Часть 24
Грустная песня о доме
Василиса сидела на снегу, обхватив колени, и глядела на тяжёлые ветви Красного Дуба. Ладонь грел путеводный клубок, который она зачем-то взяла с собой. Василиса практически не помнила, как очутилась здесь, и едва ли могла сказать, сколько уже просидела. Она ускользнула из постели на рассвете, когда Финист ещё спал. Подобрала с пола разбросанную одежду, грязную и пахнущую огрочьей кровью, но это её мало беспокоило. Василиса хотела как можно быстрее оказаться как можно дальше от Финиста, от таверны, от города. И Дуб – единственное место, дорогу к которому она помнила.
Василиса до конца не понимала, что произошло. То есть нет, разумеется, она понимала, что именно произошло физически, но что творилось в это время у неё в душе, в голове – этого она не понимала. Они с Финистом будто бы смешались, сцепились, срослись так крепко и туго, что невозможно было не то что отделить их друг от друга, даже разглядеть было невозможно, где заканчивается она и начинается он. Как капля яда растворяется в вине, так и чувства Финиста растворились в Василисе.
Финист был её ядом. А если яд попадает в вино, его уже не вычерпать, не выцедить, как ни старайся, и Василиса чувствовала, что отравлена.
И больше всего она боялась, что, даже если найдёт способ разорвать клятву и сбежать, Финист так навсегда и останется её частью.
А ещё боялась признаться себе в том, что ей понравилось. Чувствовать его, прикасаться к нему, подчиняться ему. Это было мучительно и приятно одновременно. Как тягучая боль в мышцах после тяжёлой тренировки.
– Я должна вернуться домой. – Василиса вбивала каждое слово как гвоздь. – А это всё не по-настоящему. Финист – это не по-настоящему.
Чародейка вскочила на ноги и сжала кулаки. Нет, она не будет сидеть сложа руки. Финист обещал отпустить её, когда она заработает достаточно денег, чтобы уехать. Всё, что ей нужно, – просто раздобыть золота и швырнуть его Финисту в лицо.
* * *
Василиса спешилась, забросила плащ на седло и оглядела темнеющую громадину руин. Замок выглядел всё так же безжизненно и печально, как и неделю назад. Только вот Василиса знала, что внутри затаились два горных тролля, которые будут рады раскроить ей череп.Её интересовал сундучок с сокровищами, который Финист выронил, когда тролли напали. Как ни пыталась, она не сумела вспомнить, что видела его в столовой, куда они рухнули. Так что, возможно, он так и остался лежать в обломках библиотеки. Кто знает, может быть, там достаточно золота, чтобы освободиться из цепей клятвы. Каков бы ни был риск, свобода того стоит.
В этот раз у Василисы было преимущество: она помнила расположение коридоров и окон, знала, с каким врагом и в каком количестве ей придётся столкнуться.
«Тупость, короткая память, неповоротливость», – повторила про себя чародейка, подходя к двери. Это надо использовать.
«Непробиваемые каменные тела и смертоносные удары», – об этом нельзя забывать.
Василиса встряхнулась, размяла шею и медленно выдохнула, вспоминая всё, чему её учил Беремир. Спокойствие, холодная голова и горячие руки. Кончики пальцев закололо, с них в любой миг готово было сорваться – нет, не пламя, только бесполезные искры, но и их можно использовать. Меч у левого бедра теперь верный её спутник. Двигаться тихо, подготовить план отступления.
Василиса прикрыла глаза, вспоминая извилистые коридоры замка. Уходить так же, как и в прошлый раз: спрыгнуть из библиотеки в столовую, оттуда – в коридор, три поворота, и в окно, кубарем вниз по склону.
Главное, смотреть в оба. Прикрыть спину в этот раз будет некому. Сейчас Василиса многое бы отдала за то, чтобы Кирши был рядом. На губы скользнула непроизвольная усмешка. Вот так. Она так рвалась в бой сама, в одиночку, так и норовила оставить Кирши позади, а теперь что?«Ладно, вот вернусь домой, и мы ещё устанем друг от друга», – от этих мыслей в груди потеплело, а волнение немного улеглось и затем вовсе стихло.
