Продолжение 3 Главы: Тишина, что говорит громче слов
Часть 4: Ночная музыка
Ночь опустилась на дворец, тяжелая и бархатная. Трандуил стоял в своем кабинете, у большого окна, выходящего в тот самый заброшенный сад. Он не видел ничего, кроме тьмы, но знал, что тот цветок там все еще светится, как обвинение и как надежда.
Он подошел к стене, где на бархатных подушечках лежала старинная скрипка из темного дерева. Он не играл с тех пор... с тех пор, как замолкла музыка в его душе. Но сейчас пальцы сами потянулись к инструменту.
Он прижал скрипку к подбородку, смычок дрогнул в его руке, и из-под него полились первые, неуверенные ноты. Это была та же самая мелодия — древний плач эльфов о утраченном, о прошедшем, о вечной разлуке. Но сегодня в ней было что-то новое. Надрыв, трещина.
А в своих покоях, прижавшись лбом к прохладному стеклу окна, Триэль слушала. Она не знала названия этой мелодии, не помнила, слышала ли ее раньше. Но ее душа, ее пустая, жаждущая памятью душа, узнала эту боль. Слезы беззвучно текли по ее щекам.
И тогда, не думая, не управляя этим, она протянула руку. В ответ на его печальную музыку, ее магия родила в воздухе комнаты мягкое, теплое сияние. Оно пульсировало и переливалось, следуя за изгибами мелодии, вторило ей, отвечало ей. Это был безмолвный диалог. Дуэт двух одиночеств.
Трандуил, ведя смычком, вдруг почувствовал это. Едва уловимое тепло, легкое, как прикосновение мотылька, проникло сквозь каменные стены и коснулось его щеки. Его музыка дрогнула, на миг смолкла, а затем зазвучала снова — уже не столько плач, сколько вопрос. Осторожный, полный надежды и страха.
Когда последняя нота растаяла в ночи, он опустил скрипку. Впервые за многие столетия тишина в его сердце не была гнетущей. Она была наполнена ожиданием.
А Триэль, укладываясь в постель, прижала ладонь к груди, туда, где билось ее сердце. Оно больше не ныло от пустоты. Оно пело в унисон с эхом той скрипки. И впервые с момента ее пробуждения в лесу, ей не было страшно.