Глава XII: По Драккарам! (Часть 4)
"Вилфред, нам часто придётся испытывать боль," — напутствовал его Ингвар. — "Так что тебе придётся научиться с ней жить."
"А зачем вы попросили Эйнара произнести заклинание?" — спросил мальчик. — "Вы хотели что-то проверить?"
"Да. Эйнар," — обратился он к старшему брату. — "Когда ты сосредотачиваешься на заклинании, ты отпускаешь энергию. Но как только она оказывается у тебя в руке, ты перестаёшь её контролировать. О чём ты думаешь в этот момент?"
"О том, каким получится заклинание," — честно ответил Эйнар.
"А думать ты должен о том, сколько энергии ты в него вложишь. Что такое магия?" — резко спросил Ингвар.
"Постоянный контроль," — хором отозвались оба ученика. Повторяли это десятки раз, но Эйнар, похоже, всё ещё пропускал суть мимо ушей.
"Тогда почему ты себя не контролируешь? Ты ведь можешь однажды ранить — или, не дай боги, убить брата! Ты этого хочешь?" — Ингвар сам удивился своей строгости, но понимал, что обязан быть таким, чтобы слова дошли.
"Нет, мастер Ингвар," — прошептал мальчик. Губы его дрожали. Слова о возможной опасности для брата, похоже, подействовали.
"Вот и хорошо. В следующий раз, прошу, будь внимательнее. Не думай о результате — думай о мере. О контроле."
"Я понял, мастер Ингвар," — кивнул он. Немного успокоившись после случившегося, мальчик решился задать вопрос:
"А что со стихиями? Вы ведь хотели нам рассказать..."
"Ах да, руны и стихии," — вспомнил Ингвар. — "Это, пожалуй, одна из самых интересных тем. Начнём с огня — раз уж Эйнар у нас так ловко его продемонстрировал," — усмехнулся он. — "Действительно, Эйнар прав: Кеназ — первая и самая очевидная руна огня. Это добрый огонь. Его природа — дарить свет и тепло детям Одина. Очищать."
Он замолчал на миг, вспоминая.
"Да, бывают и тёмные заклятия, связанные с Кеназом. Но прибегать к ним — значит идти против самой её сути."
Ингвар взглянул на мальчиков — они, похоже, потеряли нить.
"Так, вернёмся к делу. Вилфред, какие ещё руны огня ты знаешь?"
"Соулу?" — неуверенно предложил тот.
"Да. Соулу — самая мощная руна огня. Её силу нам дарует само солнце. В заклинаниях она может быть слепящим, пронизывающим светом. Но главное в ней не это..." — Ингвар прищурился с загадочной улыбкой.
"А что?" — спросил Эйнар, весь обратившись в слух.
"А то, что Соулу могли использовать только двое северян. Расмус Светлоликий — за что он и получил своё прозвище — и, да, мой учитель Адальберт. Хотя у последнего это, скорее, вышло случайно. Он так и не смог повторить то заклинание снова."
"Ого!" — выдохнул Вилфред. — "А вы видели его вблизи?"
"Заклинание руны Соулу?" — переспросил Ингвар.
"Да, именно его."
"Видел, как мощный белый свет снёс половину дома Адальберта," — припомнил руночей. — "Когда я добрался, он был без сознания. Соулу требует чудовищной энергии, поэтому ею никто не пользуется. Хотя, ходят легенды, будто Расмус побеждал с её помощью целые армии."
"Вот это да! Я тоже хочу научиться! Ты покажешь мне заклинания, Ингвар?" — вскричал Эйнар.
"Сначала научись не поджигать себе рукава," — усмехнулся руночей. — "Мне снова просить у ярла новые туники для вас. Вилфред растёт, как гриб после дождя, а ты сжигаешь одежду быстрее, чем я успеваю её получать."
Он покачал головой и вернулся к теме:
"Итак. Помимо Кеназа и Соулу, к рунам огня относятся: Тейваз и Турисаз — две руны Тора, а также Манназ, Алгиз, Райдо и Феху. Что-нибудь из них знаете?"
"Да," — неожиданно отозвался Вилфред. — "Я знаю почти все, кроме Турисаз и Манназ. У папы татуировка с Тейваз."
