Глава 21
Дженни:
Я пялилась в окно своего гостиничного номера. Время близилось к ужину, но есть совершенно не хотелось. Я не покидала номер с тех пор, как заселилась сегодня утром.
Почему свобода всегда усугубляла чувство одиночества? Мой телефон издал звук входящего сообщения.
Оно пришло от Лисы: «Тэхёну стало хуже. Он потерял сознание».
Я немедленно перезвонила ей, сердце бешено застучало в груди. Лиса ответила после первого же гудка.
— Где он? — спросила я.
— У нас. Он в гостевой спальне. Док сказал, что ему необходим постельный режим. Он слишком рано перенапрятся после аварии.
— Я еду к вам.
— Правда? — с надеждой в голосе спросила Лиса.
— Да. Скажи Чонгуку, что ему придется снова привыкнуть к моему присутствию.
Я практически слышала улыбку Лисв.
— Я так и знала. — Она сделала паузу. — Я пошлю за тобой Сандро.
— Не надо, я возьму такси. Скоро буду у вас.
Когда я появилась в апартаментах, Чонгук преградил мне путь.
— Что она здесь делает?
— Я хочу увидеться с Тэ, — прошипела я.
И плевать, даже если для этого придется вырубить Чона.
Он свирепо уставился на меня:
— А ну вали отсюда на хрен.
— Чонгук, пожалуйста, — прошептала Лиса.
Я попыталась пройти мимо Чонгука, но он не пустил меня.
— Дай мне увидеться с мужем.
— Тэхёну сейчас не нужны лишние потрясения. Ты совсем не помогаешь его исцелению тем, что уходишь и возвращаешься, когда тебе вздумается! — прорычал он.
Я чувствовала, что его слова могли быть намного жёстче, если бы рядом с ним не стояла Лиса.
— Если останешься сейчас, останешься навсегда. Мне надоели твои игры.
— Я больше никуда не уйду.
Чонгук бросил на меня взгляд, полный недоверия, но все же шагнул назад. Немедля ни секунды, я бросилась к гостевой спальне и ворвалась внутрь. Тэхён спал.
Я прилекла рядом с ним, решив подождать, пока он не откроет глаза.
Тэхён:
Нежная ручка держала мою ладонь. Когда я приоткрыт глаза, мне пришлось проморгаться несколько раз, чтобы зрение прояснилось. Я чувствовал себя жалким хлюпиком из-за того, что потерял сознание. Блядь.
Прежде в меня стреляли, резали ножом и даже жгли, а тут какой-то дурацкий удар по голове поставил меня на колени. Это просто позор. Я повернул голову. Дженни свернулась у меня под боком, сжимая мою руку в своей.
Одежда на ней была помята, а волосы всклокоченные, как будто она пролежала возле меня не один час.
Большую часть ее лица закрывали непослушные локоны, и у меня возникло непреодолимое желание увидеть его.
Медленно и осторожно я сел и убрал несколько прядей свободной рукой. Во сне Дженни была похожа на гребаного ангела. Слишком красивая, чтобы оказаться настоящей. Ее длинные густые ресницы лежали на бледной коже щек. Я провел кончиком пальца по ее скуле, наслаждаясь нежностью кожи. Ее глаза затрепетали под веками, а затем открылись. Дженни сонно поморгала, пока ее взгляд не сфокусировался на мне.
Я ожидал, что она отпустит мою руку и соскочит с кровати, сбежав от меня как от огня. Как минимум ожидал какого-нибудь нелепого оправдания того, почему она оказалась здесь. Я сомневался, что это Чонгуку притащил ее обратно. Он знает, что я не хочу этого от него.
Но Дженни ничего такого делать не стала. Вместо этого медленно села, сонно моргая и потирая глаза рукой, которой не держалась за мою. Она обвела взглядом комнату, что-то высматривая.
— Который час?
У меня ни единой гребаной догадки. Я даже не знал, какой сегодня день.
— Ты меня спрашиваешь?
Дженни коротко хохотнула, а затем выражение ее лица ожесточилось.
— Ты напугал меня.
— Да? Я настолько пугающий парень?
