Глава 15
Тэхён:
Тем вечером, возвращаясь вместе с Чонгуком в его пентхаус, я чувствовал себя так, словно меня сбил гребаный поезд. За последние трое суток мне удалось поспать не больше четырех часов.
Но стоило увидеть Дженни, как все мои мысли об усталости растворились в пространстве. Ее волосы больше не были каштановыми. Не такие рыжие, какими были перед ее побегом, но близко к тому, и она выглядела ахуенно даже с такой опухшей губой.
И все же что-то было не так. После ужина у Лисы и Чонгука мы вернулись в свои апартаменты. Дженни поспешила в спальню, как будто ей не терпелось избавиться от меня; к несчастью для нее, это была та самая комната, в которой я жаждал ее видеть.
Я вошёл велед за ней, громко хлопнув дверью. Дженни недовольно взглянула на меня, но не произнесла ни слова.Вместо этого она повернулась ко мне спиной и принялась рыться в ящиках. Я приблизился к ней, обнял за талию и прижал к себе.
— Тебе вредно слишком много думать. Давайка я отвлеку тебя. — Я втянул губами кожу в местечке на шее, где бился ее пульс.
Поначалу она напряжённо застыла, но постепенно расслабилась и прижалась ко мне.
— Откуда мне знать, что это не очередная твоя игра? — Ее голос звучал как-то странно, но я был не в том настроении, чтобы разбираться в ее эмоциях.
Я проложил дорожку поцелуями до ее ключицы и скользнул рукой ниже, обхватив ее киску через одежду. Джианна выгнулась мне навстречу. Я ухмыльнулся, вдыхая запах ее кожи. От нее пахло цветами и ее собственным, очень вкусным ароматом.
— Не спеши. Я собираюсь наслаждаться твоим вкусом всю ночь напролет. Хочу заставить тебя кончать снова и снова.
Она задрожала, а затем сжала своей рукою мою, сильнее притягивая к себе. Из ее горла вырвался ненасытный стон. Я провел языком по ее плечу и скользнул пальцами под юбку и белье, потирая ставшие влажными складки.
От ощущения того, как она возбуждена, мне самому едва удалось сдержать стон. Пришлось призвать все мое самообладание, чтобы прямо сейчас не засунуть язык в ее киску. Раздвинув ее бархатистые складки, я нежно провел кончиками пальцев по гладкой коже и скользнул одним внутрь.
Дженни, откинув голову на мое плечо и протянув назад руку, обхватила мой напряжённый член через ткань брюк, заставив меня рыкнуть и толкнуться ей в ладонь. Я ввел в неё ещё один палец. Блядь, она такая узкая. Ее стенки будто тисками обхватили мои пальцы.
Я не мог дождаться, когда смогу заменить их своим членом, слишком возбужденный, чтобы медлить или быть нежным. Я трахал ее пальцами, упиваясь ощущением ее соков на своей коже и звуками, срывающимися с ее губ.
Дженни двигала бедрами в ритме с моими толчками, и ее хватка на моем члене стала почти болезненной. Это было совершенно охренительно.
Большим пальцем я потер ее скользкий от соков комочек удовольствия.
— Боже, да! — выдохнула Дженни, вжимаясь в меня всем телом. Я продолжал толчки, пока она тряслась в оргазме. Когда она обмякла, я поднял ее на руки и отнес на кровать. Не давая ей времени прийти в себя, стянул с нее юбку и трусики и, раздвинув ее ноги, вклинился между них.
Я впился взглядом в ее восхитительную киску, блестящую от возбуждения и идеально розовую. В отличие от многих других девушек Дженни не стеснялась своего тела. И даже не пыталась прикрыться от моего взгляда, без тени сомнения позволяя мне любоваться ею.
Она была просто охренительно идеальна.
Не сводя с нее глаз, я опустил голову вниз. Дженни замерла, когда мои губы почти коснулись ее складок, но я остановился и глубоко вдохнул ее упоительный аромат. Она дернула бедрами в безмолвном призыве, вызвавшем у меня улыбку.
Больше не раздумывая, я медленно провел языком от ее узкого отверстия до идеального розового клитора. Мой член дернулся, среагировав на ее дурманящий вкус. Блядь.
Я углубился внутрь, облизывая и покусывая. Она наградила меня содаленными стонами, внеби в рот. нежно ли в одеяло, когда я всосал ее малые губы в рот, нежно лаская их до тех пор, пока Дженни не стала извиваться на кровати.
