Глава XI: Казнь (Часть 4)
"Неплохо же она тебя отделала, Ингвар," — рассмеялся Магнус, глядя на окровавленного руночея, стоящего на четвереньках на полу. "Даже удивительно, что она на такое способна. Кстати, а что с ней?" — с удивлением добавил он, заметив странное поведение существа.
Оно крутилось на земле, пытаясь зубами разгрызть массивный железный замок кандалов, издавая при этом пронзительный писк, больше напоминающий плач ребёнка.
"Без понятия," — ответил Ингвар, поднимаясь и вновь выплёвывая кровь. Пузырик, надутый в уголке его губ, дрогнул и лопнул, когда он продолжил говорить. "Мы говорили об Альрике, о том, что он замыслил... и вдруг она закричала, будто её режут, и ударила меня каким-то заклинанием. Оказывается, она умела колдовать, представляешь. Я такой силы на себе никогда не чувствовал, будто молотом по голове огрели. Я только что пришёл в себя."
Магнус молча смотрел на него. Потрогав нос, он задумчиво произнёс:
"Странно. Если она владеет магией, почему не использовала её, чтобы сбежать?"
"Не знаю," — Ингвар почесал голову. Сейчас ему важно было сохранять полное спокойствие, чтобы не вызвать подозрений. "Может быть, это какая-то природная магия, проявляющаяся стихийно. Или помощь богов."
"С чего бы богам ей помогать?" — озадаченно пробормотал Магнус. "Впрочем, ладно. Пора вести её на казнь. Люди уже с ума сходят. Эй, пошли давай!" — он потянул существо за кандалы и повёл по винтовой лестнице вверх. Ингвар, хромая, последовал за ними. Замыкала процессию крыса, едва сдерживавшая свои эмоции, но всё равно то и дело радостно попискивавшая.
Они вышли на воздух под яростный рёв толпы. Со всех сторон доносились возбужденные крики:
"Наконец-то! Сколько можно ждать!"
"Отрубите ей голову уже! Мне надо доить коз!"
"Скорее же! Долой чужачку!"
Магнус подвёл девушку к большому пню, когда-то бывшему роскошным дубом, а теперь уже полвека служившему ярлам в качестве плахи. Существо в теле Катарины вёлo себя странно, чем изрядно забавляло толпу.
"Да она же боится! Позорище!" — послышался чей-то голос сзади.
"И она ещё жила среди нас! Тьфу, северянка, тоже мне, курам на смех."
"Катарина Блоссом," — рык Магнуса перекрыл все выкрики, мгновенно заставив замолчать толпу. "Моим решением ты приговорена к смертной казни. Да свершится приговор. Пусть боги помилуют твою душу, и да будет тебе пир в Вальгалле. Роггвир, руби ей голову!" — приказал он.
Огромный палач занёс над головой секиру. Мгновение — и всё было кончено. Голова девушки покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след. Толпа взревела, а громче всех — Вернер.
"Ну наконец-то! Как же долго я этого ждал!" — закричал берсерк, от радости пнув крысу, вертевшуюся у ног Ингвара. "Асмунд, теперь ты отомщён! Можешь пировать спокойно!"
Чёрт возьми, — подумал Ингвар. Проклятый Вернер. Уж не убил ли он Катарину?
Похлопав друга по плечу, Ингвар поспешил искать крысу, траекторию полёта которой он даже не успел отследить. Магнус, нахмурившись, провожал его взглядом. Он явно считал, что Ингвар до сих пор испытывает чувства к Катарине — и, быть может, в чём-то был прав. Но самому руночею было безразлично, что подумает ярл. Сейчас все его мысли крутились лишь вокруг одного: спасти девушку и вернуть ей прежний облик.
Руночей скрылся из поля зрения викингов, поднявшись по сухому склону и свернул в лес. Он проколол себе палец Солтрором и прошептал:
Райдо, направь меня к цели...
Такая простая магия обычно не требовала много энергии. Но то, что увидел Ингвар, поразило его. Раньше это заклинание лишь указывало примерное направление, теперь же перед глазами вспыхнуло чёткое красное сияние, ведущее к цели. Он ощутил, что использует силу руны так, как она была задумана изначально — словно сам мир подчинялся его воле. Оружие, действительно, делало его сильнее, сейчас он ощущал себя намного более могущественным магом, чем он был раньше.
Крыса оказалась всего в трёхстах метрах. Она пищала и махала лапками. Ингвар аккуратно поднял её в ладони.
"Ну что, Вернер всё-таки тебе отомстил," — усмехнулся он. "Хоть и по-своему. Но ты жива, а это главное. Всё будет хорошо."
Он аккуратно спрятал крысу в сумку — туда, где хранились руны и лечебные травы. Ему нужно было уйти как можно дальше от места казни. Пройдя изрядное расстояние по пустырю, он остановился, достал крысу и поднял Солтрор.
Руночей знал: применить заклинание высвобождения истинной сущности будет непросто. Сил почти не осталось. Но вдруг ему пришла в голову мысль:
А что, если попросить Солтрор помочь мне? Быть может, меч сам даст мне силу?
Крыса тут же затрепетала, завизжала и забилась в руках.
Ингвар закрыл глаза, представив, как сила меча проникает в его руку, заполняя всё тело. И тогда он почувствовал. Это была темная, заполняющая всю его сущность энергия. Он ощутил чувство гармоничности, целостности, своей завершенности. Ему казалось, что он познал все пределы магии, сейчас он сливался с ее природой и был способен на все.
