Передружба недоотношения

С самого утра меня немного передергивает от сигналов телефона. Оповещения на почту со спамом, мобильный оператор, какие-то рассылки и смешные картинки от Темы. Приходит все, кроме весточки от Кота, а я впервые за долгое время не просто боюсь написать первой, а даже не знаю, что именно писать. Если раньше, когда мы были друзьями, я могла просто набрать первое, что придет в голову, то сейчас… Перемена, случившаяся вчера, превращает мой мозг в паштет. Надеюсь, хоть вкусный…
После обеда возвращаюсь домой, и встречает меня, конечно же, папа. Морщинка на лбу и сжатые в бледную полоску губы намекают, что он все еще обижен на меня. Снимаю обувь и куртку и бросаюсь на него с примирительными обнимашками.
— Ну па-а-а-а-п, — ною я, повиснув на нем, как мартышка на ветке.
— Все-все, Лисенок… Ты чего такой тяжелой стала? Пора заканчивать чаи гонять по ночам вне дома. 
— И что ты будешь делать, когда я уеду учиться? — весело спрашиваю я.
— Как что? С тобой поеду. Я ведь могу работать где угодно, — на полном серьезе произносит отец.
Сказать, что я в шоке — не сказать ничего. А когда мне будет тридцать? Перееду в квартиру напротив? Ну, а что? Сломаем перегородку на балконе, чтобы папа мог проверять среди ночи, что мы с моим мужем спим в разных комнатах. Мечта, а не жизнь...
— Ма-а-а-а-м! — в панике кричу я.
— Не слушай его, милая! Он забыл, что у него вторая дочка подрастает, а он сам-то не молодеет!
— Ну спасибо, Лель… — бурчит папа.
— Не за что, Леш! Ты мне вещи с сушилки несешь или мне еще пару недель подождать?!
Воскресение проходит в суматохе домашних дел. Помогаю маме со стиркой и уборкой. Геля пока еще находится в режиме наблюдения, но скоро и ее ждет знакомство с этим веселым процессом. Мне на плечи падает ванная, и я, включив на кухне погромче телевизор, воюю с налетом на белоснежной керамике.
Внезапно в комнате появляется папа с протянутой рукой, в которой держит свой мобильный. Смотрю на него, не понимая, чего он от меня хочет.
— Это тебя, — наконец, говорит он.
— Кто? Твой шеф? Хочет попросить отключить тебе интернет, чтобы ты выполнял поменьше заказов, а то другим не хватает? — усмехаюсь я, принимая мобильник, и подношу его к уху. — Богдана Лисецкая слушает.
— Привет, — слышу голос из динамика.
Вокруг словно гаснет свет или я просто на секунду слепну от волнения.
— Привет, — произношу еле-еле.
— Я тебе минут сорок наяриваю, — говорит Кот с ощущаемым недовольством.
— Да я… 
Смотрю на отца и приподнимаю бровь, у нас тут не конференц-звонок. Папа закатывает глаза и, вскидывая руки вверх, оставляет меня одну.
— У нас тут воскресная уборка полным ходом, я не слышала.
— Хорошо, а то я уж было подумал, что ты собираешься избегать меня, после вчерашнего.
Сердечный ритм ловит модную музыкальную волну и стучит в ребра с дикой силой.
— С чего бы? — в моей интонации не хватает уверенности, да и откуда ей взяться.
— Лисенок, я сижу с тобой за одной партой и знаю, где ты живешь. Так что, это плохая идея.
— Ты пугать меня собрался, Кот? Идея тоже так себе.
— Понял, — уже более весело отзывается Богдан. — Когда ты закончишь?
Меня клинит на последнем вопросе. Он хочет увидеться? Сегодня? Я не готова! Вообще! Никак!
— М-м-м… Слушай, тут еще надолго. Да и уроки на завтра нужно сделать…
— Я мог бы заглянуть на часик после семи. Хочу тебя увидеть. Поговорить нормально. Вчера все так скомкано вышло… Я полночи не спал. Думал, как мы так облажались.
