Связанные ненавистью

Дженни:

Тэхён бросил меня на кровать и навалился сверху. Схватив меня за запястья, он прижал их к матрасу над моей головой, одновременно вклинившись коленом между моих бедер. Его глаза стали почти черными от ярости.

Неужели он хочет, чтобы я умоляла о пощаде? Просила у него прощения? Значит, ему придется очень долго ждать.

— Ты позволила какому-то говнюку взять то, что принадлежит мне! — прорычал он, с одержимостью во взгляде прожигая мое тело насквозь.

Он наклонился ближе, словно собираясь поцеловать. Наши носы почти соприкоснулись, но Тэхён лишь свирепо смотрел на меня.

— Твой отец дал мне разрешение делать с тобой всё что пожелаю. Ему плевать, выживешь ты или умрешь. Ему плевать, что я с тобой сделаю. Думаю, его даже порадует жестокое наказание.

Я ничуть не удивилась. До того, как я сбежала, опозорив нашу семью, отец и так едва выносил меня. Теперь же он наверняка люто возненавидел меня. Я практически жаждала, чтобы Тэхён наказал меня. Я это заслужила за убийство Сида и знала, что у Тэхёна не будет проблем с тем, чтобы сделать мне больно.

Видела, на что он способен. Может, хотя бы физическая боль наконец утолит ту, которая разъедала меня глубоко внутри.

Тэхён:

Дженни не произнесла ни одного гребаного словечка, как будто ей было плевать, что я с ней сделаю.

Я усилил хватку на ее запястьях, чтобы посмотреть, проявит ли она, наконец, хоть немного того огня, от которого так загорался я, но, не считая лёгкой дрожи, она никак не отреагировала.

Мне невыносимо было видеть то, что она сделала со своими волосами. Они стали светло-русыми, не было той огненно-красной гривы, которая так мне нравилась. Спасибо хотя бы за то, что она их не отрезала.

Мой взгляд остановился на полоске обнаженной кожи живота, показавшейся из-под задравшейся блузки. При мысли о том, что ее трогал там кто-то другой, везде ее лапал, захотелось разнести всё вокруг.

Она должна была быть моей. Только моей.

На какой-то миг меня захлестнула настолько ослепительная ярость, что мне захотелось наказать ее, захотелось показать, что она принадлежит мне, захотелось трахнуть ее так жестко, чтобы она забыла обо всем на свете.

Схватив Дженни за талию, я впился пальцами в ее нежную кожу. Моя. Отныне только моя.

Ее отец дал мне добро на то, чтобы я использовал ее по своему усмотрению, прежде чем отвезу обратно к нему. Никто и слова не скажет, если я заберу у нее то, что должно было быть моим с самого начала.

От моего прикосновения Дженни напряглась, но всё равно промолчала. У нее был отрешенный взгляд. Ни намека на прежний темперамент.

Она и пальцем не пошевелила, не сделала попытки воспротивиться, всем своим видом напомнив мне тряпичную куклу. Вероятно, она думала, что я сделаю то, чего все от меня ожидали, — трахну даже вопреки ее желанию, замучаю до тех пор, пока она не взмолится о прощении. И я мог так поступить, но не хотел.

Несмотря на то, что она натворила и в каком непотребном виде меня выставила, я всё равно хотел ее всю, а не только ее тело.

— Проявлять покорность - это не твое, — тихо произнес я и почувствовал, как под пальцами ускорился ее пульс. Это единственный признак того, что она не так равнодушна, как хотела заставить меня поверить. Возможно, ей плевать, что с ней сделают, потому что она убивалась по этому говнюку, вместе с которым ее застукали.

От этой мысли внутри меня поднялась новая волна злости, и я поспешил подавить ее, пока не слетел с катушек.

Отстранившись от Дженни, сел на край кровати, стараясь не обращать внимания на замешательство и шок на ее лице. Я уставился в пол, сжимая разжимая кулаки.

Если бы Кармине не убил этого говнюка, вероятнее всего, я бы сам свернул ему шею.
Мне до сих пор хотелось сделать это, хотелось вырезать часть его мозга, в которой хранилась память о теле Дженни, лежащей под ним.

Медленно и осторожно, как будто боялась, что я могу напасть, если она слишком быстро дернется, Дженни села.

— Ты не станешь меня насиловать и пытать?

Мне захотелось расхохотаться. Именно этого все и ожидали. Большинство мужчин в нашем мире даже уверены, что она это заслужила. Я повернулся к ней, мазнув взглядом по ее прекрасному лицу.