"Правильно. Воины часто наносят этот знак — он придаёт храбрости. А вот Турисаз и Манназ пока вам рановато изучать. Давайте остановимся на Райдо. Что она означает, Вилфред?"
"Дорогу. Путешествие," — ответил мальчик.
"На самом деле — немного глубже," — Ингвар был доволен, что мальчик так много знал. — "Райдо — это не просто путь. Это путь, ведущий к воссоединению. Когда мы, руночеи, отправляемся в поход, мы используем руны Райдо, чтобы заручиться благоволением Тора. Если он нас благословит, то в конце пути мы все вновь соберёмся в Роскилле и устроим пир."
"А какие у неё заклинания?" — поинтересовался Эйнар.
"В основном — заклинания быстрых ног, ускорения кораблей, призыва скакунов. Всё, что связано с ездой и движением."
"Ну, это не так уж интересно," — проворчал старший ученик.
"Напротив, брат," — вмешался Вилфред. — "Они спасают, когда нужно бежать."
"Весьма разумно, Вилфред. Молодец," — одобрил Ингвар. — "Одно из таких заклятий недавно помогло моему брату Альрику сбежать с поля боя и избежать возмездия."
Имя брата прозвучало некстати. Настроение руночея сразу изменилось.
Интересно, что он сейчас замышляет? Где он? — мелькнуло у Ингвара. — Зная Альрика, можно не сомневаться — он не оставит всё это без последствий.
Ингвар отвлёкся от мрачных мыслей и снова обратился к ученику:
"А какая твоя любимая стихия, Вилфред?"
"Мне нравится земля," — серьёзно ответил мальчик.
Ответ изрядно удивил Ингвара. В Вилфреде определённо было что-то необычное. Большинство учеников выбрало бы огонь — как Эйнар — или воздух. Всё, что способно атаковать и разрушать. Но земля...
Это было неожиданно.
"Почему так? Скажи мне, пожалуйста," — тихо попросил Ингвар.
"Земля питает нас. Даёт растения. И не только нам — животным тоже. А их мы тоже едим," — пожал плечами Вилфред. — "С её помощью можно защититься от любой другой стихии."
Ингвар ничего не ответил. Лишь кивнул, внимательно глядя на мальчика, который от волнения теребил прядь волос. Это было мудро — и не по годам. Наконец, он спросил:
"Какие руны, связанные с землёй, ты знаешь?"
"Я думал, Феху," — медленно произнёс Вилфред. — "Но вы же сказали, мастер Ингвар, что Феху — это огонь..."
"Так и есть," — перебил его руночей. — "Многие начинающие руночеи путают. Думают, будто Феху — земля. Но на самом деле это руна огня. Зато есть одна, которая действительно обозначает землю. Видел ли ты, какую руну мы рисуем, когда хотим показать, что земля — наша?"
"Одал!" — выкрикнули оба ученика разом.
"Именно," — подтвердил Ингвар. — "Одал — руна, что отделяет свою землю от чужой. Её чертят на границе надела."
"А какие заклинания бывают у земли?" — тут же встрял Эйнар.
"Одно ты недавно использовал — и совсем неудачно. На любимом столе ярла," — заметил Ингвар. — "Кроме Одал, рунами земли считаются Ингуз, Беркана, Вуньо и, да — Уруз. Её используют и для атаки, и для защиты. Но чаще — для силы. Чтобы поднимать тяжести. Мы ведь всё время что-то строим — дома, драккары."
"Остались вода и воздух," — спокойно заметил Вилфред.
"И ещё — время," — усмехнулся Ингвар. — "Но о нём пока рано. Что касается воды — её руны: Лагуз, Перт, Хагалаз — руна разрушения и хаоса, Эйваз и моя любимая — Иса."
"А почему именно она?" — спросил Эйнар.
"С ней можно остановить кого угодно," — серьёзно ответил Ингвар. — "Против неё нет защиты. Это очень сильная руна."
"А вы нас научите?" — не отставал Эйнар.
"Всему своё время," — мягко отозвался руночей. — "А теперь — воздух. У него всего три руны: Эваз, Ансуз и Гебо. Руна партнёрства. И любви."
"Руна любви?" — Эйнар улыбнулся.