Поговорить? В квартире моих родителей? Чтобы они стояли под дверью со стаканами, прижатыми к ушам, а потом допрашивали меня до утра? Нет уж. Спасибо…
— Кот, сегодня никак. Правда. Поговорим завтра в школе или после. О-кей?
— Я завтра только к третьему уроку смогу появиться, наверное…
— Почему?
— Есть дела.
— Школа — твои главные дела на ближайшие полгода!
— Поучи меня еще, — насмешливо отвечает Богдан. — Ладно. Трудись, Золушка. Закончишь — напиши.
— Мышь к тебе с запиской отправлю. Жди!
Кожа на руках после мытья полов сморщивается, на голове рыжий хаос, лицо чешется от пыли, ведь мне приходится влезть в самые дальние уголки квартиры. Кто ж знал, что сегодня у нас не просто уборка, а генеральная уборка. И генерал, естественно мама. Бой с грязью заканчивается нашей безоговорочной победой, только вот сил после него остается разве что на слабое ликование.
Время уже близится к восьми вечера. Нужно успеть перевести текст по английскому и решить четыре номера по алгебре, а еще привести себя в порядок не только внешне, но и внутренне. Встреча с Котом откладывается на завтра.
Первые два урока проходят спокойно, если не считать провала Вадика на алгебре. Маргарита Викторовна превращается в огнедышащего дракона и выворачивает на класс пламенную речь о приближающихся экзаменах и нашей низкой подготовке. 
Шагаю по коридору с Шевчуком и Марусей. Один грустит из-за тригонометрии, а вторая погружена в свой внутренний мир, по всей видимости, снова размышляя о королевских отношениях. А я… А я с замиранием сердца ожидаю появления Богдана, который полчаса назад написал, что успеет на английский.
Занимаю место за второй партой первого ряда возле Маруси.
— Ты со мной будешь сидеть? — спрашивает она.
— Ну да…
— А как же Богдан?
— Я его здесь не вижу, — закатываю глаза.
— Так обернись, — с улыбкой говорит подруга.
Слышу за спиной хлопки рук и приветствия, но так и не решаюсь оглянуться. Вот этого я и боялась. Афишировать наши с Котом отношения не хочется. Я не боюсь осуждения, но дарить всей школе новую сплетню... У нас здесь не шоу про любовь. Давайте еще будем собираться у костра и заселять пары в классы…
— Привет, Лисенок, — слышу рядом с ухом.
Кот обнимает меня со спины и кладет подбородок на плечо.
— Привет, — отвечаю я, получая в грудь разряд неловкости. — Кот, что за прилив нежности?
— Рад видеть свою…
— Ш-ш-ш!
Маруся хихикает, прикрывая рот ладошкой. Мое лицо пылает, хочется просто развернуться и убежать, чтобы закрыться в туалете, где меня никто не найдет. Да что со мной такое?! И что с Богданом? Чего он прилип ко мне?
— Бо, успокойся. Я же все время так делаю.
— Нет. Не делаешь.
— Делает-делает, — поддакивает Маруся.
— Бери свои вещи, — говорит Кот, отпуская меня наконец-то.
— Зачем?
— За шкафом, — усмехается он. — Ты переезжаешь, Бо. На родину.
Ты посмотри, какой умник. Прошатался где-то полдня, а я должна с парты на парту прыгать?
— Я уже здесь сижу, — заявляю твердо.
Кот снова наклоняется к моему уху. Его близость теперь чувствуется острее, чем прежде.
— Тогда я сейчас тебя поцелую прямо перед всем классом, — шепчет он.
— Шантажируешь?
— В честном споре мне тебя не победить.
— Ты этого не сделаешь, — поворачиваю голову и смотрю в озорные серые глаза.
— Проверим? — Богдан вскидывает бровь, и я понимаю, что проиграла.
— Ну ты и…
Звонок заглушает новое животное определение для Кота. Сдаюсь. Хватаю сумку и возвращаюсь на родину. 
Ульяна Алексеевна появляется в кабинете сразу после звонка. Поднимаемся с мест, чтобы приветствовать ее.
