Часть 1
- Дамы и господа! Я, Ганна Хорунжая, веду репортаж из украинского Бермудского треугольника, леса, который находится подле села Крюковка! Возле меня находится подающая надежды видящая Елизавета Белая. Елизавета, как Вы докатились до жизни такой? - Ганна наклонилась ко мне и протянула столовую ложку, заменяющую ей микрофон. - Ань, ну чего ты ко мне пристала? Посмотри, день чудесный, птички поют, коровы мычат, твой козел в огороде грызет капусту, а ты меня за жизнь пытаешь, - я посмотрела на нее с укоризной, сдула со лба светлую прядку и вернулась к ремонту мотоцикла. - Где козел? - Ганна обернулась и окинула орлиным взором свои угодья. А посмотреть было на что. Изба была не большая, деревянный сруб, который стоял посреди векового леса уже не первое столетие. Окна украшали резные наличники, дверь была массивной и чуть потемневшей от времени. Щели были законопачены мхом и поверху покрыты неизвестной субстанцией, что не давало уходить теплу в самую лютую зиму. Возле хаты был небольшой огород с овощами, палисадник с яркими, пестрыми цветами, которые радовали глаз с ранней весны до поздней осени. Во дворе был колодец с журавлем, как же без него-то. Также имелось несколько сараев, один из которых я превратила в ремонтную мастерскую. Ну и естественно хлев, где жила корова Зорька, козел Потап и коза Манька. Все это хозяйство охранял местный кабыздох Полкан. - Эй, ты от темы не уходи! - прикрикнула она на меня. - Итак, уважаемые дамы и господа, мы продолжаем наше интервью с самой молодой видящей нашего захолустья. Елизавета батьковна, что Вы можете рассказать нашим слушателям о Ваших достижениях? - эта зараза опять подсунула мне ложку прямо под нос, заставив выпрямиться и отложить в сторону, очищаемую от мазута деталь. - Уважаемая Ганна, слушатели, - я поклонилась ей, потом воображаемым слушателям в лице заинтересованного Полкана, - если Вы так настаиваете, то я поведаю Вам свою историю. Зовут меня Елизавета, мне уже двадцать четыре года и я уже год нахожусь в ученицах у знаменитой ведьмы Ганны. Дар пробудился два года назад, навевая мне странные сны. И вот уже год как я стараюсь его взять под контроль. Я тяжело вздохнула, вспоминая события двухлетней давности. Вся дурашливость с меня мигом слетела, и я опять плюхнулась на пенек и взялась за ремонт. - Лиз! Ну, Лиз, что с тобой опять? - ложка была забыта, и на меня смотрели глаза моей наставницы и по совместительству подруги. - Что тебя опять мучает? И вот что ей сказать? Что мне опять приснился тот же сон, где она висит в цепях в каком-то подземелье и я рядом с ней? И что именно этим сном я управлять не могу, как бы ни старалась? События двухлетней давности отложили на мене странный отпечаток, хотя я в них участвовала, поскольку постольку, поддерживая брата и подругу в телефонном режиме. Эта история вообще была какой-то неправдоподобной. Началось все еще восемь лет назад, когда любимый братец случайно привез в дом кошку, которая впоследствии оказалась заколдованной ведьмочкой. С Прасковьей мы подружились, она даже умудрилась спасти жизнь Руслану, за что я ей была безмерно благодарна и подарила ей нашу семейную реликвию, браслет с геммой в виде головы тигра. Эта вещица помогла Прасковье контролировать обороты и находиться в кошачьем виде тогда, тогда когда она сама этого пожелает, не завися от восходов и закатов. Как впоследствии выяснилось, Прасковья была нареченной моего брата. Не буду описывать, как развивались их отношения, меня в тот момент не было в стране, скажу только, что тяжело. Они не виделись пять лет, а потом встретились после ее первого посвящения в круг ведьм. Итогом их отношений стал конфликт между правящим кланом оборотней, кругом ведьм и магами ветра. Тогда, вернув украденную Прасковью, конфликт удалось притушить. Все вроде бы остались довольны: оборотни получили назад невесту главы клана, ведьмы развлеклись, поучаствовав в заварушке, а маги... Маги ветра были вынуждены на время затаиться и начинать искать другие пути решения своей проблемы. Они вырождались, теряя способности из поколения в поколение, мало того, немногие одаренные дети умирали не в силах справиться со своей стихией. Проблема не была решена, ее решение было отстрочено во