Маленькие Радости и Горести Адвентина

14:52

Муха, потерев задними лапками и немного прогулявшись по столику мисс Темпл, взлетела на крышку лакированного фортепьяно, на котором в былые годы так любила играть её мать, а сама мисс Темпл весело ей подпевала. На чёрном фортепьяно не было ни пылинки, оно блестело и сверкало как новое, будто бы и не прошло стольких лет с того дня, как его навсегда оставила Анна Темпл. Иногда Элиза сама садилась за свое старенькое фортепьяно и осторожно, будто бы боясь спугнуть нежную мелодию, начинала играть, на ходу припоминая уроки и наставления своей матери. Поначалу Элиза играла тихо и осторожно, нежная, ласкающая слух мелодия вырывалась из этого, казалось бы, хмурого и непреступного инструмента, подчиняясь чётким и воздушным прикосновениям легких пальчиков Элизы. Фортепьяно ласкалось к мисс Темпл, нежно мурлыча от удовольствия. Этот черный гигант буквально таял и сверкал, когда она с силой нажимала на клавиши, захлебываясь от переполнявших всё её существо эмоций. В такие моменты Элиза уже не была просто одинокой мисс Темпл, нет, она была чем-то больше, пальцы сами бегали по клавишам, глаза закатывались от неземного удовольствия, а душа воспаряла куда-то ввысь, казалось, уже была под самым потолком и вот-вот вырвется на свободу, в небо. В такие часы вся улица знала, что несравненная мисс Темпл играет на своём фортепьяно. Кто-то открывал шире окна, кто-то, наоборот, с раздражением хлопал дверью и запирался в своём кабинете. Проходившие мимо парочки останавливались, чтобы послушать столь грамотное исполнение, а ворчливые старики жаловались на шум и беспардонную молодёжь, которая совершенно потеряла уважение к старшим, не то, что в их годы. Музыка Элизы волновала все сердца, не зависимо от того, какие чувства она вызывала. Никого фортепьяно Анны Темпл не оставляло равнодушным, и даже самый заядлый ворчун и зануда в глубине души чувствовал поднимающуюся волну пылких страстей, поток нарастающей энергии и воли к жизни.

И по сей день престарелая мисс Темпл порой садилась за не менее старое фортепьяно. Однако в её музыке уже не было тех бурлящих страстей, тех волнующих кровь аккордов. Нет, теперь это были тихие и спокойные мелодии, полные вечной мудрости жизни и не досягаемые по чистоте помыслов. То было спокойное течение жизни, не тревожимое никакими страстями, желаниями и мечтами. То было счастье старости.

Именно это фортепиано чернело в глубине комнаты, когда Питер пытался разглядеть Элизу Темпл. Тем временем в доме всё стихло: мистер Темпл уже не грозился и порядком остыл; миссис Темпл уже не хлопотала вокруг своей ненаглядной дочери; а Элиза совсем притихла. Задумчиво посмотрев на дочь, Анна Темпл шёпотом обратилась к мужу:

- Не беспокойся насчет Элизы, Томас, серьёзных травм нет, я проверила. Думаю, ей надо немного полежать и отдохнуть. Бедняжка, совсем утомилась.

- Да, да, ты совершенно права. Малышке нужно поспать, и восстановить силы! - поспешно согласился Томас. Так как миссис Темпл была по профессии ветеринаром (врач, как-никак), то мистер Темпл полностью доверялся её познаниям в этой области и сейчас был даже рад, потому что ни один из его драгоценных экспонатов не попал под угрозу исчезновения.

Что же до Элизы, то она, как и большинство детей, ненавидела спать в обеденное время - большие напольные часы уже пробили двенадцать - сейчас была не против немного полежать и отдохнуть. Ведь сегодняшнее вторжение бандитов буквально потрясло нашу маленькую героиню, привыкшей к тишине и спокойствию, но никак не к выходкам шайки Робин Гуда. Ей нужен был отдых, Элиза сама это чувствовала, так как при всякой попытке приподняться на локтях, у бедняжки начинала кружиться голова, и девочка бессильно падала на софу.

- Вот и отлично. А я пока налью молока, возьму немного печенья и отнесу в её спальню, - сказала миссис Темпл. Не успел мистер Темпл коротко кивнуть ей в ответ, как она уже направлялась к кухне. У этой женщины всё делалось с невероятной скоростью, и дело спорилось в её руках. Казалось, не было такого, что Анна Темпл не смогла бы выполнить и перевыполнить. Всё было у неё легко и просто. В ней вместе с невероятным талантом и женственностью уживалась строгость и уверенность. Она всегда знала, что нужно делать, говорить и как смотреть. Эту молодую женщину редко кто-нибудь мог выбить из колеи, так она владела ситуацией и держала себя в руках. Анна была поистине женщиной с большой буквы, как любил повторять Томас в её отсутствие.