— Здравствуйте. Садитесь, — говорит учительница. — Прежде, чем мы начнем урок, вы заполните карточки, где напишете окончательный список предметов, по которым будете сдавать экзамены. Подумайте очень хорошо. Изменить его уже будет нельзя. Надеюсь, вы все уже определились.
Ульянушка раздает маленькие листочки, где необходимо написать фамилию и класс, а также название предметов. За пару минут заполняю свою карточку, ведь давно уже сделала выбор и усердно готовлюсь к экзаменам. Кот тоже справляется довольно быстро.
— Что там у тебя? — спрашиваю, пытаясь засунуть нос в чужой листок.
Кот быстро переворачивает его, не давая мне разглядеть.
— Покажи! — настаиваю я.
— А что мне за это будет?
— Ты теперь не только шантажист, а еще и вымогатель? Голова твоя целая останется. Как тебе предложение?
— Чего ты такая злая? — резко выдает Кот.
Его строгий взгляд с толикой раздраженности остужает мой пыл. Нервозность отступает, и я понимаю, что веду себя глупо. 
— Извини, — опускаю взгляд. — Я  перепсиховала.
— Бо, это все еще я. Прекрати так дергаться. Я не собираюсь делать ничего такого, чтобы выставить тебя дурочкой. Но мне не хочется скрывать то, что между нами происходит. Не для того, чтобы вокруг все узнали, а для нас самих. Понимаешь?
— Да, — тяжело вздыхаю. — Только давай немного помедленнее. Я не могу так быстро перестроиться.
— Я тебя услышал, Лисенок. Сбавляю обороты. Просто я соскучился.
Поднимаю голову. Нежная улыбка Кота заводит мое сердце, как музыкальную шкатулку, и оно начинает петь. 
— И я тоже…
— Кошик. Лисецкая, — магию момента разрушает голос классной руководительницы. — Закончили? Сдавайте карточки.
К шестому уроку совсем расслабляюсь. Кот действительно ведет себя так же, как и всегда. Изменился только его взгляд на меня, или, возможно, спектр моих ощущений. Мне кажется, что он смотрит дольше, более пристально, как будто любуется. Мы чаще улыбаемся и чуточку больше молчим, но в остальном, все довольно привычно.
Последний урок на сегодня химия. Не самый мой любимый предмет. Богдан вообще его терпеть не может, просто потому что не понимает.
— Вот как это возможно? — бубнит он. — Я отвлекся на секунду, а там уже вся доска исписана какими-то буквами и цифрами. Что за фигня?
— Пищишь, как котенок.
— Только не делай вид, что понимаешь этот бред. Даже ты не настолько умная.
— Я хотя бы успеваю записывать, а не клювом щелкать. Говорят, что в университете пятьдесят процентов успеха зависит от того, успеваешь ли ты делать конспекты лекций. 
— Круто. Хорошо, что меня минует эта участь.
— Ты все-таки решил никуда не поступать?!
— Лисецкая! — громко говорит учительница химии. — У вас есть время поболтать? Может быть хотите к доске?
— Извините, — поднимаю на нее полный раскаяния взгляд.
— Кошик, тогда может быть вы?
— Нет. Спасибо. Как-нибудь в другой раз.
— Надеюсь, что вы оба не выбрали мой предмет для сдачи экзамена.
Синхронно с Котом мотаем головой. Не представляю, как это зельеварение можно выучить и понимать настолько, чтобы сдать экзамен хотя бы на четверку.
— Тогда не мешайте другим заниматься!
Звонок с последнего урока — музыка для моих ушей. Кот со скоростью света утягивает меня к раздевалке, а после, не позволяя даже нормально попрощаться с Марусей, выводит из школы.
— Куда ты меня тащишь? — спрашиваю я, натягивая на ходу шапку.
Заворачиваем за угол школы и направляемся к скверу. Холодный ветер хлещет по щекам, изо рта вылетают белые облачка пара.
— Подальше от всех, — радостно произносит Богдан.
— У меня вообще-то через час дополнительные по алгебре.
— Верну тебя вовремя. Не переживай. И как ты это выдерживаешь?
— Что именно? Твое общество? О-о-о… Это очень непросто. Ты бы с ума сошел.
— Вот как? А ну иди сюда!