времени, грозя всем участникам той истории неприятностями в будущем. Вот именно тогда, два года назад, мне стали сниться странные сны, непонятные, муторные и на редкость реалистичные. Через год я повстречалась с Ганной и согласилась стать ее ученицей, уехав с ней в лесную избушку возле Крюковки. Семья была не против. Любимый братец все понимал и принял мое решение, а дед... Деду я была особо не интересна, не являясь наследницей рода и принося ему, время от времени, одно разочарование за другим. Я бы не сказала, что Ратмир меня не любил, любил, но как-то уж очень своеобразно. Он желал видеть во мне послушную его воле внучку, бездумно выполняющую его требования и пожелания. В юности это касалось стиля одежды, а когда я стала взрослой, коснулось и стиля жизни. Я должна была соответствовать статусу дочери правящего клана оборотней и не позорить род неподобающей одеждой, ездой на мотоцикле и не теми знакомствами. В свое время это было, чуть ли не основной причиной, почему я выбрала один из Европейских университетов, а не один из столичных. Ладно, хватит о грустном, моя жизнь меня устраивает. Единственное о чем я жалею, что с Русланом, Прасковьей и их малышами вижусь не часто. Племянники как раз начали входить в тот возраст, когда им все интересно, и они готовы во всем поучаствовать, внося в домашний беспорядок свой посильный вклад. А я этого не вижу. Ну да ладно. - Лизаааа! - не отстала Ганна. - Чего задумалась? - Да ничего, - отмахнулась я. - Опять этот сон? Да? Я же тебе сколько раз говорила, ты должна ими управлять, а не они тобой. В твоих снах, хоть и вещих, хозяйка ты и никто другой. Что удалось рассмотреть? - она присела на корточки рядом со мной и выжидательно уставилась на меня. - Ань, я пыталась, честно пыталась. Не выходит. С другими снами да, управляю и понимаю, что и когда должно произойти, особенно если сон не обо мне. А тут... Я как вижу тебя измученную и избитую в тех оковах и себя рядом, теряю концентрацию и от ужаса не могу ничего сделать, - я понурилась и с особой тщательностью стала оттирать старой тряпкой руки от мазута. - Ничего. В это раз не получилось, получится в следующий, - она попыталась меня подбодрить. - А чего это ты с самого утра вцепилась в эту железяку, и ковыряешься в ней и ковыряешься? Мой мотоцикл она не любила, не понимая как можно ездить по нашим дорогам на таком ненадежном транспорте. Когда я гоняла по трассе, она с этим еще как-то мирилась. Но когда я выписывала кренделя в поисках экстрима по проселочным дорогам и по лесному бездорожью, Ганна хваталась за голову и устраивала мне очередной разнос. Когда в мотоцикле летела какая-то деталь, у нее наступал праздник, ведь я в это время безвылазно окапывалась во дворе возле мастерской и ремонтировала своего двухколесного друга. Мастерскую я оборудовала знатную, перетянув из дому практически все свои инструменты как ручные, так и пневматику. Была бы возможность, приперла бы сюда и подъемник. Только вот зачем он тут при отсутствии машин? Для ремонта мотоцикла он совершенно не нужен. - Ой, а кто это там? - Ганна повернула голову в сторону ворот, за которыми остановился большой черный внедорожник. - Кажется, Матвей, - я встала и приложила ко лбу ладошку козырьком, желая рассмотреть машину незваного визитера. Из-за бившего в глаза солнца это сделать было тяжело, пришлось отходить на два шага в тень. - Точно он. Матвей вышел из машины и, перелетев в прыжке через не очень высокий тын, пошел в нашу сторону. За эти годы он практически не изменился. Все такой же высокий, широкоплечий, поджарый мужчина, с темными до плеч волосами и хитринкой во взоре. При виде него у меня в душе практически ничего не шевельнулось и не екнуло. Все давно перегорело. Матвей был моей юношеской любовью, я сохла по нему долгие годы, пока он сам своими поступками не убил во мне это чувство. А какой влюбленной женщине понравится, если ей с периодичностью в один месяц станут в подробностях рассказывать о своих похождениях, требуя совета и утешения. Матвей уже давно рассматривал меня только как друга с высшим психологическим образованием. Я была для него этакой жилеткой, куда можно было поплакаться время от времени и идти дальше. Вначале я это воспринимала как определенную