Маленькие Радости и Горести Адвентина

14:54

Оторвавшись от своих размышлений, неугомонная муха сорвалась с места, заметив, что просидела на вазе целую минуту - что было совсем ей не свойственно. Вдруг внимание нашей спутницы привлекли яркие васильки, стоявшие в разбитой некогда вазе. Эти васильки мисс Темпл принесла резвая Мэгги Фоктерн, чудесная, полная энергии девушка восемнадцати лет, благодаря заботам и хлопотам которой наша престарелая Элиза Темпл ни в чем не нуждалась: ни в продуктах, ни в свежем белье, ни в компании. Мисс Фоктерн была сродни беспокойному рою пчел, деятельному, заботливому и шумному, когда она врывалась в эту тихую, чуждую миру сему обитель. В лице этой розовощекой девицы, в крови которой не было намека на семейство Темплов или Спарроу, наша одинокая мисс Темпл обретала словоохотливую собеседницу и внимательную помощницу. Мисс Фоктерн не приходила по расписанию - одно время она приходила так часто, что мисс Темпл шутливо опасалась, как бы эта девчушка окончательно не поселилась у неё. А бывало, Мэгги не было чуть ли не целую неделю, и только в субботу она приходила вся нагруженная пакетами с продуктами и разной утварью, необходимой в быту. Девушка тут ж рассыпалась в многочисленых извинениях:

- Ох, простите меня, дорогая, замечательная мисс Темпл! Я, такая плохая и глупая, не приходила к Вам целую неделю, что за позор! Простите меня, дуреху! Я ведь совсем не специально, замоталась вся, забегалась! Вот и не пришла. Но вы ведь меня простите, да, милая мисс Темпл? Я знаю, точно простите, ведь Вы такая хорошая, чудесная, не то, что моя бабка! Ох, та совершенная злюка...

И после всех извинений, которые не так уж и требовались, начиналась бесконечная болтовня о злой бабушке, у которой воспитывалась мисс Фоктерн, о том премилом мистере Лимберте, который прошлым вторником случайно дотронулся до её руки и при этом так покраснел, что был похож на перезревший помидор, о том, как презабавно Марветы стригут свои кусты - у мистера Марвета настоящий талант, ведь он умеет превращать свои кусты в живые фигуры! - о том, какой милый ребёночек родился у... у... у какой-то четы на Розовой улице, и о многом другом, что тогда так занимало нашу бойкую мисс Фоктерн, и давало Элизе повод насладиться веселым щебетанием молодости.

А сейчас мисс Темпл тихо сидела в своём небольшом саду. На её трясущихся коленях, укрытых теплым пледом, лежал всем нам известный альбом. Если бы кто-нибудь сейчас взглянул на старушку, он бы заметил, как скупая старческая слеза пробежала по испещренной морщинами щеке, упала на плотный лист альбома и мгновением спустя исчезла, оставив после себя едва различимый след. Сморщенные пальцы медленно поглаживали небольшую фотографию. Это была самая обычная черно-белая фотография: молодой человек и невысокая девушка идут в обнимку по дороге мимо припаркованных машин. Накрапывает дождь, а молодые люди, никуда не спеша, болтают ни о чем, весело шагая под раскрытым зонтом. Да, дорогой читатель, это была одна из тех редких фотографий мисс Темпл, мисс Темпл счастливой. Дело было осенью: шарфы уже намотаны, плащи накинуты, редкие головы не были покрыты, редкие ножки щеголяли в туфлях, а в сумках ждали своего часа дождевики и зонты. И как раз в ту пятницу они-таки дождались своего часа. На улице Неизвестного Художника ничего особенного не происходило: дождь накрапывал, кошки жались к дверям пекарни, мальчишки прыгали по лужам, а парочка иностранцев самозабвенно гуляла, едва ли замечая кого-нибудь или что-нибудь вокруг себя.