Кот резко разворачивается, отпуская мою руку, и закидывает меня на плечо под мой звонкий визг. Добираемся до скамеек спрятанных за высокими голыми кустами, и я снова чувствую землю под ногами.
— Что ты творишь? — запыхавшись произношу я.
— А ты как думаешь? — Богдан подходит ко мне вплотную.
— Кот… — задыхаюсь, чувствуя,  как уличная прохлада исчезает.
— Да, Лисенок? Что не так?
— Я… Не знаю… Это так странно…
— Нет. Все так, как и должно быть. 
— А что если мы все испортим? — озвучиваю свои сомнения.
— Не испортим. Мы знакомы почти семь лет и до сих пор не убили друг друга. Что может случиться? Наоборот, все становится только лучше.
— Например?
— Например… — Богдан берет мое лицо в ладони и касается своим холодным носом моего. — Теперь я могу сделать так…
Поцелуй медленный и осторожный. Закрываю глаза, улетая в космос и забывая о всех сомнениях. Сегодня все по-другому. В мыслях нет ничего лишнего, ориентируюсь только на ощущения и трепет сердца. Эйфория накрывает с головой, и я чувствую вкус настоящего поцелуя, который не пугает меня, а наоборот делает самой счастливой на свете.
Нежность в каждом вдохе, любовь на выдохе. Тепло наших чувств и холод зимнего дня. Все идеально. Даже лучше, чем я себе представляла. Круче, чем в самой смелой моей мечте. И чего я так боялась? Этот парень… Я всегда хотела быть с ним, и теперь это именно так, во всех аспектах и проявлениях. Это ли не счастье? Почему же я так усердно бегу от него вместо того, чтобы остаться в родных и любимых объятиях?
Поднимаюсь на носочки и закидываю руки Коту на плечи, он обхватывает мою талию, прижимая к себе. Становлюсь смелее с каждой секундой, медленно отрываясь от земли.
— А ты быстро учишься, — говорит Кот, отрываясь от моих губ, и широко улыбается, глядя в глаза.
— Я тебе сейчас нос отгрызу, если будешь ржать надо мной.
— Тебе нужен парень без носа?
— Когда ты говоришь парень, у меня начинает дергаться глаз.
Кот опускает меня и делает полшага назад, склоняя голову вбок.
— Ты меня стесняешься, что ли?
— Нет!
— Тогда в чем дело?
— А ты меня не стесняешься? — спрашиваю на полном серьезе.
— Бо, где-то ты такая умная, а где-то… — качает головой. — С каких чудес я должен тебя стесняться?
— Не знаю… Я ведь не…
— Не такая, как другие девчонки? Хорош уже, Бо! Хватит себя сравнивать со всеми по какой-то только тебе одной понятной шкале. Ты слишком много думаешь.
— Потому что у меня есть чем, между прочим!
— Значит так! — строго выдает Богдан. — У меня такое чувство, что я тебя насильно заставляю быть моей девушкой, а ты только и делаешь, что ищешь отговорки. Если не хочешь быть со мной, то так и скажи!
В мыслях проносятся все ночи, когда я мечтала о Богдане, как о своем парне. Представляла и млела от каждой фантазии. И что? Сейчас я собственноручно разрываю надежду на счастье?
— Я хочу… — тихо отвечаю я.
— Я тебе нравлюсь? 
— Да…
— Как друг? — Богдан уже еле сдерживается.
— Нет…
— Ты согласна быть моей девушкой?
— Да, но…
— Какое еще но?!
— Как мне сказать родителям?!
— А что такого? Мои уверены, что я женюсь на тебе, — с губ Кота слетает сдавленный смешок.
Стоп-стоп… Об этом даже думать еще рано.
— Миленько… А вот мой папа, как бы сильно не любил тебя, может просто слететь с катушек.
— Давай я сам поговорю с дядей Лешей, хорошо?
— Нет уж! Вместе поговорим.
— О-кей, — Кот вновь притягивает меня к себе. — Холодно?
— Уже нет...
