Глава 7: Игра теней
Солнечный зайчик плясал на странице древнего фолианта, но Триэль не видела ни букв, ни света. Каждый нерв был натянут струной. С того утра, как Трандуил объявил ее «под защитой короны», воздух в дворце сгустился, стал тягучим и сладковато-ядным, как испарения от ядовитого цветка.
Ее «новые» покои в самом сердце резиденции были не проявлением заботы, а золотой клеткой. Стража у дверей удвоилась, но теперь эти воины напоминали не телохранителей, а тюремных надзирателей. Их взгляды, тяжелые и оценивающие, провожали каждый ее шаг.
Именно таким «вниманием» и началась игра.
Ход первый: Предупреждение
Утром, развернув шелковое покрывало на кровати, она обнаружила под ним рассыпанные лепестки увядшего моротника - лесного растения, чей сок вызывал жгутую сыпь. Это не было прямой угрозой смерти. Это было послание: «Мы входим в твое личное пространство, когда пожелаем. Ты не в безопасности даже здесь». Лепестки были аккуратно выложены в форме паука.
Триэль не закричала. Не позвала стражу. Она медленно собрала лепестки в ладонь, ее пальцы чуть дрожали. Затем подошла к камину и швырнула их в золу. Ядовитый дымок на мгновение задержался в воздухе, а потом растворился.
Ход второй: Случайность
На уроке истории с лордом Келебором, куда ее «любезно» пригласили для «просвещения», старый эльф с лицом, вырезанным из вежливого безразличия, «случайно» перевернул чернильницу. Едкие черные чернила поползли по древней карте Лихолесья, которую они изучали.
- О, какая досадная оплошность, - произнес Келебор, глядя прямо на нее. - Эта карта была единственной в своем роде. Она хранила память о границах нашего леса до всех... нововведений.
Послание было ясным: «Ты - пятно. Ты портишь нашу историю».
Триэль молча встала, взяла чистый лист бумаги и угольный карандаш.
-Ничего не потеряно, лорд Келебор, - сказала она тихо. - Память нельзя разлить, как чернила.
И она начала рисовать. Быстро, уверенно, будто копируя невидимый оригинал. Через десять минут на бумаге возникла идеальная копия уничтоженной карты, со всеми мельчайшими деталями. Она не помнила своего прошлого, но ее руки помнили все.
Келебор побледнел. Его бесстрастная маска дала трещину, обнажив холодную ярость. Это был ее первый, молчаливый контрудар.
---
Тем временем Трандуил вел свою партию. Он не мог казнить за шепот и увядшие цветы. Его оружием должны были стать информация и контроль.
В его кабинете, в кромешной тьме, зажегся магический кристалл. В его глубине проступило лицо Галадона.
-Келебор, - доложил капитан без лишних слов. - Он собрал у себя в покоях Гвайдира, капитана южных застав, и леди Аэрин. Говорили о «нестабильности магической среды» и «необходимости защитить короля от дурного влияния».
- Наблюдать, - отрезал Трандуил. - Запиши голоса. Я хочу слышать не только слова, но и интонации.
Он отключил кристалл. Его пальцы сжались. Он знал этих эльфов. Верные, храбрые... и слепые в своей уверенности, что они лучше знают, что нужно Лихолесью. Бороться с ними - все равно что рубить мечом собственную тень.
Ход третий: Яд в подарке
Вечером служанка, та самая, что дрожала утром, принесла Триэль кубок вина - «в знак примирения от безымянных доброжелателей». Девушка не смотрела ей в глаза, ее руки были ледяными.
Триэль взяла кубок. Искусство, рожденное в ней от пустоты, тут же среагировало на ядовитые ноты в аромате вина. Не смертельный, но вызывающий долгий, мучительный сон. Послание: «Усни. Исчезни. Перестань быть проблемой».
Она поставила кубок на стол.
-Передай своим «доброжелателям», - сказала она спокойно, глядя на служанку, - что я не пью вино, от которого вянут цветы.
Она провела рукой над кубком. Содержимое забурлило, и на поверхности на мгновение расцвел и тут же рассыпался ядовито-лиловый цветок. Служанка с тихим вскриком выбежала из комнаты.
Триэль осталась одна, дрожа от напряжения и гнева. Она подошла к окну, за которым простиралось темное Лихолесье. И тут ее взгляд упал на подоконник. Там, в щели между камнями, лежал маленький, свернутый в трубочку клочок пергамента. Еще одно послание? Она развернула его.
«Южный коридор. Час совы. Приходи одна».
Почерк был незнакомым. Ловушка? Или... помощь? Сердце заколотилось в груди. Игра только начиналась, и правила ей еще предстояло узнать.