Глава 25
Впрочем, он старался. Надо отдать ему должное. По дороге в аэропорт и в самолете Хади почти не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы цепляться за слова и постоянно намекать на секс. Однако Сати и без этого приходилось несладко – следуя за мужем, она никак не могла избавиться от чувства неловкости, накатившего сразу, едва они вышли из дома вместе. Девушка постаралась выбрать обувь с самым низким каблуком, но это стало настоящим челленджем – ее слабостью были кроссовки на платформе. Даже в обычных Конверсах она, словно старшая сестра, возвышалась над Хади, собирая улыбки и заинтересованные взгляды. Видимо, из-за этого повышенного внимания сам Хади также хранил молчание, внутренне переваривая ситуацию, которая, похоже, была его худшим ночным кошмаром. Сати оставалось только догадываться, кому из них приходилось гаже.
Когда они заняли места в самолете, Сати немного расслабилась – в положении сидя разница в росте не так бросалась в глаза. Она заняла место у окна, Хади сел дальше, а рядом с ним устроился какой-то парень. Сати не знала, чего ожидать от поездки в Турцию. Хади сказал лишь, что ей там будет проще, потому что у его родственников по материнской линии семьи современные, большие и веселые. Правда, никто из них не говорил по-русски, а английским владела только молодежь.
От знакомства с московской частью родни Хади у Сати остались двоякие впечатления. Его отцу, мелкому юристу, уже перевалило за семьдесят, он был худощав и статен, симпатичен для своего возраста, но чересчур отстранен и зануден. Хади не взял от него ровным счетом ничего. Мать, наоборот, маленькая живенькая женщина на тридцать лет младше мужа, юркая и забавная. Сложно было представить более несовместимую пару, особенно если учесть наличие у Исмаила шестерых дочерей от первого брака – красивых статных девушек, присутствовавших на их свадьбе.
- Давно хотела спросить, а как твои родители познакомились? – спросила Сати, повернувшись к Хади.
Тот, вынув из уха беспроводной наушник, закатил глаза к потолку.
- Ненавижу этот вопрос.
- Прости... - смутилась Сати.
- Да ладно. Ты ж все-таки жена, - Хади подмигнул ей и склонился ближе, чтобы уберечь семейную тайну от посторонних ушей. Сати сразу окутал приятный, достаточно терпкий запах его одеколона. Интересно, что это за марка, Илезу бы очень подошло. Тем временем Хади продолжал: – На самом деле все банально до неприличия. Первая жена отца умерла, когда младшей из моих многочисленных сестер было около трех лет. Онкология. Он погоревал некоторое время, а потом как-то на отдыхе встретил мою мать. Она была дочкой управляющего отелем, где он отдыхал. Не знаю, на что она там запала, но в конце отпуска отец свалил в Россию, а она осталась. Потом оказалось, что она от него залетела.
- Поэтому он на ней женился? – спросила Сати.
- О, он упирался до последнего, - фыркнул Хади. - Ну, мама мне так рассказывала. Трубку не брал, на сообщения не отвечал. Ее предки настаивали на аборте, да и он не был против... А она знала, что у него уже шесть девчонок. Тогда ее осенило пойти сделать какой-то там тест, чтобы установить пол ребенка. Когда выяснилось, что я – пацан, отец пошел на попятную и забрал ее. Со скрипом, конечно, ее родители совершенно не были рады такому мужу. До сих пор почти не общаются. Как видишь, ничего романтичного.
- Думаешь, они не любят друг друга?
- Мать, думаю, любила его по молодости, иначе бы не подписалась на эту аферу. А сейчас он стал такой брюзга, что надо быть конченной мазохисткой, чтобы за это любить. Ну, как-то живут, не ссорятся, и ладно.
Хади потянулся, словно только что пересказал фильм, и достал из кармана жевательную резинку. Сати взяла предложенную подушечку и задумалась. Ее всегда привлекали мужчины постарше, но чтобы положить глаз на того, кто годится ей в отцы – невозможно представить!