Даже сейчас, когда была бледна, а глаза у нее опухли от слез, она казалась еще прекраснее.
— Неужели ты думала, что я смогу? — спросил я на удивление спокойно. Под взглядом ее широко раскрытых голубых глаз часть моей злости внезапно исчезла.

— Да. Люди отца определенно этого от тебя ждали. Ты что, не заметил выражение на их лицах? Наверное, они рассчитывают на то, что ты отдашь им меня на разок, как только сам разберёшься со мной.

Разумеется, пока мы ее выслеживали, они неоднократно говорили об этом. Я знал, что они думают о происходящем в данный момент.

Блядь, какой-то части меня хотелось, чтобы они были правы. Я далеко не паинька.

— Мне похуй на людей твоего отца и на него самого. И если они тебя хоть пальцем тронут, я убью их. Они не причинят тебе вреда, никто из них.

Дженни нахмурилась.
— Как только вернусь в Чикаго, отец меня накажет.

Она серьезно полагала, что я отдам ее этому сраному папаше? Не для того я гонялся за ней полгода.

— Ты не вернешься в Чикаго, Дженни, —ухмыльнулся я. — Ты поедешь со мной в Нью-Йорк.

Надежда и облегчение отразились у нее на лице.

— К Лисе? С ней все хорошо? У нее не возникло проблем из-за того, что помогла мне?

Почему-то ее реплика меня раздосадовала.
— Лиса в порядке, — ответил я, встал и подошел к окну. Отвернувшись от нее, спросил: — Тот парень, ты любила его?

Не уверен, что стану делать, если она ответит «да». Я не смогу достать этого говнюка и не хочу причинять боль ей, так как быть? Убить кого-то другого, предпочтительно этих двух мудаков из Синдиката, которые слишком долго действовали мне на нервы.

Или даже убить ее гребаного отца, когда увижу его в следующий раз.

— Сида? — дрожащим голосом спросила она, и я чуть не слетел с катушек прямо там. Бросил на нее через плечо хмурый взгляд. У неё и вправду глаза были мокрыми от чертовых слез.

— Мне плевать, как его зовут.

Блядь, как же сильно мне хотелось замочить того парня! Я бы миллиард баксов отдал, если бы был способ воскресить мудака, только чтобы я мог убить его снова.
Медленно, мучительно.

— Его звали Сид, — заупрямилась она, и в ее
глазах вернулся знакомый блеск

Но на мой вопрос она так и не ответила.
— Так ты любила его?

— Нет, — она ответила не колеблясь. — Я едва его знала.

Я бы обрадовался, если бы она не начала кусать нижнюю губу, словно сдерживая слезы. Она казалась чертовски расстроенной, а потом из ее левого глаза скользнула слеза. Дженни моргнула несколько раз.

— Если ты его не любила, тогда почему плачешь?

Она сердито взглянула на меня. Взглянула так, будто у нее есть основания злиться.
— Ты правда не понимаешь?

— Я мафиози, Дженни. Я видел смерть множества людей и много раз убивал сам. — И прямо сейчас я хотел убить снова больше всего на свете.

— Сид не заслуживал смерти. Он умер из-за меня. Он никому не сделал ничего плохого.

Что за хуйня? Да неужели?

— Он тронул не ту девушку. Он умер, потому что прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.

Джианна покачала головой.
— Ты сам хотел его убить, не так ли? Поэтому ты остановил Стэна? Не потому, что хотел спасти Сиду жизнь.

Это и правда стало для нее сюрпризом? Для того, кто убежден, что я и все остальные члены мафии — чудовища, странно удивляться моему желанию убить говнюка, который лапал мою невесту.

Прежде чем я успел ответить, зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Чонгука. Я послал ему короткое сообщение, пока ехал в машине.

Он пытался до меня дозвониться, но я не был в настроении говорить с кем-либо, лишь перебросился парой фраз с пилотом нашего частного самолета.

Однако, зная Чона, я понимал, что он не сдастся. Подавив стон, я ответил на вызов, отвернувшись от Дженни.

— Смс «она у меня» - это всё, что ты хотел мне сообщить? — спросил он со злостью.
— Я был занят.

На заднем плане мне был слышен встревоженный голос Лисы, но, к счастью, Чонгук не дал ей трубку.

Я вообще не был настроен разговаривать с истеричкой, а уж с женщиной, которая помогла моей невесте убежать, и подавно. В Нью-Йорке ещё было раннее утро.

