Глава 2
Я не могла уснуть, дурные думы покоя не давали. Проворочавшись до трех ночи, была вынуждена встать, спуститься в кухню и нагреть себе молока с медом, только после угомонилась. Слава богу, хоть ничего такого не снилось, и я смогла продрыхнуть по десяти утра, пока в мою комнату не вломился маленький ураганчик по имени Прасковья. Она растормошила меня, уселась на кровать и приступила к допросу с пристрастием.
- Ну-с, мадемуазель, и таки шо вы к ним приперлись? Я тебя конечно ужасно рада видеть, но тебя из хатки Ганны в последний год было ничем не выманить, а тут ты вдруг появилась. Колись, родная, шо произошло? - и она с таким любопытством на меня уставилась, что я поняла - не отвертеться. Пришлось рассказывать. Она охала, ахала, грозилась маленьким кулачком, обещала устроить небольшой Армагеддон в маленьком таком клане. Под конец я даже испугалась за деда. Прасковья, человечек добрый и отзывчивый, но если задеть тех, кто ей дорог, ух что будет! - И что ты решила? - она выжидательно на меня уставилась. - Сначала посмотрю шо за жоних, потом выводы буду делать, - я подтянулась на кровати, подложив подушку под спину. - Хм, разумно. А Мотя? - в ее глазах застыло сочувствие. - А что Мотя? Его поезд давно ушел, - пожала я плечами. - Ты уверена? - Угу, - я на некоторое время замолчала, а потом продолжила, - уверена. - Хорошо, - кажется, она мне не поверила. - Ты мне лучше расскажи про малявок, как они? Я их уже давно не видела, - я перевела тему на предмет, о котором Прасковья могла говорить часами. Маленькие Ратмир и Устинья были замечательными детьми, вобравшими лучшее от обоих родителей. Они были такими разными и в тоже время удивительно похожими. Ратмир рос беспокойным и улыбчивым малышом, исследующим все вокруг себя с любопытством истинного ученого-практика, обожающего все испытать на себе. Началось все с погрызенных и поломанных погремушек, дальше, когда он смог ползать, добрался до ножек стула и тоже попробовал их на зуб (они как раз начали резаться). Еле успели оттащить. Потом племяннику взбрело в голову потренироваться в прицельном метании манной каши, причем не абы в кого, а в Ваську. Кот не выдержал и сбежал, не показываясь в тот день никому, пока не залечил свои боевые раны, слизав остатки каши с шерстки, и пока не восстановил остатки гордости. Раська сходила с ума от активности сына, пока тетя Зина не взяла часть удара на себя, занимая мелкого безобразника различными играми и развивающими конструкторами для самых маленьких. Малыш так увлекся, что на некоторое время в доме установилась вожделенная тишина, впрочем, ненадолго. Устинья была потише, все-таки девочка. Она обожала мягкие игрушки и могла сама играться в манеже довольно долго, не отвлекая юную мамочку от зубрежки конспектов. Во время роста зубов она немного покапризничала, устроив несколько незабываемых ночей, как Прасковье так и Руслану, но в целом вела себя примерно в отличие от братца. Кстати, малыши между собой не устраивали потасовок за понравившуюся обоим игрушку. Ратмир всегда уступал, правда смотрел на Устинью таким обиженным взглядом, что та с улыбкой делилась. Отдать полностью то, что понравилось, было выше душевных сил маленькой Усти. Вот так они и росли, окруженные лаской и заботой родителей, деда и всех оборотней. Еще бы - наследники. А ведь были еще и родители Прасковьи, Настасья и малыш Кирилл, который раздувался от гордости, что он теперь дядя. - Вот так и живем, - закончила она свой рассказ. - Весело тут у Вас, - улыбнулась я. - Слушай, а чего ты еще в постели? Давай, вставай, там тетя Зина с Танюшей такие оладьи напекли! Пальчики оближешь! Выковыривайся, умывайся и завтракать, а то знаю я тебя, не напомню - не поешь! Давай, я тебя в столовой подожду, - и она, подорвавшись, ускакала вниз. Пришлось вставать, умываться и идти кушать. Оладьи и, правда, были выше всяких похвал. Высокие, пышные, политые сметаной, они так и таяли во рту. Я, тщательно пережевывая каждый кусочек, с любопытством рассматривала нового члена нашей семьи. Татьяна суетилась, подавая на стол то одно блюдо, то другое, наливая из кофейника кофе и убирая грязную посуду. Первое впечатление