степень доверия с его стороны, даже радовалась такой откровенности, надеясь, что вот после этой барышни Матвей обратит на меня внимание, заметит, полюбит. Но дамы в его жизни сменяли одна другую, а я оставалась все той же жилеткой и однажды во мне что-то сломалось. Костер чувств стал затухать, пока в один прекрасный момент от него не осталось и тлеющих угольков. Хуже было другое, после такого отношения с его стороны я настолько разуверилась в своей привлекательности для противоположного пола, что не верила, что меня сможет кто-то полюбить по настоящему. Да и себя на такое чувство я уже считала не способной. Бесчисленные поклонники во время учебы в университете не смогли изменить этой моей убежденности, и на личную жизнь я давно махнула рукой, воспринимая обучение в глухомани как спасение. Ведь здесь не было моего главного раздражителя - Матвея. Оказывается, я ошибалась. Вот он, стоит передо мной и улыбается. - Привет, что случилось? - спросила я удивленно, все еще оттирая руки от мазута. - Привет-привет! Собирайся Лиз, тебя дед к себе вызывает, - Матвей взял меня за локоть и подтолкнул к хате. - Эй, ты чего ее толкаешь? - взвилась Ганна. - Поездка к деду еще не повод быть грубым. - Ты чего? - опешил Матвей, с удивлением посмотрев на Ганну. - Я ее просто решил поторопить, там дело довольно серьезное, времени в обрез. - Торопить можно и по-другому, - не унималась она. - Ань, все хорошо, - попыталась я ее успокоить. Нужно сказать, что Ганна давно знала о моем к Матвею отношении и не одобряла его. Она как-то раз, еще в начале обучения застала меня всю в слезах, после разговора с ним. Мы тогда долго проговорили, практически всю ночь. Я, наконец, смогла в себе разобраться и попыталась отпустить то чувство, которое уже долгие годы не давало мне нормально жить. Но вот плохое отношение Ганны к Матвею с того момента только усилилось. Она даже предложила наложить на него какое-нибудь безобидное проклятие, в виде прыщей на интересном месте. Но я со смехом отказалась. Отпускать, так по полной, мстить-то зачем? Она, конечно, не согласилась, но смирилась с моим решением. - Моть, дед тебе не говорил, зачем я ему нужна? - я задержалась в дверях, в надежде узнать причину его появления и интереса деда. - Лизонька, ну не знаю я ничего! Велено было привезти тебя и как можно быстрее, - Матвей жалобно посмотрел на меня, сложив перед собой ладони в молитвенном жесте. Вот клоун! - Одевайся, давай, и поехали, дорога-то неблизкая, хотелось бы вернуться еще затемно. Я не стала медлить и пошла отмываться и собираться. Через полчаса я была готова. Любимые джинсы, майка с черепушками, бандана и легкие кроссовки. Смену белья, запасную майку и кое-какую косметику кинула в рюкзак, болтающийся за спиной. - Я готова! - Ооо, надо же! - съехидничал Матвей. - Не прошло и полгода! Быстро в машину! - Ты чего раскомандовался? Изверг! - рыкнула на него Ганна, но он не обратил на нее никакого внимания и двинулся в сторону внедорожника. - Ань, я как приеду, позвоню. Не волнуйся, все будет хорошо, - я обняла ее за хрупкие плечи и улыбнулась. - Лизонька, что-то у меня душа не на месте, береги себя, - вздохнула она. - Скоро вы там? - прикрикнул нетерпеливый Матвей. - Да иду я, иду, - я двинулась в сторону машины, поминутно оглядываясь на одинокую фигурку Ганны. Я уселась на переднее сидение Мотиной машины, закинув рюкзак назад. Матвей тут же развернулся и аккуратно выехал на разбитую лесную дорогу. - Вот чего тебя занесло в такую глушь? - буркнул он, когда машина подпрыгнула на очередном ухабе. - Нужно было, вот и занесло, - разговаривать совсем не хотелось и я уставилась в окно, давая понять, что меня лучше не трогать. - Лиз, ну Лиз, - затеребил он меня. - Ты чего обиделась? - Нет, Моть, все нормально, просто настроение с утра ни к черту, - попыталась я объяснить свой хмурый вид. - Лучше расскажи как дела в клане. - Все как всегда, - пожал он плечами, уставившись на дорогу. - Дикие в последнее время подозрительно притихли. Нападений на наши поселки не было уже давно. Это с одной стороны радует, с другой настораживает. Руслан мечется как белка в колесе, пытаясь рулить кланами и уделять время семье. Прасковья возобновила обучение, выйдя из академки. Тетя