Почему Чон не мог дать своей жене хоть разок поспать подольше?

— Чем? — Он сделал паузу. — Нет, не говори мне. Я даже, блядь, знать не хочу.
— Он с ней что-то сделал? — спросила Лиса достаточно громко, чтобы я услышал.

Я промолчал.
— Она жива? — спросил Чон тихо.
— Да пошел ты!

— Буду считать, что это да.
На заднем плане Лиса по-прежнему не умолкала.

— Передай своей женушке, что ее сестра в порядке.

— Дженни в порядке, — приглушённо сказал ей Лука, а затем обратился ко мне. — Когда вы возвращаетесь?

— Вылет меньше чем через два часа.

— Ты летишь прямиком в Чикаго, чтобы встретиться со Скудери. Верно?

— Он уже звонил тебе, да?

Стэн и Кармине, несомненно, отправили известия своему боссу после того, как мы поймали Дженни.

Значит, о Сиде он тоже узнал.
— Ну ещё бы. Его дочь уже полгода в бегах. Это важные новости.

— Ещё скажи, что он рад ее возвращению.

— Нет, по крайней мере, не по той же
причине, что и Лиса. Он хочет, чтобы она была наказана. Она нанесла урон его авторитету, да и твоему тоже.

Как я слышал, вы застукали ее с каким-то парнем. Ты же понимаешь, что такие новости разлетаются со скоростью лесного пожара.

Скудери жаждет превратить наказание Дженни в публичное шоу. Он ожидает, что ты поможешь ему с этим.
Я стиснул зубы.

— Мне похуй. Я не повезу ее в Чикаго. Если он хочет поговорить с ней, то может приехать в Нью-Йорк.

— Ты хочешь защитить ее после того, что она натворила?

— Да.

— Тэхён, это дело Синдиката. Она тебе не жена, и никто не ждет, что ты на ней женишься после того, как она перетрахалась с половиной Европы.

— Осторожно, — прошипел я.
— Черт тебя побери! Ты не можешь просто выбросить ее из головы? Выеби ее, это уже неважно, а потом верни отцу.

— Лиса еще возле тебя? Она слышит, как ты говоришь о ее сестре? — поинтересовался я.

— Нет. Для меня Семья на первом месте. Дженни это заслужила. Ты должен отвезти ее в Чикаго, Тэхён. Я не хочу развязывать из-за нее войну.

— Да пошел ты, Чон! Ты мой брат, черт побери! Разве ты не должен быть на моей гребаной стороне?

— Не тогда, когда ты рехнулся на всю голову.
— Да пошел ты!

На другом конце линии Чонгук вздохнул.
— Слушай, я не говорю, что ты должен отказаться от нее. Отвези ее в Чикаго и сделай вид, что доставляешь отцу. Затем заключи с ним сделку.

Она всё еще тебе обещана, так что Скудери тебе не откажет. Наверняка даже обрадуется сбыть ее с рук. Мы с Лисой тоже полетим туда.

Я сейчас же напишу нашему пилоту. Тебе не придется разбираться с этим в одиночку.

— Уговорил, отвезу ее в Чикаго. Но я не уеду без неё, что бы Скудери ни сказал. Она моя.

— Хорошо, но я сомневаюсь, что будут какие-то проблемы. И поверь мне, я тоже не хочу, чтобы Дженни пострадала от отца. Лиса любит свою сестру, и я хочу, чтобы Лиса была счастлива, так что не позволю Скудери убить или навредить Дженни.

Мы сделаем так, что она вернется вместе с нами в Нью-Йорк, пусть даже в качестве твоей жены, если это то, чего ты хочешь на самом деле.

— Ты готов пойти против Скудери, если он по какой-то причине не согласится?

— Придется. Ради тебя и ради Лисы.

— Поклянись.

Лука ещё раз вздохнул.

— Клянусь. Вы с Лисой станете моей погибелью.

Мне захотелось рассмеяться, но он отключился. Повернувшись к Дженни, я заметил, что она наблюдает за мной с тревогой на лице.

Под моим взглядом она попыталась ее скрыть, но безуспешно. За последние несколько месяцев меня не раз посещала уверенность, что я не смогу ее найти, что она чересчур умна; теперь же я порадовался тому, что ошибался.

— Традиция требует, чтобы я сдал тебя Синдикату и твоему отцу.