было хорошим. Внешностью она походила на былинных русских красавиц, это тех которые в сарафанах и с толстой косой до полу. Личико у нее было чуть кругловатым, носик вздернутым, пухленькие губы были чуть тронуты мягкой улыбкой, а очи опущены долу. Этакая милая скромность. Но, как известно, в тихом омуте водятся не только черти, так что поглядим, что будет дальше. Когда с завтраком было покончено, мы перебрались в беседку, которая уже не один год стояла в саду. Солнышко светило вовсю, пели птички, откуда-то доносился заливистый лай доберманов и гневный мяв Василия. Звуки были настолько умиротворяющими и родными, что я расслабилась и отпустила тревоги, одолевавшие меня который день. Напротив меня в плетенном кресле устроилась Прасковья и с таким же блаженным выражение лица взирала на окружающую благодать. - А где племянники? - удивилась я. - Спят, слава богу, - улыбнулась она. - А Руслан? - Умотал куда-то с самого утра вместе с Матвеем и дедом. - Жаль, я хотела его повидать, - расстроилась я. - Так они через полчаса вернутся. Подожди, ты, куда это собралась? - удивилась она. - К Ганне в лес. До приезда жениха у меня еще целая неделя. Как-то не очень хочется все это время находиться тут, рядом с дедом. Итак, потом целый месяц буду изображать из себя примерную внучку и сестру, дабы не уронить честь клана. - Ну, хоть сегодняшний день ты с нами проведешь? - спросила она с надеждой. - Угу, куда я денусь. Через минуту у Раськи заиграл мобильный, звонила тетя Зина, малыши проснулись и подруга убежала в дом воевать с близнецами. А мне захотелось посидеть в беседке еще немного, уж больно тут хорошо. Шелест листьев и игра света настраивала на созерцательный и умиротворяющий лад. Под спиной в плетеном диванчике была подушка, которую я подтянула повыше, устраиваясь поудобнее, и не заметила, как уснула. Из сна меня вывели крадущиеся шаги. Кто-то присел напротив, какое-то время меня разглядывая, а потом защекотал травинкой мой нос. Это я уже стерпеть не могла, отловив наглую руку с зеленым раздражителем. - Мотя! Какого? - рявкнула я на бесстыжего, улыбающегося оборотня. - Будю, - он и не подумал отнять конечность. - Правильно звучит 'Бужу', - поправила я его. - Какая разница? - удивился он. - Главное результат. - Ну, ты и наглый тип! - восхитилась я. - Ага, а ты чего тут? Да еще и спишь? - Хорошо мне тут, вот и уснула, - в тон ему ответила я. - Ааа, - многозначительно потянул он. - Лизка, а о чем это ты вчера вечером говорила? Что за жених? - Моть, а тебе-то что? - вот нужно было ему вспоминать, я же почти успокоилась. - Да так, - он замялся, - любопытно. - Вот когда причина будет более веской, чем простое любопытство - приходи, поговорим, - я встала и пошла в дом. - А все-таки? - он догнал меня и пристроился рядом. - Все вопросы к деду, - отбрила я его и быстрее зашагала в дом. Догонять он меня не стал. Возле дома свернув в сторону гаражей, Матвей пошел проверять что-то в своей машине. Я же вошла в холл и натолкнулась на всю нашу семью в полном составе. Дед сидел в кресле и пил сок, Руслан возился на ковре с малышами, Прасковья с умилением смотрела на бардак, который эта троица устроила из игрушек и кубиков конструктора. Я не стала дожидаться приглашения и присоединилась к веселью на ковре. Следующий час мы провели крайне содержательно, устроив настоящее сражение возле двух построенных нами из конструктора крепостей. Мы с Русланом разыграли настоящий спектакль для малышей с конными скачками от одной крепости к другой, коняшками были мы. Ратмир забрался отцу на спину и пришпоривал его со всей силы, изображая рыцаря. Устинья сидела у меня на спине, громко повизгивая и счастливо смеясь. Крепости брались с переменным успехом, но это по большому счету никого не волновало. Под конец мы малышей укатали так, что они уснули прямо у нас на спинах, чем привели в замешательство мамочку и тетю Зину. Оба спящих бандита были оттранспортированы в кроватки, и наступила блаженная тишина. - Лиз, - все еще взъерошенный Рус сел в кресло напротив. - Ммм? - после активного забега на четвереньках говорить не хотелось. - Дед тебе вчера все рассказал? - он посмотрел на меня с