Глава XI: Казнь (Часть 3)
Катарина была права. Времени разговаривать уже совсем не оставалось. Да и, кажется, они всё обсудили.
Ингвар задумался. Внезапно он понял, что готов нарушить все мыслимые законы своего племени ради справедливости. Мысль о том, что девушка погибнет из-за козней Альрика была невыносима, и теперь он пытался собраться с силами, чтобы понять, что ему делать дальше. Что им делать дальше.
Катарина, казалось, заметила, что викинг замешкался. Она улыбнулась:
"Не переживай, мой друг," — сказала она с той же теплотой, с которой смотрела на него последние пять минут. "Знаешь, а я не боюсь смерти. Возможно, пребывание в Роскилле всё-таки сделало из меня северянина."
"Возможно," — сухо ответил Ингвар, особо не обращая на её реплику внимания.
В его голове уже начал вырисовываться план спасения Катарины. Он посмотрел на девушку и с любопытством спросил:
"Ты никогда не мечтала побыть кем-то ещё?"
"Чего?!" — от удивления лицо Катарины вытянулось, а глаза стали напоминать две большие сверкающие золотые монеты.
Девушка не смогла скрыть улыбки. Она быстро поняла, что руночей что-то задумал, и теперь любопытство съедало её изнутри. Ингвар продолжал таинственно молчать.
"Расскажи мне, Ингвар, что ты придумал на этот раз?" — продолжая улыбаться, спросила она.
Викинг тоже улыбнулся и начал делиться с Катариной тем, о чём раздумывал всё это время.
"У нас нет ни одного способа вытащить тебя отсюда живой, так ведь? Давай смотреть правде в глаза: тебя приговорили к смертной казни, ты в камере, а на выходе из неё уже, наверное, столпилось человек двести — каждый из которых страстно жаждет увидеть, как тебе отрубят голову. Особенно если он при этом называет себя берсерком."
"Начало не слишком обнадёживающее," — сказала Катарина, сглотнув слюну.
"Слушай дальше. Ты должна умереть, Катарина. Это неизбежно. Но что, если умрёт кто-то, похожий на тебя, но это будешь не ты?"
"Это как?" — не поняла девушка.
"Существует одно очень сильное заклятие. С его помощью можно перенести твою душу в другое живое существо, а душу этого существа — в твою. Раньше оно мне никогда не удавалось, но теперь, когда у меня есть Солтрор..."
"Нет," — перебила руночея девушка. "Ты не будешь тратить такое количество энергии на такое воздействие. Я тебе запрещаю. Оно может разрушить уже твою душу и заставить тебя окончательно подчиниться мечу. Подумай хорошо, оно поэтому и не получалось у тебя раньше — природа просто не позволяла твоему телу высвободить настолько большое количество силы."
"Оно не разрушит мою душу, Катарина, потому что для этого нужно использовать магию в корыстных целях," — парировал Ингвар. "Я читал об этом. В нашем случае, я спасаю невиновного человека."
"Ты уверен, что боги не сомневаются в моей невиновности?" — с тревогой спросила девушка.
"Более чем," — ответил Ингвар. "У руночеев есть внутренняя связь с богами. У каждого — со своим. Да, мы обязаны чтить и приносить жертвы каждому из них одинаково, но... Когда викинг принимает обряд посвящения в руночеи, происходит ещё один обряд. Наречения. Нам дают имя одного из богов, и впоследствии он становится нашим покровителем в Мидгарде."
"Я никогда не слышала о таком! И какой из богов является твоим покровителем?" — с неподдельным интересом спросила Катарина.
"Óдин. Самый великий из богов," — ответил Ингвар. "Моё второе имя — Йормундр. Это одно из имён Одина, которое означает «могущественный»."
"Это очень интересно," — сказала Катарина, задумавшись о том, почему именно эту грань Одина решили отобразить в Ингваре его наставники. Впрочем, тут же её мысли перенеслись к более насущному:
"Но, Ингвар," — серьёзно сказала она. "Всё это не доказывает мою невиновность перед богами."