Дженни не улыбнулась. Она взглянула на меня с выражением, которого я никогда прежде не видел на ее лице: уязвимое и открытое.
— Я не должна была принимать предложение
Чона. Все мое упрямство. Я даже самой себе не хотела признаваться в своих чувствах. Но когда Лиса позвонила и сказала мне, что ты опять потерял сознание, я испугалась, что могу потерять тебя. — Дженни замолчала, сжав пальцами мою руку.
Я ничего не ответил, не в силах подобрать слова. В эмоциональных ситуациях я всегда ерничал, но сейчас казалось неуместным шутить, и мне не хотелось мешать Дженни высказать все то, что она собиралась.
Она отвернулась к окну, чувство вины омрачило ее прекрасное лицо.
— Когда ты потерял сознание, я могла думать лишь о том, что меня не было рядом, и если ты умрешь, останется понимание, что я только и делала, что плохо к тебе относилась и отталкивала тебя. Я вела себя как последняя сука. Прости меня.
Я дотронулся до ее щеки и подвинулся совсем близко.
— Тебе не нужно ни за что извиняться, Дженни. По правде говоря, мне понравилось большинство наших стычек. Они сделали мою жизнь веселее и интереснее. — Я усмехнулся и в этот раз получил ответную улыбку.
— Тебе есть за что на меня злиться, Тэхён. Ты же знаешь, что Чонгук предложил мне в обмен на спасение твоей жизни и что я согласилась. Почему ты не выгонишь меня? Я это заслужила.
Я пожал плечами. Мне не нравилась мысль, что Дженни так охотно приняла предложение брата, но сейчас она была здесь. На это потребовалось время, но в конце концов я понял, что Дженни должна была прийти ко мне сама. Она никогда и никому не позволит заставить ее признаться в своих чувствах. Я обхватил ладонью ее затылок и притянул ее голову к себе. Она не сопротивлялась, и когда ее рот коснулся моего, Дженни обвила руками мою шею и углубила наш поцелуй. Я скользнул рукой под ее блузку, ощущая пальцами нежность кожи ее живота, и двинулся выше.
Джианна остановила путешествие моей руки.
— Тебе показан покой. Вчера ты отключился, так что я не дам тебе снова перенапрячься.
Я фыркнул.
— Да ладно тебе. Если ты оседлаешь меня, мне вообще не придется напрягаться. Ты проделаешь свою работу.
— Ага, сейчас. Я не стану рисковать твоим здоровьем. Чонгук пришел бы в ярость, сотвори я ещё какую-нибудь глупость. Он и так меня терпеть не может. Я не хочу давать ему лишний повод не пускать меня к тебе.
— Чонгук не будет мешать тебе видеться со мной.
Она приподняла бровь.
— Вчера он пытался помешать мне зайти сюда.
— Какого хрена он это сделал? — с нескрываемым раздражением воскликнул я.
Чонгуку обязательно всегда разыгрывать из себя Дона и раздавать приказы окружающим?
— Думаю, он просто переживал за тебя, — нехотя признала она. Особой любви между братом и Дженни не наблюдалось, поэтому ее признание меня удивило.
— Он не хотел, чтобы я морочила тебе голову.
Считал, что разумнее всего раз и навсегда разорвать наши отношения, чтобы я исчезла из твоей жизни окончательно.
— И что же его заставило изменить мнение? — поинтересовался я.
— Наверное, Лиса.
— Понятное дело, — кивнул я, хотя втайне надеялся на другую причину. Я откинулся на изголовье, стараясь не обращать внимания на приступ головной боли, возникший при этом движении. Скрестив руки на груди, я попытался сделать чертовски расслабленный вид, в то время как на самом деле чувствовал себя совсем не так. — Сейчас я в порядке. И умирать не собираюсь. Ты можешь уйти, не испытывая угрызений совести.
Дженни какое-то время молча смотрела на меня.
— Я не хочу уходить. — Ты согласилась на предложение Чонгука, сама сказала.