тревогой. - Угу. - Как ты относишься к этому предложению? - Пока никак, - ответила я тихо, постепенно опять начиная злится. - А как ты к нему относишься? - Коннор - хороший парень, ты будешь с ним счастлива, - сказал он убежденно. - О как! Значит ты его знаешь? - мое лицо тронула кривая ухмылка, оказывается здесь все давно все за меня решили. Даже Рус. Неожиданно, хотя о чем это я, он обязан думать, прежде всего обо всех оборотнях, а потом уже обо мне. - Мы учились вместе, я могу о нем сказать только хорошее. Коннор замечательный друг, честный, искренний и внимательный. Есть и у него недостатки, но кто без них? - Какие? - полюбопытствовала я. Все-таки хоть какая-то информация об этом северном олене. - Он несколько эксцентричен, но это скорее забавно, чем неприятно. Чувство юмора иногда бывает черным, но шутит он, как правило, над врагами и очень жестоко шутит. А вот то, что считает своим - защищает до последнего. Вообще-то он на редкость обаятельный тип. Чем-то на Матвея похож, но только Мотя брюнет, а этот блондин, как и мы. О как! Еще одного Матвея, да еще и эксцентричного я не переживу, только от одного вылечилась как тут другой на горизонте нарисовался. Нееет, в лес, только в лес, мчаться в тигриной ипостаси, так чтобы лапы устали, а потом со всей дури в озеро с головой, чтобы никаких мыслей не осталось. - Я еду обратно, - поставила я в известность сидящих напротив меня мужчин. - С чего бы это? - удивился дед. - Я так решила. И потом какая тебе разница? Я обещала этого Коннора встретить - ну так я его встречу, а где я буду до этого момента, мы с тобой не договаривались. Так что я возвращаюсь в лес. Тем более я еще не закончила обучение. - Хорошо, - дед спокойно посмотрел на меня поверх стакана сока, Рус не вмешивался. - Только Матвей едет с тобой. - Нет! - взвилась я. Еще только его мне там не хватало. - Или так, или никак! - отрезал он. - Хочешь провести всю неделю под замком? Так я тебе это быстро организую! - Чего шумите? - в дверях показался задумчивый Мотя. - Отвезешь ее в лес и через неделю вернешь обратно, - приказал дед. - А где я там жить буду? У Ганны же места нет! - возмутился он. - На сене в сарайчике поспишь, - отмахнулся дед. - Какой сарай? Какое сено? Вы чего, совсем сдурели? У меня дел невпроворот, чтобы так глупо время тратить, сама вернется! - Мальчик, ты, кажется, что-то не понял, - прорычал дед глухим вибрирующим басом, от которого у меня мурашки поползли по спине, и захотелось плюхнуться на одно колено и принести вассальную клятву. Своими способностями альфы дед пользовался редко, если уж совсем доведут. Обычно решал вопросы тихо, мирно, предпочитая убеждение и мелкий шантаж, чем приказы правящего. - Слушаюсь! - Матвея пригнуло чуть ли не к земле и ему не оставалось ничего другого, чем стать в позу подчинения и склонить голову перед сильнейшим. - Возьмешь палатку и спальник, тетя Зина обеспечит тебя продуктами на неделю, - вмешался Руслан. - За сестру и ее удачное возвращение отвечаешь головой. - А что случилось? - удивилась я. Поведение родных было не типичным. - В том то и дело, что пока ничего, но уж слишком оживились маги, да и диких опять видели возле клана ветряных. В любой момент можно ожидать любой пакости. Я клан начинаю переводить на военное положение, усилив патрули на нашей территории и стягивая опытных оборотней, для дрессуры молодняка. Будем надеяться, что время у нас еще есть, - Руслан прошелся по холлу и опять опустился в кресло. - Будь там осторожна. - Там же ведьм полно, что со мной может случиться? - удивилась я. - Все что угодно. Именно потому, что там ведьмы я тебя и отпускаю, если бы не они сидеть тебе в четырех стенах до приезда жениха, - на лице Руслана не было и тени улыбки. - Моть, время не ждет, вам еще засветло доехать, собирайся. Не прошло и минуты, как оборотень умчался выполнять поручение, а я поплелась в комнату за своей сумкой. Значит все еще хуже, чем я думала и клану действительно нужна поддержка шотландских оборотней. Спустившись вниз, я застала собранного и серьезного Матвея, возле его ног стояло несколько баулов. Тетя Зина как раз выносила еще один, доверху забитый разнообразной