Глава 13
Читать мои дорогие невестушки определенно не умеют, ну или, по крайней мере, не все. А что остается думать, если первая же претендентка не удержалась от плагиата трогательного стихотворения с одного из литературных сайтов. Мне даже стало жаль эту несчастную девушку, чьи пальцы нервно теребили подол короткого черного платья.
– Сожалею, Чонён, но...
Не выдержав, Пак, обливаясь слезами, выбежала из зала, Марк едва успел дверь перед нею открыть, иначе бы впечаталась носом в стеклянную створку.
Минус одна.
Невестушки заметно напряглись, а я невозмутимо перевернул следующую страницу талмуда, который подготовил для меня распорядитель.
– Чхве Сулин.
Худенькая пепельноволосая девушка в строгом брючном костюме упрямо сжала губы и впилась ногтями в ладони. Если память не изменяет, она приходилась младшей дочерью Чхве Минхо, одному из моих давних партнеров. Кто бы мог подумать, что увижу ее здесь...
Я до боли закусил щеку, пытаясь не рассмеяться, пока читал творение Сулин:
"Я так люблю тебя, малыш.
Хочу смотреть, когда ты спишь.
Когда ты рядом – мир померкнет,
А я люблю тебя, малыш!"
Етить-колотить, это достойно премии! Однако филологам не покажу ни за что, а то вдруг подавятся от смеха. Определенно писала сама, хотя бы это радует. А теперь главное – сохранить серьезное выражение лица, когда буду выносить вердикт. Вдох, выдох, снова вдох... улыбка!
– Спасибо, Сулин, я тронут.
Еще семнадцать таких творений – и мне понадобится пластика щеки и тот самый крем от кровоподтеков.
Девушка, пристально следившая за моей мимикой, с шумом выдохнула и расслабилась, а в ее глазах вспыхнул огонек надежды. Я почувствовал себя сволочью, которая мысленно хохочет над творчеством несчастной конкурсантки. Да, Чон, "письма Татьяны" тебе не дождаться, даже не надейся. Но я горжусь собой, все же ни словом, ни взглядом не обидел это хрупкое создание.
А так хотелось.
Ну хоть не плагиат, и на том спасибо.
Следующие шедевры были приблизительно на том же уровне, и обеим моим щекам прилично так досталось. Я с помощью пометок Марка определил еще два плагиата, и уличенные в нем девушки быстро покинули зал, даже не пытаясь возмущаться. Чувствовали за собой вину? Не верили, что мы будем проверять?
Что ж, те, кого я должен был отсеять на первом этапе, сами сделали свой выбор. Тем проще для остальных. Однако если заимствований будет больше – придется исключать всех, кто не выполнил требуемые условия.
Интересно, что приготовила Лалиса Манобан... Ладно, и до нее дойдет очередь.
Как ни странно, мне приглянулись стихи моей бывшей пассии – Момо. Честно говоря, я был приятно удивлен, даже не подозревал, что у нее имеются способности к сочинительству. Правда, очарование быстро схлынуло, и я начал смотреть на вещи здраво. Наверняка ей кто-то помог, потому что Момо всегда была дура дурой, даже без зачатка мозгов. Красивой, не спорю, но почти кукольная внешность частенько компенсировала ей отсутствие всего остального.
Неожиданно понравились четверостишия от Мины – но она тоже кого-то наняла, с нее станется. Та еще стерва, хотя и безобидная, просто очень уж любит деньги. В конце июля ее агентство посетят представители французского модного дома, и Мина определенно рассчитывает на рекламу и отличный контракт. Понимаю.
А вот дальше начались сюрпризы.
Чо Чжиёен – дочь близкого друга моего отца – определенно отличилась, написав белый стих. Честно скажу – я обалдел и даже как-то растерялся. Кроме восклицательного знака, обведенного кружочком, никаких пометок Марк не оставил. Забавно.
Приди! Открою сердце, будешь ты со мной.
Не навсегда, но я надеюсь
На бесконечность.
Возрадуются звезды, нас венчая.
