала, и разноцветное стекло - и стеклодув даже пытался делать из него бокалы,  блюдца, вазы...
Получалось иногда красиво.
Иногда же...
В общем - получалось. 
Лиля настаивала на закалке стекла. И поэтому часть изделий сразу шла в брак. Но часть получалась прочной. Так что женщина всерьез подумывала поговорить с отцом и сделать нечто вроде стекольного цеха. А что?
Муранское стекло было?
Было.
И ценилось...
Почему не быть Иртонскому стеклу?
Хотя нет.
Не Иртонскому.
Скажем,  стеклу Мариэль. Так красивее. И главное - отдает должное его создательнице.
Сюда же относились и зеркала. Но пока с ними было сложно. Максимум что удалось получить - зеркало размером сорок на пятьдесят сантиметров. Примерно.
Но и это было невероятным.
А еще...
На мысль Лилю натолкнула Марта. Стекло - не только тарелки.
Стекло еще и очки,  монокли,  бинокли... можно ведь сделать самый простой,  по типу Галилеевского?
Правда,  встал вопрос,  чем шлифовать линзы,  но тут уже на помощь пришел Хельке - и к середине зимы Лиля криво-косо,  но получила свою первую линзу.
И тут у нее было громадное преимущество.
Она-то знала про оптическую ось,  про преломление света,  про первый телескоп Галилея... самый простой,  так зачем больше-то?
Она просто делает первый шаг.
За ней придут другие. Уже сейчас ее мальчики такое из стекла вытворяют! Уж молчим про бисер и бусины самых разных цветов и форм. Каторжный труд,  но им только в удовольствие. Взяли себе подмастерьев - и работают. Причем Лиля заметила,  что в кузницу периодически заглядывает и Ирэна... интересно,  в Иртоне не будет демографического взрыва?
А на скромницу Марсию положил взгляд Ивар. Суровый вирманин просто таял при виде девушки.
Пришлось собрать всех дам в замке и прочесть лекцию.
Лично Лиля не возражала.
Но каждая,  кто не хочет обзавестись ребенком раньше брака - пусть сходит к Джейми. Тот вовсю общался с травницей - и противозачаточное у него было. Не самая полезная вещь,  так простите,  дело-то серьезное.
Гулять до свадьбы не запрещалось. Но!
Внебрачный ребенок в этом мире считался существом второго сорта. Как бы - без благословения Альдоная. А раз Альдонай благословения не дал,  то кто?
Правильно.
Либо Мальдоная,  либо так и болтайся всю жизнь, как сам захочешь. И считается  что на таких людей и бед сыплется больше, и болеют они чаще,  и из близкие тоже страдают - вот и...
Народные поверья - та еще пакость.
А церковь тоже цепляется за все эти радости и клеймит позором тех, кто привел в этот мир новую жизнь без благословения.
Самый прочный спав - суеверия плюс религия.
Если в крестьянских семьях внебрачные дети еще не трагедия,  то среди аристократии - ну,  человек может поставить на себе крест.
За него не выдадут замуж дочь и не женят сына.
Внебрачный ребенок ни при каких условиях не наследует имущество родителей.
Фамилия для таких людей тоже не предусмотрена.
Допустим,  вот она - Лилиан Иртон. Была - Брокленд.
А если бы у нее родился внебрачный сын - она бы не имела права дать ему свою фамилию.
Это сделал бы местный пастер.
Так что предохраняйтесь,  девушки.
И помните - лучшее средство - это чай.
До или после?
Лучше - вместо.
***
Ройс Реллаймо осмотрел замок Иртон с холма.
Добрался.
Так-то вот.
Хм-м... захолустье?
Замок сиял в морозном воздухе, словно бриллиант в короне.
Стены явно ремонтировали,  сам замок тоже,  а в окнах... неужели?
Ну да.
Стекла.
Между прочим - дикая роскошь. Ибо - непрочны (закалку тут пока знала только Лиля). И дико дороги.
И цветное стекло?
Надо же...
Ройс поправил лютню за спиной - и начал спускаться по холму.
Кого пустят в замок?
Купца?
Вот-вот,  сто лет они в Иртон не ездили.
Воина?
Может,  да. А может - и нет.
А вот бродячего менестреля...
Менестреля в замок тоже пускать не собирались. Стражники у ворот были настроены весьма и весьма недружелюбно. После того,  как Миранду похитили - они такой втык получили лично от Лейса,  а потом еще и от Лейфа с Эриком,  что неделями икали. Так что сейчас твердили одно - ждем начальника караула. Это уже с подачи Лили ввели систему,  близкую к армейской.
Ройс послушно уселся на свой дорожный мешок и приготовился ждать. Но ждать пришлось недолго.
