Глава 14
Остаться?! Да ни за что! Только через мой труп!
Ой, кажется, этот самый труп Чон и подразумевал.
Лана, обалдевшая от моего панибратства, резко вырвала локоть из цепкого захвата и поспешила смыться, что-то возмущенно бормоча себе под нос. Рука Чона благополучно захлопнула за ней стеклянную дверь, и я поняла, что мой смертный приговор подписан. А прямо сейчас его будут приводить в исполнение!
С наружной стороны стеклянных створок опустились плотные жалюзи, которые я даже не заметила, когда входила в зал.
Последнее, что я увидела за пластинками, отрезающими меня от остального, весьма дружелюбного, мира, была зловещая улыбка Марка, не предвещавшая ничего хорошего.
Отступив на шаг, я наткнулась на многообещающий взгляд Чон Чонгука. Он так мило оскалился, что у меня душа в пятки ушла и закопалась. Я бы сказала, почти туннель прорыла!
Я в полной... той самой! Мир, как всегда, повернулся к тебе не передом, Манобан! Безвыходная ситуация едва не заставила меня впасть в истерику, и я с большим трудом взяла себя в руки и даже не заорала: "ПО-МО-ГИ-ТЕ! Помогите, кто может! Мой "жених" – маньяк!". А так хотелось.
Разум сразу подумал о рациональном решении проблемы и робко предложил: "А может, договоримся?"
Ой, нет, вряд ли... Вон у Чона изо рта слюна едва не капает!
Мне срочно нужен гугл! Уверена, его обязательно удивит мой вопрос: "Что делать, если вы заперты наедине с вашим потенциальным убийцей?".
Варианты ответов:
– "Поговорить с ним и попросить пощады". Не, ну это точно отпадает!
– "Громко заорать, чтобы даже жители соседних домов проснулись. Подходящие фразы – "Насилуют!", "Пожар!", "Три по цене одного!". Эх, в данном случае вряд ли поможет. Частные владения, слуги глухи и слепы, а невестушки только рады будут, если Чон меня придушит. Еще и труп помогут закопать и на могилке спляшут.
Итак, остается единственно верное решение.
БЕЖАТЬ!!!
Но куда?! Что там моя ненаглядная фея говорила... Вот именно!
ОКНО СПРАВА!!!
Все это промелькнуло в моей голове буквально за секунду. Чонгук и опомниться не успел, как я уже резво скакала к широкому подоконнику. Желание выжить во что бы то ни стало – самое сильное желание любого разумного существа.
– Лиса, стой! – За спиной раздался отчаянный крик, но я его проигнорировала. Свобода там, за окном!
И я решительно прыгнула вниз, в темноту. Не зная высоты, местности, ничего!
Когда я хвалила садовников – однозначно погорячилась! Потому что кусты шиповника под окном – это издевательство над невестами, сбегающими от праведного гнева жениха!
– Уиииии! – заорала я, припоминая все нецензурные выражения, которые когда-либо знала. И даже те, о которых понятия не имела, как-то сами собой вспомнились. Память предков, не иначе.
Я кулем свалилась прямо в середину куста, закрывая лицо сгибом локтя, чтобы не оцарапаться острыми иголками. Левая щиколотка неудачно подвернулась, и я взвыла. В глазах блеснули яркие звезды, но я не дала себе права расслабиться. Враг близко!
Пятясь, я с трудом выползла на узкую дорожку, опоясывающую чертов особняк, попутно отряхиваясь от листьев и розовых лепестков. Когда ступила на поврежденную ногу, зашипела от адской боли и снова шлепнулась на землю.
Ладно, как там? "Есть мечта – беги к ней. Не можешь бежать – ползи! Не можешь ползти – ляг и лежи в направлении мечты".
Я поползла. Правда, боль в обеих коленках и поврежденная ступня не позволяли двигаться быстро. Да и вообще двигаться.
Через несколько секунд я поняла, что лежать в направлении мечты, то есть жизни, не так уж и плохо.
"Она выдохлась в двухстах метрах от свободы. В паре нажатий от прощальной эсэмэски. В двух шагах от смерти".
В двух шагах от смерти! Это факт, потому что из глубины парка ко мне неслись настоящие монстры – огромная кавказская овчарка и ротвейлер. Увидев злобные оскалившиеся морды, я попыталась вскочить. Срывая голос в отчаянном крике, я едва не потеряла сознание от ужаса, и снова рухнула на землю.
