Глава 13
Тэхён:
Дженни широко распахнула глаза, когда поняла, что выдала маленький секрет Лисы и Чона.
Неужели она всерьез считала, что я не в курсе? Мы с Чонгуком отдадим жизни друг за друга. Он знает, что может доверить мне любой секрет, даже то, что он не такой уж бессердечный сукин сын, каким его считали все, и он сам в том числе.
Каким-то образом до счастливой случайности наш папаша-садист принял правильное решение, когда выбрал Лису для Чона.
Думаю, он и представить себе не мог, что эти двое так оглично поладят, иначе ни за что не согласился бы на этог брак. Его всегда привлекали страдания других людей.
— Не бойся. Чонгук мне рассказал. Твоя сестра растопила его ледяное сердце. У вас, женщин Скудери, к этому талант.
Дженни расслабилась. Неважно, насколько крутой она сама себя считала, язык тела выдавал ее. Она не слишком умело прятала свои эмоции, что только облегчало мне задачу.
Дженни вновь перевела свой взгляд на пятно на простыни. При виде него, так же как и от следов крови на своем члене, я почувствовал резкий приступ тошноты. Я отличался от мужчин нашего мира, большинство из которых отказались бы жениться на Дженни, потому что во время своего побега она могла путаться с другими парнями.
Не сказал бы, что мне нравилась мысль о каком-то мужике, который хоть одним своим гребаным пальцем мог коснуться ее прекрасного тела, но я слишком сильно хотел заполучить Дженни, так что это не имело значения.
К тому же, так или иначе, считал всю эту зацикленность нашего мира на чистоте и невинности нелепым пережитком.
Лучший секс в моей жизни был с женщинами, которые точно знали, что делают, но я подозревал, что Дженни быстро учится.
Ещё после первоначального шока, когда она вскрикнула от боли, меня захлестнул собственнический инстинкт и охрененное удовлетворение.
Дженни с подозрением взглянула на меня, поджав соблазнительные губы. Волосы укрыли ее бледное плечо, словно вуаль, и я не устоял перед желанием смахнуть с него прядь, подивившись ее шелковистости.
Кожа Дженни была очень нежной. Я поймал себя на мысли, что мне никогда не надоест прикасаться к ней. Под пальцами быстрее забился пульс, когда я начал слегка поглаживать ей горло.
На мгновение Дженни задержала дыхание и даже потянулась вслед за моим прикосновением, но тут же будто одернула себя. Она шагнула назад, так что мне ничего не оставалось, кроме как опустить руку.
Я с трудом подавил улыбку. Такая предсказуемая. По крайней мере, в своей реакции на меня. И раньше, бывало, она умудрялась меня удивлять, что нечасто удавалось другим людям.
Дженни, сузив глаза, посмотрела на меня. Если бы она только знала, как горячо выглядит, когда злится, то улыбалась бы гораздо чаще. У меня опять был каменный стояк, и я мог думать только о том, как сильно хочу трахнуть Дженни. Она перевела взгляд вниз на член и раздраженно фыркнула.
Покачав головой, протиснулась мимо меня и исчезла в ванной, захлопнув дверь с оглушительным грохотом. Негромко хохотнув, я вернулся в кровать, завалился на спину и скрестил руки за головой.
С моего лица не сходила улыбка. После нескольких месяцев разочарований меня вознаградили даже больше, чем можно было надеяться. Я ждал звука льющейся воды, но в ванной царила тишина. Я сел, с подозрением уставившись на дверь. У Дженни не было никакой возможности сбежать из ванной, но что, если она решила покончить с жизнью, а не провести ее со мной?
Я думал, Дженни слишком любит жизнь для такого шага, но не уверен, что она не сделает что-нибудь эдакое, чтобы просто досадить мне.
Я подошел к двери ванной, полный решимости выломать ее, если Дженни не откроет, но она тут же вышла и, увидев меня прямо перед собой, удивлённо вскинула брови. К моему облегчению, глаза у нее не были опухшими, так что, по крайней мере, она не плакала.