- Что ж, я поведал тебе грязный семейный секретик, - сказал Хади. - Теперь твоя очередь.
- Что ты имеешь в виду?
- Расскажи мне, кто он?
- «Он»? – Сати прикинулась, что не поняла вопроса, хотя внутри ёкнуло. Было бы наивно думать, что однажды Хади этим не поинтересуется. А он с ухмылочкой смотрел на нее, ожидая откровений.
- Тот женатый парень, на которого ты залипла, - пояснил он. – Мне жутко любопытно!
- Любопытство кошку сгубило.
- Хорошо, что я – не кошка.
Сати не хотелось выдавать секрет, о котором знал весьма узкий круг людей, но Хади, несмотря на зачастую хамское поведение, внушал ей необъяснимое доверие. Да и Мика говорил, что он, зная про его отношение к Заре, никому не проболтался и всегда был на его стороне. В конце концов, что она потеряет? А когда об этом говоришь, становится немного легче.
- Илез Дачиев, - со вздохом сказала Сати и выжидающе посмотрела на Хади, ожидая колкости.
- Тот двухметровый смазливый позер? – уточнил тот. – Муж твоей сестры?
- Да.
- Мда, вкус у тебя не очень. На него любая дура западет.
Сати вспыхнула, хотя по сути Хади был прав. Но что она могла поделать, если Илез был сплошным ходячим достоинством, не считая одного «скромного» минуса – патологической ревности?
- Ну? Я жду пикантных подробностей, - Хади оперся на подлокотник в паре сантиметров от ее лица и изобразил высшую степень внимания. – Это он тебя... м-м-м... просветил? Что у вас было? Это было до или после того, как он женился на твоей сестренке?
- Эй, тормози, – вяло улыбнулась Сати и отстранилась. – Ты задаешь слишком много вопросов.
- Так мы же муж и жена, у нас не должно быть никаких секретов друг от друга.
- Ну, ладно, если тебе так интересно... Все, что было, было ДО его женитьбы. Я не собираюсь уводить его из семьи и идти против Лауры. Сестра дороже любого мужика.
«Как красиво ты поешь, когда он не рядом! А кто целовался с ним прямо у нее под носом?»
- Не когда у тебя их шесть штук, - заметил Хади. – Ну, насколько помню, он тебя не дожал. Совесть не позволила или ему хватало других мест? По тебе не скажешь, что ты бы отказалась порезвиться на полную катушку.
- Эй! Я не собираюсь обсуждать с тобой такие вещи! – Сати готова была дать ему пощечину, но постеснялась делать это в тесном салоне с сотней зрителей. Ну что он за человек такой?! Чуть приоткроешь ему дверь в душу, и он врывается, срывая ее с косяков.
- Но обсуждала же тогда в баре? Это уж я молчу про то, что я тебя вообще-то...
- Я была пьяна!!! – прошипела Сати, чувствуя, как румянец заливает щеки. Надо будет на досуге нарисовать табличку с этим напоминанием и доставать всякий раз, когда Хади заикнется об их мимолетной связи.
- Первым делом, когда прилетим, как следует тебя напою, - заявил Хади. - Не бойся, просто хочу развязать тебе язычок. Тебе нравится, когда я веду себя как зануда-ботаник? Окей! Ну а мне нравится, когда ты со мной откровенничаешь. Рассказываешь всякие свои женские секретики. Предлагаю обмен. Что скажешь?
Сати не восприняла его предложение всерьез, хотя оно не могло не вызвать на ее лице улыбки. Она никогда не дружила с парнями настолько близко, чтобы делиться с ними такими вещами – ну, кроме Илеза – и единственная причина, по которой она не хотела все ему выкладывать, заключалась в том, что это было неприлично. Однако Хади создавал вокруг себя такую ауру, что с ним хотелось откровенничать, и обсуждать самые личные аспекты жизни казалось абсолютно естественной вещью - как бы она этому ни сопротивлялась. А, может, дело было и не в нем, а в ней самой? Может, родители ей что-то недодали или природа что-то недокрутила, отчего ее порой распирало желание вести себя развязно и вольно? И, встретив Хади, любителя попинать нормы морали и этики ее строгого общества, она попала в одну с ним струю?