Почему бы не убить эту жалкую крысу? — подумал он, впуская в себя желание испепелить тщедушное создание всего одним словом
Он поднял меч и очертил в воздухе руну огня Кеназ.
С его губ уже были готовы сорваться слова заклятия, как вдруг викинг услышал у себя в голове сильный мужской голос:
"Противься этому!"
Он уже слышал этот голос раньше — тогда, когда незримо присутствовал на празднике у западного народа. Викинг вздрогнул, пришёл в себя и спросил вслух:
"Один? Ты ли это?"
Впрочем, вопрос был риторическим: руночей и сам знал ответ. Голос больше не появлялся, и Ингвар, тяжело дыша, посмотрел на меч, а затем — на Катарину, которая теперь лежала ничком, почти бездыханная.
Чёрт возьми... что же я собирался сделать, — подумал он с ужасом.
Этот меч, действительно, пытался подчинить его себе, заставлял забыть, кто он есть на самом деле. Он вытравливал всё светлое изнутри — и викинг, сделав над собой усилие, поклялся больше не впускать в себя такую силу.
Он посмотрел на Катарину и, взмахнув Солтрором, вложил в движение силу желания:
Пусть тайное станет явным, а суть — обретёт облик.
Он начертил в воздухе руну, призванную раскрыть скрытое. Энергия, текущая из его груди, прошла по руке, через меч — и коснулась крысы. Животное задрожало, начало меняться, и вскоре перед ним снова стояла Катарина — в той самой одежде, в которой была утром, в подземелье. На её теле виднелась огромная гематома — след удара Вернера, а под глазами темнели синяки.
Прежний Ингвар мог бы посмеяться над её видом, но сейчас он молча открыл флягу и вылил немного воды ей на голову.
"Эй! Ты что творишь?" — возмутилась она, отряхивая волосы.
Ингвар коснулся рукой потока влаги, направляя в него остатки своей силы.
Исцели её.
Вода собралась на повреждённых участках кожи, затеплилась мягким светом и начала залечивать раны.
Скоро они оба легли на землю и просто замолчали, уставившись в небо. Им обоим нужно было отдохнуть.
"Спасибо тебе, Ингвар," — сказала Катарина после долгой паузы. — "Ты уже дважды спас мне жизнь. Хотела бы как-то отблагодарить тебя, но не знаю как."
"Мне не нужна благодарность," — серьёзно ответил он. — "Сейчас главное — понять, что делать дальше. В Роскилле тебе оставаться нельзя. Но и вернуться в Нортумбрию ты тоже не можешь."
"Что же ты предлагаешь?"
"Я наложу на тебя заклятие маскировки. Оно действует недолго, но тебе хватит времени, чтобы добраться до Хедебю. Найди там Анлафа, он кузнец. Скажи ему, что тебя послал Ингвар, но не называй своего имени. Нужно придумать тебе другое. Скажи, что ты моя рабыня, которую я взял в плен во время похода в Нортумбрию. Я буду искать тебя под именем Элиза."
"Хорошо," — улыбнулась девушка. — "Я сделаю всё, как ты сказал."
"Анлаф хороший человек, и он мне должен," — сказал Ингвар. — "Попроси его обращаться с тобой достойно и научить кузнечному делу. Я надеюсь, что ты сможешь начать новую жизнь."
"Спасибо тебе, Ингвар," — она встала, протягивая руку. Викинг взял её ладонь и, опираясь на неё, медленно поднялся на ноги. Сил у него почти не осталось, но этого должно было хватить.
Он провёл ладонью по воздуху, вкладывая в жест намерение:
Пусть тьма станет днём. Пусть твой облик изменится.
Руна Перт — та же, что он применял минутами ранее, — вспыхнула в воздухе. Он не помнил, когда в последний раз использовал эту магию дважды подряд. И всё же сработало: лицо Катарины изменилось. Нос стал крупнее, губы — тоньше, волосы — выцвели и поседели. Теперь она напоминала Ингвару молодую бабушку.
"Хорошо, что ты не видишь себя," — усмехнулся он.
Катарина метнулась к ближайшей луже, посмотрела на отражение — и отпрянула в ужасе.
"Боги! Что ты со мной сделал, Ингвар!" — возмутилась она. — "Ты не мог сделать меня хоть чуть привлекательнее?"
"Привлекательное — привлекает внимание," — мудро ответил руночей. На самом деле, он просто не хотел признавать, что у него не осталось ни капли сил. — "По крайней мере, теперь на тебя никто не позарится."
"И то правда," — пробормотала она с натянутой улыбкой.
"Возьми одного из коней Альрика. Он ему больше не нужен," — сказал Ингвар. — "Я буду посылать тебе весточки. В Хедебю."
"Спасибо тебе, Ингвар," — Катарина крепко его обняла. — "Спасибо за всё. Я надеюсь, настанет день, когда я смогу отплатить тебе сполна."
"Береги себя, Катарина," — произнёс он, провожая взглядом её силуэт, пока тот не скрылся за деревьями.
Ингвар развернулся и пошёл обратно. Он открыл флягу, надеясь сделать глоток, но она оказалась пуста: последние капли ушли на исцеление Катарины. Он отдал всё — и силы, и возможности, и ресурсы — только чтобы помочь ей.
Верный ли это был поступок? — спрашивал он себя, медленно ковыляя в сторону дома. Воскрешая в памяти её улыбку и объятия, Ингвар убеждал себя, что поступил правильно.
Но только время покажет, так ли это было на самом деле.