Часть 23
Золото в темнице
Атли с Аньяной и Лелем перевернули вверх дном весь гарнизон, но не смогли найти ни чернокнижников, ни следов пребывания Аспида. Если чернокнижникам и удалось проникнуть в Гвардию, то сделали они всё очень тихо, чисто и убрались восвояси. И Атли уже был готов даже отказаться от этой идеи, если бы не письмо Кирши. Кто-то пытал Воронов – наверняка, чтобы добыть информацию о Гвардии. Да и сроки исчезновения гвардейцев и нападения Аспида практически совпадали.
С каждым Вороном в гарнизоне Атли разговаривал лично, выясняя, кто и где был в день нападения Аспида и раньше, кто покинул гарнизон сразу после трагедии. Они с Аньяной решили делать всё аккуратно, чтобы не сеять страх и не спугнуть возможных предателей. Аньяна беседовала с Соколами, а Лель – с Журавлями, прикрываясь переписью гвардейцев – ежегодной рутиной, в попытке отметить погибших и понять, сколько бойцов всё ещё на счету. Но шепотки уже ходили, каждый в гарнизоне чувствовал, что что-то не так.
Вороны перед Атли ёрзали в кресле, смотрели на капитана со страхом или и вовсе боялись поднять глаза, а Атли как мог изображал дружелюбную улыбку и пытался их успокоить, повторяя, что ничего необычного не происходило. Кроме нападения Аспида и смертей сотен человек. Он и сам понимал, что слова его звучали неубедительно, но очень хотел защитить Гвардию – как-никак за эти годы гвардейцы стали для него чем-то вроде собственной стаи, а «стая – прежде всего».
Атли мотнул головой, вытряхивая голос отца из мыслей, и махнул рукой, отпуская очередного Ворона из кабинета. Последнего на сегодня. Ворон, высокий юноша без левого уха, поднялся с места и, поклонившись, направился к выходу. Дробн – так его звали. Каждого из них Атли знал по имени, многих помнил ещё воспитанниками, и от того ещё сложнее ему было поверить в то, что кто-то из них предатель или что он мог просмотреть в гарнизоне незнакомца в чёрном кафтане.Атли шумно выдохнул и растёкся по креслу, выпуская из рук гусиное перо. На пергаменте напротив имени Дробна растеклась неаккуратная клякса, поглощая его последние буквы.
В кабинет постучали, низко и глухо, будто бы ногой.
– Мне понадобится помощь, – с той стороны послышался голос Леля.
Волна усталости откатилась, ноги Атли напружинились силой, и он, подхватив эту спасительную лёгкость, поднялся с кресла и поспешил открыть дверь.
В кабинет протиснулся поднос с баранками и двумя окутанными паром чашками, насыщая воздух ароматом ромашки и мяты. Следом за подносом в комнату вошёл Лель и, перехватив озадаченный взгляд Атли, тепло улыбнулся.
– Ничего так не помогает в трудную минуту, как правильно заваренные травы, – пояснил он, прошёл в глубь кабинета и поставил поднос на письменный стол, прямо поверх стопки пергаментов. – Я на сегодня закончил и решил проведать тебя.
– Как успехи? – Атли вернулся обратно к столу и опустился в кресло.
Лель сел напротив, подхватил баранку и нахлобучил на палец на манер кольца. Хотя с его тонкими запястьями баранка больше сошла бы за браслет.
– Ничего подозрительного. Все занимались своей работой, большинство было на площади или помогало в городе, другие работали в теплицах. Если верить словам и спискам, никто из Журавлей не уезжал из Даргорода в последние несколько недель.Атли поджал губы и потянулся к чашке, но пить не стал, только коснулся горячей глины пальцами, вбирая её тепло.
– А у Аньяны как?
Лель помрачнел:
– Не все Соколы соглашаются с ней разговаривать. Говорят, что будут отчитываться только перед своим капитаном.
– Что это значит? Она их главнокомандующая… – Атли поднялся на ноги, готовый отправиться в кабинет к Аньяне.
– Атли, сядь, – покачал головой Лель, улыбка исчезла с его лица, в глазах появилось предупреждение. – Ты не можешь её во всём контролировать, пусть сама разбирается. Довольно того, что ты вручил ей роль главнокомандующей, не спросив, хочет ли она того.
Атли, удивлённый такой переменой в Леле, сам не заметил, как снова оказался в кресле.