- Мы договорились, что именно ЭТОГО не будет до свадьбы, - сдалась Сати. – Это было наше обоюдное решение. Больше никаких подробностей, ладно?
- Так и быть, - смилостивился Хади.
Сати уже бывала пару раз в Турции с родителями. Эмран не любил жару и выезжал на море в сентябре, поэтому она была готова, что здесь будет теплее, чем в Москве. Едва они с Хади вышли в зал огромного Стамбульского аэропорта, к ним устремился невысокий усатый мужчина в возрасте с широкой улыбкой на устах. Распахнув объятья, он сгреб Хади в охапку и, тиская, как зверушку, разразился длинной пламенной речью на турецком, из которой Сати распознавала только имя мужа. Сам так называемый муж смеялся в ответ и отвечал не менее бойко. Сати знала, что он умеет разговаривать на родном языке, а вот слышала впервые. Быстрый, шипящий и урчащий мартовским котом, турецкий, если можно так сказать, подходил Хади намного лучше русского. Как шлейф идеально подобранного одеколона, как тщательно продуманный хаос кудрей на его голове, турецкая речь дополнила его образ горячего южного парня, который бесил Сати и, к ее ужасу, одновременно притягивал. Глядя на Хади, она будто бы смотрела триллер – отталкивающий и манящий одновременно.
Наконец, закончив обмениваться приветствиями, мужчины обратили внимание на Сати.
- Сати, это брат моей бабушки, Фарук, - сказал Хади. - Он приехал нас...
Фарук, издав громкое «А-а-ах!», залился новой радостной тирадой и одновременно протянул Сати руку. Девушка пожала ее и заметила на его лице легкое удивление. Однако Фарук сжал ее руку в ответ и, расхохотавшись, снова что-то заговорил.
- Что он говорит? – спросила Сати, которую начало немного напрягать, что она ни слова не понимает.
- Ругает меня, что не научил тебя здороваться со старшими, - как ни в чем ни бывало ответил Хади. – Ты должна была поцеловать ему руку и приложить ко лбу. Совсем забыл сказать. Когда будешь знакомиться с бабушкой и дедушкой, сделай так, ладно? Это уважение.
- Супер. Мог бы предупредить. О чем еще я должна знать?
- Так сразу не могу вспомнить, - пожал плечами Хади. – Когда я сюда приезжаю, то делаю все по привычке. Не раздумываю над тем, что это принято тут и не принято в России, тем более что с нашими традициями у местных много общего. Хм... Ну, ночь хны ты уже пропустила... И красную ленточку тоже.
- Что за красная ленточка?
- Повязывается на талию девушки в день свадьбы. В знак того, что она девственна, - Хади хихикнул в кулачок. – Тебе это не актуально.
Уставший слушать уже незнакомую ему речь, Фарук жестами и бодрым «Хади! Хади! Хади!» пригласил их следовать за ним, избавив Сати от необходимости искать достаточно едкий ответ на последнюю фразу Хади.
- Кстати, учти, что тут «хади» означает «давай», - пояснил парень, направляясь за своим родственником. – Ударение только на первый слог.
- Надо же, какое удобное имя, особенно в постели, - съязвила Сати. – Не нужно кричать два разных слова, можно заменить одним.
- Что? – Хади сначала не сообразил, а потом осклабился. – Да ты сечешь тему! Покричишь мне еще?
- Боюсь не докричаться, слишком большое расстояние, - отрезала Сати и, ухватив покрепче чемодан, зашагала быстрее, чтобы оказаться впереди.