Я не торопился, приближая ее к краю только для того, чтобы снова и снова возвращать обратно. Стоны Дженни превратились в крики. Смотреть на то, как ее тело бьется в экстазе, было лучшим зрелищем на свете.
Мой стоящий колом член уже болезненно заныл. Когда Дженни вернулась с небес, я отпустил ее и поспешно слез с кровати.
Если не трахну ее немедленно — потеряю рассудок. Избавившись от брюк и трусов, я не стал тратить время на рубашку. И тут Джианна преподнесла мне сюрприз, приподнявшись на кровати на колени и обхватив пальцами член. Во взгляде ее голубых глаз появилось что-то, очень похожее на вызов, когда она опустила голову и сомкнула губы вокруг него.
Из груди вырвался стон. Пальцы сами потянулись убрать волосы с ее лица, чтобы лучше видеть, как член погружается в ее рот.
Мне стоило большого труда не кончить в ту же секунду, но пара психологических уловок вернула меня в строй. Дженни сосала поначалу медленно, постепенно ускоряясь, ее розовые губы растянулись вокруг моего ствола.
Она смотрела на меня так, что хотелось кончить ей в рот, но даже сильнее этого я жаждал вновь ощутить ее тесную киску. Дженни закружила языком вокруг головки, а затем почти целиком вобрала мой член, коснувшийся ее горла.
Внезапно она отпрянула и вытерла губы. Вздернув бровь, Джианна спросила:
— Ну и каково тебе, когда я так останавливаюсь?
Я фыркнул. Это ее попытка отомстить мне за сегодняшнее утро? Только время она выбрала неудачное.
Порочно улыбаясь, я навис над ней, прижимаясь головкой к ее горячему входу. Дженни широко распахнула глаза, но я не оставил ей времени на сопротив-ление. Я подцепил ее ногу, шире раскрывая для себя, и скользнул внутрь.
Она была все такой же узкой, и на лице у нее отразился дискомфорт из-за моего проникновения. Войдя в нее, я остановился, давая ей время привыкнуть к моему члену.
Вчера я не осторожничал, потому что не знал правды, но сегодня хотел сделать все, чтобы она кончила подо мной. Я внимательно наблюдал за ее лицом, пока не погрузился до упора в ее узкое лоно, а затем замер на секунду.
Дженни схватила меня за плечи, и в ее глазах опять отразился вызов.
— Ты так и будешь столпом стоять или начнёшь уже наконец шевелиться?
— О да, я буду шевелиться. — Я подкрепил свои слова коротким пробным толчком, чтобы проследить за се реакцией, и на этот раз не заметил никаких признаков дискомфорта, чему был чертовски рад. Я жаждал трахнуть ее немедленно и не собирался сдерживаться.
Не отрывая глаз от ее лица, я взял жесткий быстрый риги, не такой жесткий, как мне нравилось, но Дженни наверняка все ещё больно, даже если сама она ни за что бы не призналась в этом. Ее тесное лоно совершенно невероятно обхватывало мой член.
Каждый стон, который я вырывал из ее уст, ощущался как гребаная победа, потому что было очевидно, что она пыталась их сдержать. Я сменил угол и вошёл в неё глубже, сорвав ещё один стон. Протянув руку между нами, я прижал пальцы к ее клитору.
Мне хотелось, чтобы она кончила, ведь мой оргазм был уже очень близко, и будь я проклят, если кончу раньше нее.
Я толкнулся сильно и глубоко, и Дженни распахнула глаза, ее лицо исказилось от удовольствия. Она обхватила мою спину, царапая кожу ногтями, и я слетел с катушек. Я трахал её всё жестче, теряя всякий контроль.
Похоть затуманила мой разум, когда я зарычал ей в шею, вдыхая ее аромат и изливаясь в ее киску. Когда наконец замер, Дженни подо мной испустила тяжкий вздох. Я поднял голову и улыбнулся, глядя сверху вниз на ее раскрасневшееся лицо, хоть она и сердито зыркнула на меня в ответ.
Так очаровательно, что она попрежнему старалась продолжать свое шоу. Я осторожно вышел из нее, и Дженни поморщилась, но тут же скрыла свои эмоции под маской.
— Больно? — спросил я, устраиваясь рядом, и кос-нулся ее живота. Она не оттолкнула меня, только пожала плечами в ответ.
Придвинувшись ближе, я поцеловал местечко возле ушка.