Ворота открылись. И оттуда появилось невероятное по красоте видение.
Четверо человек верхом.
Впереди - собственно  сначала Ройс только ее и заметил - ехала дама на аварце. Чистокровный солнечный конь  гордо переставлял тонкие ноги и выгибал шею. Он явно гордился всадницей - и было почему.
Всадница была достойна своего коня.
Алый плащ,  отороченный белым мехом, золото длинных кос,  перевитых блестящими бусами, сияние зеленых глаз...
Впрочем,  это женщины смотрят,  какой формы нос,  а какой - уши. А мужчина просто воспринял весь образ целиком. Как икону. И задохнулся от восхищения.
Вскочил,  поклонился,  не отводя глаз,  конечно,  поскользнулся - и рухнул в снег.
Он не удивился бы хохоту. Но смеха не было.
Наоборот, прекрасное видение кивнуло стражникам - и один тут же подскочил,  помог подняться,  отряхнул...
- кто это?
Голос оказался под стать внешности. Низкий,  грудной, глубокий...
- Р-ройс... Реллаймо, - младший сын захолустного барона предусмотрительно не стал добавлять титул. - В-ваше сиятельство?
Лиля (а это была именно она) улыбнулась.
- Да,  я графиня Иртон. А кто вы и что вы делаете у стен моего замка?
Ройс с трудом собрался с мыслями.
- в-ваше сиятельство,  я странствующий менестрель. Брожу по свету,  пою песни,  вот, в Иртон забрел...
- Далеко,  однако, - зеленые глаза были холодны и спокойны. Хотя Ройс считал себя весьма привлекательным мужчиной. Каштановые волосы,  карие глаза, сильное тело... у него никогда не было недостатка в женском внимании. Но сейчас он даже не обиделся. Оно и понятно.
Графиня?
Нет!
Королева.
А королевы так и должны себя вести.
- А мы идем,  пока ноги несут. Песенки поем  нас за то кормят...
- Вас? Вы тут не один?
- один,  ваше сиятельство....
Лиля задумалась. Неизвестно,  приняла бы она менестреля в замке - или послала в деревню,  но...
- Мам,  я хочу песенки!
Иногда на Миранду еще накатывала 'хочуха'. И если речь шла о чем-то мелком - Лиля с ней не спорила.
В мелком уступить,  в большом отыграть,  пока ребенок не разбирается,  что важнее,  а что нет...

- Ладно. Пусть Лейс поговорит с менестрелем, расспросит, а мы пока поедем кататься. Вот вернемся - тогда и решим.
Миранда закивала.
- Мам, а ты мне книжку почитаешь?
- Вернемся - вместе почитаем.
Миранда расцвела - и Лиля тронула коня.
Вперед, Лидарх.
Вперед!

***
Третьим проектом Лилиан Иртон - были книжки.
Это вполне достижимо даже при ее уровне знаний. Бумага у нее уже получалась. Криво-косо, серовато-зеленая, почти туалетная - но получалась же!
И оставалось дело за первопечатником.
На роль такового Лиля скромно выбрала себя.
Бумагу она еще получит приличную. А пока...
Заказать доску с выемками для литер, заказать сами литеры кузнецу, правильно подобрать чернила - и вперед.
Для примера был выбран кусочек из 'Жития святой Мариэлы'. Всего строчек десять, там, где она рассказывает о своей жизни до нисхождения на нее духа Альдоная...
Но и этого хватило с лихвой.
В дело были посвящены Лонс Авельс и пастер Воплер. И если первый только смотрел на свой хозяйку громадными от удивления глазами, то второй - вообще прослезился.
Особенно когда понял, что бумагу легко получать из крапивы и конопли... ну не идеально легко, но реально. Нужно просто грамотно измельчать крапиву на волокна, потом специальная сетка (ее отлично заменила дорогущая шелковая ткань) - и пресс. Также сделанный кузнецом.
Сушилось все это дело в стеклодувной мастерской. И получались листы бумаги. Да, пока она была больше похожа на рыхлый картон. Ну и что? Здесь и такой не было!
А оттисков можно наделать хоть сотню.
Хоть десять тысяч.
- Ваше сиятельство, так это ж...
- Да, пастер. Бумага недорога, оттиски тоже - и слово Альдоная может быть хоть в каждом доме. Поучения о святых, рассказы о их жизни... люди должны знать, к чему им стремиться, правда?
- Ваше сиятельство, вы сами - святая!
Лиля искренне смутилась.
Если уж честно - плевать ей было на местную церковь. Не тронь - и тебя не тронут. А вот то, что можно внедрить буквари, кучу книг, повальную грамотность - и крупно на этом заработать, получив подряд от государства и патент - это да.