– У меня не было другого выбора.
– А с чего ты взял, что вообще должен был этот выбор делать? – Лель откусил баранку, и в его голос вернулось дружелюбие.
– Я… Аньяна была самым быстрым и надёжным средством, чтобы отстоять независимость Гвардии.
– Так Аньяна «была средством». – Лель попробовал слова на вкус и грустно улыбнулся.
– Нет, конечно нет! – Атли покачал головой, ужасаясь, как чудовищно его слова прозвучали со стороны. – Аньяна очень ценна и важна…
– Ты продолжаешь говорить о ней как о вещи, – в голосе Леля не было упрёка, только отражение действительности.
Атли замолчал, нахмурился и уставился в чашку, чувствуя, как щёки заливает стыдливым румянцем. Слова Леля забирались между рёбрами и скребли по живому.
– Напомни, почему ты уехал из Северных Земель? – спросил Лель вкрадчиво.
Атли не отвечал, но Лель не торопил.
Почему он уехал? Почему сбежал? Потому что отец хотел сделать из него нового вожака, отражение себя, хотел, чтобы Атли воплотил в себе его надежды и его будущее, а Атли не хотел и не собирался. Он не был готов. И Аньяна не была готова. Девятнадцатилетняя девчонка, которая и капитаном-то не успела стать. Она сказала ему, сама сказала, что это не её роль, но он не слушал, он не услышал, он настоял. Атли сделал с Аньяной ровно то, от чего убегал сам. Он снова поступил как отец.
– Понимаешь, о чём я? – тихо спросил Лель.
Атли кивнул, всё ещё не глядя на него.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – выдавил он, ненавидя каждое сказанное слово.
– Атли, – Лель приблизился и наклонился, чтобы поймать его взгляд. Его карие глаза искрились. Тёплые пальцы коснулись ладони Атли, – я ничего от тебя не хочу. И ты не должен ничего делать, даже если я попрошу. Только если сам того захочешь.
– А если Аньяна не справится?
– Если она попросит нас о помощи, – Лель сделал ударение на слово «попросит», – мы ей поможем. Не лишай её выбора. И себя тоже.
Дверь хлопнула, Атли вырвал руку из пальцев Леля и откинулся на спинку кресла. В кабинет влетела Аньяна.
– Будто бы и не было никакого Аспида! – воскликнула она и упала в свободное кресло. – Мы обыскали все подземелья и чердаки, и ни-че-го!
– Это не чернокнижники, это призраки какие-то получаются, – продолжила сетовать Аньяна. – Никто не заметил, как они зашли. Никто не заметил, как они вывели громадного Аспида. Ну, ладно, скрылись они, допустим, в общей суматохе. Но с первыми двумя пунктами-то что делать?
– Заклятие отвода глаз? Иллюзия? – предположил Лель. – Белогору с Всадниками ведь тоже удалось как-то протащить Аспида через весь город незаметно.
– Допустим. – Атли расстегнул верхнюю пуговицу кафтана, чтобы стало легче дышать. – Но это не объясняет, где они держали Жнеца столько лет.
– Там, где его никто и не подумает искать? – пробормотал Лель скорее самому себе.
– Знать бы ещё, где это, – отозвалась Аньяна.
На улице послышались гомон и крики. Атли вскочил с места и подбежал к окну. В ворота гарнизона под дружное ликование и улюлюканье толпы горожан въехал отряд Соколов во главе с Ярославой, следом за ними громыхала телега с огромной чёрной головой Аспида на ней.
Отрубленная голова Жнеца глядела на Атли потухшим золотым глазом. Второй – пронзённый мечом Кирши – превратился в чёрную, будто бы выжженную, впадину. Даже одна мёртвая голова Жнеца внушала страх, и хоть люди, столпившиеся за воротами гарнизона, ликовали, всё равно жались друг к другу, словно голова могла вот-вот ожить и испепелить остатки Даргорода.Ярослава выглядела довольной, а в глазах сопровождающих её Соколов читалось неприкрытое восхищение новым капитаном. Она сидела на вороном коне в красном, туго подпоясанном кафтане. На груди Ярославы блестела брошь Миры – золотой сокол. Она стянула с головы меховую шапку и с кривой усмешкой на пухлых губах коротко кивнула Аньяне.
– Принимай работу, командующая! – сказала она. – Я обещала вернуться с головой Аспида, и я сдержала слово.