Василиса шагнула в тёмный коридор замка и прислушалась. Тихо. Значит, тролли либо не двигаются, либо забрели так далеко, что эхо их шагов не достигало слуха чародейки.
Ладно, вперёд. Вдоль по коридору, в конце была замёрзшая лужа, не поскользнуться, потом поворот направо – на лестницу. На второй этаж, медленно, не торопясь, чтобы не сбилось дыхание. Не можешь дышать – не можешь сражаться. Библиотека, как и прежде, располагалась в конце коридора. Где же ей ещё быть? Только вот теперь уже не одна, а обе двери лежали на полу. Значит ли это, что тролли вернулись в библиотеку?
Василиса подкралась к дверному проёму; спрятаться в коридоре было негде, поэтому она просто старалась держаться в тени, подальше от окон и надеялась, что этого окажется достаточно.
Дыра в полу, поваленные после битвы книжные шкафы и две статуи. Тролли вернулись на свои постаменты и замерли, такими она их и увидела впервые. Тогда они не обращали на неё внимания до самой победы над спригганом, но что-то их разбудило после. Что именно? Убийство волшебного собрата? Магия? И как они поведут себя сейчас?
Василиса снова медленно выдохнула, оценивая ситуацию. Попробовать прокрасться сразу? Или бросить в одного из троллей камень и проверить, проснётся ли он? Нет, если проснётся, то шанса пробраться внутрь у неё уже не будет. А если тролли оживут, когда она будет красться мимо, то останется возможность сигануть в дыру в полу.
Подошва мягко ступила на истлевший ковёр библиотеки. Тролли не пошевелились. Чтобы обойти провал, Василисе нужно было вплотную приблизиться к одному из троллей или попытаться перепрыгнуть дыру, рискуя упасть или наделать шума. Что хуже, чародейка не знала и повернула к каменному истукану.
Маленькие глазки тролля смотрели в пустоту тёмными провалами, а не светились синим, как в прошлую их встречу. Василиса решила, что это хороший знак.
Когда до тролля оставалась пара шагов, она почувствовала исходящий от него холод и так и не смогла понять, что стало причиной мурашек, пробежавших по спине – этот холод или страх. Ладони заледенели, а сердце норовило выпрыгнуть из груди, но Василиса заставляла себя двигаться медленно и чётко. У неё ещё будет время испугаться.
Чародейка ступила на край провала, стараясь сохранять равновесие и не оказаться при этом слишком близко к каменному пузу. Из трещин брони тролля пробивался мох и лишайник. Камешек под ногой не выдержал каблука и ухнул вниз, а сердце Василисы – в пятки. Камень весело заскакал по обломкам этажом ниже. Василиса замерла, вслушиваясь в звонкое эхо и во все глаза глядя на огромного тролля.
Он не пошевелился, и чародейка не сдержала вздох облегчения. Нужно двигаться дальше. Всего пара шагов. Раз. Два. Три. Четыре.Когда Василиса оказалась на той стороне, она согнулась пополам и медленно вдохнула, упираясь руками в колени. Только сейчас она поняла, что не дышала всё это время.
Тролли стояли неподвижно. Отлично. Значит, разбудило их что-то другое. Вот только что?
Василиса огляделась в поисках сундучка с сокровищами. Он не должен был улететь далеко. Больше она не старалась двигаться бесшумно, но то и дело поглядывала на каменных стражей.
На полу сундучка она не нашла. Заглядывала под книги и поваленные шкафы – ничего. Не мог же он улететь на другую часть комнаты? Ничего другого ей не оставалось, и Василиса пошла в глубь библиотеки.
В дальнем её конце, там, где сражение не задело книжные шкафы, у покосившегося письменного стола Василиса увидела разинутую пасть камина, а в ней стоял тот самый сундук с сокровищами.
Василиса замерла в недоумении. Сундук никак не мог попасть туда сам, его явно кто-то принёс и аккуратно поставил на прежнее место. Прежнее. Финист говорил, что забрал сундук из камина. Чародейка оглянулась. Возможно ли, что именно это разбудило троллей? То, что Финист взял сокровища. И именно тролли вернули сундук на место, когда им с Финистом удалось уйти?