В четверг у меня самый свободный от учебы день. Нет ни дополнительных занятий, ни репетиторов, но сегодня меня ждет что-то более сложное и важное. Знакомство с родителями. Конечно мои мама и папа уже знают Богдана, но только, как моего друга, а не как парня. Даже представить боюсь, что это будет за шоу, а вот Кот выглядит уверенным и спокойным, словно ничего особенного не происходит.
— Ты такая смешная, когда нервничаешь, — говорит Богдан, сжимая мою руку, когда мы останавливаемся перед дверью в мою квартиру.
— Может, не будем говорить им сегодня? — ищу пути отступления.
— А когда скажем? Через пару лет?
Пожимаю плечами, вытаскивая из кармана связку ключей.
— Бо, успокойся. Все будет нормально. Мои были в восторге.
— Ты уже им сказал?
— Ага. В воскресенье мама ждет тебя на пиццу. 
У него все так просто и легко. Что же меня так трясет? Это ведь Богдан. Папа относится к нему, как к родному, да и мама тоже.
Открываю дверь, и нас встречает самый главный член семьи Лисецких. Редиска крутится на месте, виляя хвостом. Кот присаживается на корточки, чтобы погладить пса, а я мнусь на месте, словно зашла к кому-то в гости, а не к себе домой.
— Богдан! — радостно произносит папа, появляясь в коридоре. — Привет, сынок. Рад тебя видеть.
— Здрасьте, дядь Леш. И я вас тоже, — отвечает Кот, поднимаясь.
— Дети! — кричит мама с кухни. — Вы как раз к обеду. Мойте руки и за стол!
На кухне потрескивает напряжение, и стучат ложки о дно тарелок. Геля с улыбкой наблюдает за немой сценой, как будто понимает больше остальных. 
Да-да, малышка. Трудно быть взрослой, — мысленно транслирую сестренке.
— Спасибо большое, — говорит Кот. — Суп бомбический.
— Ух ты! — усмехается мама. — Вот это комплимент. На здоровье, Богдан. Может, добавки?
— Если только половину…
Мама с радостью подскакивает с места, чтобы налить еще супа Коту и отцу, у которого она даже не спрашивает о добавке, потому что знает, он точно не откажется от ее фирменного куриного супчика.
— Как ваши дела в школе? — интересуется папа. — Готовитесь к экзаменам?
— Ага… Скорее бы уже все сдать и не мучиться, — бубню я, разрывая в руках кусок хлеба.
Чувствую на себе взгляд Кота и поворачиваю голову. Да он смеется надо мной! Сидит весь такой нормальный. Даже глаза не бегают. Откуда столько выдержки?
— Вы хотите нам что-то сказать? — спрашивает мама и ставит перед мужчинами наполненные тарелки.
— С чего ты взяла? — удивляюсь ее проницательности.
— Давайте уже выкладывайте, — мягко и шутливо настаивает родительница.
Сейчас или никогда. Нужно избавиться уже от этого груза и смириться с последствиями. Скрывать долго все равно не получится, да я и не хочу. Набираю в грудь побольше воздуха и смотрю матери в глаза, в поисках поддержки. Пауза затягивается. Богдан кладет свою ладонь поверх моей, спасая остатки хлеба от безжалостной экзекуции.
— Мы с Богданой встречаемся, — твердо произносит он.
Проходит одна секунда. Две. Три.
Сердце в страхе замирает. Обвожу взглядом родных. Глаза мамы открыты на максимум. Хоть бы моргнула разок. Папа медленно хмурит брови, меняясь в лице. И только Ангелочек болтает ручками и ножками, сидя в своем стульчике.
— Я так рада! — наконец оживает мама.
— Что-о-о? — рычит отец.
— Уж думала не доживу до этого момента.
— Мне нужно поговорить с Богданом наедине.
— Леша! 
— Леля!
— И-и-и-и! — визжит Геля, подражая родителям, и переворачивает свою пластмассовую тарелку с супом прямо на пол.
— Вот и поговорили, — подвожу я итог.
— Нет, — строго заявляет отец. — Не поговорили.
— Леш, перестань, — в тон ему отвечает мама и с нежной улыбкой смотрит на нас с Котом. — Не ты ли сам говорил, что сможешь смириться только с одним ухажером дочери. Вот он. Сидит с нами за одним столом. Хватит пугать детей.