Тут пахло миллионами. А Лиля не собиралась отдавать никому свои деньги.
Она прикидывала все варианты.
Согласно одному - она договорится с супругом.
Согласно второму - не договорится.
И придется обеспечивать себя - самостоятельно.
Вот тут все пойдет в ход.
Лиля собиралась стать бумажно-книжным магнатом. Чтобы и спустя триста лет все книги выходили из ее мастерских. И у нее были все предпосылки.
Она примерно знает рецепт.
Знает, куда стремиться.
Знает о рекламе и как ее использовать во благо своего дела.
Так почему бы нет?
Отец ее поддержит. Хотя... и тут не все так просто. Август Брокленд не вечен. Мало ли что, мало ли как...
Но Лиля полагала, что может и сама получить личное дворянство, закрепляя его за своим родом.
За шахматы и кружева такое не дадут.
А вот за бумагу?
Книги?
Стекло и зеркала?
Рецепты знает она одна. По бумаге - только она. Она лично перетирала крапиву до нужной консистенции. Добавляла коноплю. Лен. Солому. Экспериментировала. И продолжала заниматься этим у себя в лаборатории.
Стекло и зеркала - еще двое человек. Но им она тоже обрисовала последствия. И ребята понимали - лучше молчать о некоторых вещах.
Лиля дала им в руки золотую рыбку. Но надо быть очень осторожными в своих поступках, чтобы не похитили, не запытали, не стали шантажировать, не заперли навек в каменном мешке... вариантов много. И ни один мастерам не нравился.
Так что - тссссс.....
Конь нес свою всадницу по заснеженной дороге. И Лиля машинально отметила, что следов на ней нет. То есть гость в замок пришел через поля.
Зачем?
Какого черта ему тут надо?
Если у вас паранойя - это не значит, что за вами никто не следит.
***
В следующие полчаса Ройс сильно пожалел, что пришел.
Пожалели и стражники у ворот, на которых Антрел отыгрался по полной программе. Разнос он устроил такой, что весь замок слышал.
- Вы!!! ... и ...!!! ...!!! Вы почему постороннего подпустили к графине, ...!!!? Да я вас... и ...!!! А если бы он убийцей был?!!! ... и ...!!!
Речь капитана была весьма эмоциональна. Но Ройс понял, что на графиню уже было покушение. И навострил уши.
Увы...
Ценной информации получить не удалось. Зато Антрел закончил разнос стражи - и взялся за него.
- Откуда путь держим?
- По деревням брожу, где за песню кормят...
- а сюда какими путями?
- Да обычными. С востока. Заблудился случайно в лесу, потом выбрел...
- а питался чем?
- Да лепешки с собой были. Рыба вяленая. Зайцев силками ловил... Если погоните - хоть хлебушка черствого дайте. А то вовсе подохну, не дойдя до деревни...
Врал Ройс убедительно. По странному капризу природы - сколько бы он не ел, всегда оставался тощим, как щепка, с запавшими щеками. А остатки пищи из заплечного мешка - вяленое мясо, мед, мука, сахар - были надежно спрятаны неподалеку. Так, чтобы зверье не добралось.
Лейс чувствовал, что где-то гость крутит, но докопаться до правды не мог. И поэтому мужчину пустили в замок. Хотя и предупредили, чтобы дальше людской не заходил. Там и покормят.
А если его еще где увидят - ноги вырвут.
Ройс послушно закивал. И отправился в людскую. Краем глаза отметив застекленные окна замка. И это - в такой глуши?
С ума сойти!
***
В людской было еще интереснее.
Во-первых, в окна людской тоже было вставлено стекло. Да не простое, а разноцветное. Так, что свет играл на стенах яркими огоньками.
Это для Ройса было шоком.
Ладно!
Он мог допустить, что граф присылает деньги своей жене. И та тратит их на роскошь! Но - на себя ведь! Не на холопов дворовых!
Ан нет, даже в людской было уютно.
Столы и лавки сколочены на совесть, все буквально вылизано до блеска, он даже во дворцах такой чистоты не встречал. А на столе - стеклянная посуда.
Правда, кубки и тарелки сделаны не особо хорошо - там край покривился, там еще что-то, но ведь и это - невероятно!
Обычно слуги ели с деревянной посуды. А то и вовсе обходились корками хлеба. А тут?
А это что?
Подсунутый ему прибор сильно отличался от привычной ложки. Вроде маленьких вил.
- Это госпожа придумала, - шепнула грудастая служанка. - Ты попробуй.
И показала, как - утащив незнакомой штуковиной кусок рыбы из тарелки 'менестреля'.
Ройс попробовал.
Вкусно. И удобно, кстати. Сначала - не очень, но когда приспособишься - работать 'вилкой' одно удовольствие. И рыба вкусная. Ей-ей... и соли, и специй в меру... для слуг?