— Секс лишил тебя дара речи?
— Щас, размечтался, — пробормотала она, но ее речь была более медленной и расслабленной, чем обычно.
— Ну уж нет, так и заскучать можно. То, что выдаст твой рог, гораздо забавнее, чем тебе кажется.
Она взглянула на меня.
— Я рада, что развлекаю тебя.
— Я тоже.
Так же, как и предыдущей ночью, я ждал, пока она уснет, прежде чем расслабиться. И не уверен, изменится ли это когда-нибудь.
~
Несколько последующих дней прошли по тому же сценарию, пока в одну из ночей дыхание Дженни не замедлилось, как обычно.
Я пиздец как устал и быстро сдался в бою с сонливостью.
— Ты всегда ждешь, пока я засну первой, - произнесла она в темноту, вырвав меня из сна.
Конечно, она заметила.
— Иногда я забываю, насколько ты наблюдательна.
Она повернулась ко мне во мраке ночи. Мне было видно только белки ее глаз и очертания головы.
— Почему?
— Я тот ещё осторожный ублюдок.
— Думаешь, я могу убить тебя во сне?
Сложно было понять ее эмоции, не видя выражения лица, и мне это совсем не нравилось.
— Ты подумываешь об этом? — Это должно было прозвучать как шутка, но вышло слишком серьезно.
— Нет, я не выношу вида крови.
— Это единственная причина, по которой из моей спины ещё не торчит один из моих ножей?
— Нет. Убив тебя, я все равно не выберусь из этих апартаментов. Я не знаю код лифта.
— Слава богу, - пробормотал я, хотя так и не понял, поддразнивала она или говорила серьезно. — Не похоже, что ты так уж несчастна в нашем браке.
— Мы женаты всего несколько дней, к тому же тебя вечно нет рядом. И, возможно, я хорошая актриса.
— Значит, полагаю, я правильно делаю, что не доверяю тебе.
— Да, — подтвердила она серьезно.
— Ты вроде как хочешь меня напугать? — тихо промурлыкал я, наклонившись к ней так близко, что почувствовал ее дыхание на своей щеке.
— Сомневаюсь, что существует кто-то или что-то, способные напугать тебя, — прошептала она в ответ.
— Все чего-нибудь да боятся. Почему я должен быть исключением?
— Потому что ты самый страшный человек из всех, кого я встречала.
Я замер в нерешительности. Не похоже, что она шутила.
— Ты боишься меня?
Ответом мне было молчание.
— Дженни? — Потянулся я к ее руке.
— Да, — сонным голосом ответила она.
— Почему?
Но ее дыхание стало размеренным. Она заснула. И что мне прикажете делать с ее признанием?
Я ни разу не дал ей повода бояться меня. Ладно, она видела, как я творил кое-какое пугающее дерьмо, но ее я и пальцем никогда не тронул. Мне пришлось ещё долго ворочаться в постели, прежде чем погрузиться в сон.
~
На следующий день Дженни не обмолвилась ни словом о нашем ночном разговоре. Я догадывался, что она уже успела пожалеть о своей честности.
Я никогда не уклонялся от обсуждения проблем, но больше не спрашивал, почему она меня боится, и не был уверен, хочу ли это знать.
Во время завтрака Дженни несколько раз прикасалась к губе. Припухлости уже не было.
— Дай-ка я взгляну, — сказал я, убирая ее руку. — Думаю, швы уже можно снимать.
— Что, сейчас? — поморщилась она.
— Боишься? — не удержался я от вопроса.
— Нет, конечно нет, — поспешно ответила она.
Я задумался, имела ли она в виду что-то большее, а не только швы? Я поднялся и повел ее в ванную комнату, где хранил аптечку. На этот раз, когда подсадил Дженни на туалетный столик и шагнул между ее разведенных ног, она не протестовала.
Я взял из аптечки маленькие ножницы.
— Открой рот.
Она послушалась, но настороженно уставилась на меня, как будто подозревала, что у меня на уме что-то развратное. Усмехнувшись, я чмокнул ее в ушко.
— Знаешь, что дети всегда получают награду после визита к доктору?
Она закатила глаза, но не оттолкнула мою руку, которую я прижал к ее центру поверх ткани джинсов.
— Будешь послушной девочкой - получишь награду. — Я отклонился назад, любуясь хмурым выражением на лице Дженни.
Ответить она не смогла, потому что я начал умело снимать ей швы. За все время Дженни поморщилась всего пару раз.
