Brictom. Последний Поиск (Викинги и Кельты)

Ингвару нечего было возразить на замечания ярла . Он знал, что Магнус по сути прав. С дисциплиной в Роскилле и впрямь было туго — горожане и прежде не славились покорностью, а перед походом и вовсе словно сорвались с цепи.

Тем не менее, была другая вещь, которая злила Ингвара больше, чем сумасбродная жестокость Магнуса. Ярл почти каждый вечер приглашал руночея к себе в резиденцию и просил открыть ему будущее.

"Посмотри ещё раз. Может, боги передумали, или мы чем-то их прогневали. Там всё точно так же, как и раньше?"

Вновь и вновь Ингвар со вздохом подчинялся и просил богов показать ему грядущее, и каждый раз он вытаскивал одни и те же три руны — Кеназ, Дагаз и Гебо. Именно их руночей увидел впервые, когда ярл Томассон попросил прочесть его знаки. Причём Гебо всегда выпадала последней. Но из-за постоянных просьб Магнуса Ингвар перестал чему-либо удивляться и принимал всё как данность.

Всякий раз, когда он видел две пересечённые линии — а именно так выглядела руна Гебо, — он мысленно переносился в тот самый вечер. Странное послание Одина, пир у островитян, его бестелесное присутствие на нём и образ девушки, неотступно преследующий его с тех пор.

Бригитта Каролан — прекрасная волшебница, которую по неведомой причине Магнус задумал убить.

Как ни пытался Ингвар подобраться к разгадке, как ни пробовал разговорить ярла — всё было тщетно. Магнус, казалось, и сам не знал, кто она такая. Единожды, сразу после тинга, он вскользь обронил, что убийство Бригитты — просьба его старого друга из Старой Уппсалы. И больше к теме не возвращался.

"Я рассчитываю, что мои братья помогут мне исполнить долг. Для меня помощь другу — дело чести," — говорил он, — "Но если вы откажетесь, это не станет для меня препятствием. Я всё равно убью её."

Такое поведение поражало не только Ингвара. Добрая половина северян, присутствовавших на тинге, тем или иным образом осудила слова ярла. Закалённым воинам было по-настоящему непонятно, как их предводитель мог замышлять убийство невинной девушки.

Ингвар вспоминал, как сразу после очередного тинга не стал задерживаться в зале — он вышел в лес вместе с Эйнаром и Вилфредом. Ему необходимо было подумать, остыть, уйти от мыслей о том, что только что произошло.

"Что-то не то творится с нашим ярлом. Магнус, которого я знал... Магнус, с которым я дружил с детства, никогда бы не позволил себе убить женщину, которая даже не нападала на него. Просто так — по чьей-то просьбе. Это всё очень странно."

"Что это значит, Ингвар?" — спросил один из мальчиков. — "Почему ярл Роскилле хочет убить именно её? Что она сделала?"

"Не знаю, Эйнар. Я совсем не понимаю, зачем ярлу Магнусу понадобилось убивать Бригитту Каролан."

Ингвар позже вспоминал, что именно в тот момент он чувствовал её ближе, чем когда-либо. Что-то непреодолимо потянуло его к ней. Не просто симпатия или влечение, нет — это был целый сонм чувств. Он хотел защищать её. Хотел произвести впечатление, ъотел, чтобы её энергия окружила его и унесла туда, где никого, кроме их двоих не было.

Каждый раз, думая о ней, он вспоминал слова Одина:

"Это дар. И никто не смеет его отвергнуть."

Ингвар знал: он не позволит Магнусу даже приблизиться к Бригитте. Сейчас он смотрел на своего друга и ясно чувствовал — если ничего не изменится, они окажутся по разные стороны баррикад.

Тем временем Ингвар продолжал заниматься с Эйнаром и Вилфредом. Чем дольше он работал с ними, тем сильнее привязывался к мальчикам. Они были удивительно талантливы. Когда на первом же занятии Эйнар вызвал пламя Кеназа, руночей был искренне поражён. Вилфред же не завидовал брату — наоборот, всегда радовался его успехам, каждый раз искренне улыбаясь, когда Эйнар осваивал новые руны и извлекал из потока своей силы сложные заклинания.