— Да, потому что Чонгук застал меня врасплох. Ты умирал у меня на руках. Нам едва удалось выжить после аварии и нападения этих чокнутых русских, и вдруг мне предлагают то, чего, как мне казалось, я хотела. Я даже не задумалась, прежде чем согласиться. Я кивнул, но ничего не ответил.
Мне надоело постоянно первым делать шаг навстречу, гоняясь за Дженни. На этот раз я хотел бы послушать ее.
Она вздохнула, подняв на меня усталый взгляд своих голубых глаз.
— Ты в самом деле считаешь, что я дала бы тебе умереть, если бы Чонгук не предложил мне билет на свободу? Все думают так обо мне. Наверное, даже Лиса.
Я сохранил безучастное выражение лица.
— Разве это неправда?
Она сердито уставилась на меня.
— Конечно же нет. Когда Чонгук упомянул о своем дурацком предложении, я уже начала делать тебе массаж сердца. Я толком не знала, что делаю, и, скорее всего, совершила кучу ошибок, но просто не могла позволить тебе умереть. Я старалась изо всех сил еще до того, как Чон предложил мне свободу в обмен на твою жизнь. Я бы никогда не позволила тебе умереть, никогда. Знаю, ты не должен мне верить. Да и у тебя нет причин для этого. Как ты знаешь, я легко могу соврать.
Но я ей поверил. Я умел видеть людей насквозь, и Дженни не врала. Я видел, что она расстроена гораздо сильнее, чем когда-либо.
— Я тебе верю.
Дженни, похоже, даже не слышала меня. Она отвернулась, хмуро уставившись в окно, щеки ее покраснели от волнения.
— В тот момент, когда увидела тебя лежащим в луже крови, я поняла, что не хочу тебя терять. Поняла, но все равно не хотела признаваться в этом ни перед кем. Все из-за моей глупости и упрямства. Я вела себя как стерва Дженни — то есть как всегда. И уже когда согласилась на предложение Чонгука, излишняя гордость помешала сказать ему, что мне даже не нужна эта его дурацкая свобода. Я не хотела покидать тебя, мне не нужна никакая другая жизнь. Наверное, в одиночестве я стала бы несчастна, но если бы твое состояние не ухудшилось, гордость не позволила бы мне признаться.
Мне казалось, что я как будто сдаюсь, как будто признаю свое поражение. Видишь, какой идиотизм? Как любовь может стать поражением? — Она вдруг замолчала, широко распахнув глаза.
Я, не шевелясь, весь превратился в слух, как тот охотник, что не хочет пугать свою добычу.
Дженни нервно облизнула губы. Мне захотелось узнать, о чем она думает, но откуда-то возникло чувство, что уже знаю. Она, вероятно, сожалела о том, что вообще упомянула о слове на букву «л» и обо всем остальном, что выболтала мне. Это то, кем она была. Может быть, она ждала, что я первым признаюсь кое в чем: скажу, что люблю её, однако открывать ей свое гребаное сердце и рисковать, что она растопчет его, я не собирался.
Я знал, какие чувства испытываю к ней, давно знал, но никогда не говорил ей. В таком ещё никому и ни разу не признавался. Такое признание делает тебя уязвимым, и до сих пор Дженни не давала мне особого резона так рисковать. Я достаточно долго преследовал её. Теперь настала её очередь. Я не собираюсь ее подталкивать ни к одному из решений. С этого момента инициатива должна исходить только от нее.
— Предложение Чонгука все еще остается в силе. Ты свободная женщина. Можешь выйти из этого здания, и никто тебя не остановит.
— Нет, — твердо сказала она. — Слишком долго я убегала от своих чувств. — Она оперлась на ладони и наклонилась вперед. — Я хочу быть с тобой, Тэхён. Боже, я знаю, что не должна этого хотеть, но это уже неважно. Мне надосло игнорировать собственное сердце. Я люблю тебя.
Она с каким-то отчаяньем поцеловала меня, зарывшись руками в мои волосы. Рана на голове у меня ещё не зажила до конца, но я бы предпочел сдохнуть, чем просить Дженни быть осторожней. Мне хотелось почувствовать её губы, ее пальцы, ее тело. Я хотел ее всю.