Она наморщила нос.
— Что? Неужели ты шпионил за мной, пока я была в ванной?
Ухмыльнувшись, я скрестил руки на груди. Рассказывать ей, о чем думал, точно не стану.
— Мы оба знаем, что за тобой нужен глаз да глаз.
Вздохнув, она прошла мимо меня и залезла под одеяло. После быстрого осмотра ванной (внешне все было без изменений) я присоединился к Дженни.
Она повернулась ко мне спиной и натянула одеяло до подбородка. Прижавшись к ней, я скользнул ладонью вдоль ее талии. Близость ее обнаженного тела вызывала у меня разные мысли, и мой член настойчиво упирался ей в задницу.
Мне не терпелось взять ее вот так и еще поставить ее перед собой на четвереньки, и чтобы она оседлала меня. Я хотел оттрахать ее множеством разных способов.
— Только посмей! — предупреждающе прошипела Джианна. — Я устала, к тому же в нашу первую брачную ночь не должна тебе больше одного захода.
Я рассмеялся ей в шею, прежде чем прижаться поцелуем к ее нежной коже.
— Ты такая романтичная, Дженни. Твои слова.
всегда согревают мне сердце.
— О, заткнись! — пробормотала она.
Я крепче прижал ее к себе. Вырываться она не стала, что удивило меня и вновь усилило мои подозрения, но я списал ее покорность на то, что день выдался тяжелый для нас обоих.
Прошло больше суток с тех пор, как я спал последний раз. Несмотря на это, я боролся со сном до тех пор, пока не услышал глубокое дыхание Дженни и не по чувствовал, как ее прижатое ко мне тело расслабилось.
Я не доверял ей, только не после того, что она натворила. И понятия не имел, смогу ли когда-либо полностью ей доверять.
Я понимал, что она сбежит, как талько оставлю ее без присмотра, но не дам ей еще одного шанса уйти от меня. Неважно, на что мне придется пойти, чтобы она осталась в Нью-Йорке.
Чонгук считал, что мой интерес к ней пропадет, как только я ее трахну. В глубине души я на это надеялся, но уже знал, что это не так. Я хотел ее всё так же и, на-верное, даже сильнее, чем раньше.
Я влип окончательно и бесповоротно.
Дженни:
Следующим утром меня разбудили шаги Тэхёна по спальне. Я не подала виду, что проснулась, вместо этого лежала и прислушивалась к звукам.
Сражаться с ним пока не хотелось. Из-за прошедшей ночи он зазнается, и это будет совершенно невыносимо. Пока не приму душ и не выпью крепкого кофе, настроения для такого противостояния у меня точно не будет.
Когда его шаги затихли, а дверь закрылась, я выдохнула и открыла глаза. Небо над Нью-Йорком было затянуто тяжёлыми тучами.
Наверное, мне можно было бы просто остаться в постели, но я боялась, что в этом случае Тэхён попытается присоединиться ко мне. Мое вероломное тело предавало меня. От мысли, что он снова прикоснется ко мне, возможно, даже позволит мне кончить по-настоящему, меня охватывала трепетная дрожь.
Рывком поднявшись и выскользнув из кровати, я поспешила в ванную, чтобы побрызгать в лицо холодной водой. Губу защипало, что заставило меня вздрогнуть.
Я уставилась на себя в зеркало. Нижняя губа сильно распухла, а на коже вокруг нее расплылся синяк. Я выглядела так, будто побывала в драке, что не так уж далеко от правды.
Приоткрыла рот, чтобы взглянуть на швы, и тут же с отвращением закрыла его. Вчерашние события всплыли в памяти.
У меня даже не было ночных кошмаров о том, что случилось с Сидом. Из-за его жестокого убийства я все еще чувствовала себя отвратительно, но мой сны были пустыми, черной дырой небытия. Может, я и правда принадлежу миру мафии.
Я опустила взгляд на шею - на то место, где Тэхён оставил засос. Этот гад пометил меня, как будто я его собственность, и он, вероятно, так и считает.