Правда, она чересчур нервничала, дергая тонкие светлые пряди волос с такой силой, что я даже удивился, как эта худенькая длинноногая блондинка до сих пор не полысела. Но ее творческие потуги оценил. И даже улыбнулся, в разы искреннее, чем всем остальным.
Последним (подозреваю, на закуску) Марк вложил в папку творение Лалисы Манобан. Честно признаюсь, я с трудом дождался, пока схлынет поток графомании от большинства невестушек. А вот ее шедевр... Что-то мне говорило о том, что ждет меня именно шедевр, не меньше.
Перелистнул страницу... и просто застыл, вглядываясь в то, что сделала эта... мать ее, Лалиса!
Я что, так страшно выгляжу с закрытыми глазами и фингалом?!
Да когда эта зараза мелкая успела меня сфотографировать?!
Я только по фону догадался, что дело было на кухне. И как я не заметил, что меня запечатлели для потомков?!
Профессионально, Манобан! Пять баллов!
Убью!
Черт, может, взять ее на работу, такой потенциал репортера а-ля "Скандалы. Интриги. Расследования" пропадает!
Ну уж нет, убить ее будет гораздо приятнее! Задушу собственными руками и закопаю рядом с павшей смертью храбрых репутацией!
А ведь Манобан вполне могла отдать материалы в прессу...
Выкопаю, найду некромантов, воскрешу и убью снова!
Меня затрясло, поэтому стихи под фотографией я заметил не сразу. А когда прочитал, меня накрыло во второй раз. Клянусь, даже в глазах потемнело!
Подпись под фотографией заставляла сжимать кулаки и призывать кару небесную на голову этой пигалицы:
"Я люблю тебя до смеха!
И фингал мне не помеха!
А уж если двину снова –
Для тебя на все готова!"
И приписка крошечными буковками внизу: "Ради Твоего Величества я согласна снова раздавить себе подобных!"
Я прикрыл глаза...
Надо познать дзен. Дзен, он такой, его определенно надо познать! Много раз и во всех позах!
Знаешь, Манобан, я не стану тебя убивать. Это будет слишком легким наказанием для такой заразы, как ты!
Я раздраженно захлопнул папку и зловеще улыбнулся.
Невестушки невольно вздрогнули, на этот раз все без исключения. Даже по лицу Лалисы пробежала тень.
– Итак, мои дорогие, полагаю, вы уже догадались, что первый этап завершился для вас удачно. Трое выбыли, так как использовали плагиат, который, как я и предупреждал, неприемлем на отборе. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что необходимо выполнять все условия конкурса.
Оглядев притихших девушек, я невозмутимо продолжил:
– Следующее задание вы получите в ближайшее время. А пока – спокойной ночи. Примите мою искреннюю благодарность за чудесные стихи, которые вы написали для меня.
Претендентки на должность дамы моего сердца облегченно вздохнули и дружно потрусили к выходу, даже не пытаясь использовать свое очарование или хотя бы поговорить со мной.
Видимо, слишком перенервничали, совершенствуя свои стихи в попытке не вылететь на первом этапе отбора. Я предусмотрительно встал у двери, одаряя очаровательной улыбкой и добрым словом каждую из оставшихся пятнадцати претенденток. Вернее, тринадцати. Они млели и уходили полностью удовлетворенными.
Через некоторое время в зале остались немного заторможенная Лана и фея-крестная, которую, если бы не Юнги, я с радостью придушил за компанию с мелкой бестией. Впрочем, сама Манобан почему-то не торопилась покинуть зал. Отличная интуиция, одобряю.
Только тебе это не поможет, птичка колибри.
Пигалица о чем-то посовещалась с Дженни, и последняя, мило улыбаясь, прошмыгнула мимо меня к выходу. Я одарил ее многозначительным взглядом, от которого будущая жена моего друга почему-то сразу же сникла. Шуга увязался следом за своей интриганкой, даже не пытаясь вмешаться в мою задумку.
А вот за это, в том числе, я очень ценю тебя, Мин!
Эвелина подхватила под руку, слегка обалдевшую Лану, и вознамерилась покинуть зал вместе с ней.
Напрасно, милая.
Ты попалась.
– А вас, Эвелина Лалиса Манобан, я попрошу остаться.