— Ты это всерьез? — поддразнил я ее, когда она отстранилась.
— Да, — кивнула она. — У меня больше нет никаких чертовых сомнений. Я люблю тебя, Тэхён. Мне плевать на себя. Плевать, что подумают остальные обо мне, о нас. Меня даже не волнует, что подумают Лиса с Чоном. Мне важны только мы с тобой.
Я поцеловал ее снова. Мне никогда не надоест ее восхитительный вкус.
— Я люблю тебя, Дженни. Черт побери, как же давно я люблю тебя.
Дженни:
Я услышала признание Тэхёна в любви, и мое сердце вспыхнуло пламенем от охватившего меня восторга. Я не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой.
Прежде я считала, что признаться кому бы то ни было в собственных чувствах означает дать этому человеку над собой больше власти, но сейчас, напротив, я впервые за долгое время почувствовала себя свободнее, чем когда-либо. Я так долго боролась со своими чувствами, непонятно зачем сдерживая себя.
Теперь, когда все нужные слова были сказаны, я ощутила облегчение. Может быть, все это началось как что-то, к чему меня принудили, но сегодня эта жизнь, Тэхён, мой брак, стали моим выбором, и я согласилась с ним.
Поцелуй Тэхёна оказался жестким. В нем не было никакой сдержанности, никакого намека на то, что не так давно Тэхён был без сознания. Я понимала, что это глупо, но мне хотелось почувствовать его, продемонстрировать ему не только на словах, что люблю его.
Я отстранилась и позволила своему взгляду блуждать по телу Тэхёна. На нём была только обтягивающая белая футболка и боксеры, которые мало скрывали его эрегированный член. Когда вновь взглянула ему в лицо, то встретилась с взглядом, пронизанным желанием. Я никогда не прислушивалась к мнению других людей, так с какой стати должна начинать сейчас?
Тэхёну не станет перенапрягаться. Я позабочусь о нем. Я встала на колени на кровать и подцепила пальцами пояс его боксеров. Тэхён тут же расплылся в этой своей акульей ухмылке.
— Мне казалось, ты не хочешь рисковать моим здоровьем.
— О, заткнись, — прошипела я. — Или ты хочешь, чтобы я остановилась?
— Ни в коем случае. Не останавливайся. — Он поудобнее развалился на подушках.
Улыбнувшись, я потянула вниз его боксеры, высвобождая возбужденный член, и переместилась между его ног так, чтобы наблюдать за ним в то время, пока буду сосать его член. Я обхватила ладонью его яйца, нежно массируя, но пока не дотрагиваясь до его ствола.
Вместо этого любовалась тем, как с моей помощью он резко вздрагивает и увеличивается.
— Ты решила меня подразнить, — пророкотал
Тэхён. — Я думал, хотя бы сегодня ты не станешь надо мной издеваться.
Он прав. Сейчас не до меня. Склонившись вперед, я пробежалась языком от яиц вверх, затем облизнула головку, прежде чем всосать ее. Я вбирала его член в рот сантиметр за сантиметром, пока он не упёрся мне в горло, после чего позволила ему снова выскользнуть.
Тэхён наблюдал за мной из-под полуопущенных ресниц. Он осторожно заправил назад мои волосы, когорые вечно всюду лезли, и погладил меня по щеке, в то время как я облизывала и обсасывала головку.
Я знала, что это самое чувствительное его место. Медленно провела кончиком языка но ее краю, и Тэхён задышал чаще, пресс его напрятся, но он не отрывал от меня взгляд и не убирал руки от моего лица. Все это ощущалось так, словно он боготворит меня, пока я боготворю его.
Я всосала член чуть сильнее, чувствуя приближение его оргазма. Тэхён зарылся пальцами в мои волосы, сжав их, и резко выдыхал каждый раз, когда я слегка задевала его зубами. Он начал двигать бедрами, и я позволила ему глубже толкнуться членом мне в рот. Я становилась все более влажной, и напряжение между ног казалось почти невыносимым, но сегодня я была полна решимости игнорировать свой собственные потребности.