Зина сейчас больше времени уделяет малышам, чем дому, так что мы взяли помощницу для нее. - Кого? - полюбопытствовала я. Тетя Зина была душой нашего дома, следя за хозяйством и делая все возможное и невозможное для комфорта его обитателей. - Да племянницу ее, Татьяну. Девчонке двадцать пять, а так получилось, что ни образования, ни работы у нее толком и нет, зато за домом она следит знатно. Все-таки гены домовых дают о себе знать. Тетя Зина да и вся ее родня были потомками домовых. Кровь за века сильно разбавилась, но тяга к определенному роду деятельности у них осталась, налагая отпечаток на выбор будущей работы. Вот и не приживались они ни в каких конторах, ни на стройках, ни на заводах, становясь незаменимыми помощниками по хозяйству. - Здорово! - одобрила я появление нового лица в нашем доме. - Жду не дождусь, когда с ней познакомлюсь. Настроение из минусового поползло вверх. - Ты сильно на нее не дави, девчонка еще нормально не освоилась и всех шугается, - попытался умерить мой пыл Матвей. - Да ладно тебе, что я зверь какой? - удивилась я. Всю последующую дорогу мы проехали, почти не разговаривая. Матвей думал о чем-то своем, а я гадала, ради чего дед меня выдернул из лесу. Наверно действительно произошло что-то из ряда вон выходящее, что он не позвонил, а прислал Матвея. К дому мы подъехали уже в сумерках. В окнах на первом этаже горел свет, показывая, что практически никто из его обитателей еще не спит. - Давай стразу к деду, он просил тебя появиться незамедлительно, как только мы приедем, - Матвей вышел из машины и пошел в сторону входа. Я, пожав плечами, подхватила рюкзак и двинулась вслед за ним. В холле было пустынно, поэтому не долго думая, я пошла в библиотеку. Дед сидел там, в любимом кресле, и потягивал коньяк. - А, появилась, - сказал он чуть сощурившись. - Чего так долго-то? - Дорога, - я кинула рюкзак на пол и устроилась в кресле напротив него. - Зачем звал? - Я нашел тебе жениха, он приезжает через неделю, в это время ты обязана быть здесь, - огорошил он меня. - Не поняла? - сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. - С чего ты решил меня выдать замуж? - Ты уже не девочка, годы идут, а твоя личная жизнь до сих пор не устроена. - И с чего ты решил ею заняться? - я понемногу начинала закипать, но все еще держала себя в руках. - А почему нет? Клан Макмилланов, один из старейших и уважаемых кланов белых тигров в Европе, их наследник сейчас в поиске спутницы жизни. Мы с отцом Коннора старые приятели. Я видел, как рос этот мальчишка, и я знаю, каким он стал. Лучшего мужа для тебя я не мог бы и пожелать, - дед сощурился и пригубил напиток. - С чего ты решил, что мне это будет интересно, и я соглашусь на твое предложение? - удивилась я. - Во-первых, я все еще считаю тебя разумной барышней, не заставляй меня думать, по-другому, - он на минуту замолчал, подбирая аргументы, а потом продолжил. - Во-вторых, если бы у тебя были бы к кому-то сильные чувства, то ты бы давно пришла с этим ко мне и была бы уже благополучно замужем. Из этого я сделал вывод, что ничего серьезного у тебя ни с кем нет, так почему бы и не попробовать? Я не заставляю тебя за него выходить замуж, я дал только предварительное согласие на ваше обручение. Я же не зверь. Решать тебе. Просто присмотрись к парню, он может оказаться именно тем, кого ты так долго искала. - Дааа? - вот не верила я в его заботу обо мне, что-то тут не чисто, темнит старый интриган. - И это все? Мы ничего не должны этому клану? У нас на сто процентов благополучное положение и не назревает никакого конфликта, где без Макмилланов мы не выстоим? По мере того как я говорила, лицо деда становилось все жестче, а в глазах появился металл. - Ты права, без подводных камней не обошлось, - дед поджал губы. - У меня перед его отцом долг жизни и когда ко мне обратился Шерман Макмиллан с предложением о браке, я не смог отказать. Единственное, что я смог сделать, это то, что решение будешь принимать ты сама, после того как не менее месяца проведешь в обществе его сына. Молчи, дай договорить, жить вы будете здесь, под моим присмотром, если на то будет ваша воля, переселитесь в одну из городских квартир клана. - То есть, ты когда-то ему задолжал, а отдуваться