- Ты мне никак господскую пищу принесла? - лукаво обратился он к служаночке. - А графиня не заругает?
Мэри покачала головой.
- Да что ты! Графиня такое не ест! Это для слуг.
- А графиня, небось, соловьиных язычков требует?
Ройс вроде бы и подшучивал, но информацию мотал на ус.
И добротную одежду на служанке, и розовые щечки, и блестящие глаза - так не ведут себя слуги у богатой самодурки. О, нет. Ни забитости, ни нервозности - девушка определенно довольна жизнью.
Не говоря уж о роскоши - кружевном цветке на низко вырезанном платье. Ройс и не слышал про такое... то есть кружево он знал. Знал, что оно - полосками. И дико дорого. Но чтобы вот так?
Цветами?
И у слуг?
Невероятно!
Хотя ничего невероятного тут не было.
Неудачные образцы Лиля распорядилась отдавать слугам. Что Марсия и делала. Ройс просто не знал, что у цветка половина петель - откровенный брак. Он-то в жизни ничего себе не шил и не штопал.
- Да нет! Графиня у нас золотая!
И Мэри пустилась болтать языком.
Ройс слушал весьма внимательно, подбирая хлебом подливку.
Вот тоже... хлеб? Зимой?
И ведь не лепешки из зернотерки, нет. Нормальный вкусный хлеб.
Только зимой слугам в такой глуши и того не достается.
Но судя по словам служанки - графиня позаботилась о питании. Случилось это не сразу, но после потери ребенка. До того она тихо сидела у себя в комнате. А после выкидыша...
Первое, что она сделала - уволила управляющего. С ним была какая-то непонятная ситуация - Ройс так и не понял. То ли он умер, то ли потом объявился... короче - расспросим кого поумнее.
Второе - отправилась на ярмарку, где продала все, включая свои платья - и купила скот для поместья.
А заодно наняла вирман.
Те принялись ловить, солить и коптить рыбу.
Соль?
Говорят, те рыбу прямо в морской воде солят.
В это Ройс не поверил, но большего служанка и правда не знала, разливаясь в похвалах графине. И добрая, и порядок любит, и платьями жалует... одно требование - чистота.
Раз в десять дней все оттирают замок и моются. И тут уж никаких оправданий. Болен, не болен, плохо, хорошо - шагом марш.
- почему шагом марш? - удивился Ройс.
- а это госпожа любит так говорить.
'Госпожа' явно была любима слугами. Не всеми. Но на всех ведь и не угодишь.
Ройс удобно устроился у камина, пел под лютню незатейливые песенки, а в перерывах - расспрашивал.
Вилка?
Ее сиятельство приказала себе такую сделать. А за ней и все остальные потянулись.
Стекло?
Так графиня мастера нашла в Альтвере. Вот он и...
Кружево?
То же самое.
Мастерицы из Альтвера вяжут. Говорят, графиня часто сидит с мастерами, но уж чем они там заняты - только им и известно.
Госпожа графиня ненужного любопытства не одобряет. Строга.
Может и прикрикнуть, и нужники послать чистить... было уже такое... когда ее убить хотели, да вместе с ней чуть молодая госпожа не погибла. Ух, как графиня тогда разозлилась.
Убить хотели?
Ой. Тут никто ничего не знает, кто, за что... господин королевский представитель был, тоже все расспрашивал - ан нет.
Вирмане знают, но те молчат.
И господин Антрел. Только он тоже никому ничего не говорит. Зато графиню защищает, как верный пес. А и то... был простым воякой, а стал капитаном замка. Госпожа его всячески обласкала, деньгами жалует... говорят, с одной из кружевниц-мастериц у него все очень даже серьезно... пастер уже намекал на весеннюю свадебку.
Вирмане?
А что - вирмане?
Конечно, всякое бывало. И драки, и ссоры... госпожа всех мирит. Сказала, что если кто посмеет - прикажет высечь на конюшне и выгонит взашей. Все одно дело делаем...
Графиня, графиня, графиня...
Слуг не приходилось подталкивать - они сами говорили. Многое. А вот что из этого было правдой?
Ройс не знал.
Только качал головой. Ему придется сильно потрудиться, отделяя выдумку от правды.
И можно ли такое выдумать?
Для живущих в этом замке все происходило постепенно. А вот Ройсу рассказывали в один день.
И мужчина подозревал, что для женщины столько сделать - непосильно.
Но сделала ведь!
Такое не подделаешь!
Но - как?
Ответа не было. Были только сплетни и слухи. И впервые Релаймо терялся. Отделить одно от другого было невозможно.
Оставалось только ждать встречи с графиней.