Тогда…
Василиса обшарила комнату взглядом. Дыра в полу отсюда не просматривалась. Если она возьмёт сокровища сейчас, то может не успеть добраться до провала – тролли оживут и перехватят её. Попробовать разбить их или сломать? Вдруг это их разбудит? Василиса закусила губу, усиленно соображая. Расчистить себе путь?
За письменным столом свистело ветром узкое окно. Василиса выглянула на улицу – слишком высоко, можно ненароком свернуть шею.
Тогда…
Схватить и бежать. И надеяться оказаться проворнее стражей.
«Нет, не торопись, – одёрнула себя Василиса. – Пока ты не взяла сундук, у тебя есть время подумать. Не воспользоваться этой возможностью будет глупо. Очень глупо».
Василиса побрела между шкафами, вычисляя кратчайший путь к провалу. Навалилась на один из шкафов, толкая его в сторону, но тот даже не шелохнулся. Понятно, повалить их легче, чем сдвинуть.Спустя десять минут подобие плана было готово. Взять сундук и спрятаться в тень шкафов, по возможности заманить троллей к камину, а самой обойти их с другой стороны и прыгнуть в провал.
Ещё несколько минут ушло на повторение.
Василиса взяла с полки несколько книг, подожгла и бросила друг за другом на пути к провалу, в надежде, что пламя привлечёт троллей. Отсыревшая бумага разгоралась неохотно, но в итоге огонь победил. Не теряя времени, она подошла к камину, выдохнула. Пальцы коснулись шершавого дерева, Василиса прижала сундук к груди, бросилась к шкафам, стараясь даже не дышать.
Мгновения тянулись, но было тихо. Василиса уже начала сомневаться в своей догадке и хотела было покинуть убежище, когда камни заскрежетали. Тролли ожили.
Тяжёлые ноги с грохотом ударились об пол, когда тролли спрыгнули со своих пьедесталов. И Василиса силой заставила себя остаться на месте и ждать, а не пуститься в бегство.
План работал – она слышала, как тролли подошли к первой горящей книге. По крайней мере, судя по звуку шагов, они сместились в нужную сторону, потом шаги стали ближе. Когда они дойдут до третьей книги, нужно уходить.
Василиса ждала, когда каменная нога тролля покажется в проёме шкафов. Дождаться и не двигаться с места раньше. Ещё немного.
Каменная ступня опустилась на книгу и погасила пламя. Василиса рванула с места. Двигаться быстро и тихо. Смотреть под ноги и глядеть по сторонам, держаться в тени.
Сердце билось во всём теле сразу, грудь жгло страхом, а руки, намертво вцепившиеся в сундук, дрожали, но Василиса продолжала идти. Каждый шаг троллей позади неё дрожью отдавался в спине. Чародейка знала, что, если придётся вступить в бой, шансов у неё будет немного, поэтому Василиса должна сделать всё, чтобы избежать этого.
Из-за шкафов показался провал. Оставалось не больше десятка широких шагов. И чем ближе Василиса приближалась к цели, тем больше боялась, что тролли её вот-вот заметят. Она слышала, что тролли, поняв, что их обманули, медленно разворачивались и недоумённо мычали. Сейчас они разозлятся и бросятся в погоню. Настигнут Василису в несколько шагов и не оставят даже мокрого места. Пора бежать что есть сил и не оглядываться. Самое время.Василиса рванула с места.
Тролли за её спиной взревели, наконец услышав нарушителя. Шаги загрохотали, книжные шкафы начали валиться один за другим. Василиса стиснула зубы, мышцы на ногах взвыли, и она на всей скорости сиганула в провал.
Она метила в обломок стола – более-менее ровное пространство среди каменной кучи. Приземлилась и ушла в кувырок. Левая лодыжка недовольно отозвалась болью, но чародейка едва ли обратила внимание. Она уже неслась по коридору к заветному окну.
Грохот сотрясал своды замка, но Василиса бежала не оглядываясь. Вот и окно! Она нырнула в снег и покатилась вниз по склону. Когда мир перестал вертеться, она, как и в прошлый раз, распласталась на земле, стараясь отдышаться. Сундук с сокровищами она изо всех сил прижимала к груди.
