Глава 8
Карура хотела бы, чтобы она могла чувствовать себя немного удивленной или неловко, но в то же время она этого не чувствовала. Алкоголь облегчил этот конфликт, и она снова поблагодарила его. Она также подавила желание безжалостно подразнить другую женщину, но она знала, что не сможет понять, почему она это сделала, в таком состоянии, поэтому она проигнорировала это на время.
Вместо этого она сосредоточилась на своей текущей сознательно неловкой, хотя и приятной ситуации, и позволила тому же алкоголю помочь ей решить, что она перестанет осознавать это. Так все было обычно проще, и именно так Карура предпочитала их.
К сожалению, перья вызывали у нее ощущение, будто ей нужно чихнуть. Это нужно было убрать. Карура повернулась лицом к себе и, оказавшись в довольно удобном для этого положении, поцеловала другую женщину в подбородок.
Тоука ахнула, пораженная. Ощущение покалывало, и ее головокружение усилилось. Где-то в глубине ее головы раздался крик: « Что ты делаешь, это… », но это было все, что он мог сказать, прежде чем Тоука сказала ему, недвусмысленно: « Замолчи» . Она чувствовала себя в безопасности с Карурой. Карура была не из тех, кто причинит ей вред, если Тоука не знала заранее, что таково ее намерение.
Ее губы были, на самом деле, очень теплыми, даже горячими . Тоука наслаждалась их теплом, даже когда холод, просачивающийся из плохо изолированного окна гостиницы, пытался давить на ее спину. Тепло исходило из этого места, медленными курсами, с каждым небольшим движением, которое Карура делала ртом.
Это было слишком; Тоука нуждалась в этом тепле более непосредственно, чтобы отогнать холод. Неловко она потянулась и вытянула лицо другой женщины достаточно далеко, чтобы их губы встретились. Тоука не была в этом опытна, но старалась сделать все возможное, чтобы угодить.
Поцелуи были неряшливыми и несинхронными поначалу. У Тоуки не было опыта, но Карура снова не ожидала такой наглости Эвенкуругана и ей пришлось подстегнуть свой разум достаточным количеством сока, чтобы компенсировать это. Но через несколько коротких мгновений начался ритм.
Тоука прижимала лицо к ее лицу, тяжело дыша, а Карура приспосабливалась к наклону, дразня ее все больше и больше против ее собственного тела. Они медленно отошли так далеко, что упали на кровать в полугоризонтальном положении.
Полу, в том, что они упали, и не были в каком-либо подобии разумного расположения, и Тоука была более или менее лицом вниз к простыням к тому времени, как она это поняла. Как только она это поняла , она взволнованно подскочила к своей стороне и схватила по обе стороны лица Каруры, втягивая их в еще один поцелуй. Теплое чувство наконец-то распространялось, и Тоука еще не была готова позволить этому остановиться; она закрыла глаза и отчаянно держалась.
Карура тихонько усмехнулась сквозь поцелуй, наблюдая за энтузиазмом другой женщины. Но в конце концов ей надоело простое прикосновение губ к ее губам. Ей захотелось попробовать их на вкус. В результате неожиданных событий Карура зажала нижнюю губу Тоуки между своими губами и начала лениво ее посасывать.
Сначала Тоука, естественно, была сбита с толку. На мгновение у нее возникло впечатление, что она сделала что-то не так. Хотя, когда мягкие, скользкие губы начали покусывать ее собственные, она внезапно поняла, что это было сделано для того, чтобы генерировать еще больше тепла. Это было совершенно нормально для нее.
В конце концов, Эвенкуругана воспользовалась невысказанными советами, которые ей дали, и начала возвращать услугу верхней губе Каруры. Чувство влечения сводило с ума. Тоука напряглась, дыша ртом короткими, прерывистыми выдохами, и от этого ей становилось еще лучше. Это не имело смысла.
Теперь Карура начала обмениваться губами, которые она сосала, и к этому моменту Тоука подхватывала гораздо быстрее. Все это время их дыхание было горячим на лицах друг друга, сильно пахло алкоголем и служило лишь катализатором их импровизированного развлечения.