– Сама его убила, – шепнул Сокол оказавшемуся рядом Ворону, но Атли его услышал.
– Одним ударом голову снесла, – подхватил другой. – Мы даже глазом моргнуть не успели! Вот это сила!
Атли удивлённо посмотрел на Ярославу, та ответила насмешливым взглядом. Похоже, ей доставлял удовольствие вид его растерянного лица.
Лель подошёл к голове Жнеца почти вплотную и уже соскабливал с его языка что-то в склянку. На лице Журавля сосредоточенность смешивалась с печалью, и Атли почти слышал, как голосом Аргорада Лель произносит: «Как же жаль потерять такое редкое создание».
– Можете отнести голову в лабораторию корпуса Журавлей? – Лель обратился к Соколам, пряча склянку в карман. – Я бы хотел её изучить.
Соколы бросили вопросительный взгляд на Ярославу, та одобрительно кивнула. А Атли снова почувствовал укол злости и досады – как и говорила Аньяна, Соколы были на её стороне. И уж тем более теперь, после такого триумфального похода. Если до этого у кого-то и оставались сомнения, что эта странная чародейка способна на что-то, кроме разговоров о политике и красивых фокусов с чарами, то теперь они окончательно развеялись. Ярослава стала капитаном и отвоевала своё место в Гвардии – в этом не осталось сомнений.
– Как ты это сделала? – первое, что спросила Аньяна, когда за командирами закрылась дверь малого зала.
– Я думала, ты меня для начала поздравишь, – вскинула брови Ярослава, грациозно опускаясь на ближайший стул. – Или хотя бы дашь отдохнуть с дороги.
Она выглядела как царица после лёгкой обеденной прогулки, а не как чародейка, неделю проведшая в погоне за чудищем. От неё даже пахло не потом и лошадьми, а летней сиренью и яблоками. Только на вороте кафтана притаились две горошины тёмной крови – единственное напоминание о том, что она всё же пролилась.
– Ты убила чудище, которое практически невозможно убить. – Атли был безукоризненно вежлив. – Будь ты на нашем месте, тоже бы сгорала от любопытства. Или это один из тех вопросов, которые неприлично задавать чародейкам?Ярослава сощурилась и продемонстрировала белые зубы то ли в кровожадной улыбке, то ли в дружелюбном оскале.
– Я нашла в ваших закромах полезную игрушку. – Она отстегнула от пояса меч в ножнах и бросила его на стол. Медвежья морда навершия скалилась, подобно самой Ярославе.
В миг, когда её пальцы разжались и меч оказался на столе, образ Ярославы померк и съёжился, и перед Атли уже сидела уставшая женщина с осунувшимся лицом и глубокими тенями под глазами. Царица исчезла, оставив вместо себя лишь бледную тень.
– Так это и есть Велесов меч? – Лель склонился над оружием, предусмотрительно спрятав руки за спину. Трогать артефакты голыми руками чаще всего было плохой идеей: никогда не знаешь, какая магия в нём таится и чем она обернётся для тебя. Особенно если артефакты носили имена богов.
– Как ты узнала о нём и почему решила выкрасть? – Аньяну, казалось, меч нисколько не заинтересовал. Она хмуро глядела на Ярославу, голос звучал отрывисто и жёстко, так что Атли подумалось, что Лель был прав, заметив, что Аньяна успела принять венец власти. Что ж, может быть, оно и к лучшему.
– А теперь давай попробуем сложить два и два. – Ярослава подалась вперёд и облокотилась на стол, подперев кулаком подбородок. – Мира была моей наставницей и везде таскалась с этим мечом. Я бы сказала, что она заменила мне мать, но это было бы слишком сентиментально, а я сейчас не в том настроении. Разумеется, я знала, что это за меч. Но, Аньяна, выкрасть? Что за странные обвинения?
– Ты взяла его из хранилища, никому не сказав, – настаивала Аньяна.
– А должна была? Прости, я упустила момент, когда обязалась отчитываться перед тобой о каждом своём шаге. Я зашла в хранилище и взяла необходимое. Как это сделал бы любой другой капитан на моём месте. И если бы этот ваш престарелый хранитель – как его? – получше соображал и не зевал, то, может быть, заметил бы, какое именно оружие взяла я и мои Соколы.
– По крайней мере, мы теперь знаем, что это были не чернокнижники, – рассеянно пробормотал Лель себе под нос, всё ещё разглядывая Велесов меч. – А меч лучше вернуть обратно в хранилище.
