Глава XIII: Битва (Часть 1)
Высокие волны тяжело били по бортам драккаров. Викинги уже потеряли несколько кораблей за время долгого плавания, и теперь Магнус выглядел более мрачно, чем когда-либо прежде. День за днём он всё напряжённее вглядывался в горизонт, а его речи становились всё короче, пронизанные непривычным для него трагизмом.
"Боги больше не благоволят нам, Ингвар", — причитал он, жалуясь руночею на ход похода, и тем самым лишь злил Ингвара, заставляя его держаться на грани раздражения.
"Мы уже потеряли около сотни наших братьев в морской пучине", — продолжал нагнетать Магнус. Двигало ли им желание получить сочувствие или просто выговориться, Ингвар не знал, но каждый раз, когда ярл начинал в тысячный раз жаловаться на судьбу, руночей с трудом удерживался от того, чтобы не столкнуть друга за борт.
Ингвар и сам, по правде сказать, устал от этого плавания. Всё происходящее ложилось на него тяжелее, чем прежде. Он пытался успокоить Магнуса, напоминая о походе в Нортумбрию, когда они потеряли восемь кораблей и почти полтысячи воинов. Но ярл, казалось, вовсе не слышал его. Он словно отмахивался от каждого слова, как от назойливой мухи, и тем лишь усиливал в руночее чувство беспомощности и тщетности всех его попыток. В конце концов Ингвар сдавался и молча уходил к ученикам, вновь и вновь возвращаясь на своё место.
Плавание давалось тяжело не только им. Примерно на середине пути Эйнар почувствовал резкое ухудшение — его настигла морская болезнь. Вилфред изо всех сил пытался поддерживать брата, но всё было напрасно. Наконец, Ингвар решился прибегнуть к заклинанию руны Лагуз. Это помогло, но стоило руночею почти всех запасов пресной воды, что были у него при себе.
Эта безрассудная, с точки зрения ярла, трата вывела Магнуса из себя. Он с пеной у рта кричал на Ингвара и учеников полдня.
"Зачем ты взял с собой этих щенков?" — рявкал он не переставая. "Это наш первый поход, а ты рискуешь всем! Ради кого? Ради этих двоих слабаков? Что ты в них нашёл? Почему ты держишься за них, как кормящая мать?"
Ингвар не узнавал друга. Он не мог понять, как вечно улыбающийся добряк Магнус мог за каких-то два месяца превратиться в истеричного ярла-самодура. Единственным, что помогало руночею сохранять спокойствие, была мысль о том, что, судя по всем знакам, уже через пару дней они наконец достигнут Туманных Островов.
***
"Гвен!" — Бригитта, не скрывая радости, бросилась навстречу подруге. Та стояла у кромки леса и широко улыбалась. По её виду было ясно: она ждала этой встречи не меньше самой Бригитты.
Девушки крепко обнялись, и Бригитта тут же спросила:
"Где ты была, Гвен? Я совсем потерялась в происходящем... Расскажи всё, что помнишь с того момента, как мы встретились в парке на главной площади."
"Дай ей хоть перевести дух, Бригитта," — вмешалась появившаяся словно из воздуха Бекфола. — "Она уже несколько часов собирает нам ягоды и грибы на ужин. Ну что, дорогая?" — обратилась она к волшебнице. — "Как продвигается?"
"Хвастаться особенно нечем," — слабо улыбнулась Гвен, показывая плетёную корзинку с тремя сморщенными грибами и десятком подозрительных ягод.
"Скудновато," — расстроенно вздохнула Бекфола. Её не отпускало постоянное чувство голода, и она была готова съесть почти что угодно.
"Эх, вот бы сейчас тот рыбный пирог," — мечтательно сказала она. — "Проклятая ведьма разрушила город, и теперь вкусной еде остаётся только сниться."
"Тебя только это и расстраивает?" — с упрёком спросила Бригитта.
"Нет, ну конечно я ужасно переживаю за бедную повитуху, оставшуюся без дома," — саркастически парировала Ланнан Ши, но, заметив выражение лица Бригитты, быстро смолкла.
"Ладно," — сказала она примирительно. — "Я пойду поищу, что можно съесть, и разведу костёр. А Гвен пусть расскажет тебе свою увлекательную историю. Надеюсь, тебе будет так же интересно, как и мне, и ты тоже уснёшь на второй минуте."
Выдав эту язвительную тираду, нечисть, потряхивая корзинкой, удалилась, оставив подруг вдвоём.
"Итак, Гвен, что ты помнишь?" — нетерпеливо спросила Бригитта.