— Богдан, — не обращая внимания на мамины слова продолжает папа, — я хорошо к тебе отношусь, верю, как родному, но если ты обидишь ее…
— Я вас понял, дядь Леш, — серьезно отзывается Кот.
— Хорошо. Правила не меняются. Дверь в комнату остается открыта. В десять Богдана должна быть дома. И…
— Кто-нибудь, спасите, — вздыхаю я.
— И она должна улыбаться. Увижу хоть одну слезинку, пеняй на себя, — заканчивает папа свои наставления.
— Я буду стараться, — говорит Кот, крепче сжимая мою руку.
— Это надо отметить! — воодушевленно заявляет мама, забыв про разлитый суп, который, судя по звукам, приходится по вкусу Редиске. — Взрослым вина, детям чай. Лисенок, ты с чем хочешь?
— С валерьянкой, — отвечает Богдан вместо меня.
В целом все очень даже неплохо. Правда. Трудно только первое время, а потом ко всему привыкаешь. Мы с Котом пара. Через пару недель эта новость перестает быть удивительной и сенсационной. В школе первые дни я, конечно, замечаю эти улыбочки и пристальные взгляды, говорящие «мы так и знали», но потом просто перестаю обращать внимание. Мне все равно, ведь я чувствую себя на своем месте. Там, где и должна быть.
Кардинально ничего не меняется. Наши отношения, словно картина, в которой просто напросто появились новые краски и четкие детали, но набросок остался прежним. Это все те же мы. Кот и Лисенок. Богдан и Богдана. Сидим за одной партой, переписываемся, когда не вместе, гуляем, смотрим сериалы и фильмы у меня дома… С открытой дверью, естественно.
Да. Добавляются моменты нежности и чувственности. Крепкие объятия, долгие поцелуи у подъезда или в пустых школьных коридорах. Привыкаю к своему новому статусу, и понимаю, что в нем нет ничего страшного, наоборот, только счастье и радость.
Что насчет друзей Кота… Для меня становятся неожиданным сюрпризом извинения от Кирилла. Причем, насколько я могу судить, искренние. Не знаю, что они решили между собой с Богданом, но конфликта больше нет. Правда, я так и не стремлюсь попасть в их компанию. Нечего мне там делать. Мое время с Котом до десяти вечера, а после он может видеться со своими друзьями и решать их деловые дела. И я ему доверяю. В мыслях нет ни намека на ревность или обиду. Зачем? Такая глупость… 
Мы свободные люди. Отношения не повод для ограничений, они только выступают в роли разрушителей. Мне бы этого не хотелось. А если точнее, я боюсь потерять Богдана, став слишком навязчивой и настойчивой. Боюсь задушить его своим вниманием и заполнить все его личное пространство собой. Скучать друг за другом иногда тоже полезно. Так поцелуи ощущаются слаще. И у меня вообще-то тоже есть свои дела. Не все же такие бездельники, как Кот. Экзамены сами себя не сдадут.
Бегут дни, на смену зиме приходит весна, а с ней приближается и день моего рождения. Наконец-то семнадцать. Еще годик и я стану совсем взрослой, хотя и не уверена, что цифры в паспорте как-то определяют твое душевное состояние. Зато можно будет размахивать этой бумажкой и кричать: «Я уже большая! Делаю, что хочу».
Решаю не экспериментировать с праздником, поэтому… Та же самая пиццерия, что и в прошлом году, и состав тот же: Маруся, Вадик, Кот и я. Ах да… Еще Тема. Только он немного задерживается, опоздал на первую электричку.
— Как же меня задолбала Маргоша, — ноет Вадик, размахивая куском пиццы. — Ну не врубаюсь я в эти синусы и косинусы, что теперь? Убиться об стену?
— Вряд ли это поможет, — усмехаюсь я.
— Но ты попробуй, — подключается Кот. — Вдруг сработает.
— А ты не поддакивай, — толкаю его плечом. — Сам не умеешь решать эти номера. 
— А зачем мне они? Порог переступлю и нормально. В армии тригонометрия не нужна.