— Готово, — объявил я, откладывая ножницы и пинцет. — Хочешь забрать свою награду прямо сейчас? — Я легонько потер ее киску.
Она сердито посмотрела на меня.
— Тебе всего лишь нужно попросить. — Она сжала губы. — Нет? — Я сделал шаг назад и перестал ее трогать.
— Можно подумать, я не справлюсь без тебя, - ехидно бросила она, а вслед за этим расстегнула джинсы и сунула руку под ткань.
Я выдохнул, глядя на то, как задвигались ее пальцы.
— Блядь. — Я шагнул к ней и стянул с ее ног джинсы и трусики.
Дженни ласкала себя, не останавливаясь. Ее длинные тонкие пальцы порхали по клитору, в то время как она, сузив глаза, наблюдала за мной. Это была самая горячая штука, которую я когда-либо видел.
— Раздвинь пошире ноги, — скомандовал я.
К моему удивлению, Дженни подчинилась. Ее глаза были затуманены похотью от того, как она себя возбуждала, Черт побери, даже отсюда мне было видно, насколько она влажная, облокотившись спиной о стену, я дернул вниз молнию и высвободил член.
Дженни ускорила свои поглаживания, когда я обхватил его рукой и начал дрочить.
— Это так развратно, — прошептала она, не отводя глаз от моего члена, а я не мог отвести глаз от ее пальцев, порхавших вокруг розового клитора.
— Да кого это волнует? — прохрипел я. — Засунь палец в киску.
Она скользнула одним пальцем в свою узенькую щель.
— Еще один, — потребовал я.
Она немного помедлила. Но я больше не мог ждать, черт бы все это побрал. Качнувшись вперед, я оттолкнул ее руку и одним толчком вошёл в нее на всю длину. Она запульсировала вокруг моего члена, когда ее накрыла волна оргазма, а после нескольких толчков я тоже кончил.
— Это так развратно, — повторила она хриплым, сексуальным голосом.
Я не стал выходить из нее. Вместо этого, упёршись лбом в ее плечо, перевел дыхание и произнес:
— Развратно — это хорошо.
— Я знала, что ты так скажешь.
~
— Эта хрень ужасно бесит, — тем же вечером после очередного раунда секса жаловалась она, помахивая в воздухе ногой с браслетом на лодыжке.
Мне он тоже мешал, когда во время секса я несколько раз натыкался на него, но все равно не рискнул бы снять его.
Не только потому, что Чон придет в ярость, но ещё из-за того, что без браслета мне придется самому обеспечивать круглосуточный контроль за Дженни.
— Ты привыкнешь. — Я попытался обнять ее, но Дженни выскользнула из моих рук и сдвинулась на самый краешек нашей кровати.
— Никаких обжиманий, пока я вынуждена носить эту штуку, — строго проговорила она.
— Только если ты откажешься от секса.
— Не исключено, что я так и сделаю.
Я опустил руку вниз по её животу и провел пальцем по клитору.
— Почему ты хочешь так себя наказать?
— Самовлюблённый ублюдок. Ты, наверное, считаешь, что твой член наделён магией, но смею тебя заверить: это не так.
Она не оттолкнула мою руку от местечка, которое я поглаживал. Возможно, сама того не замечая, Дженни даже немного шире расставила ноги, чтобы предоставить мне лучший доступ.
Лёгким движением я очертил ее нежные складки. Мне нравилась ее шелковистая кожа и то, как отзывалось на мои прикосновения ее тело. Я не нажимал, а лишь слегка погла-живал кончиками пальцев ее киску.
Мне нужно было быть осторожнее, чтобы довести ее ещё до одного оргазма, потому что, скорее всего, она ещё не отошла от предыдущего и была слишком чувствительна.
Она приоткрыла губы и прерывисто задышала. Склонившись над ней, я обхватил губами один ее сосок. На этот раз довести ее до пика было еще удобнес, потому что я не отвлекался на свои желания и мог полностью сосредоточиться на Дженни, ее учащенном дыхании, полуприкрытых глазах, затвердевших сосках, когда она не устояла перед оргазмом.
Я даже не расстроился, когда Дженни повернулась ко мне спиной, не собираясь отплатить той же монетой и делая вид, что наказывает меня. Я получил то, что хотел.
— Ты же понимаешь, что все, что нас объеди-няет, — это только секс, не так ли? — раздражённо выпалила она.
— Секс важен.
— Конечно, но это не главное.