"А толком — ничего," — пожала плечами та. — "Помню, как села медитировать на поляне на главной площади... а потом — туман. Я проснулась здесь, в лесу, рядом с этой чокнутой нечистью. Сперва хотела от неё избавиться, но она сразу назвала твоё имя."
"В каком смысле?" — удивилась Бригитта.
"Сказала, что вы подруги," — ответила Гвен. — "Причём представила всё так, будто ты чуть ли не умоляла её стать твоей лучшей подругой. Вот я и сохранила ей жизнь — хотела у тебя узнать, правда ли это."
"Проклятая Бекфола," — процедила Бригитта. — "Устроила целое представление."
"Так вы действительно подруги?" — с интересом спросила Гвен.
"Скорее... вынужденные союзницы," — задумчиво ответила Бригитта, а про себя добавила:
Гвен явно переоценивает себя, если решила, что сможет справиться с Бекфолой. Даже мне едва удалось загнать её в угол.
Она сказала вслух:
"Не недооценивай её. Она очень опасна. Хотя, надо признать, для нас с тобой — вряд ли. Сейчас она на нашей стороне."
"Ну раз ты так говоришь..." — махнула рукой Гвен, явно закрывая для себя тему. Её и без того утомило соседство с нечистью за то время, пока Бригитта была без сознания.
"Слушай, Гвен," — снова заговорила Бригитта.
"Да?" — отозвалась та.
"А почему Бекфола сказала, что твоя история покажется мне интересной?" — с подозрением спросила девушка.
"А, это," — протянула Гвен. — "Пока я была в тумане... я видела, что делает Этна. Даже не просто видела — я словно была ею. Чувствовала её обиду и ярость. Это было невыносимо."
"И что это значит?" — почти равнодушно спросила Бригитта.
"Это значит," — ответила чародейка, — "что у Этны, похоже, тоже есть слабое место. Когда она вселяется в тело или использует гипноз, она открывается — впускает жертву в себя. Во всяком случае, мы с Бекфолой пришли к такому выводу, пока ты была без сознания."
"Ну и что?" — Бригитта по-прежнему не выглядела впечатлённой.
"А то," — с нажимом сказала Гвен, — "что изнутри победить такую ведьму гораздо проще. Внутри нет щитов. Ты ведь сама это знаешь, Бригитта."
"Мы говорим об Этне," — возразила та. — "Похоже, у неё вообще нет слабостей. В любом случае, по легенде, её можно победить только с помощью Солтрора."
"Это правда," — кивнула Гвен. — "Но её можно сначала ослабить. А потом уже — бороться."
Бригитта ничего не ответила. В словах подруги явно было зерно здравого смысла.
***
"Проклятый щенок," — Магнус продолжал ругаться на детей. — "Не путайся у меня под ногами."
Зазевавшийся Вилфред, который за секунду до этого побежал донести Ингвару весть о том, что на горизонте наконец показалась земля, жалобно заскулил, получив смачного пинка от ярла. Магнус и сам уже заметил берег и теперь, протирая глаза ото сна, спешил на своё место — командовать флотилией. Ему нужно было отдать приказ драккарам замедлить ход.
Он поднял правую руку вверх и трижды описал ею круг. Этот знак означал, что следует сбавить скорость, и капитаны кораблей, завидев его, повторили движение. Драккары начали тормозить, медленно приближаясь к берегу.
"Ингвар, а когда мы причалим?" — спросил Вилфред, потирая пятую точку. Видимо, пинок Магнуса оказался ощутимым.
"Очень скоро. Смотри в оба, солнце не успеет даже встать в зенит, как мы будем там" — ответил руночей и встревоженно добавил: — "Я советую вам приготовиться. Швартовка будет жёсткой. Мы идём быстрее, чем надо, да и ветер гонит нас прямо на рифы. Эйнар, подойди," — обратился он к старшему брату. — "Вот, встаньте рядом."
Руночей рассёк палец об засечку на мече и вскинул Солтрор.
Он просил беззвучно, но с отчаянной решимостью:
"Эйхваз, руна связи с духами, держи моих учеников в защите. Пусть твои корни опутают их судьбы и отведут беду, пока они не ступят на землю."
"Теперь с детьми ничего не случится," — подумал он. — "Всеотец будет благоволить им и защищать до самого конца путешествия."
Не успел он почувствовать удовлетворение от успешно сотворённой защиты, как окружающую тишину разорвал протяжный крик одного из викингов:
"Там, в небе!"
Он резко вскинул голову вверх — и с ужасом увидел десяток огромных огненных шаров, летящих с побережья прямо на корабли.
Их уже ждали.