Настроение мгновенно падает на пол и уползает в самый дальний угол. Споры насчет экзаменов и армии самая больная тема. Кот ничего и слушать не хочет. В середине лета ему исполнится восемнадцать и все… Привет лысая башка и неудобные сапоги.
— Счастливый ты тип, Кот, — удрученно говорит Вадик. — Я бы тоже не парился, но родители заставляют поступать в Политех, а там…
— Легче лбом колоть орехи, чем учиться в политехе, — рядом с нашим столом раздается знакомый голос. — Поверь, Вадос. Я знаю о чем говорю, уже полгода в этом варюсь.
Оборачиваюсь и расплываюсь в улыбке. Тема стоит возле моего стула с букетом мелких белых роз в руках.
— Привет, рыжая. Прости, что опоздал. С днем рождения! 
Вскакиваю на ноги и бросаюсь обнимать друга, которого не видела, кажется, лет десять. Тема встречает меня такими же теплыми объятиями и смеется.
— Кхм-кхм… — недовольный кашель заставляет меня тут же сделать шаг назад. — Привет, Темыч. Как сам? — произносит Богдан с толикой враждебности.
— Здорово, Кот. Я — отлично. Вижу у вас тоже все хорошо. Поздравляю.
— Спасибо.
Парни пожимают друг другу руки, и я слышу в голове громкий гонг, который заставляет насторожиться. В прошлый раз эти двое поладили. Надеюсь, сегодня это не изменится.
Возвращаемся за столик и возобновляем болтовню. Разговоры об экзаменах разбавляют веселые истории Артема. Студенческая жизнь не сахар, но мне уже просто не терпится окунуться в новый водоворот событий. Там все по-другому. Нет контроля, как в школе, ты сам отвечаешь за себя, а вместе с этим возрастает ответственность. И меня это не пугает. Абсолютно. Зато кое-что другое очень даже. Я поднимусь на эту ступень одна. Без Богдана. Он выбрал другое направление, и я, если честно, не знаю, удастся ли нам сохранить то, что мы только-только начинаем создавать.
После второй порции пиццы Кот и Вадик собираются на свежий воздух и зовут с собой Тему.
— Бросил, пацаны. Останусь охранять девчонок, — весело отзывается Артем.
Как только ребята уходят, Маруся тоже поднимается с места.
— Сейчас вернусь, — говорит она и уходит в сторону уборных.
— Даже не верится, — произносит Тема, поворачиваясь ко мне лицом. — Год прошел.
— Ага… — вздыхаю я.
— Эй, рыжая. Ты чего загрустила? Котяра твой виноват? Давай я с ним…
— Нет. Все нормально. Пока… Знаешь, чем ближе выпускной, тем больше я думаю о будущем.
— Все правильно. Что именно тебя волнует?
— Я уже тебе говорила. Пока мы здесь, в школе, в родном городе, все отлично, уже привычно и стабильно, но… Что потом? Хорошо, — закатываю глаза. — Армия. Год я буду ждать его. А вдруг что-то пойдет не так?
— Ты говорила с Богданом на эту тему?
— Сто раз! Он твердит, что все будет отлично, что у него есть план на дальнейшую жизнь и учеба там не играет никакой роли. Я не понимаю, как это возможно.
— Он так и не рассказал тебе, чем занимается со своими друзьями?
— Нет, — поджимаю губы, потому что Тема давит на еще одну болевую точку.
— Слушай, Бо, — Тема оглядывается и понижает голос. — Я не очень хорошо знаю Богдана, но с первого разговора понял, что он нормальный пацан и что он дорожит тобой. Может, тебе особо и не о чем переживать?
Вспоминаю свой прошлый день рождения и то, как быстро Кот и Тема нашли общий язык.
— И как же ты это понял? О чем вы говорили?
— О тебе, — улыбается Артем.
— Конкретнее можно?
— Можно-можно… Он сразу наехал на меня с вопросом, — усмехается Тема. — Какие у тебя виды на Лисенка? — подражает он манере разговора Богдана.
— И-и-и?