снедью. - Готова? - он посмотрел на меня с раздражением. - Угу, поехали, - и пошла к машине. Всю дорогу мы ехали молча, я разглядывала проносившиеся мимо нас поля, леса и села. Мотя зло сопел, но разговаривать даже не пытался. На подъезде к Крюковке все же не выдержал. - За каким чертом тебя опять понесло в тот лес? - раздраженно спросил он. - За надом, - я пожала плечами и отвернулась к окну. Целую минуту стояла тишина, а потом он опять продолжил нудить. - Вот что тебе дома не сиделось? Я теперь как идиот должен с тобой там провести целую неделю, или ты думаешь, что мне нечем заняться? - Я тебя ни о чем не просила, ты мог отказаться, - спокойно сказала я. - Когда альфа приказал? Ты смеешься? - взвился он. - Что ты от меня хочешь услышать? Что я не хотела, чтобы ты со мной ехал? Поверь - ты последний оборотень, которого я бы попросила об услуге. А выслушивать, как тебе не дали делами заниматься, по крайней мере, смешно, у этих дел какой размер груди? Третий или четвертый? Волосы светлые? Ноги от коренных зубов, только мозги в комплект не включили, да? - начала заводиться я. - Ты! - Матвей остановил машину на обочине. - А хоть бы и так, ее грудь не чета твоей, минус первой. Да волосы и ноги длинные и она меня не достает идиотскими прихотями, поехать туда, не знаю куда, а главное непонятно зачем! - Ага, максимум, на что ее хватает, устроить очередной ювелирный разврат, стребовав с тебя колечко вот с такусеньким брульянтиком! - съехидничала я, показав размер камушка с ноготь большого пальца. - Лучше уж так! - припечатал он. - Чем быть такой дикой оторвой как ты! Да, так меня еще никто не называл, а услышать это от Моти, которого я считала больше чем другом, было вдвойне обидно. Я отвернулась к окну, постаравшись скрыть злые слезы, но кажется, ничего не получилось. Матвей взял мое лицо в руки и развернул к себе, я попыталась вырваться, но он не дал. - Маленькая, прости меня, я дурак, - покаялся он, вытирая пальцами мои слезы, я только опустила глаза, не желая на него смотреть. - Лизонька, я, правда, не хотел, прости маленькая. А потом он начал сцеловывать слезы с моих щек, продвигаясь к губам. Он лизнул уголок моих губ, собирая соленую влагу, а потом припал к ним и углубил поцелуй, все крепче и крепче прижимая меня к себе. До хруста в костях, до спертого дыхания, до кружащейся от урагана чувств головы. Он пил меня, заставляя теряться в нем и тянуться к нему всей душой. Матвей всколыхнул давно осевший пепел чувств, разжигая тлеющие угли и превращая их в пожар. И если бы он сам не остановился, тяжело переводя дыхание, я не знаю, до чего бы мы дошли. Оказывается, я до сих пор не способна ему сопротивляться. - Вот так-то лучше! - прошептал он мне в губы и наградил такой по-мужски снисходительной улыбкой, что меня будто холодной водой окатило. - Это что сейчас было? - шепнула я. - Ммм, а что не понравилось? - на меня смотрели его плутоватые глаза. - Я тебя о другом спрашиваю, - вздохнула я судорожно. - Моть, ты чего ко мне полез? - А тебе не приходит в голову, что ты мне нравишься? - его губы тронула легкая улыбка. - Нет, не приходит, ты же сам сказал, что у меня минус первый, а я так понимаю, со впуклыми барышнями ты дела не имеешь. Тебе же подавай выпуклых во всех нужных местах. Я под твой идеал не подхожу. Тогда, какого черта ты ко мне лезешь? - рыкнула я под конец. - Лиз, еще раз прости, за то, что я тут наговорил, - покаялся Мотя. - Все у тебя с фигурой нормально. И не минус первый, а приличный второй, я бы даже сказал два с плюсом, - и протянул конечность, чтобы произвести экспертную оценку, чтобы знать наверняка, каково оно будет в руке. - Руки убрал, - взвилась я. - Мы долго еще тут прохлаждаться будем? - Едем-едем, - он поднял руки в примиряющем жесте и вырулил на дорогу. Через полчаса мы въезжали на двор к Ганне. Она стояла возле дверей и с тревогой переводила взгляд с меня на Матвея. - Как съездила? - спросила она, игнорируя оборотня. - Нормально, Ань давай потом поговорим, дорога была тяжелая, помыться бы. Да, Мотя останется с нами на неделю, - огорошила я ее. - А куда я его дену? - изумилась Ганна. - Хата то не резиновая. - Он с собой