Шло время, и Вилфред начал отставать. Хотя мальчик неплохо справлялся с простейшими формулами, но рядом со старшим братом он казался слабее. Ингвар никогда не заставлял их сражаться друг с другом, зная, чем это может закончиться. Ему самому довелось пережить подобное в детстве — и он не хотел, чтобы братья испытали ту же боль.

"Почему мои заклинания слабее, чем у Эйнара?" — спросил как-то Вилфред. Уже третий день он пытался овладеть целительной магией руны Лагуз, но всё безуспешно: ему не удавалось даже залечить собственную царапину.

Это произошло во время обеда в Доме Белого Волка. Магнус наблюдал за ними издали, лениво позёвывая. Подготовка драккаров почти завершилась, сроки соблюдены, и ярл, наконец, мог немного расслабиться.

"Боги щедро одаривают нас талантами," — сказал Ингвар, подавая ученику суп, — "Но есть две вещи, которых мы не знаем."

"Какие?" — с любопытством спросил Вилфред, принимая тарелку, где плавал кусок курицы.

"Во-первых — до каких пределов раскроется наш дар. Взгляни на Эйнара. Он уже управляется с восьмью рунами и знает по два заклинания на каждую."

"Ничего себе!" — глаза Вилфреда округлились.

"Тебе кажется, что это недостижимо, потому что пока ты справляешься лишь с двумя. Но сравни Эйнара не с собой — а со мной. Я владею сотнями заклинаний, и каждое выходит куда сильнее, чем у него."

"Это правда," — согласился Вилфред, — "Но вы же учитель. Вы и должны быть сильнее нас."

"И да, и нет, мальчик," — покачал головой Ингвар, — "Я — ваш наставник, потому что могу многому научить. Но вот представь: вдруг Эйнар так и остановится на восьми рунах. А ты будешь расти, развиваться, идти дальше. Будешь ли ты тогда жаловаться?"

"Нет, Ингвар, не буду," — после паузы ответил мальчик.

"А может статься и наоборот. Может, Эйнар будет расти ещё быстрее — и через год превзойдёт меня, станет сильнее и могущественнее. А потом его изберут новым руночеем Роскилле."

"Это возможно?" — Вилфред так удивился, что пролил суп себе на плащ.

"Возможно всё," — сказал Ингвар, очищая стол магией. — "Вот в этом и суть."

"А вторая?" — внезапно спросил Вилфред.

"Что вторая?" — не сразу понял руночей.

"Ты сказал, что есть две вещи, которых мы не знаем. По поводу первой я понял. А вторая?"

Ингвар кивнул.

"Если первая — это предел, то вторая — время. Мы никогда не знаем, когда раскроется наш настоящий талант. Только боги ведают это."

"Он может раскрыться в любой момент? Даже завтра?" — с неподдельным удивлением спросил Вилфред.

"Если будешь хорошо заниматься," — улыбнулся Ингвар и потрепал его по голове, отчего тот нахмурился. — "Ладно, доедай скорее. У нас впереди занятие по травничеству."

Неожиданно в зал вбежал Эйнар. Этот ребёнок, порой, создавал столько шума из ничего, что люди вокруг сердито хмурились, вздрагивая от неожиданности. Вот и Магнус, чью полудрёму нарушил внезапно вбежавший в зал мальчуган, привстал на своём троне и сердито вперился взглядом в Эйнара.

"Наставник Ингвар!" — с порога заорал он, доставая кинжал, который теперь чаще был у него. — "Смотри, чему я научился!"

Мальчик набрал в грудь воздуха и выкрикнул, нарисовав в воздухе незамысловатый знак:

"Сила Уруз, смети всё на своём пути!"

Ингвар прекрасно понял, что сейчас произойдёт.

Это же одно из самых мощных ударных воздействий! Что, чёрт побери, делает этот Эйнар? — пронеслось у руночея в голове, пока он в прыжке хватал Вилфреда и тянул его за собой на пол.