Глава 8: Час Совы
Полночь. Дворец погрузился в сон, но его каменные стены не спали. Они хранили шепот заговорщиков, отзвук ядовитых лепестков и гулкую тишину ожидания. Триэль стояла у двери, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно отбивало отсчет до Часа Совы.
Записка лежала в складках ее платья, обжигая кожу даже через ткань. «Южный коридор. Час совы. Приходи одна». Каждый理智ный довод кричал, что это ловушка. Но под пеленой страха шевелилось что-то иное — упрямая надежда. Что если это шанс? Шанс понять, кто она, и почему ее магия вызывает такой страх.
Она накинула темный плащ и, слившись с тенями, выскользнула из покоев.
---
Южный коридор был самым старым в дворце. Здесь факелы горели тусклее, а воздух пахнет пылью и временем. Триэль прижалась к шершавой стене, затаив дыхание. Из мрака проступила фигура. Не воина в доспехах, а хрупкой эльфийки в платье служанки. Это была та самая девушка, что принесла отравленное вино. Линаэль.
— Вы пришли, — выдохнула она, ее глаза блестели в полумраке, как у загнанного зверька. — Я боялась, что вы не придете... или что это заметят.
— Почему? — тихо спросила Триэль, не сходя с места. — Ты пыталась меня отравить.
— Приказали! — в голосе Линаэль дрожали слезы. — Леди Аэрин... моя тетя. Она сказала, что вы — зло, что вы оскверняете лес. Но я видела... я видела, как вы рисуете, как цветы расцветают от вашего прикосновения. Зло так не умеет.
Она судорожно рылась в складках своего платья и вытащила маленький, истрёпанный кожаный фолиант.
— Это... это дневник моей другой тети, Лаэриэль. Ее не стало много лет назад. Она изучала древнюю магию. Такую же, как ваша. Ее все считали странной, а потом... потом она исчезла. Прочтите. Возможно, это поможет вам. Поможет всем нам.
Триэль взяла дневник. Кожаная обложка была теплой, будто живой. В тот же миг по ее пальцам пробежала слабая искра, тихий отклик родственной силы.
Внезапно в конце коридора послышались шаги. Твердые, быстрые, гневные. Линаэль в ужасе отпрянула.
— Беги! — прошептала Триэль, заслоняя ее собой и заталкивая дневник за пояс.
Из мрака, словно разгневанный дух самого дворца, возник Трандуил. Его лицо было бледно от ярости и... страха. Галадон с парой стражей возникли за его спиной.
— Что ты здесь делаешь? — его голос грохотал, нарушая ночную тишину. — Я приказал тебе не покидать покои! Это могла быть засада!
Его гнев был обжигающим, но Триэль, к своему удивлению, не испугалась. Она видела в его глазах не желание контролировать, а ужас от мысли, что он мог ее потерять.
— Никакой засады не было, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Я получила приглашение. И пришла.
Он смотрел на нее, на ее прямой взгляд, на гордо поднятый подбородок. Его гнев стал оседать, уступая место горькому пониманию. Он пытался запереть ее в золотой клетке, но она была птицей, рожденной для неба. И она только что доказала это, рискуя всем ради клочка правды.
— Увести служанку, — тихо приказал он Галадону, не отводя взгляда от Триэль. — И оставить нас.
Когда эхо шагов затихло, они остались одни в длинном, темном коридоре — король и его загадочная пленница, чье сердце билось в унисон с ритмом пробуждающегося леса.
— Ты не можешь диктовать мне, кому доверять, — сказала Триэль, и ее голос впервые прозвучал с властной нотой, достойной королевы. — Ты можешь либо запереть меня навечно, либо... довериться мне. Как я доверяю тебе.
Трандуил молча смотрел на нее. На эту женщину, что за несколько дней перевернула его устоявшийся мир. Она была штормом, землетрясением, рассветом. И он понял, что больше не хочет ничего, кроме как стоять в эпицентре этого урагана.
Он медленно протянул руку. Не чтобы схватить или удержать. А чтобы коснуться. Его пальцы мягко легли на ее щеку.
— Я выбираю доверять, — прошептал он. И эти три слова значили больше, чем все королевские указы, вместе взятые.
В Часу Совы, когда тени были самыми густыми, они нашли не ловушку, а начало нового союза. И тайна, спрятанная в старом дневнике, ждала своего часа.