Получилось!
На улице уже стемнело. Зимой день в этих краях длился всего несколько часов, и возвращаться в таверну Василисе предстояло в темноте. Но погружённый в ночную тьму незнакомый лес не пугал её. Василиса села и открыла сундук. Золото, драгоценные камни, нити жемчуга – этого хватило бы, чтобы купить целый флот! Она смогла. Она выкупит свою свободу и вернётся домой.
Небо над лесом заволновалось и зашевелилось, будто живое. Яркие зелёные змеи света выползли на небосклон, сплетаясь в причудливом танце и затмевая звёзды. Они вспыхивали малиновым цветом, рассеивались и собирались в новые формы, захватывая всё больше и больше пространства, простирая свои длинные тела за горизонт.
Василиса застыла, разинув рот. Никогда прежде она ещё не видела такой завораживающей красоты. Вот о чём ей рассказывал Кирши? Это и есть северное сияние?
Несмотря на холодный мокрый снег, что таял под её телом, в груди стало тепло от мысли о том, что скоро она вернётся домой и увидит Кирши.
* * *
Таверна «Красный конь», как всегда, была полна народу, и никто не обратил на вошедшую Василису внимания – все слушали заезжего барда. А точнее, это был гусляр, который пел песню на чистом вольском языке.
…и праздник ждал честной народ,
Он весел был и пьян,
Гвардейцы вышли на поклон,
Приветствуя крестьян.
На площадь падал белый снег,
Мёд лился свеж и прян.
Но треснул старый оберег
И предал горожан.
Весь Даргород затмила тень,
То чёрный Аспид был.
Окрасил кровью белый день
И всех похоронил.Василиса опустилась на ближайший стул, чувствуя, как подгибаются колени. Неправда. Это не может быть правдой. Аспид? В Даргороде? Нет. Это наверняка просто выдумка гусляра для привлечения внимания. Хотя чьё внимание тут привлекать? Половина присутствующих даже не знала вольского. А гусляр продолжал петь о том, что Аспид убил сотни людей и почти всех гвардейцев, что погребальные костры пылали так долго и высоко, что небо над Даргородом окрасилось в чёрный цвет дыма. А Аспида так никто и не настиг, и тварь скрылась за лесом.
Когда гусляр закончил петь и под общие аплодисменты собрался уходить, Василиса кинулась к нему.
– Это правда? – набросилась она, опуская всякие приветствия.
– О, и тебе здравствовать! Приятно встретить землячку, – расплылся в улыбке гусляр, разглаживая куцые усы. На вид ему было не меньше сорока, но выглядел он долговязым и тощим, словно подросток. – Ты о песне моей?
Василиса закивала.
– Правда, – погрустнел гусляр. – Но подробностей я не знаю. Песня не моя. Разлетелась по всему Вольскому Царству и догнала меня уже на границе Северных Земель. Слыхал, много людей полегло.
– А гвардейцы? Не знаешь, кто погиб. Кирши… Капитан Атли жив?
– Откуда ж мне знать, – рассмеялся гусляр. – Слыхал, что один Ворон Аспиду глаз мечом проткнул. Там Аспид кому-то голову отгрыз, может, как раз ему.
Василиса замотала головой. Нет, с ними всё должно быть в порядке. И с Кирши, и с Атли. По-другому быть не может. Нельзя опираться на непроверенные слухи. Она вернётся домой, и оба они будут живы. Должны быть живы. Главное, ей вернуться.
– А ты скоро отправляешься обратно в Вольское Царство? – спросила Василиса.
– Через пять дней у меня концерт в столице, буду перед самим королём Вегейром петь! – гордо заявил гусляр. – А оттуда я на корабль, и по реке в Даргород.
– А можешь меня взять с собой?
– Мне лишний рот не нужен, – хмыкнул он.
– Я заплачу.
– Ты своё рваньё-то видела? Заплатит она. – Гусляр уставился на свои ногти.
Василиса пропустила колкость мимо ушей и достала из сундучка мелкий рубин.
– Сойдёт такая гарантия?