— Значит, не главное, — с досадой сказал я.
— Вот именно, и больше его не будет. Не надо думать, что я без ума от тебя только потому, что мне нравится с тобой трахаться.
— Спасибо, что предупредила, — огрызнулся я.
Дженни:
Во время завтрака я все еще злилась, особенно потому, что, несмотря на грубость моих слов, рожа Тэхёна слишком сияла самодовольством.
Может, он посчитал, что я шучу, или ему было все равно.
Мое тело обладало своим собственным разумом и постоянно горело жаждой его прикосновений. Не помогало и то, что Тэхён был похож на парня-модель в этой своей белой рубашке, облепившей торс, и с рас трепанными чёрными как смоль волосами. Он был ходячий секс и знал об этом.
— На этой неделе мы приглашены на ужин, который устраивает одна из влиятельных семей, так что вам с Лисой , наверное, стоит пройтись по магазинам и прикупить себе нарядов.
Я выронила ложку с йогуртом.
— Ты хочешь, чтобы я вышла с тобой в свет? —
Я поверить не могла, что он так скоро заставит меня выйти на публику.
Прошло всего две недели после свадьбы, и наверняка сплетники перемыли нам ещё не всё кости. — Все только и будут говорить за моей спиной.
— Мне насрать на них. — Тэхён пожал плечами, — и пусть лучше дважды подумают, прежде чем брякнуть что-нибудь при тебе или при мне.
— Я знаю этих женщин, они не упустят такой прекрасной возможности о ком-нибудь почесать языками, а обо мне в особенности.
— Не обращай на них внимания. Их мнение не имеет никакого значения. Они вечно будут нести о тебе всякое дерьмо. Это все, на что они способны.
Меня не заботило то, что они могут сказать, но я никогда не получала удовольствия от общественных мероприятий и сомневалась, что это изменится в ближайшее время.
— Я понимаю, но терпеть не могу эти сборища.
Там все насквозь фальшиво. Люди, которые улыбаются тебе в лицо, не колеблясь, воткнут нож в спину, если увидят в этом выгоду для себя.
Довольно долго я считала себя замкнутым человеком и попросту не любила находиться среди большого скопления людей, но во время побега мне удалось побывать на нескольких вечеринках, и я никота не чувствовала себя на них некомфортно. Даже несмотря на то, что тогда я выдавала себя за кого-то другого, все же ощущала себя гораздо лучше, чем когда-либо в нашем мире.
— Ты привыкнешь к ним.
— Я не хочу. Потому и сбежала.
Тэхён с нескрываемым любопытством всмотрелся мне в лицо, и вдруг его губы дрогнули.
— Значит, ты убегала не только от меня?
— И не мечтай. Однозначно ты стал одной из главных причин, — ответила я.
— Но не единственной.
Я закатила глаза и сделала еще один глоток кофе.
— Мне обязательно присутствовать на ужине?
Тэхён поднялся со своего стула и удивил меня, чмокнув в губы.
— Ага. Теперь мне не придется проходить через это в одиночку, когда у меня есть жена, которая разделит со мной мои страдания.
Просто делай как я, когда мне приходится общаться с идиотами: представляй, каково это — отрезать им головы.
Несмотря на то, что я постоянно его отталкивала, Тэхён, похоже, поставил себе цель добиться прогресса в наших отношениях. И откуда в нем столько упрямства? Может, я наконец наскучу ему и получу шанс уйти?
— Легко тебе сказать, но не для всех убивать людей вошло в привычку.
Воспоминания о Сиде вновь пытались захватить мой разум, но прямо сейчас я не в состоянии была их пережить и потому заставила их исчезнуть.
— Тогда представь, каково было бы наблюдать, как я убиваю людей, которые тебя бесят. В конце концов, это мой долг как твоего мужа — убивать твоих врагов. — Тэхён расплылся в своей нахальной ухмылке, в его глазах заплясали смешинки.
Внутри меня все пугающе затрепетало, и я постаралась отвести от него взгляд по-скорее, одним глотком опустошив чашку.
— Я поднимусь к Лисе и договорюсь с ней пройтись по магазинам. Как-никак я должна быть хорошей женой, — произнесла я с насмешкой, но что-то казалось неправильным, из-за этого меня обуревали противоречивые чувства, как и из-за всего, что случилось за последнее время.
— Тебе необходимо купить себе новую одежду, — сказал Тэхён, надевая кобуру.
— Это приказ?