Дотронувшись до синяка, поморщилась, отвернулась от своего отражения и встала под душ. Вернувшись в спальню, я обнаружила на полу свои сумки. Тэхён, должно быть, принес их, пока я делала свой дела.
Пронырливая сволочь. Как ему удавалось так бесшумно передвигаться? Я поскорее разложила свою одежду по ящикам, которые Тэхён, похоже, подготовил именно для меня.
Почему-то меня взбесило, что он освободил для меня это пространство, как будто всё это время был уверен, что рано или поздно я всё равно приеду. И он, скорее всего, сделал это давно.
Ни прошедшей ночью, ни этим утром времени у него не было. Разложив вещи, которые не надевала долгие полгода, я вдруг осознала, как отчаянно нуждаюсь в шопинге. Мои старые наряды казались прахом прежней жизни.
Из-за спешки, в которой мы оставили мое жилье в Мюнхене, мне не удалось захватить ничего из своих новых вещей. После этого, полностью одевшись, я начала спускаться вниз по лестнице, постоянно останавливаясь, когда казалось, что слышу Тэхёна.
В апартаментах царила тишина, и на своем пути через гостиную к открытой кухне я ни с кем не встретилась, даже с телохранителем. У меня возникли подозрения. Тэхён никогда бы не оставил меня без присмотра после того, что я наделала.
Я оглядела потолок, углы и остальные подходящие места для камер видеонаблюдения, но ни одну не обнаружила.
Застыв в нерешительности посреди кухни, я с вожделением уставилась на внушительных размеров кофеварку. Да и хрен с ним. Мне нужен кофеин.
Пока здесь нет Тэхёна — чему я была очень рада, можно было сделать вид, что это мой дом.
Хотя мне не нужно делать вид. Это мой дом или должен будет им стать. Конечно, пока я этого не ощутила. Давненько я нигде не чувствовала себя как дома.
Даже родительский дом в последние несколько месяцев моей жизни там уже не казался мне таковым. Теперь нет никакого смысла вспоминать об этом. Я никогда не прощу ни отца за то, как он поступил со мной, ни мать за то, что она ему это позволила.
Возможно, я была для них мертва, но и они для меня теперь умерли. Мой палец завис над кнопкой включения кофеварки. Эта жуткая тишина сводила меня с ума. Отругав себя за эту дурацкую осторожность, я наконец включила ее, взяла чашку и выбрала капучино. Я больше не в бегах. Худшее уже позади.
С радостным шипением горячая жидкость полилась наружу. Как только кофе был готов, я обхватила чашку ладонями и сделала большой глоток, ощутив, как тепло и знакомый вкус проясняют мои мозги.
Я наклонилась над столешницей, окидывая взглядом пространство квартиры. Вообще, пуристический* дизайн мне нравился.
Элегантные чёрные кожаные диваны, мебель из чёрного дерева и белые стены. Я задалась вопросом, не нанимали ли Чонгук с Тэхёном одного дизайнера интерьера, потому что обстановка их квартир показалась мне очень похожей.
Я представила, как нахожу подходящие произведения искусства и как подбираю в магазине подушки, которые добавят цвета в интерьер, как украшаю большую елку на Рождество.
Я обошла стол, села на табурет и повернулась спиной к месту, в котором так легко могла представить свою жизнь. Это не то, чего я хотела. Или, во всяком случае, то, чего не хотела полгода назад, то, чего не должна бы хотеть, не после того, как стольким рискнула, чтобы от аромат кофе.
Мне хотелось снова увидеться с Лисой, но разрешено ли мне вообще подниматься на этаж выше в её пентхаус? Одна мысль о том, что когда захочу увидеться с собственной сестрой, я буду вынуждена спрашивать разрешения у Тэхёна, а возможно, даже и у Чона, выводила меня из себя.
Это оказалось хорошим напоминанием о том, почему я сбежала, о том, что я не должна позволить себе забыть никогда.