"И не смей её недооценивать," — тоже улыбнулся Ингвар. — "Любовь — великая сила. Будь осторожен, мальчик, а то ворожеи заколдуют тебя так, что и сам себе не будешь принадлежать."
"А можно наколдовать любовь?" — с интересом спросил Вилфред.
"Настоящую любовь — нельзя," — ответил Ингвар. — "Любовь — это дар. Боги дают её нам — и просят, чтобы мы берегли её. Только вот мало кто бережёт."
Ингвар на миг задумался. Перед внутренним взором вновь возникла Бригитта. Он вспомнил слова Одина:
Я не знаю таких, кто, в ответ на дар, не принял бы его...
Теперь он лучше понимал, что имел в виду Всеотец. Принять дар могут все, но пользоваться даром правильно — почти никто. Руна Гебо, на самом деле, не вызывала любовь. Она могла пробудить влечение, страсть, даже одержимость — но не любовь.
А как она, настоящая, вообще появляется? — растерянно подумал он. И что я чувствую к Бригитте? К девушке, которую я видел всего один раз — издалека. С которой ни разу не говорил...
Он не заметил, как замолчал. А Эйнар с Вилфредом уже минуты три смотрели на него с недоумением.
"Так," — встрепенулся Ингвар, точно от сна. — "Думаю, на сегодня урок рунной магии окончен. Было интересно?"
"Да, Ингвар," — улыбнулся Эйнар. — "Ты рассказываешь очень здорово. А что нам делать сейчас?"
Иногда он говорил за обоих, но Вилфред не злился. Напротив, в такие моменты будто расслаблялся, уплывая в свои таинственные внутренние миры. Что он там видел — руночей мог только гадать.
Внезапно для самого себя Ингвар произнёс:
"Готовиться."
"К чему?" — переспросил Эйнар.
"Я беру вас с собой в поход на Острова. На западный народ."
Он не успел договорить, как комнату сотряс вопль:
"Ура!" — Эйнар прыгал от счастья, даже не подумав, какие опасности могут их ждать.
"А... разве это не опасно, мастер Ингвар?" — осторожно спросил Вилфред, словно беря на себя ту осторожность, которой брату явно не хватало..
"Опасно," — ответил он. — "Поэтому ты и Эйнар пойдёте тренироваться. И ты поедешь не с пустыми руками. Я попрошу ярла Бьорнссона выковать магический кинжал для Эйнара, а Эйнар отдаст тебе мой."
"Здорово!" — хором воскликнули братья.
"Не переживайте. Я вас не оставлю. Держитесь меня — и с вами ничего не случится. А теперь — отдыхайте. До отплытия свободны."
"А когда отплытие?" — спросил Эйнар. — "Драккары ведь ещё не готовы."
"Готовы," — ответил Ингвар с улыбкой. — "Вернер заходил утром — закончили последние испытания. Думаю, через несколько дней мы отплывём."
Надеюсь, Магнус успеет выковать кинжал, — подумал руночей, провожая взглядом убегающих учеников. С каждым днём он всё сильнее к ним привязывался. Да, было рискованно брать их с собой — но он знал, что сделает всё, чтобы их защитить. А боевой опыт — бесценен. Начинать надо с детства, чем раньше — тем лучше. И раз у мальчиков уже были браслеты — они считались полноценными мужчинами.
Прошло несколько дней, и на причале Роскилле собралась огромная толпа, какой Ингвар ещё не видел. Путешествие обещало быть трудным.
Эйнар и Вилфред стояли по бокам от него, гордо, с новыми блестящими кинжалами. Все ждали.
Ингвар шагнул вперёд и громко воздел руки к небу:
"О великий Тор!" — гремел его голос. — "Снизошли своё благословение на нас, на наши корабли, на каждого, кто сегодня и в грядущие дни будет нести славу тебе и Одину, мудрейшему из отцов. Прими в Вальгаллу тех, кто не вернётся!"
"Да будет так!" — тысячи голосов слились в едином грохоте — словно сама земля заговорила.
"По драккарам!" — выкрикнул Магнус.
И викинги, с первобытными криками, ринулись на сотни кораблей, готовых к плаванию длиною в двадцать лун — к острову, где их ждало совсем не то, что они надеялись найти.