— Я не знал, что женщинам нужно приказывать покупать себе одежду. Разве это не ваше любимое занятие?
— Ты серьезно? — Я чуть не расхохоталась. — Не все женщины одинаковы.
— О, я знаю, — Опять эта улыбка.
Мой взгляд задержался на его пушке, и я попыталась напомнить себе, что вот он, реальный Тэхён.
Улыбка, вызывающая во мне трепет, была лишь маской.
Я резко вскочила.
— Вы с Лукой опять пропадете на весь день?
— А что? Вы с Лисой запланировали еще один побег?
— Ха-ха, — фыркнула я и задрала ногу, обнажая из-под джинсов черный браслет на лодыжке. — Я не могу, или ты забыл?
— Строить планы тебе это не мешает. Только не надо мне рассказывать, что ты не задумываешься о побеге.
Я подумывала солгать, но вместо этого выбрала правду:
— Конечно, я размышляла об этом. Или ты считаешь, что хороший секс и кольцо на пальце внезапно заставили меня передумать?
— Всего лишь хороший, м-м?
Хмыкнув, я направилась в лифт. Тэхён зашёл вслед за мной и уставился на мою руку.
— На тебе кольцо. Я думал, ты выбросишь его при первой же возможности.
Я опустила взгляд на золотой ободок с изящной дорожкой бриллиантов.
— Ты таскал его с собой всё время, пока выслеживал меня?
Тэхён усмехнулся, как будто понял, что я избегаю отвечать на его вопрос, что было правдой. Мне даже в голову не пришло выбросить кольцо. Это казалось излишним расточительством. По крайней мере, я надеялась, что других причин нет.
— Конечно, — ответил он. — Я всегда знал, что в конце концов тебя поймаю, и ещё — что тебе придется стать моей женой, прежде чем ты снова сбежишь.
Его самонадеянность жутко бесила. И невероятно заводила. Я испытала радостное облегчение, когда двери лифта разошлись и я смогла оказаться подальше от улыбки Тэхёна и своих собственных ненужных мыслей. Чонгук обошел меня, едва заметно кивнув, и зашёл в лифт.
Лиса меня встретила гораздо приветливее.
Направляясь в мою сторону и обнимая меня, она светилась от радости:
— Я еще не могу привыкнуть к тому, что ты живешь совсем рядом со мной. Ужасно соскучилась по тебе и по нашим доверительным беседам.
— Полагаю, здесь не так много женщин, которым можно довериться, — произнесла я, и моя кровь вскипела, когда я вспомнила, как Косима — кузина Чона — обманом заманила Лису на его встречу с Грейс.
— Теперь, когда ты здесь, я спокойна. — Лиса бросила взгляд на свои изящные наручные золотые часики. — Как насчет того, чтобы сейчас пойти выпить по чашечке кофе, а потом пойти по магазинам? Чонгук сказал, что нас всех пригласили на рождественскую вечернику у Бардони.
— Да, — вздохнула я. — Тэхён сказал мне, что мое присутствие обязательно.
— По крайней мере, мы будем вместе мучиться.
— Чонгук тоже не в восторге от этого приглашения, уж поверь. Бардони хочет, чтобы его сын стал Консильери у Чона, потому что прежние Консильери всегда были из Бардони, но Чонгук хочет только Тэхёна.
— Так значит, эта вечеринка будет ещё более щекотливой, чем я думала. Все только и собираются строить заговоры против нас с Тэхёном. Ух повеселимся.
— Все должно быть не так плохо, — с интригующей улыбкой успокоила меня Лиса.
— А сейчас нам лучше поскорее отправиться на шопинг. Мне нужен свежий воздух.
Разумеется, Ромеро не отходил от нас ни на шаг, даже когда мы отправились покупать платья. Возможно, шопинг бы мне понравился больше, если бы не пришлось постоянно беспокоиться о том, не засветился ли мой дурацкий браслет на лодыжке, когда я примеряла очередное платье. Судя по подозрительному взгляду одного из продавцов, я была совершенно уверена, что мне не удалось скрыть его подолом.
Я поняла, что за последние недели почти не задумывалась о побеге. Слишком много всего произошло. К тому же Ромеро вечно следил за нами, когда мы выходили куда-нибудь с Лисой. Впрочем, браслет на лодыжке делал побег совершенно невозможным. Я должна найти способ убедить Тэхёна снять эту хрень.
Как только разберусь с ней, мое желание сбежать, возможно, вернется с новой силой.