Внезапно мою шею опалило горячее дыхание, и вслед за ним послышалось низкое:
— Доброе утро.
От неожиданности я вскрикнула и смахнула чашку с кухонного стола. Она разбилась, разлетевшись на десятки острых осколков и залив всё вокруг кофе. Я повернула голову и оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся Тэхёном.
— Твою мать! Какого хрена ты ко мне так подкрадываешься? Ты напугал меня до чёртиков, — прошипела я.
Он покачал головой, развеселившись ещё больше.
— Неужели ты считаешь, что все эти мерзкие словечки, выливающиеся из твоего сладкого ротика, соответствуют приличиям?
Да он надо мной потешается. Его взгляд лениво блуждал по моим изгибам, задержавшись на засосе, прежде чем снова опуститься чуть ниже. И хуже всего было то, как мое тело реагировало на его близость, запах, мускулистую грудь. К счастью, я не чувствовала жара на своем лице, значит, скорее всего, не покраснела.
— С каких пор ты заботишься о соблюдений приличий? — пробормотала я, проскользнула мимо Тэхёна и опустилась на колени рядом с осколками моей разбитой чашки. Я надеялась, он не догадается, что его близость делает со мной.
Я принялась собирать осколки, но Тэхён пришел мне на помощь. Не уверена, делал он это из вежливости или понимал, как действует на меня и пытатся играть со мной. Из того, что я о нем знала, склонялась к последнему.
Я старалась не смотреть в его сторону, когда он присел рядом на корточки, предоставив мне отличный обзор на свою совершенную задницу. Проклятие! Ну почему он так выглядел?
Без предупреждения он провел пальцем по моей распухшей губе.
— Я должен был убить твоего отца.
Его прикосновение было таким нежным, что мне захотелось уткнуться лицом ему в шею и хорошенько поплакать.
— У тебя есть швабра? — спросила я небрежно.
Он пожал плечами, опустив руку.
— Я видел, как Марианна носится иногда туда-сюда с этой штукой.
Я закатила глаза. Конечно, он был не в курсе. Наверное, он даже не знает, где у него прачечная.
— Ты хотя бы знаешь, где Марианна хранит что-нибудь для уборки?
Он уставился на мое декольте. Со вздохом я поднялась на ноги и отправилась на поиски подсобного помещения.
Когда вернулась к разгрому на кухне со шваброй в руках, Тэхён разговаривал по телефону. Он стоял, прислонившись к столешнице и непринужденно скрестив ноги.
Вытирая пол, я прислушивалась к разговору. У меня было ощущение, что речь идёт обо мне.
— Зайди прямо сейчас. Я хочу побыстрее с этим разобраться.
Затем он завершил разговор и повернулся ко мне.
Я прислонила швабру к стене и спросила:
— Кто это был? Новый телохранитель, которого ты хочешь приставить ко мне?
— Что-то типа того. Я собираюсь надеть тебе на лодыжку браслет.
— Чего? Да ты спятил?
— Напротив, нормален как никогда. Мы оба знаем что, как только представится ещё один шанс, ты снова сбежишь, так что пока я не смогу быть уверен, что ты никуда от меня не денешься, тебе придется носить браслет.
Я ошеломленно сверлила его взглядом и злилась так сильно, что боялась, как бы моя голова не взорвалась.
— Так, значит, ты признаешь, что я твоя пленница. Тем более ты со мной так и обходишься.
Тэхён подошёл ко мне.
— Без браслета мне пришлось бы запереть тебя в этой квартире, но с ним ты сможешь провести время с Лисой, прогуляться по Нью-Йорку и жить почти нормальной жизнью.
— Думаю, ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за доброту?
— Нет, — расхохотался этот засранец. — Зная тебя, я и не ждал, что тебе понравится такая идея.
— Никому не понравится такая идея! И ты меня не знаешь, Тэхён.
Он придвинулся очень близко и без предупреждения скользнул ладонью мне под рубашку, отодвинул бюстгальтер и покрутил мой сосок между пальцами.
Низ живота тут же стянуло от желания.