В ее глазах мелькнул страх. Дженни не была глупа; она знала, что с ней может произойти, если она попадет в руки к своему отцу. Я не знал точно, вмешается ли Данте Кавалларо, и мне было насрать.

Мне хотелось ее защитить. Они не имели права решать её судьбу. Это был мой шанс показать ей, что она совершила ошибку, сбежав, и что я для нее был тем самым.

Она долго смотрела на меня. Ее лицо без привычной маски стало беззащитным и уязвимым. Такой я видел Дженни только пару раз: когда Лису накачали наркотиками и когда Дженни оказалась в руках русских.

Я еще был зол на нее, по-прежнему чертовски разъярен, понимая, что она сбежит опять, если дам ей шанс, но в глубине души просто был рад ее возвращению.

— Мы поедем в Чикаго, но я не отойду от тебя ни на шаг, Дженни. Я не дам тебе возможности вновь от меня сбежать.

Дженни:

После того, что сегодня произошло, не уверена, что рискнула бы ещё раз сбежать.
У Тэхёна опять зазвонил телефон, и он не сдержал проклятия. Я была рада хоть как-то отвлечься.

Его пристальный взгляд пробуждал во мне то, что я старалась заглушить со времени нашего поцелуя. Я прилегла, но едва закрыла глаза, как в мыслях вновь возникло видение мертвого тела Сида.

Пусть даже Тэхён его не убил, это не значит, что в этом нет его вины. Если бы Кармине не опередил его, Тэхён сделал бы то же самое.
Наверное, я задремала, потому что резко вздрогнула, когда что-то коснулось моей руки.

Открыв глаза, я обнаружила нависшего надо мной Тэхена. Он выпрямился, криво улыбнувшись.

— Как я вижу, смерть Сида тебя не слишком-то беспокоит, если ты в состоянии вот так уснуть.

Я села, сердито уставившись на него. Он намеренно был груб, я это знала, но в то же время задавалась вопросом: а что, если это правда? Была ли я настолько бездушной?

Неужели я в большей степени похожа на Тэхена, чем готова признать? Нет. Мне снился мертвый Сид, и мою грудь словно сжимало в тисках, когда я вспоминала о нем.

— Мы должны идти. Скоро наш вылет. Тэхён обхватил мое запястье, чтобы поднять на ноги, но я вдруг разозлилась и вырвалась из его хватки.

Тэхён опять протянул ко мне руку, рывком поднял меня и прижал к себе.

— Осторожнее, Дженни. Меньше двух часов назад я видел, как ты путалась с другим парнем. Я горжусь своим самообладанием, но моему терпению есть предел.

Я проглотила готовый вырваться ответ и позволили Тэхёну вывести меня из номера. Стэн и Кармине уже ждали в коридоре. Они осмотрели меня с ног до головы, и Стэн презрительно выплюнул:

— Как ни странно, она по-прежнему цела и невредима. Если бы моя невеста кувыркалась с другими мужиком, я бы превратил ее в кровавое месиво.

— Похоже, что меня колышет твое ебаное мнение? — грозно спросил Тэхён.

Я перевела на него взгляд и задалась вопросом, почему, в самом деле, он не сделал того, что предложил Стэн. Я решила пока помалкивать.

Хоть самосохранение и не было моей сильной стороной, но и конченой самоубийцей я не была, даже если смерть, возможно, будет предпочтительнее того, что для меня приготовил отец.

Двадцать минут спустя мы поднялись на борт частного самолета Синдиката, и я заняла место возле окна.

Тэхён молча сел напротив. Никто не пытался заговорить со мной на протяжении всего полета. Мне казалось, что Тэхён взял паузу, чтобы успокоиться. Время от времени я ловила на себе его взгляд, но не могла понять, что у него на уме. Где-то в середине полета, когда я поднялась, чтобы сходить в туалет, Тэхён тоже встал.

Я сдержалась от язвительного комментария и направилась в туалет в хвосте самолета, но когда он проследовал за мной вплоть до самой двери и готов был даже войти в кабинку, я не смогла больше сдерживаться. В задницу самосохранение.

— Ты что, собираешься смотреть, как я писаю?
У меня вряд ли получится выпрыгнуть из самолёта и сбежать.

— Я не исключаю возможности, что ты попытаешься пробить дыру в стене самолета, чтобы убить нас всех.

Неужели он это серьезно? Уголок его рта дерулся, но затем лицо вновь стало непроницаемым. На мгновение наши глаза встретились, а потом я быстро шагнула в маленькую кабинку и закрыла дверь.