***
Хотя встречей это назвать было нельзя.
Его просто пригласили петь, пока благородные господа изволят ужинать.
Спеть несколько песен, повеселить хозяев...
В небольшом зале было тепло и уютно. Стол был накрыт на двенадцать человек.
Сама графиня. Удивительно красивая, с толстой золотой косой, обнимала маленькую девочку. Юная виконтесса Иртон.
Тоже симпатичная. Черные волосы, синие глаза - в отца...
Зеленорясый. И рядом с ним держится похожий мальчик. Сын?
Мужчина - капитан стражи.
Ханган. Пожилой, но очень умный. Глядит остро и серьезно. Все уважительно обращаются к нему господин дин Дашшар. А графиня называет Тахир-джан. Уважительно. Он ее именует также Лилиан-джан. А это у ханганов обращение только к мужчине.
Только!
Или к женщине, которую ставят с собой на равных.
Но - ханган?
Странно.
Заморский целитель, очень нашу госпожу уважает, говорит, что такие как она не каждый век рождаются, - всплыли слова служаночки.
Светловолосый юноша. Одет достаточно дорого,, но держится немного неуверенно. Графский лекарь.
Двое вирман. Мужчина и женщина. Он - здоровущий.. насквозь просоленный ветрами моря. И она - тоненькая, хрупкая, глядящая на своего мужа с обожанием.
Еще один мужчина средних лет. Кажется, его зовут Тарис. Но кто это - Ройс не знает.
И мужчина моложе. Шевалье. Шевалье Лонс.
На миг Ройсу показалось, что шевалье его испугался. Метнулся в ярких глазах страх. Явно метнулся....
Но почему?
Или показалось?
Ройс решил еще понаблюдать. И - запел.
Пальцы привычно касались струн, слова сливались в песню, а Ройс внимательно наблюдал. Жизнь научила его, что за каждой женщиной должен стоять мужчина. Не бывает иначе. Плющ не живет без дерева, а женщина не может быть без опоры. И это обязательно проявится.
Взглядами, движениями, неосознанными словами...
Ан нет.
Если у Лилиан Иртон кто-то и был - здесь его не было.
Да и...
Трапезу привычно начинал пастер. Он прочел молитву, призывая благословение на дом и вкушаемую пищу.
Таких Ройс повидал достаточно.
В голосе искренний восторг. Молится он от души. В Уэльстере, с легкой руки короля, было принято достаточно критично относиться к зеленорясым. И мужчина понимал - этот верит.
Искренне и от всей души.
При дворе короля был один такой.
Все выступал, обличал всех, ругался... пока случайно не упал с лестницы. Ходили слухи - не без помощи графа Лорта.
А этот... на графиню смотрит, как на икону, не иначе.
Ну да. Графиня его и в замке поселила, и сына учить взяла вместе с виконтессой, и храмы отстроила... зачем на такую дыру как Иртон - два храма?
Но этого все равно мало. Если бы графиня нарушала обеты или что-то еще в этом роде - он вмешался бы. Обязательно. Хотя бы словом.
И кто может за ней стоять?
Шевалье?
Хм-м...
Ройс спел несколько песен, прервался ненадолго, промочил горло...
За столом царила на редкость... странная атмосфера.
Никто не напивался, не буянил, не задирал друг друга - вирманин с ханганом мирно вели беседу, пастер что-то говорил графине, дети, понимая, какую им честь оказали, допустив за взрослый стол, кушали медленно и аккуратно... все кушали вилками!
И пользовались ими вполне умело и изящно. Ройс глазами своим не верил.
В любом другом месте служитель альдоная начал бы обличать язычников, вирмане поругались с местными, ханганы вообще считали всех ниже себя...
Здесь же...
Все были объединены общими интересами. И центром всего была сама Лилиан Иртон.
И с каждой минутой Ройсу было все интереснее.
Она не спорила, не ругалась, она просто выслушивала собеседника, улыбалась, потом говорила всего несколько слов... это было как удар клинком. Прямо в сердце. Но она не фехтовала - и не стремилась одержать победу. Она просто... была.
И была центром этого сообщества.
Странно.
Очень странно.
***
Лонс едва дождался конца трапезы.
Его трясло, колотило, руки были ледяными... сколько сил он потратил, чтобы не закричать - держи его!!?
Останавливало только то, что Релаймо не узнал его.
Такое не сыграешь. Если бы узнал... убил бы, наверное.
Лонс был в курсе всех слухов. И знал, что Релаймо - верный пес Гардвейга.
Что он делает здесь?
Глупый вопрос. Уж точно не ромашки собирает. А вот что делать ему?
Пустить все на самотек?
Один раз так и было. Но что от него зависело в рабском трюме? Только одно. Выжить.