Глаза гусляра хищно заблестели, он хотел было схватить камень, но Василиса ловко отдёрнула руку:
– Какой план?
– Выдвигаемся завтра к обеду, – охотно принялся тараторить гусляр. – Я буду ждать тебя здесь внизу. Никуда не сдвинусь, пока не дождусь такую прекрасную и щедрую девицу.
– По рукам. – Василиса положила рубин в протянутую ладонь. – Когда сядем на корабль в Даргород, получишь ещё.Попрощавшись с гусляром, Василиса взбежала по лестнице на второй этаж. Осталось поговорить с Финистом. Он обещал, что сдержит слово. Деньги она заработала, работать на Финиста ей больше не нужно, а значит, и клятва им больше ни к чему.
Финист сидел на кровати и по обыкновению потягивал мёд из кубка. У его ног на полу сидела полуголая хохочущая девица и разминала ему ступни.
– О, красавица! – Финист обратил взгляд к Василисе. – Куда же ты запропастилась? Я скучал. Не желаешь ли присоединиться?
Он кивнул на девицу у ног и лукаво улыбнулся.
– У меня есть деньги. – Василиса потрясла сундучком. Финист, кажется, узнал его, потому что глаза его тут же заблестели. – Я хочу выплатить тебе долг, разорвать клятву и уйти.
Улыбка Финиста погасла, он отпихнул девицу ногой и кивком указал ей на дверь. Недовольно скривив губы, она поспешила удалиться.
– Долг? – Финист встал с постели и подошёл к Василисе. Её обожгло его раздражением, но она выдержала тяжёлый взгляд. – О каком долге речь?
– Жильё, одежда, лошадь, еда. Тут на всё хватит. Я возьму только малую часть, чтобы мне хватило на дорогу.
– А долг за твою жизнь? – спросил Финист.
– Что?
– Ну, красавица, сколько стоит твоя жизнь? Я ведь мог тебя убить, но не стал.Василиса вскинула брови. Что за игры он ведёт?
– Думаю, тут и на это хватит, – медленно проговорила она.
– Недорого ты себя ценишь.
– Уж как есть. Отпусти меня, я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь. Обещаю.
Сожаление, обида и злость заклокотали в груди, и Василиса изо всех сил постаралась собрать их в комок и вытеснить, но получалось плохо. Финист подошёл ещё ближе и провёл ладонью по её щеке.
– Ты точно хочешь уйти?
Он сам этого не хотел: злость и странная, извращённая нежность царапали рёбра чародейки изнутри.
«Не хочу», – стремилось сорваться с губ.
– Хочу, – выдавила она.
Финист поджал губы.
– И как же ты доберёшься до дома? Не зная языка, без проводника, без карты? Об этом ты подумала? Эти земли опасны и запутанны. – Он говорил ласково и заботливо, но Василиса всё ещё чувствовала его трепещущее раздражение.
– У меня есть проводник, можешь не беспокоиться.
– Вот как? Когда же ты успела его найти? Это надёжный человек?
– Гусляр из Вольского Царства. Вполне надёжный. Мы собираемся отправиться на рассвете. Разорви клятву.
Финист долго смотрел на Василису, скрестив руки и поджав губы, а затем отвернулся. Она не могла понять, что он чувствует, настолько всё внутри перемешалось и запуталось. Он запутался.
– Хорошо. Я подумаю до рассвета, – сказал Финист, не оборачиваясь. – А пока иди к себе и ложись спать.
Василиса хотела сказать ему что-то ещё, но его последние слова были восприняты как приказ, и тело само развернулось и направилось к двери. Мышцы расслабились, только когда Василиса легла в кровать и закрыла глаза.
Каким-то чудом она проснулась до рассвета, в тот самый миг, когда на горизонте появляется первое, ещё бледное и прозрачное розовое зарево. Василиса вскочила с постели, готовая мчаться к Финисту и требовать отпустить её. Нужно было ещё успеть собрать вещи и…
Василиса замерла. По спине пробежал липкий холодок, а желудок сжался от ужаса.
На столе лежали сломанные, измазанные в крови гусли. А рядом рубин и записка с одной-единственной фразой: «Я подумал».