Ночь облачила девушку в осеннюю прохладу, едва она ступила за стеклянные двери аэропорта. Пусть дни в Турции до сих пор были жаркими, ночи наглядно демонстрировали, какое время года потихоньку берет власть над природой. Возбуждение от перелета и смены обстановки постепенно сменялось усталостью. Сати поежилась и запахнула потуже тонкую вязаную кофточку.
- Долго ехать? – спросила она Хади, когда они погрузились в машину его двоюродного дедушки.
- Часа полтора, - ответил он с переднего сиденья. – Бабуля с дедом живут в Ялове, под Стамбулом.
- Так долго?! А у них большой дом?
- Приличный. Немного больше вашего прошлого в Подмосковье. Больше комнат.
- Они там вдвоем?
- Нет, но там постоянно кто-нибудь обретается.
Сати это совершенно не понравилось. Она не любила быть на виду, особенно на виду у незнакомых людей, которые к тому же имеют возможность перемывать тебе косточки, не переходя на шепот. Вся афера с женитьбой в который раз показалась ей самой большой глупостью, которую она совершила в своей жизни (после исторической ночи с Хади, естественно). Однако Илез был далеко, Лаура должна быть спокойна – ради этого стоило немного помучиться.
- Сколько у тебя их всего? – спросила Сати, чтобы примерно прикинуть размах грядущего испытания.
- Родственников? – переспросил Хади. - Ну так... Близких не очень много. У матери только один брат, чуть младше, но он не семейный.
- Почему?
- Потому что он педик.
- Почему педик-то? – Сати удивилась, каким спокойным тоном это было сказано.
- Потому что ему уже под сорок, а он еще не женат.
- Этого достаточно, чтобы так считать?
- Ага, - Хади обернулся к ней и усмехнулся. – Да нет, все знают, что он гомик. Это не обсуждается, но ты сама это поймешь, когда его увидишь. Он наверняка приедет на тебя посмотреть, потому что я тыщу раз говорил ему, что никогда не женюсь, а тут вот... Он был в шоке, когда я ему сказал. Классный чувак на самом деле. Очень много для меня сделал. Он и дед. Машина, квартира – это все от них, отец бы никогда не потянул, только-только сплавил замуж пятую сестру.
- Видно, они тебя сильно любят.
- Ну. Я же единственный внук, получается. И единственный племянник.
Фарук, который, очевидно, не мог терпеть, когда в его присутствии обсуждали что-то, что он не мог понять, снова активировался и что-то заговорил. Хади закинул руки за голову и лениво ему отвечал, то и дело зевая. Сати не стала больше задавать вопросов. Глаза слипались, а тут еще и Фарук включил автомагнитолу с национальной турецкой музыкой, даже не попсой. Сати привалилась головой к окну и проспала всю оставшуюся дорогу.
- Эй, Сати! – разбудил ее громкий шепот Хади. – Просыпайся. Приехали!
Девушка с трудом разлепила глаза и выглянула в окно. В темноте проступали силуэты высоких деревьев в саду, какие-то кусты и темный массивный каменный дом впереди. Два этажа и мансарда, рядом гараж. Хади с Фаруком тем временем вылезли из машины и выгрузили чемоданы.
- Он говорит, что все уже спят, - перевел парень очередную фразу Фарука. – Пошли, завтра со всеми познакомишься. Ты голодная?
- Нет. Спать хочу.
- Сейчас организуем.
Они втроем прошли в дом и попали в просторный холл, почти сразу переходивший в гостиную. С обеих сторон виднелись закрытые двери в комнаты. Хади подволок чемоданы к одной из них, и Сати нажала на резную золоченую ручку.
Едва она переступила порог и включила свет, как по коже забегали противные мурашки. Комната была небольшая, уютная. С длинным зеркальным шкафом-купе вдоль одной стены. С туалетным столиком и парой стульев у другой. С двуспальной кроватью в центре, застеленной явно на две персоны. Две большие пышные подушки в красных наволочках с золотым узором, огромное во всю кровать одеяло, заботливо отогнутое с обеих сторон – все удобства для влюбленных молодоженов. Сати как вкопанная остановилась в дверях.