Он выжил.
А вот что будет сейчас...
***
Лиля слушала песни.
С ее точки зрения - ничего сверхъестественного в них не было. Красиво, да. Но слушать одни баллады?
Скучно!
Хотя весь стандартный набор присутствовал. Прекрасные девы, рыцари, подвиги, драконы и демоны, сама Мальдоная - и та отметилась.
Пастер недовольно нахмурился - и менестрель вернулся к более политкорректному репертуару.
Симпатичный, кстати, менестрель. И не смотри, что кажется тощим. Не-ет...
Знала Аля Скороленок таких тощих.
Жилистых, как сыромятный ремень.
Один сослуживец ее отца таким был. При ней качка уложил в три касания и не запыхался. Потом еще смеялся, мол, рельеф мышц - это для картинки хорошо.
А в драке таким как он даже лучше. Дурное мясо на себе таскать не нужно...
Лиля поспорила бы, что и этот менестрель в драке, как мангусты Тахира.
Жестокий и стремительный.
Странный менестрель.
Подозрительный...
Попросить Лейса приглядеть дополнительно?
Не помешает.
***
Когда трапеза окончилась, Лиля послала менестрелю улыбку.
- благодарю вас. Вы скрасили наш вечер.
- Ваше сиятельство, вы разрешите мне остаться еще на пару дней, передохнуть? - рискнул Ройс.
Уйти-то можно и завтра. Не пропадет.
Но...
Слишком много информации. Противоречивой. Невнятной.
Лиля кивнула.
- Если вы пообещаете развлекать нас и завтра вечером.
Ройс, конечно, пообещал. Отвесил несколько комплиментов хозяйке, выслушал ее похвалу своему искусству - и склонился в поклоне, дожидаясь, пока графиня удалится.
Удалилась Лиля недалеко. Уложила Миранду и отправилась в кабинет.
Куда и постучался Лонс.
- Можно, ваше сиятельство?
Лиля кивнула.
- Входите, шевалье. Что случилось?
И Лонс, словно в воду бросился.
***
- Ваше сиятельство, это не просто менестрель.
- да неужели?
- Я вообще не знаю - может быть он послан за моей головой.
Лиля мгновенно вскинулась. Как ни крути - Лонс ее человек. И она будет защищать его.
- Почему?
Лонс выдохнул.
- Ваше сиятельство, я ведь нее просто так оказался на рабском корабле.
- Я догадалась.
- Я солгал тогда. На самом деле меня должны были убить.
Лиля слушала. Лонс честно рассказывал, как Анелия начала охоту, как он сдался, как ее решили выдать замуж, как у него отобрали документы и хотели убить...
Лиля слушала очень внимательно. И, когда он выговорился, подвела итог.
- Твою ж ... и ....
Коротко и по делу.
А потом приступила к расспросам.
- Это - за тобой?
- не похоже. Но может быть и так...
Лиля покусала ноготь.
- Что может ему понадобиться здесь? В захолустье?
- Вы, ваше сиятельство. Или я. Или Тахир.
- Ты - понятно. Тахир?
- Он лекарь. А король болен. Сильно болен.
Лиля кивнула, закрывая эту тему.
- А я? Обычная тетеха из глуши?
Лонс позволил себе тонкую усмешку. Мол, прибедняетесь, ваше сиятельство. Но я спорить не буду,, пусть будет, как скажете.
Лиля сморщила нос.
- Ладно. Почему бы нам не поступить просто?
- как, ваше сиятельство?
- Позвать его сюда и расспросить.
- Н-но...
- Ты вообще спрячешься за шкафом. Или еще где. А Лейф поможет мне. Скажет, что видел его...
Лонс пожал плечами.
- Можно попробовать.
Женщина вздохнула.
М-да.
Надо оборудовать СБ. Или КИБ. Комитет Иртонской безопасности. Только вот кто этим заниматься будет?
Она не потянет. Не та специализация.
Ладно. Подумаем об этом позже. А сейчас...
- Шевалье, пригласите ко мне Лейфа. Только потихоньку.
Поговорим, как шпиона лучше брать. Или вообще убрать?
Только вот что это изменит? Ведь другие понаедут... кто сказал, что средневековые спецслужбы хуже?
Ладно.
Разберемся.
Сейчас и начнем.
***
Вызов к графине Ройсу не понравился. Но как тут откажешься? Когда у двери стоит пара вирман размером с медведя и так многообещающе поигрывает топорами.
Ой, не о капризе скучающей аристократочки тут речь идет...
Впрочем, кабинет удивил Ройса больше всего остального.
Стол.
Книжные полки.
На столе куча свитков, книги, за столом сидит графиня в чем-то черном и смотрит весьма неприветливо.