Быстро протерев очки, мистер Темпл подошёл к Элизе и ловко взял её на руки. Поднявшись в детскую, он аккуратно уложил дочку в кровать, посмотрел на неё пару секунд, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что нужно делать дальше, отрывисто поцеловал, запустил пятерню в тёмную копну волос и медленно вышел, направляясь к своему кабинету, к своим любимым таблеточкам и микстуркам за умиротворением. Как только Томас Темпл открывал свой альбом, на него сходило столь не свойственное ему спокойствие, и мир воцарялся в эти мгновения в его неспокойной, всё время чего-то ждущей и жаждущей душе.

Тем временем, пока мистер Темпл открывал дверь своего кабинета, а миссис Темпл искала упаковку печенья, которую её муж по рассеянности засунул в духовку, Питер растерянно смотрел на дом Темплов. Мальчишка не знал, что он здесь делает, почему ещё не убежал со своими сёстрами и что его так держит и не отпускает в этом доме. Питер был в полнейшем смятении и не представлял, что ему нужно делать дальше. Внезапно безумная мысль пронеслась в его голове: "Мне нужно на неё посмотреть". Тут же приемник Робин Гуда одёрнул сам себя: "Какой, посмотреть на неё? Совсем с ума сошёл? Сначала камнями бросаюсь, а теперь и в дом, полный людей, залезу? Это не домик той глухой старухи, а там ведь хоть кот был, а здесь что? Глупая девчонка, да и только. Зачем она мне сдалась? От этого никакого проку, а если меня увидит, то ещё, дурочка, закричит и меня поймают! Нет, не полезу!" Так думал взволнованный Питер. Однако какая-то непреодолимая сила влекла нашего маленького героя к этой несчастной девочке, подталкивая его к действию.

Питер глубоко вздохнул, обошёл дом и посмотрел в окна второго этажа. Из одного из окон развевался воздушный жёлтый тюль с нежными розовыми цветами, порой касающийся сочной листвы раскинувшейся под самыми окнами оливы. С первого взгляда, кажется, что в этом старом развесистом дереве не было ничего особенного. Олива как олива, ничего примечательного. Но история у этой красавицы всё же была.

Это произошло одним облачным ноябрьским четвергом. Живущий в то время в доме номер 51 Майкл Грандж спокойно сидел в столовой и безмятежно попивал Earl Grey. В руках у молодого человека был воскресный выпуск "Городского рупора", который ему принёс на днях мальчишка-почтальон. Майкл сидел за круглым дубовым столом, время от времени поглядывая на небольшие настенные часы, которые подарила на новоселье его любимая Кэтрин. Молодые люди недавно съехались и сегодня должны были отмечать второй месяц совместной жизни. Это был замечательный день! Майкл Грандж тщательно готовился к этому событию - думал над подарком ещё с октября и решил, что самым подходящим будет вместе посадить дерево, а именно, оливу, потому что Кэтрин любила оливы, ей они казались воплощением мудрости и красоты; под покровом ночи выкопал небольшую оливу из соседнего парка и спрятал её в гараже, пока Кэтрин была на дежурстве - она работала в местной поликлинике; попросил у босса выходной на день и тот, человек одинокий и несчастный, грустно улыбнувшись, понимающе кивнул; заехал в супермаркет и купил бутылку Бардо, фруктов, шоколад, который Кэтрин уплетала за обе щеки, и немного сыра, который таинственным образом исчезал, стоило Майклу попробовать один кусочек.

В столовой было уже всё готово: и стол, и фрукты, и шоколад, и свечи, и бокалы, и неоткрытая бутылка Бардо, и сыр был нарезан, и шторы задёрнуты, и сам Майкл в новом синем костюме, который они выбирали вместе с Кэтрин. Одного не доставало - Кэтрин. Уже было семь часов, а его несравненная, как она надеялся, будущая миссис Грандж никак не хотела возвращаться.

- Странно, Кэтрин должна была уже вернуться. Может быть, попала в пробку? Или, наверное, её опять задержали на работе, у них часто такое бывает, - вслух рассуждал Майкл. Так как всего лишь было начало восьмого, то волноваться особо было не о чем, единственное, на небе стали собираться подозрительные тучки. С тревогой посмотрев на небо, мистер Грандж убедил себя, что Кэтрин успеет, и дождь хлынет ещё не скоро.