— Я знаю, что тебе нравится, когда я делаю это с твоим маленьким идеальным соском, —проворковал он.
Я уже собралась это опровергнуть, но из-за того, что его большой и указательный пальцы принялись дразнить меня, не смогла найти слов. Склонившись слишком близко, Тэхён прожигал меня своим потемневшим взглядом.
— Я знаю, что ты уже влажная. Знаю, что твоя киска хочет меня, даже если ты сама в этом не признаешься.
Он опустился на колени и потянул вниз мои колготки и трусики.
- Что...
Закончить фразу я не смогла. Он наклонился ко мне и поцеловал мою пылающую плоть. Я задохнулась от испуга. Тэхён освободил одну мою ногу из колготок и трусиков, прежде чем приподнял ее и закинул ее на свое плечо. Он поймал мой взгляд, когда языком раздвинул мой нижние губы и медленно лизнул. Я задрожала, крепко сжав рот из страха издать неловкий звук.
Тэхён слегка отодвинулся.
— Вот видишь, я так и знал. Влажная для меня, — произнес он хрипло. Он оставил на моей плоти несколько поцелуев, прежде чем легонько пососать.
Я едва не закатила глаза от нахлынувших ощущений.
— Кто-нибудь когда-нибудь с тобой такое делал? —зло спросил он
У меня даже не нашлось сил солгать ему. Я лишь отрицательно покачала головой.
— Хорошо. — Он наградил меня головокружительным поцелуем, его язык прошелся до моего входа, а затем порхнул обратно к клитору.
— О боже, — прошептала я.
Тэхён высвободил мою пульсирующую плоть.
— На вкус ты идеальна, Дженни. — Он раздвинул мои губы и оставил поцелуй на клиторе. — Хочешь, чтобы я остановился?
Я стиснула зубы. Мне меньше всего этого хотелось.
Потребовалось всё мое самообладание, чтобы не схватить его и не прижать к себе лицом.
— Игра в молчанку? — спросил Тэхён дразнящим тоном, прежде чем толкнуться в меня языком, посылая сквозь тело волны удовольствия, и прежде чем поймать в плен своих губ мой клитор и нежно втянуть.
Вскрикнув, я схватилась за стол за своей спиной, нуждаясь в какой-нибудь поддержке, и запрокинула голову назад, в то время как Тэхён проделывал что-то невероятное своим языком.
Медленными ударами он подводил меня всё ближе и ближе к краю. Я чувствовала, что в этот раз будет еще интенсивнее, чем вчера.
Против воли я схватила Тэхёна за голову, зарывшись пальцами в его темных волосах. Тэхён наградил меня щелчком языка по клитору.
— Да, — прошептала я. Меня больше не волновало, что я сама признаюсь в том, как это приятно. Всё мое тело кричало об освобождении. Я была настолько близка, что ноги начали дрожать, а дыхание участилось.
А потом раздался звонок. Я дернулась от удив ления, и мой взгляд метнулся к лифту. Никто не мог подняться без разрешения Тэхена.
Он оторвался от своего занятия, но я сжала пальцы на его голове.
— Не останавливайся, — потребовала я. Мне не удалось скрыть желания в голосе.
Тэхен выпрямился и вытер губы, ухмыляясь раздражающе нахально. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я повернула голову, так что он коснулся только моей щеки.
— Терпение, Дженни. У меня в распоряжении было полгода, чтобы вырабатывать терпение, теперь твоя очередь. Но не волнуйся, я съем тебя позже. На вкус ты слишком хороша, чтобы отказываться, — пробормотал он, прежде чем отстраниться от меня и направиться к лифту.
— Ты должна одеться. Мы же не хотим устраивать представление для Сандро.
Я поверить не могла. Побыстрее натянула трусики и колготки, затем вымыла руки и поправила юбку. Моя кровь бурлила от злости. Тэхён ухмылялся, нажимая кнопку, разрешающую лифту остановиться на нашем
этаже.
Но это далеко не конец. В эту игру могут играть двое.