— Я сказал, что мы с ним в одной лодке в море под названием френд-зона. На что он лишь улыбнулся и произнес то, что я никак не ожидал услышать. Я готов быть для нее кем угодно, лишь бы рядом, лишь бы она улыбалась и была счастлива.
— Так и сказал? И какого фига ты молчал целый год? — завожусь я.
— Кот взял с меня слово, что я не буду вмешиваться. Он думал, что ты еще не готова к отношениям, хотел, чтобы все случилось в нужное время. И ведь случилось. Вы вместе. Все, как ты хотела.
— Да. Время шикарное… Четыре месяца и мы должны будем прощаться на целый год!
— Но не навсегда же.
Меня не очень успокаивают слова Темы, но вот фраза Богдана… Он правда переживал и волновался, как и я. Какие же мы дураки… А может, он был прав? Все действительно к лучшему? Все случилось в нужный момент. Работа над ошибками произведена. Никто не вмешивается в наши отношения и не препятствует им.
— Лисецкая, Кот тебя зовет, — кричит Вадик на всю кафешку.
Вот же верблюжий водопадик. Хоть бы раз мозг включил. Меняемся с Шевчуком местами: он садится за стол, а я выхожу на улицу. Кот стоит рядом с крыльцом, в его руках связка цветных воздушных шаров, а на лице улыбка.
— Ну что, Лисенок? Готова загадывать желание?
Смущенно улыбаюсь. Приятное тепло проносится по телу. Я не ожидала от Богдана подобной романтики. Медленно спускаюсь вниз, переставляя ноги со ступеньки на ступень, и оказываюсь напротив своего парня.
— Так удивлена, что пропал дар речи? — усмехается Кот.
— Отвянь, — хлопаю его по груди.
— Держи шарики, — он передает мне в руку охапку белых ленточек. — Теперь подумай о том, чего хочешь больше всего на свете.
Смотрю в родные серые глаза, знаю в них каждую крапинку и каждую черточку. Сердечный ритм ускоряется, крепче сжимаю руку в кулак, наполняя воздушные шары своими мыслями.
Я хочу, чтобы у нас все получилось.
Желаю с легкостью преодолевать все трудности.
Хочу, чтобы наши чувства никогда не угасли.
Чтобы Богдан любил меня так же сильно, как  я его.
Я хочу быть счастливой! 
— Готова? — спрашивает Богдан, и я киваю. — Давай на счет три. Один…
— Два… — хором подхватывают друзья, что тоже выползли на улицу.
— Три! — кричим мы все вместе, и я отпускаю шары.
Запрокидываю голову, наблюдая, как мои желания поднимаются в небо. Богдан обнимает меня и прижимается своей щекой к моей щеке. Цветные овалы превращаются в точки, уносятся все выше и выше. Надеюсь, все они сбудутся. Хотя бы последнее… 
Что в этой жизни важнее, чем счастье? Это непередаваемые эмоции, которые берут начало в наших мечтах. Ощущение невесомости на земле. В счастье каждый вкладывает свой смысл, и все они правильные. Здоровье близких, взаимная любовь, верные друзья. Можно что-то менее глобальное: теплый денек, тест по английскому на отлично, вкусное мороженое. Счастье вокруг нас каждый день, нужно уметь его видеть, а не закрывать глаза, думая лишь о проблемах.
Кот подхватывает меня на руки и кружит на месте, под громкие крики и аплодисменты моих друзей. Вот оно счастье. Самое чистое и настоящее. Касаюсь ногами земли, все еще крепко сжимая шею Кота. Замечаю впереди среди деревьев знакомую фигуру, походку и развевающиеся на ветру светлые волосы.
Оксана…
Она смотрит в нашу сторону, идет, не сбавляя шаг, а после демонстративно отворачивается. После того, как я узнала все детали ее махинаций, то безумно хотела устроить ей очную ставку, вывести на разговор и высказать все, что думаю, но потом… Слишком много чести. Я больше не хочу тратить свое время на этого человека. Пусть все, что она сделала останется на ее совести, и пусть она видит, что я все-таки получила то, что она так старательно хотела отнять у меня.
— Я люблю тебя, Лисёнок, – слышу я шёпот у своего уха и напрочь забываю обо всём.