Тэхён задвигался в бешеном темпе. Я плотно обхватила губами его член, в то время как он вонзался в меня снова и снова.
— Я кончаю, — прохрипел он, но я не отстранилась, напротив, покрепче обхватив ладонью его яйца, встретилась с ним взглядом. Его плечи напряглись, и тело Тэхёна захлестнул оргазм. Когда он наконец затих, я отодвинулась назад и с довольной улыбкой вытерла губы.
Тэхён усмехнулся, издав низкий грудной звук.
Обхватив за плечи, он потянул меня вверх и прижал к себе, захватывая мои губы в жёстком поцелуе, затем скользнул руками вниз по моей спине, чтобы, добравшись до задницы, сжать ее. Внутри у меня все пульсировало от возбуждения. Прежде чем я подумала, стоит ли давать Тэхёну напрягаться еще сильнее, раздался стук. Я вздрогнула, метнув взгляд в сторону уже начавшей открываться двери.
В проёме показался Чонгук, окидывая непроницаемым взглядом развернувшуюся перед ним сцену. Не сложно было догадаться, чем мы тут занимались. Как-никак я лежала сверху на Тэхёне, который был без трусов, да к тому же лапал меня за задницу.
Мои щеки залило румянцем стыда.
— Ты очень зря завел привычку вот так вламываться в чужую спальню, — подколол его Тэхён. Он совершенно не выглядел смущенным, но после всего, что я о нем узнала, это меня больше не удивляло.
Я замерла в том же положении, в котором Чонгук нас застал, хотя подозревала, что Тэхёну плевать, даже если я отодвинусь и оголю его член перед братом.
— Ты должен отдыхать, — сухо сказал Чон, сверля меня нечитаемым взглядом своих серых глаз. Он разозлился? Сложно сказать.
В последнее время рядом со мной он всегда был не в духе. Не то чтобы сама я от его присутствия становилась счастливее.
Тэхён чувствительно шлёпнул меня по заднице, а его ухмылка стала до безобразия самодовольной.
— Я чувствую себя прекрасно отдохнувшим.
— Я умываю руки, — покачал головой Чонгук.
— Делайте что хотите. Даже знать не хочу, было у вас тут что-то или нет. — Он развернулся и захлопнул за собой дверь.
Я отпихнула Тэхёна и сползла с кровати, попытавшись по мере возможности привести в порядок свою измятую одежду, но теперь на ней были еще и пятна.
Она была безнадежно испорчена.
— Эй, по-моему, мы еще не закончили. Я даже не успел потрогать твою киску.
— И не потрогаешь. Твой брат прав. Ты должен отдохнуть. На сегодня тебе достаточно переживаний, — сурово возразила я.
Его член уже снова начал твердеть, и Тэхён не удосужился это скрыть. Я фыркнула.
— Пойду переоденусь и приведу себя в порядок, а затем принесу тебе чего-нибудь поесть. А пока, пожалуйста, оставь свой пошлые мысли.
Тэхён подмигнул мне, и, спрятав улыбку, я выскользнула из комнаты. Лиса и Чонгук, сидя в обеденной зоне, вполголоса беседовали. Разумеется, я догадалась, что они обсуждают.
Лиса заметила меня первой и сразу же замолчала. После нескольких секунд молчаливых переглядываний она расплылась в широкой улыбке. Однако Чонгук не разделил ее энтузиазма, но я не стала обращать на него внимания.
— Можешь дать мне что-нибудь из своей одежды? Хочу принять душ и переодеться.
Чонгук выгнул бровь.
— Ты хочешь привести себя в порядок, чтобы свалить отсюда?
Я твердо посмотрела ему в глаза.
— Я не собираюсь уезжать. Никогда больше.
Лиса чуть ли не вприпрыжку подскочила ко мне и взяла меня за руку.
— Там видно будет, — только и сказал Чонгук.
Лиса бросила на него быстрый взгляд и повела меня наверх в гардеробную.
— Не слушай его. Он печется о Тэхёне, — прошептала Лиса. Она вытащила из комода джинсы и рубашку с длинными рукавами и протянула мне.