За плечом графини стоит тот вирманин, который присутствовал на ужине. На этот раз без жены. И многозначительно ухмыляется.
Графиня заговорила первой.
- Лэйр Релаймо, вы мне ни о чем рассказать не хотите?
Сказано это было так, что Ройс понял - знает.
Все - не все, но многое. Но это же не повод сдаваться? Поборемся...
- ваше сиятельство? Я вас не понимаю...
- правда, лэйр Релаймо. А если я сейчас попрошу Лейфа - и пущу по вашему следу парочку собак? Найдут они что-нибудь интересное?
Ройс похолодел.
Найдут ли?
Еще как найдут.
- Ваше сиятельство, к чему нам крайние меры?
- а к чему нам шпионы в Иртоне? - Лиля хлопнула ресницами. - Или вы чисто мимо проходили? Не верю! Ройс вздохнул.
- Госпожа графиня, а...
- Лейф опознал вас, - просто объяснила графиня. - Надо больше внимания обращать на вирман. Но я так понимаю, для вас они все на одно лицо...
Ройс недовольно фыркнул. Ну, не на одно. Но...
- Лейф бывал в Уэльстере. Поэтому рассказывайте, лэйр Релаймо, что от меня нужно вашему господину.
Рука женщины поигрывала небольшим зеркальцем в серебряной оправе. Блеснуло стекло.
Ройс пожал плечами.
- Да ничего особенного, ваше сиятельство. Если вы в курсе, ваш супруг...
- Отправился вместе с его высочеством Ричардом ко двору Уэльстера.
- А моего начальника весьма заинтересовала ваша переписка.
Лиля сдвинула брови.
- то есть?
Вроде бы она ничего такого супругу не писала. Одного письма - за глаза. И он ей тоже. Нет, пришло недавно письмецо, но что в нем важного?
Шесть фраз.
'Дорогая супруга, я доволен всем, что вы сделали. Надеюсь, сейчас у Вас все в порядке? Как поживает Миранда? Отпишите мне, если что-нибудь потребуется. По окончании посольства я надеюсь на нашу встречу при дворе Его Величества.
Джерисон, граф Иртон.'
Любовницам письма подробнее пишут.
- На вас были покушения, реакция графа была весьма...
- Своеобразна, - пришла на помощь Лиля, примерно представляя себе эту реакцию. Либо нажрался, либо вообще крыша поехала. Оставлял на хозяйстве курицу, а получил крокодила. Тут кто хочешь ошалеет. Шпион взглянул с благодарностью.
- да, ваше сиятельство. И графа Лорта весьма заинтересовал Иртон. Сначала - Вы, а затем и само графство.
- И что же интересует... графа Лорта?
Лиля чуть запнулась. Она вообще-то полагала, что это король послал шпиона. А кто такой граф Лорт? Лонс в порыве откровенности как-то не назвал его имени и обзывал Шутом. Впрочем, Ройс не обратил на эту заминку внимания.
- Все, ваше сиятельство. Кто, что, как... сбор общей информации. Сами видите - у меня даже история толком не проработана...
Лиля кивнула.
Нет, могло бы и пройти. Но Лонс с его исповедью спутал мужику все карты.
- Так что вы хотите узнать, лэйр?
- Ваше сиятельство?
- Спрашивайте. Я отвечу - а завтра утром мои люди проводят вас... куда вам удобнее?
- Наверное, в Альтвер, - призадумался мужчина. - Оттуда я отправлю письмо и получу новые инструкции.
Лиля кивнула. Мастера работали ударно, так что можно заодно и посылочку Торию отправить. И заодно... Отправить письмо отцу.
Тарис больше по торговле.
Лонс - идеальный секретарь.
Лейф и Антрел - вояки.
А нужен СБ-шник. Так что надо спросить у отца. Ведь есть же у него кто-нибудь на верфях, разве нет? Обязан быть!
- Вирмане вас проводят. Я обещаю, что вам не причинят вреда, Лейф, это понятно?
- Лучше бы все равно в колодец, - проворчал вирманин. - или хотя бы в допросную часика на три, чтобы впредь неповадно было.
Лиля пожала плечами.
- Зачем? Дело самое житейское, шпион сопредельной державы... К тому же человек подневольный. Ему приказали - он пошел. Его хозяин - дело другое. Но опять же. Работа такая. Да и особых секретов у нас нет. Покушения - и те не секрет...
Лейф проворчал по вирмански, куда он хотел бы отлюбить и шпиона, его хозяина и работу. Ройс невольно поежился. Лиля усмехнулась. Но больше ничем не выдала, что уже понимает по-вирмански. А поневоле тут научишься. Говорила она пока плохо, на уровне 'моя твоя сказать пойти в болото'. Но понять куда кого послали уже могла.
