Глава 23.Признание в темноте.
Кейт спала.
После того, как их тела слились в едином порыве, она прижалась к нему, тихо выдохнув, и провалилась в глубокий, умиротворённый сон. Её ресницы дрожали во сне, губы были слегка приоткрыты, щёки пылали мягким румянцем. Она выглядела такой невинной, такой настоящей — словно она принадлежала не его мрачному миру, а светлой жизни, откуда он давно ушёл.
Коул сидел рядом, прислонившись к изголовью кровати, с бокалом виски в руке. Тени от ночника ложились на его лицо, подчеркивая острые черты и напряжённую линию челюсти. Он смотрел на неё долго. Молча.
Потом медленно потянулся и отодвинул прядь волос с её лица. Её кожа была тёплой. Реальной. Живой. Такой... хрупкой рядом с его жестокостью.
Он опустил взгляд и тихо заговорил, шёпотом — как будто боялся, что она услышит.
— Я не должен был впускать тебя в это, Кейт.
Он сделал глоток, закрыл глаза.
— Я ломаю всё, к чему прикасаюсь. Люди думают, что знают меня. Богатый. Холодный. Властный. Но они видят лишь фасад. На самом деле я... я давно не верю, что способен на большее, чем секс и контроль.
Он сжал стекло в руке.
— Ты смотришь на меня, как будто видишь что-то большее. Но я — не тот, за кого ты принимаешь. В моём мире нет места чувствам. Только власть. Подчинение. И наказание.
Он посмотрел на неё снова. Та же безмятежность.
— Я не умею любить, Кейт. Я умею лишь держать. Подчинять. Забирать. И я не знаю, почему не могу тебя отпустить. Наверное, потому что ты единственная, кто заглянул за маску... и всё равно осталась.
Он поставил бокал на тумбочку. Прислонился к её щеке губами. Нежно.
— Не влюбляйся в меня. Об этом ты пожалеешь.
Он погасил свет. Но не заснул. Просто лежал рядом. Слушал её дыхание.
И в глубине души — боялся, что этот момент слишком настоящ, чтобы быть правдой.
---