То что, Чонгук всегда защищал Лису и Тэхёна, — одна на немногих вещей, которые мне в нём нравилась
— Знаю. Я сама до сих пор не дала ему ни единого повода доверять мне в отношении его брата.
Лиса заинтересованно посматривала на меня, пока я раздевалась.
— Так ты переедешь обратно в апартаменты
Тэхёна?
Я остановилась, не дойдя до ванной. Можно подумать, я уже поселилась где-то в другом месте. После того, как ушла, я ещё даже не задумывалась, где буду жить.
— Да. Я собираюсь вернуться и быть ему женой.
Скорее всего, женой не слишком хорошей, но не то чтобы Тэхён не предполагал этого, когда женился на мне.
— Тэхён и не ждёт, что ты будешь идеальной женой. Он любит тебя такой, какая ты есть, со всеми твоими достоинствами и недостатками.
Это и вправду было так, даже если я долго этого не замечала. Я шагнула под душ, но не стала сразу включать воду.
Лиса присела на край ванны.
— Ты уверена, что сможешь сделать то же самое? Принять полностью даже неприглядные его стороны?
В действительности у Тэхёна, впрочем, как и у каждого мафиози, хватало грехов за душой, на я приши к выводу, что и сама не без греха.
Может, их не настолько много, но они у меня были. У всех нас. Я пыталась стать кем-то другим, считала, что мне нужно превратиться в какой-то идеал, но это не для меня инерции я чуть не рухнула вперед и, стуча зубами, уже собралась повернуть обратно, когда сзади меня подхватили за талию теплыми руками и подняли вверх.
— Нет! Не вздумай! — взвизгнула я.
Тэхён издал короткий смешок, а затем подбросил меня в воздух, и я с брызгами приземлилась в ледяную воду. На мгновение мышцы оцепенели, а потом я вынырнула на поверхность, ловя ртом воздух. Я сердито зыркнула на ухмыляющегося Тэхёна. Он зашёл по пояс в воду и, похоже, ничего не имел против холода.
— Ах ты, ублюдок, — сквозь стучащие зубы бросила я.
Меня начало трясти. Я обхватила себя руками, делая вид, что продрогла. Тэхён нахмурился и с озабоченным видом шагнул ко мне. Но, едва он оказался на расстоянии вытянутой руки, я бросилась в атаку. Накинулась на него, схватила за плечи и попыталась окунуть в воду.
Мне стоило учесть, насколько Тэхён привычен к физической борьбе. Он использовал инерцию движения моего тела, чтобы подхватить меня и забросить на свое плечо.
— Эй! — протестующе завопила я, но он лишь шлёпнул меня по заднице и потащил прочь из океана. — Куда ты меня несешь?
— Мы должны тебя согреть, — лукаво произнес он.
Меня охватило волнующее предвкушение, но я для вида все равно пинала его и молотила кулаками по спине. Он потащил меня направо, на край лужайки, скрытый от особняка кустами, где обнаружилось рас-стеленное одеяло. Он все это планировал! Маттео уложил меня на одеяло и навис надо мной, кожа покрылась мурашками, и не только от холода.
— Может, мне слизать каждую каплю воды с твоей кожи? — пророкотал Тэхён, наклонившись и оставляя на мне горячую дорожку поцелуев от пупка до ключицы.
— А вдруг Лиса с Чоном спустятся сюда? - прошептала я, когда он потянул вниз мой лифчик, обнажая грудь на прохладном воздухе. Соски затвердели еще больше, а затем Тэхён сомкнул свои горячие губы вокруг одного из них. Я все меньше и меньше переживала, что нас кто-нибудь застукает.
— Они не спустятся, — прошептал он в ответ, обжигая дыханием мою кожу. И это были наши последние слова на долгое время. Его губы и руки блуждали по всему моему телу, изгоняя холод и оставляя только тепло и желание. Когда он наконец вошел в меня и наши тела слились в одно, пришло ощущение, что все встало на свои места.
Пусть не сразу, но я поняла, что даже без бриза и безоблачного неба могу чувствовать себя свободной. Даже будучи связанной с Тэхёном.