– Чернокнижники? – Ярослава вскинула брови. – Вы решили, что в гарнизон пробрались чернокнижники? Хотя… – Она задумалась и откинулась на спинку стула. – Чернокнижники объяснили бы появление Аспида в городе… Чернобог даровал им способность управлять нечистью, а Аспид вряд ли явился бы в город по своей воле…
– Мы тоже так решили, – сказал Атли. – А ещё, похоже, Аспида, которого ты убила, звали Жнец, и он был одним из трёх Аспидов Великой Войны.
Лицо Ярославы вытянулось.
– Это невозможно, – резко сказала она и осеклась, замерла, глядя куда-то перед собой. Атли даже показалось, что в глазах её промелькнул страх. Она покачала головой и тихо повторила самой себе: – Этого не может быть. Они не могли… всё это время…
– Что ты говоришь? – Атли наклонился ближе и прикоснулся к спине Ярославы. Она вздрогнула и отстранилась, вскинув на него полные слёз глаза.
– Вы… боги, я не верю, что говорю это, – она схватилась за голову, – но вы поверите мне, если я скажу, что, возможно, всё это время в гарнизоне жил Аспид?
Атли с Аньяной переглянулись. Так, значит, это всё правда. Ярослава восприняла их взгляд по-своему.
– Вы решите, что я сумасшедшая, но…
– Мы нашли отчёты Аргорада, – сказал Атли с молчаливого согласия Аньяны, – где он писал, что Жнеца пленили.
– Боги! Великие боги! Я говорила Мире, что это опасно! – Ярослава зажмурилась и обмякла на стуле. – Она заверила, что Аргорад уничтожит Аспида, как только изучит, что он не представляет опасности для людей. Но они что… держали его тут все эти годы? Вот! Вот к чему приводит ваша хвалёная независимость! К смертям!
– Как ты узнала об Аспиде? – Атли постарался вернуть Ярославу в нужное русло.
– Мира решила, что Аргораду нужен помощник, который сможет стеречь Аспида, пока он его… изучает. – Ярослава скривилась. – Я отказалась. Не простила бы себе, если бы он… вырвался по моей вине. Боги, я даже подумать не могла!..
– Ты знаешь, где его держали? – подтолкнул Атли, сердце его взволнованно забилось. Так билось сердце Волка, когда тот был близок к своей добыче.
Ярослава кивнула:
– В темницах.
Атли шумно выдохнул:
– Мы всё там обыскали, не нашли ничего.
– В ту часть темниц можно попасть только ночью. Они защищены заклятием. Но если я всё помню верно, то смогу вас провести.
* * *
В полночь Ярослава ждала их у входа в подземелья. Она нервно переминалась с ноги на ногу, растеряв всё своё высокомерие и заносчивость. Такая, слегка растерянная, без привычной усмешки, она даже почти нравилась Атли. Почти.Освещая путь свернувшимся в ладони пламенем, Ярослава заводила их в глубины подземелий, такие же сырые и тёмные, как и прежде. За неделю Атли, Лель и Аньяна облазили их вдоль и поперёк, но нашли только плесень и крыс.
Каменные своды щедро сыпали под ноги эхо, и звуки шагов, прокатившись по полу, растворялись в темноте. Атли старался не отставать. Аньяна и Лель шли позади и о чём-то тихо переговаривались. Атли усилием воли заставлял себя не слушать их беседу. Он уже давно заметил, что, когда эти двое оказывались достаточно близко, вокруг них будто бы тут же выстраивался хрупкий купол другого мира, и Атли отчего-то очень боялся его разрушить, а потому учтиво отступал в сторону. И сейчас, в узком коридоре, отступить значило держаться поближе к Ярославе.
– Ты точно помнишь дорогу? – тихо спросил Атли, когда Ярослава замешкалась на очередной развилке.
– Не уверена. – Огонь метнулся влево, потом вправо. – Кажется, сюда.
Дорога оказалась неверной – привела в тупик, так что пришлось возвращаться и снова петлять по коридорам с одинаковыми дубовыми дверями и решётками. Наконец Ярослава замерла у глухой стены и приложила к ней ладонь.
– Кажется, здесь, – пробормотала она, поднося пламя к камням и придвигаясь так близко, что едва не касалась их носом. – Точно здесь.