Интересно, что страшнее – смерть от рук Чона или от зубов этих "милых" собачек?!
Впрочем, какая разница... Обреченно уткнувшись лицом в траву, я закрыла глаза, мысленно прощаясь с жизнью. Я и здоровая от них вряд ли убегу...
– Рекс, Годвин, фу! Не смейте ее кусать, еще отравитесь! – Голос Чонгука буквально воскресил мое пытавшееся отбросить коньки сознание.
"Друзья человека" резко остановились, повинуясь беспрекословной команде Чона, и высунули длинные розовые языки промеж огромных зубов. Я сглотнула, а сердце снова попыталось уйти в пятки. Но милые собачки тут же потеряли ко мне интерес: приняли ласку от хозяина, потрепавшего их по холке, а затем отправились восвояси, помахивая хвостиками.
До меня не сразу дошло, что жить я, кажется, буду. Ура! То есть, меня хотя бы не загрызут. Впрочем, по поводу Чонгука я особых надежд не питала. Загрызет и не поморщится. Печенькой закусит, если покажусь невкусной.
С трудом подняла голову и, отплевываясь от попавших в рот травинок, увидела перед собой черного-пречерного властелина, от которого сбежать так и не получилось. Выражение лица владыки не предвещало ничего хорошего.
Эх, помирать, так с музыкой. Буду поражать неожиданной реакцией.
– Вы так милы и любезны сегодня, – ухмыльнулась я. Ну вот, а надо было ресничками похлопать. Так в темноте и за очками не видно... Надеюсь, в моем голосе промелькнуло искреннее уважение пополам с подобострастием?
– Исключительно в вашу честь, великий рифмоплет современности, – тут же парировал Властелин.
Ан нет, не промелькнуло.
Перевернувшись на бок, я прижала ладони к груди.
– Я так тронута! Вы снизошли и оценили мои стихи!
Чон закашлялся, а я решила его добить:
– Вы – лучший, Чон Чонгук!
Кажется, это прозвучало, как настоящая издевка, но смеяться я даже на смертном одре не перестану. Да-да, язык мой – враг мой. Зато ирония всегда помогала выжить в этом несправедливом мире.
Невозмутимый Чон опустился рядом со мной на одно колено (даже брюки запачкать не побоялся?!), оперся ладонью на другое и абсолютно спокойно произнес:
– Конечно, я – само совершенство, Дьяволенок. Не зря же столько невест борется за право стать моей женой.
Вау! Вот это самомнение! Завидую черной завистью! И зачем я писала оду в его честь? Он и сам с восхвалением отлично справляется!
Однако, как он меня назвал?!
– А нимб тебе не жмет, Чонгук Великий? Спать не мешает?
Ни один мускул не дрогнул на лице моего потенциального жениха с замашками маньяка.
– Нет, только перышки с крыльев осыпаются, вот это действительно проблема. Не поможешь ее решить, креативная ты наша? – В его голосе отчетливо прозвучал сарказм. Не дожидаясь ответа, Чонгук пристально оглядел мое растянувшееся на траве тело. – Стесняюсь спросить, Лалиса Манобан, а с какой стати ты разлеглась на газоне, место бронируешь? Солнце еще не скоро взойдет, да и за лежаки бороться не надо, у меня на всех хватит.
Шутим? Похвально, сама люблю. А какая широта души... Чонгук настоящий рыцарь в сияющих доспехах! Сначала всерьез напугал, а потом героически спас. Требую ленточку герою! Но обиду на него я не держала, зато всерьез злилась на саму себя. И зачем я в окно сиганула? Не иначе бес попутал. Ведь и так понятно было, что убивать меня не станут.
Это все нервы...
– Еще плюс сто в твою карму, – проворчала я, принимая вертикальное положение и отряхиваясь. Нога болела нещадно, и я с трудом сдерживала непрошеные слезы. Ну почему меня так накрыло, это же намного легче переносится, нежели клаустрофобия.
Но Чонгук, очевидно, так не думал. Оглядев пошатывающуюся меня, хотя я изо всех сил старалась держаться прямо, он встревожено спросил:
– Лиса, что с твоей ногой?