палатку и спальник взял, переночует сегодня так, а если захочет, отправится в Крюковку к Настасье, она найдет, где его пристроить. После моих слов оборотень значительно повеселел. Все-таки ночевка в палатке с комарами его не сильно вдохновляла. - С Настасьей не получится, - вздохнул он тяжело. - Мне велено тебя охранять, а оттуда я не смогу ничего сделать в случае опасности. - Да ладно вам, - махнула на нас рукой Ганна. - Шо мы ему места в хате не найдем? Ну, поспит на лавке, чай не девица на перинах нежиться. Ладно, тяните Ваши торбы до хаты, щаз вечерять будем. После сытного ужина, мы разбрелись кто куда. Мотя пошел исследовать периметр на предмет наличия вражеских лазутчиков, Анька поплелась готовить ему спальное место, а я отсыпаться. Что-то в последнее время нервы ни к черту, то сплю, то психую. А ночью опять приснился этот сон. Я вишу в серебряных оковах, оставляющих на моей коже болезненные ожоги. Рядом в антимагических висит Анна, свет факелов бросает блики на воду в миске и позволяет рассмотреть не только прелую солому на полу, но и толщину решеток. Да, кто-то позаботился, чтобы нас надежно спрятать в этом месте. - Это сон, это всего лишь сон, - твержу я себе, силясь выбраться из оков. Потом на минуту затихаю, пораженная догадкой, что вырываться нужно не физическим телом, нужно попробовать выбраться духом и рассмотреть тут все получше, чтобы знать к чему быть готовой. С первого раза не получилось, что-то мешало отделиться от тела, тянуло в низ, отвлекало. Но я удвоила концентрацию, страстно желая, чтобы этот кошмар поскорее закончился. А это произойдет только в одном случае, если я им стану управлять, а не он мной. Прошло некоторое время пока у меня получилось отделиться от своей оболочки и всплыть духом под потолок камеры. С этого места все виделось не так, все предметы были раскрашены в разные цвета, неся отпечатки аур людей, которые к ним прикасались и, имея собственные ауры, как у антимагических и серебряных оков. Кстати, кроме них камеру опутывала сеть заклинаний воздушной стихии, с вкраплениями магии огня. Значит, так просто нам отсюда не выбраться. Но мне-духу как раз ничего не мешает это сделать. Я проскользнула сквозь решетку в коридор и полетела вдоль камер. Кроме нас двоих здесь никого не было. На выходе стояли массивные деревянные двери, искрящиеся защитными заклинаниями и несколькими ловушками огненной стихии. Я некоторое время повисела возле них и, уже было решила возвращаться, как увидела, что заклинания сняты и в дверях поворачивается ключ. Я замерла на месте, боясь невольным движением привлечь к себе внимание входящего. Это был мужчина: высокий, статный, прекрасный и искушающий как грех. В его глазах горело пламя, а на устах играла ироническая улыбка. Меня как магнитом потянуло к нему. Хотелось обнять, прижаться, быть его рабой, служить и угождать господину за один ласковый взгляд, за улыбку, за мимолетную тень от ресниц, которая упадет на меня. Вот это-то и отрезвило. Демон! Господи, как? - Как мило, - мурлыкнул он, всматриваясь мне в глаза и вынимая душу взглядом. - Оборотень со способностями видящей. Давно я такого не встречал. Ну, милая, не бойся, нам будет хорошо с тобой. Он протянул ко мне руки, в попытке обнять, но тут меня выбросило из сна. Я сидела на постели в мокрой сорочке и задыхалась от пережитого ужаса. И что теперь делать? Подземелье было слишком сильно пропитано защитной магией ветра. Хоть это и странно. Лучшие защитные заклинания у земляных, особенно они эффективны в подземельях, напрямую завязываясь на стихию. Но здесь я их не увидела. Только воздух и огонь, да еще в таком диком соединении. Нужно сказать, что первое, что меня научила делать Аня, это видеть ауры живых и неживых предметов, различая вязь плетений, для понимания к какой стихии они относятся и чего мне от них ждать. Не скажу, что эта наука далась мне легко, совсем наоборот. Но вот уже несколько месяцев как я в состоянии хотя бы понять, с чем имею дело. А то, что я видела, пахло дурно, да еще и демон. А это уже ни в какие ворота не лезет. Нужно предупредить клан, что в будущей стычке у одной из сторон припрятан джокер, да еще какой.