буду я? - взревела я, вскакивая из кресла, и заметалась по комнате. - У тебя совесть есть? Что я тебе плохого сделала? В конце концов, сейчас не средневековье, чтобы вот так решать вопросы брака! - Не средневековье, - согласился он со мной. Дед был на удивление спокоен, видимо долго готовился к этому разговору. - Только ты забываешь об одном, мы не люди и для нас продолжение рода и наличие определенных способностей у потомков на первом месте. - А как же тогда Руслан? Прасковья не оборотень, и проявится ли зверь в малышах, неизвестно, - я пыталась найти аргументы, которые могли бы перетянуть чашу весов в мою сторону. - Ты на Руслана не равняйся, Прасковья его судьба и я уверен, что малыши унаследовали все способности от обоих родителей, - отмахнулся дед. - Тогда проведи и со мной ритуал поиска, что тебе стоит? - я умоляюще на него посмотрела, но, кажется, он давно все решил. - Нет смысла, я тебе уже нашел нормального жениха. Макмилланы нам нужны, как воздух. В магсовете происходит, что-то странное. Стихийники активизировались, стягивая в столицу резервы, особенно активны ветряные и огненные, как бы ни быть очередной заварушке. Может, конечно, ноги растут из истории двухлетней давности с похищением Прасковьи. Не знаю, но пытаюсь сейчас это выяснить. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. А Макмилланы - это сильные маги, это уникальные амулеты, это боевики, которых нам может элементарно не хватить в возможной войне, куда оборотни будут втянуты обязательно. - То есть ты меня продал за амулеты и боевиков? - прошептала я. - Да что ты заладила: продал-продал? Если бы я тебя продал, ты была бы уже в самолете, и упакованная как новогодний подарок летела к будущему мужу. Я тебе даю шанс решить все самостоятельно. Только помни, что от твоего решения зависит не одна жизнь! Вот старый интриган! У меня не было слов, это же нужно повернуть ситуацию так, что я могу сделать только один единственно правильный выбор, такой как ему нужно. И обставил-то все как, не подкопаешься. Оставил право выбора, а самого выбора-то и не оставил! Молодец-мужик! Уважаю! Снимаю шляпу в немом восхищении! Таких высот в искусстве интриги мне не достичь и за век постоянной практики. Да и не нужно мне это. Я продолжала мерить шагами комнату и размышлять. Дед в это время благоразумно молчал, давая мне время подумать, над возникшей ситуацией и прийти к какому-то решению. Лучше было бы подумать в одиночестве, но что-то мне подсказывало, что он пока не дожмет ситуацию в свою сторону, меня отсюда не выпустит. Так, ладно, что я теряю? Свободу? А она у меня есть? Есть, правда призрачная, я как член правящего клана обязана сделать все для того, чтобы оборотни и люди, которые меня вырастили, остались живы и здоровы. Это я впитала с молоком матери, так меня воспитали родители, а когда их не стало, дед и Руслан. Со свободой понятно, что еще - любовь? Сплошное разочарование, не верю я, что все будет хорошо, и со мной произойдет что-то наподобие 'жили они долго и счастливо и умерли в один день'. Матвей? А есть ли тут что терять? Я для него никто, то есть не так, всего лишь друг. Так за что я цепляюсь? Свобода условна, любви нет, есть обязательства. Выбор очевиден. Может этот Коннор будет и не так уж плох. Посмотрим. Нужно потянуть время и подумать, вдруг есть решение, которого я сейчас не вижу. - Я согласна, - я замерла напротив деда. - Я рад, - улыбнулся он облегченно. - Я надеялся, что ты примешь правильное решение. - Я решение еще не приняла, я согласна на него посмотреть, если я пойму, что не смогу быть с ним рядом, ты меня не заставишь выйти за него замуж. Обещай, что какое бы я не приняла решение - ты его поддержишь. - Хорошо, - дед ощутимо скрипнул зубами. - Тогда я иду отдыхать, дорога, знаешь ли, была длинной. Под дверями меня ждал обеспокоенный Матвей. - Ну как там все прошло? - спросил он тихонько. - Как? - я ухмыльнулась. - Возможно, скоро я буду замужней дамой. - Не понял? - удивился он и повернулся за мной, как подсолнух за солнцем. - Что непонятного? Через неделю сюда приезжает мой жених, Коннор Макмиллан, - я начала подниматься по лестнице на второй этаж. - Какой жених? - все еще не мог прийти в чувство оборотень. - Шотландский!