Исторя
В кабинет вошёл учитель. Строго сказал:
— Дети, садитесь по местам.
Разбросанная по классу шумная толпа подростков мгновенно затихла и заняла свои места.
Учитель, понизив голос, продолжил:
— Сегодняшняя тема — «Королевство Арельд Хаун».
В тот же миг все ученики раскрыли учебники. За строчками в книгах скрывалась великая история этого королевства.
Аделия Капенгер, 1822 год. Королевство Арельд Хаун.
Вторая госпожа рода Капенгер, дочь Луэза и Антуанетты, младшая сестра первой госпожи Авроры.
— Всё это — обо мне, — негромко проговорила Аделия, задумчиво глядя в чашку чая, из которой тонкими спиралями поднимался пар. — Звучит благородно... Но за этими словами куда больше боли, нежели триумфа.
Её голос был тих, но пронзительный. Молодая служанка, стоявшая напротив, смущённо потупила взгляд. Аделия будто обращалась и к ней, и к пустоте, чтобы слухи, неизбежные в стенах замка, не превратились в уродливые домыслы.
Вдруг послышался шелест юбок, и вся обслуга поспешно склонилась в поклоне. Растерянная служанка тоже неловко присела. Аделия подняла глаза. В дверях стоял её отец — высокий, сдержанный, с холодным огнём в глазах.
Девушка моментально оживилась.
— Отец! — радостно воскликнула она.
Но мужчина лишь бросил на неё равнодушный взгляд и, не проронив ни слова, миновал зал, направляясь к своему кабинету. Аделия застыла, словно от хлыста. Огонёк в её глазах погас, оставив после себя пустоту.
Она медленно вернулась к книге, не замечая, как остывший чай горчит на языке.
Молодая горничная осмелилась заговорить:
— Простите, госпожа... Позволите, я заварю для вас новый чай?
Аделия чуть заметно улыбнулась.
— Благодарю, но нет надобности, — ответила она мягко.
— Простите мою настойчивость, госпожа, — несмело продолжила девушка, — но осмелюсь спросить... почему вы пьёте чай остывший?
Лицо Аделии на мгновение омрачилось. В памяти всплыли давно забытые образы: отец, сидящий за столом; горячий чай, капли на мундире; тяжёлое молчание, сменившее смех.
— Таков мой вкус, — сказала она после паузы. — Горячее питьё слишком суетно для размышлений.
— Я запомню, госпожа, — поспешно заверила служанка.
— Спрашивай, раз уж решилась, — с лёгкой улыбкой добавила Аделия.
— Простите за дерзость, но... какую книгу вы читаете?
— Это труды по искусству фехтования, — ответила она спокойно.
— Фехтование? — изумилась горничная. — Неужели благородной даме подобает заниматься столь мужским искусством?
Аделия улыбнулась печально:
— В иных родах девица может быть лишь украшением. Но здесь... я должна быть достойна меча, как если бы родилась сыном.
— Простите, я не знала... — пробормотала служанка.
(«Как странно устроен этот мир...» — с замиранием подумала она.)
Неожиданно за ширмой раздалось хихиканье. Аделия резко встала, легко склонила голову и покинула зал. Служанка в растерянности бросилась было за ней, но госпожа исчезла, словно растворившись в полумраке коридоров замка.