Девушка была очень взволнована и постоянно грызла ногти, переминаясь с ноги на ногу.
"Я чувствую это, Катарина," — Ингвар был очень серьёзен. "Но я не знаю, как тебе это объяснить. Вот, смотри."
Викинг достал из набедренной сумки мешочек, в котором хранились его руны. Они были сделаны руночеем сразу после того, как он добыл своего первого волка. Желтоватые кости с выщербленными на них знаками светились в темной камере, озаряя лицо девушки странным мистическим хитросплетением символов, в которых она ничего не понимала.
Руночей перемешал левой рукой руны внутри, затем встряхнул мешочек. Он просунул туда руку и, закрыв глаза, мысленно обратился:
О, великий владыка Один... Я взываю к тебе в этот сложный час, дабы обратиться за помощью. Скажи мне, правильно ли я поступаю, пытаясь спасти жизнь этой молодой девушки? Не будешь ли ты разгневан? Открой мне свою волю...
Он достал одну костяшку. Перевернув её, увидел руну Тейваз, похожую на смотрящую вверх стрелку.
"Я же говорил тебе!" — вскричал викинг. "Тейваз! Что может быть лучше? Боги одобряют мой выбор," — уже спокойнее добавил он, словно предвосхищая её возможный вопрос. "О, великий владыка Один... Благодарю тебя за то, что открыл мне истину."
Он спрятал мешочек обратно в кожаную сумку и, глядя в глаза Катарине, сказал:
"Времени совсем мало. Суть такова: я перемещу твою душу в тело одной из крыс, благо их тут предостаточно. После перемещения ты должна будешь подбежать ко мне и не отходить — чтобы я понял, что всё получилось. Душа животного будет в твоём теле. Я не знаю, как она себя поведёт," — он усмехнулся, — "но, полагаю, будет метаться и пищать. Впрочем, вряд ли кто-то заметит подвох — ведь тебя ведут на казнь."
"То есть я останусь крысой на всю жизнь?!" — воскликнула она. "Нет, лучше уж честно умереть!"
"Не останешься. Ты выйдешь со мной и своим телом. После того, как всё закончится, я использую силу освобождения истинной сущности. Ты снова станешь собой."
"Ещё одно сложное заклятие, Ингвар," — обеспокоенно сказала Катарина. "Я переживаю за тебя."
"Я справлюсь," — спокойно ответил он. "Сейчас не время думать об этом. Нам надо скорее превращать тебя в животное."
Руночей был взволнован. Было неясно, чем именно: стремлением спасти её — или желанием впервые пропустить такую мощь через тело.
Он отошёл на несколько шагов, порезал палец о краешек меча и, нарисовав в воздухе Солтрором руну Эваз, сосредоточился.
О ты, Эваз, что ведёшь душу по путям перемен, вложи одно в облик другого, да исполнится замысел.
Мир затрепетал.
Словно тысяча молний прошла сквозь тело. Руночей явно не мог справиться с таким количеством энергии, тем не менее, он продолжал держать раскаленный докрасна меч в руке. Его кожа покрылась ожогами, а мышцы начали рваться внутри тела, оставляя зеленоватые синяки.
Ингвар захрипел от боли, но через секунду все было кончено. Он стоял на коленях, тяжело дыша, и увидел, как ближайшая к Катарине крыса подбежала к нему и встала рядом. Она радостно пищала..
"Ну, привет, Катарина," — прошептал Ингвар, сплёвывая кровь.
Тело молодой девушки издало резкий звук — не то смех, не то визг — и рванулось прочь из подземелья.
"Ах вот ты где!"
Кулак Магнуса с грохотом опустился на макушку лже-Катарины, припечатывая её к полу. Ярл захлопнул принесённые кандалы и защёлкнул их на запястьях существа, что ещё минуту назад было человеком