Тэхён не остановил меня, но я знала, что он меня ждёт снаружи и, наверное, прислушивается к подозрительным звукам.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Меня одолевали страх и тоска, и я с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Я почти жалела, что Тэхён меня не изнасиловал. Ну зачем ему надо было вести себя как порядочный человек?

— Чем ты занимаешься? Не заставляй меня выбивать эту гребаную дверь, — угрожающе пробормотал Тэхён.

Уже наплевав на то, что он меня услышит, я сделала свои дела и через пару минут вышла из кабинки.

Взгляд Тэхёна блуждал по мне, как будто выискивая признаки того, что я что-то задумала. Я бы рассмеялась, если бы могла.

Вернувшись на свои места, все оставшееся до конца полета время мы провели в молчании.
У меня скрутило живот, когда мы приземлились в Чикаго. Пока мы были в воздухе, я не сомкнула глаз ни на минуту.

Осознание того, что вскоре мне придется встретиться с отцом, не давало заснуть.

Буквально вчера я ела пиццу с подругами и планировала отправиться летом в Хорватию, а теперь моя жизнь вновь вышла из-под контроля. Хуже того, скорее всего, мне грозит суровое наказание от Синдиката. Тэхён не было никакого резона защищать меня от гнева отца.

И даже если он попытается, зачем Чонгуку рисковать конфликтом с Синдикатом из-за меня? В их глазах я была ничтожнее грязи под ногами.

Когда частный самолет остановился, Тэхён поднялся и жестом приказал мне следовать за ним. На прясущихся ногах я пошла за ним к двери люка, которая уже заскользила, открываясь.

Холодный ветер ударил мне в лицо. Взлетно-посадочную полосу и прилегающие здания замело снегом. На часах было около
16:00, но мне казалось, что сейчас глубокая ночь.

Тэхён вцепился в мое запястье, бросив предупреждающий взгляд:

— Не вздумай бежать. Не надо делать никаких глупостей. Головорезы твоего отца только и ждут возможности наказать тебя. Я, конечно, могу их убить, но тебе это не поможет.

Он правда беспокоится обо мне? Тэхён был загадкой. Я понятия не имела, почему он так заинтересовался мной. Наверное, в нем говорит его гордыня.

Он не может смириться с моим сопротивлением, поэтому заставит меня выйти за него замуж, даже если я этого не хочу, даже если он больше не хочет меня. Если бы он на самом деле обо мне беспокоился, то отпустил бы.

Нет, это была демонстрация силы. Эмоции тут ни при чем.

— Не переживай. Я хочу встретиться с Лисой.
Он покачал головой.

— Не самое подходящее время для того, чтобы возвращать свой сарказм. Твой отец этого не оценит.

Тогда почему он едва сдержал улыбку, если счита, что это плохая идея? Дверь полностью открылась, и Тэхён повел меня вниз по ступенькам трапа, решительно ухватив пальцами за запястье. Я чувствовала себя маленьким ребенком, который делает свои первые шаги.

Раздражение начало вытеснять во мне беспокойство, но прежде чем успела решить, хочу ли рискнуть, возражая ему, я заметила знакомую белокурую головку.

Лиса. Она стояла рядом с Чонгуком и, завидев меня, рванула навстречу.

Я бросила на Тэхёна умоляющий взгляд, но он не позволил мне отойти и без спешки вел меня в сторону Лисы.

Когда моя сестра практически добежала до нас, Тэхён отпустил меня, и я бросилась в ее объятия.

Наше столкновение было почти болезненным. Я прижала Лису к себе, крепко обняв, и она в ответ сделала то же самое.

— О, Дженни, я ужасно за тебя боялась. Я так рада, что ты здесь. — Она заплакала, и мое лицо тоже стало мокрым от слез. Господи, как же сильно я по ней скучала!

Через мгновение она отступила назад, окинула меня быстрым взглядом и задержалась на моей прическе.

— Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?
Я убрала от ее лица несколько выбившихся светлых прядей, внезапно почувствовав, что вот-вот разрыдаюсь. Тяжкий груз сожаления навалился на меня.

Не нужно было мне сбегать. Тревога на лице Лисы стала еще одним напоминанием об этом. Если бы я осталась, если бы вышла замуж за Тэхёна, тогда Сид был бы жив и Лиса не переживала бы несколько месяцев.