~
Ближе к вечеру Тэхён с Чонгуком устроили барбекю в патио. Ясная погода позволяла поужинать на свежем воздухе. Лиса отправилась в дом достать приготовленный салат, а Тэхён спустился в винный погреб за выпивкой. Мы остались с Чонгуком, который занимался барбекю, наедине. Я накрывала на стол, притворяясь, что не замечаю его.
Отношения между нами были напряженными; хотя теплыми их никогда нельзя было назвать, но с тех пор, как я согласилась с его предложением несколько месяцев назад, все стало гораздо хуже.
Я вздохнула. Это должно прекратиться. Чонгук не только брат Тэхёна, он ещё и муж Лисы. Мы должны наконец заключить перемирие. Я отставила последнюю тарелку, вытерла руки и двинулась к Чонгуку, который переворачивал маринованные бараньи рёбрышки на решетке гриля.
Словно почувствовав мое внимание, он поднял голову и посмотрел на меня. Тщетно пытаясь прочесть выражение его лица, я преодолела оставшееся расстояние между нами. В большинстве случаев наше общение нельзя было назвать вежливым. Как правило, я язвила ему в ответ, но изо всех сил старалась изобразить на лице самое открытое и дружелюбное выражение.
Чонгук выгнул свою темную бровь, когда я остановилась перед ним. Внезапно я почувствовала какую-то дурацкую нервозность.
— Я знаю, что не нравлюсь тебе, — начала я разговор.— Но мне кажется, нам стоит попытаться наладить отношения ради Лисы и Тэхёна.
Мне удалось не поежиться под его внимательным взглядом. О чем он думает?
— Ты не нравилась мне потому, что я терпеть не мог то, как ты обращалась с Тэхёном.
— Ясно — протянула я, не зная точно, что делать дальше.
— Но я начинаю менять свое мнение.
— Правда?
Он перевернул еще один кусок баранины.
— Я начинаю думать, что, возможно, Тэхён был прав и из вас двоих получилась не самая худшая пара.
— Спасибо, — ответила я, не будучи уверена, подразумевался ли под этим позитивный смысл. — Тебе неважно даются комплименты.
— Я не привык ими разбрасываться. И не говори брату, что я признал его правоту. Ему и так не занимать самоуверенности. — Чонгук перевел взгляд на что-то позади меня. Я обернулась и заметила, что Маттео направляется в нашу сторону, неся с собой несколько бутылок вина.
— Что есть, то есть, — согласилась я, улыбаясь.
Чонгук в ответ одарил меня тем, что можно было бы считать его версией улыбки, и между нами возникло какое-то молчаливое взаимопонимание.
Тэхён поставил бутылки с вином на стол и присо-единился к нам, положив руки мне на талию.
— О чем это вы тут сплетничаете?
— О тебе, — ответили мы с Чонгуком синхронно.
— Даже так? — удивлённо выгнул бровь Тэхён.
Лиса вернулась из кухни, поглядывая на нас по очереди. Она с растерянным видом прижалась к Чонгуку.
— Что происходит?
— Твой муж и моя жена обсуждают черты моего замечательного характера, — пояснил Тэхён.
Я толкнула его в бок.
— Ты слишком самоуверен.
Тэхён чмокнул меня в ушко.
— Признайся, ты любишь мою самоуверенность.
— Хватит.
— От твоих признаний в любви у меня до сих пор колени подкашиваются, — в шутку пожаловался он.
Я приподнялась на цыпочки.
— Твоя самоуверенность — не единственное, что я люблю в тебе. — Я опустила взгляд на его ширинку.
— Мне срочно нужен какой-нибудь кусок гребаной баранины, чтобы нейтрализовать это омерзительно приторное действо, — пробормотал Чонгук , но от меня не укрылся нежный взгляд, которым он одарил Лису, когда думал, что на него никто не обращает внимания.
Тэхён заключил меня в объятия и поцеловал.
Чонгук пробубнил еще что-то, но я не стала прислушиваться.
Для меня важнее всего был Тэхён.
Конец
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Спасибо что читали) ставьте звездочки если вам понравилось❤️