- Ладно, лэйр Релаймо. Спрашивайте. А то поздно уже, мне спать хочется...
Ройс присвистнул про себя - и принялся задавать вопросы. Графиня отвечала. Хотя и не на все. Так что спустя три часа мужчину отправили под охрану вирман с гудящей от впечатлений головой и полным шоком.
Теперь главное было ничего не перепутать. Так что в выделенной ему комнатушке он достал пергамент и принялся записывать.
Многое он ожидал. Но чтобы ТАКОЕ?! От благородной дамы?
Графини?
Альтрес Лорт тоже будет в шоке. И что-то подсказывало Ройсу, что сюда приедет еще не один шпион. Только вот вряд ли кому-то повезет так, как ему.
Могли ведь и в пыточную, и топором... м-да...
Обязательно надо добраться до Альтвера и отправить донесение.
***
***
- Ваше сиятельство?
Лиля посмотрела на Лонса.
- Да...
- Вы...
- Лонс, ну ты же сам все слышал.
Слышал. Прятался в шкафу. И невольно восхищался Лилей. Которая изворачивалась,, как уж на сковородке, но ничего про него не сказала.
- Да, ваше сиятельство...
Лиля устало вздохнула. Посмотрела на мужчину.
А ведь волнуется. И у него есть серьезные причины.
- Лонс, я никому ничего про тебя не сказала. И не скажу. Но хочу заметить - это долго не продлится. Весной мне ехать ко двору...
- вы же не будете представлять своего секретаря. А я поменяю внешность. Бороду отращу, волосы покрашу...
Лиля кивнула.
- Так тоже можно. Ладно. И постараемся дать знать Анелии, что ты жив.
- прошу вас, госпожа графиня...
- не проси. Лучше подумай - она согласится жить с тобой в глуши?
- Мы так и жили...
Лиля изобразила участие. Хотя...
Чисто логически - для соплюшки из глуши - Лонс действительно принц. А вот если взять соплюшку ко двору? Да показать настоящего принца? И дать потрогать?
Не снесет ли у девочки крышу?
Все возможно...
Ладно. Сейчас - не суть важно. У нее хватает других дел. А говорить кому-то про тайну Лонса?
Она что - самоубийца?
Обладающие такими знаниями - долго не живут. Нет уж.
Сначала - проясним для себя все политические расклады. Потом будем думать, куда пристроить информацию.
Лиля попрощалась с Лонсом, кое-как добрела до спальни - и не раздеваясь упала в кровать. Последние часы вымотали ее до последнего предела.
Легко ли вести беседу? Продумывая каждое свое слово, не говоря ничего лишнего, не показывая, что ты ничего не знаешь - и задавая вопросы словно бы мимоходом?
Ну, кому как.
У кардинала Ришелье проблем не возникло бы.
А вот у Лилиан Иртон...
Да еще провести все это в форме доверительной беседы, приказав принести вина для менестреля и воды для себя, что-нибудь перекусить... боги, есть-то как хочется...
Лиля потерла ладонью недовольно заурчавший желудок.
Интересно - дипломатические переговоры сжигают калории?
Лиля постаралась четко дать понять - она ничего не имеет против Уэльстера.
Стекло?
Да.
Кружево.
Может быть и кое-что еще интересное.
А может и не быть.
Договариваться мы все равно будем не с вами, любезнейший. А с вашим шефом.
Ваше дело отдать ему собранную информацию, получить указания - и вообще, не разводите секреты Полишинеля.
Рецепты?
Да вы, любезнейший, шутить изволите?
Как говорил незабвенный Федя Соколов 'я буду разговаривать с пастухом, а не с его безмозглым бараном'. Другой вопрос - пастуху надо себя еще прорекламировать. Этим Лиля и занималась.
А попутно выяснила, что Гардвейг очень болен.
Что Альтрес Лорт за него кого хочешь сожрет.
Что короля лечат, как и последнего пастуха этого мира - клистирами и кровопусканиями... железное у мужика здоровье, если он еще и детей делать умудряется.
Что граф Иртон сейчас при дворе в Уэльстере. И заработал себе репутацию блестящего кавалера... переводим как бабника?
Жене, конечно, этого не скажут. Но не объяснишь же, что жене он - по барабану?
Ну и кучку подробностей про королевский двор Уэльстера. Нужных ей как тот граф Иртон.
Написала Его Величеству кучу вопросов по здоровью - пока она сама не может попасть к венценосному пациенту - пусть хотя бы анамнез соберут. И то хлеб. Рекомендаций никаких не даем, ну так она и не святая, чтобы лечить на расстоянии. Умному хватит.
Удочку она забросила. А что на нее поймается?
Вытащим - разберемся.