Почему я вынуждена желать свободы, чтобы иметь возможность самостоятельно решать свою судьбу?

—Дженни? — Лиса понизила голос. — Тэхён что-то с тобой сделал?

— Тэхён ничего не сделал. — жёстко рявкнул
Тэхён, заставив нас с Лисой вздрогнуть от неожиданности.
— Я не тебя спрашивала, — спокойно проговорила Лиса.

Я переводила взгляд с Чона на сестру. Мне показалось, что они не в ладах. И это тоже из-за меня.

Сзади подошёл Чонгук и похлопал брата по плечу.

— Рад снова тебя видеть.

Я об этом даже не задумывалась, а ведь Тэхён, охотясь за мной, уже давно уехал из дома.

Чон почти не взглянул в мою сторону, но не то чтобы меня это заботило.

— Я в порядке, — заверила я Лису, которая, похоже, не торопилась мне поверить.

— Босс ждет! — гаркнул Стэн. — Пошли. Это же шлюха, ей ни к чему радушный прием.

Лиса ахнула. Я окаменела, но сумела скрыть свое потрясение. Мне плевать, что Стэн обо мне думает.

Однако реакция Тэхёна оказалась быстрее. Он вытащил нож и метнул его в Стэна, который испустил вопль, когда лезвие задело его ухо.

— В следующий раз мое лезвие раскроит твой
грёбанный череп, если ты не будешь держать закрытой свою грязную пасть! — прорычал он.
Стэн схватился за пистолет в кобуре, но не спешил его доставать.

Из раненого уха на его рубашку капала кровь, а глаза пылали жаждой убийства. Кармине остановился как вкопанный, но свою пушку тоже не достал. Когда я обернулась к Чону, поняла почему. Тот на пару с Ромеро нацелил пистолеты на людей отца.

— Мы же не хотим, чтобы это закончилось плохо, правда? — произнес Чонгук угрожающе низким голосом. — Ваш босс не оценит этого.
Кармине кивнул и расслабился, но Стэну, похоже, было наплевать, накажет ли его мой отец.

Сейчас он жаждал убить Тэхёна. В течение нескольких минут никто из нас не двигался, а затем Чон вернул свое оружие в кобуру.

— Идем.
Кармине подобрал брошенный Тэхёна нож и передал ему, пока тот не сводил глаз со Стэна.

— Она поедет с нами в машине, — сказал Стэн.
Тэхён растянул губы в холодной улыбке.

— Я тебя последний раз предупреждаю. Хватит злить меня, или я тебе твою ухмылку в жопу засуну.

Кармине схватил за руку Стэна и потащил его к черному лимузину Синдиката, в то время как мы направились к двум «БМВ».

Лиса хотела сесть со мной на заднем сиденье, но Чон удержал её:

— Нет, я хочу, чтобы Тэхён не спускал глаз с твоей сестры.
Лиса посмотрела на меня с извиняющейся улыбкой и залезла на переднее сиденье рядом с Чонгуком.

Тэхён взглянул на меня с пониманием.

— Стоит мне отвернуться, и ты, наверное, даже из машины на полном ходу можешь выпрыгнуть.

— Я еще не совсем обезумела, — фыркнула я.

— Думаешь, я рискну бегать по Чикаго без защиты, когда головорезы моего отца мечтают наказать меня?
— Так что, ты доверяешь мне защитить тебя, но всё равно не хочешь выходить за меня замуж?

Его слова застали меня врасплох.
— Ты всё еще хочешь жениться?

— Ты, вероятно, сможешь воткнуть ему нож в спину, и он всё равно это сделает, — донеслось с переднего сиденья от Чонгука — Упрямый ублюдок.

— Я не для того ловил тебя полгода, чтобы просто отпустить.

Я вгляделась в его лицо, но кроме нахальной маски ничего не смогла рассмотреть. Он сам не позволил.

— Может, тебе не стоило тратить столько времени, охотясь за мной? — Тогда я бы осталась в Мюнхене и Сид был бы жив. Но мне пришлось признать, что все же в глубине души я скучала по своей прежней жизни.

Не по всему, что в ней было, прошу заметить, а в первую очередь по своим сестрам и брату, и даже, возможно, по некоторым другим аспектам, составляющим мою жизнь, в чем я сама себе не хотела признаваться.

Тэхён промолчал, только сжал губы. Остальная часть пути прошла в напряженном молчании.

Когда подъехали к дому, я всеми силами пыталась не показать свою нервозность. Что сделает со мной отец?