А время всё шло. На тарелке один за другим начали пропадать кусочки сыра. Earl Grey, привезённый одним из пациентов Кэтрин, уже давно остыл, забытый Майклом. А Майкл в беспокойстве подошёл к окну, протирая тонкие линзы очков. Прошёл уже час, а его Кэти всё ещё нет.

Упали первые капли дождя. Сначала медленно, едва слышно дождь перешёл в настоящий ливень. Где-то вдалеке сверкнула молния, как стрела, рассекая темноту. Майкл поёжился - он с детства ужасно боялся дождя. Для него было невероятной пыткой стоять под даже слабеньким дождиком, а сидеть дома в одиночестве, наблюдать за грозовыми всполохами и слышать раскаты грома было для него сущим наказанием. Это началось в детстве, когда его пьяный отец заставил шестилетнего мальчика стоять под дождём и наблюдать за грозой. Его отец считал, что так мальчишка перестанет бояться и "станет настоящим мужчиной". С тех пор Майкл ненавидел дождь, гром, грозу и отца.

А Кэтрин всё не было.

Майкл вышел на крыльцо. Капли падали на его бледное лицо, и мистер Грандж судорожно сглотнул. Вспышка. Гром. Разряд молнии. Оглушающий раскат.

Вдруг, будто бы из подземелья, послышался гул подъезжающей машины.

- Кэтрин! - радостно вскрикнул Майкл. И правда это была она. Машина поднялась на холм перед домом, скрывавший эту небольшую обитель от любопытных глаз. Увидев, что Майкл стоит под проливным дождём, девушка мигом выскочила из машины.

Молния ударила в Кэтрин Самерсет.

Не буду описывать всё то, что за этим последовало, однако его бедная Кэти навсегда осталась слепой. Эту оливу Майкл посадил в память о его прежней Кэтрин, в память о его бывшем страхе.

Как видите, в истории этого дерева мало радостного. Все вещи вокруг нас носят свою историю, и с каждой что-то да связано. И вещи, как люди - некоторым везёт и у них счастливая история, кому-то нет, а чья-то жизнь и есть одна большая история.

Тем временем, Питер глубоко вздохнул, покачал головой и быстро перелез через забор. С опаской посмотрев по сторонам, мальчик на мгновение замер. Дрожь пробежала по всему телу разбойника - за углом дома виднелась будка. "Только не это! - пронеслось в голове мальчишки. - Собака! Что же теперь делать?"

Питер был в замешательстве. Собака - дело серьёзное. Укусит - мало не покажется. Но ведь он почти добрался до своей цели, неужели единственный достойный приемник Робин Гуда позорно отступит, испугавшись какой-то собаки? Питер осторожно начал красться в сторону дерева. Ох, как ему было страшно! Так страшно ему ещё никогда не было. Залезть в дом, полный людей, и так рисковое дело, на которое он решился скрепя сердце, а теперь ещё эта напасть! Собака, наверное, огромная и злая, и стоит ему только отвернуться, как она мигом выскочит и укусит его! И зачем эти глупые Темплы завели собаку? Питер всего две недели не залезал к ним в сад, а эти чудаки уже собакой успели обзавестись. Какие эгоисты! Только о себе и думают! А им теперь как быть без свежих яблок?

Когда до дерева осталось совсем немного, Питер живо припустил к оливе. Ловко забравшись на нижнюю ветвь, мальчишка быстро забрался на самую верхушку. К его большой радости, когда Питер обернулся, под деревом его не поджидала ни злобная собака, ни крикливая болонка, ни даже резвый щенок. Переведя дыхание и немного успокоившись, мальчишка осторожно выглянул из-за листвы оливы. За лимонными занавесками выглядывала аккуратная детская комната в зелёных тонах. Справа от окна стояла небольшая кровать, а в ней тихо лежала, о чем-то задумавшись, наша несчастная Элиза. С того самого момента, как мистер Темпл отнес наверх свою дочку, не прошло и десяти минут, однако Питеру казалось будто прошёл целый час. Время для него шло мучительно медленно, и каждую секунду он считал за минуту. Ещё бы, такое не каждый день переживаешь, будет что Рози и Марианне рассказать!

Достигнув, наконец-таки, своей цели, Питер думал, что делать дальше. Ну увидел он эту девчонку, а что теперь? Опять спускаться вниз к их злобной собаке? Да ни за что! Он и так с ней натерпелся, чуть было имя Робин Гуда не опозорил! Или залезть в её комнату? В этот зелёный рай? Ну уж нет, а вдруг она закричит? Что тогда? Его поймают - вот что! Уж лучше собака! Так благороднее, что ли.

Немного посетовав на самого себя и зарекшись, что больше никогда не сделает такой глупости, Питер проворно влез в окно детской, идя наперекор самому себе.

54۲