Атли хмыкнул, подходя ближе. Стена как стена. Или нет? Он сделал шаг ещё ближе. Ещё немного. Замер, принюхиваясь. Не может быть. Тонкая, очень тонкая иллюзия. Такая искусная, что даже чувства Волка сперва подвели его, наивно поверив в выдуманную реальность. Теперь внутри он рычал, вздыбив шерсть и прижав уши, недовольный, что его обвели вокруг пальца.
Ярослава провела рукой по стене, словно очерчивая дверь, и там, где она касалась камней, вспыхивали огненные руны.
– Немного грубо, но на изящество у нас, полагаю, нет времени, – ухмыльнулась Ярослава. – Иллюзию нельзя будет восстановить, мне придётся её сломать. Это ничего?
Она обернулась и выразительно уставилась на Аньяну. Высокомерный тон и взгляд уже начали к ней возвращаться вместе с уверенностью. Похоже, Ярослава была довольна собой – тем, что отыскала верную дорогу и привела нерадивых капитанов к разгадке.
– Ничего, – сухо ответила Аньяна. – Ломай.
Ярослава отступила на шаг и, немного присев, отвела назад руку с пламенем. Сжала её в кулак, и на мгновение в коридоре стало темно, только руны на камнях источали слабый рыжий свет. Выдохнув, Ярослава сделала выпад.
Кулак врезался в стену, и от него побежали тонкие огненные «трещинки», захватывая всё пространство и стараясь дотянуться до рун. И когда последняя «трещина» добралась до последней руны, стена задрожала, и коридор озарила яркая вспышка.
Атли охнул, с запозданием прикрывая глаза. Судя по растерянным возгласам сзади, Леля и Аньяну вспышка тоже застала врасплох.
– Ах да, надо зажмуриться, – усмехнулась Ярослава и добавила издевательским шёпотом: – Забыла предупредить.
С этими словами она шагнула в тёмный провал в стене.
– Вот же стерва, – шёпотом огрызнулась Аньяна.
– Не отставайте! – крикнула Ярослава из темноты.
Атли заморгал, стараясь отогнать белых мушек, что всё ещё водили хороводы перед глазами.
За стеной оказался ещё один коридор, на этот раз без дверей, и Ярослава, судя по едва заметному дрожанию рыжего огонька, была уже далеко впереди.
Коридор заканчивался единственной дверью из камня. И чем ближе подходил Атли, тем сильнее ощущал пронизывающие это место чары. Дверь оказалась приоткрыта.
– Кто-то здесь всё-таки был, – мрачно заметила Ярослава, протискиваясь внутрь.
Ярослава подбросила огненный шар вверх, и он разделился на десяток мелких шариков, которые разлетелись в разные стороны и повисли в воздухе, освещая пространство. Просторное круглое помещение – каменная темница с огромными, вмурованными в стену цепями. В полу – дыра, из которой слышался тихий плеск воды.
– Они прорыли ход. – Аньяна стояла на краю провала и глядела вниз. – Значит, среди них есть чародеи с магией земли.
– Очень наблюдательно, – хмыкнула Ярослава, оглядываясь по сторонам. – А по отзвукам воды скажешь, дай угадаю, что он ведёт к реке?
– Чешуя! – Лель присел на корточки и указал пальцем себе под ноги. – Возьму, чтобы сравнить с той, что на голове.На стене и полу виднелись глубокие борозды и пятна сажи: похоже, Аспиду не нравилось, что его держали в заточении. Атли похолодел. Значит, все эти годы здесь и правда держали Жнеца? Так близко к людям, к воспитанникам. Какие ещё тайны были у Аргорада и остальных? И чем они ещё обернутся для Гвардии? Чувство необъяснимого, мучительного бессилия разъедало его, и всё происходящее казалось неправильным, ненастоящим, странным. Волк внутри только добавлял суматохи, раздражённый чарами, которые были призваны сдерживать чудище в темнице – Волк чувствовал в них угрозу и рвался прочь из подземелья.
– Значит, чернокнижники, – протянула Ярослава, разглядывая цепь в стене, одно звено которой было размером с её голову. – Как же вы умудрились их проморгать? А это что?
Она нагнулась и выудила из каменной крошки золотой медальон. Хмыкнула, присвистнула и бросила его Атли. Пальцы сомкнулись на холодном металле, и Атли разжал ладонь, уже догадываясь, что увидит.
На исцарапанной золотой поверхности была вырезана руна Чернобога.