Внезапно молодой человек остановился, а с ним и его спутница. Тишину, нарушаемую только стуком ленивого дождя, пронзил звонкий счастливый выкрик:

- Люди! Будьте счастливы! Будьте счастливы, черт возьми! - Лицо молодого человека сияло. А его спутница в смущении прошептала:

- Вацлав, перестань. Боже, Вацлав, на нас все смотрят. - Девушка с улыбкой прижалась к неугомонному молодому человеку, который и не думал прислушаться к своей дражайшей Элизе. Его звонкий, чистый голос рассекал сонную тишину улицы, заставляя проходивших мимо людей останавливаться и смотреть на него с удивлением.

- Будьте счастливы! Любите! Дарите любовь! Радуйтесь каждому мгновению! Упивайтесь каждой встречей! Совершайте глупости! И забудьте меня!

С этими словами Вацлав, заговорщески подмигнув Элизе черными как уголь глазами, схватил её за руку, и они как маленькие дети побежали наутек от неудоменных взглядов прохожих, которым тогда посчастливилось оказаться под дождём. Постояв пару мгновений в оцепенении, те немногие с улыбкой качали головой, ухмылялись сами себе и, вдруг вспомнив про дождь, торопились продолжить свой путь.

Опомнившись от нахлынувших воспоминаний, мисс Темпл задумчиво улыбнулась, шмыгнув расклетвшимся от слез носом, и прикоснулась к своему старому шраму, который так саднил в то далекое и богатое на события воскресенье.

- Элиза, ты не спишь? - послышался голос миссис Темпл.

Питер с ужасом посмотрел на дверь, которая вот-вот должна была расскрыться, рванул к окну и резво перелез через окно. Мальчишка быстро вскочил на ближайшую ветку, не успев ни за что схватиться, как вдруг его ноги соскользнули с покрытой мхом ветки. Хулиган не успел и испугаться хорошенько, как его проворные руки ловко схватились за злосчастную ветвь. А тем временем миссис Темпл, спиной открыв дверь, зашла в комнату с небольшим подносом в руках.

- Милая, я тебя не разбудила? - озабоченно спросила Анна Темпл, взглянув на свою дочку. Но оживленное и даже какое-то беспокойное выражение лица Элизы развеяло все сомнения молодой матери.

- Я принесла тебе молока и печенья. Твоего любимого, между прочим!

- Ой, спасибо, мамочка, - чуть ли не крикнула Элиза. - Спасибо, спасибо, я тебя так люблю!
Миссис Темпл с удивлением посмотрела на дочь. Иногда Анна не могла и разобрать, что там пролепетала её дочка, а тут вдруг она практически кричит. "И вид у неё какой-то не такой, - нахмурилась миссис Темпл. - Возбужденная как будто. Странно, странно". Однако припомнив все произошедшее за этот день, миссис Темпл немного успокоилась, подошла к девочке и села на кровать рядом с малышкой.

- Поешь и ложись отдохни. Тебе нужен отдых, милая. Не думай об этих детях - они получат по заслугам, мы с папой все их родителям расскажем.

Вдруг снаружи послышался какой-то шум - наш смельчак пытался осторожно залезть обратно на ветку, как вдруг его нога опять соскользнула, и Питер снова повис на одних руках.

Насторожившись, Анна Темпл чуть было привстала, чтобы самолично проверить, все ли в порядке. Однако ужасно перепугавшаяся Элиза схватила её за руку и начала тараторить как заведенная:

- Мамочка, мамочка, я тебя так люблю! Спасибо, спасибо тебе большое! Дай я тебя обниму! Как я тебя люблю! - И малышка обвила шею миссис Темпл своими нежными ручками. Для миссис Темпл это было сущей неожиданностью - её маленькая дочка не любила нежностей, и редкий выдавался день, когда малышка позволяла себя обнять или поласкать. А тут вдруг такой нежданный порыв нежности. Такое бурное проявление дочерней любви расстрогало молодую женщину, отогнав все посторонние мысли, и она обвила руками чуть вздрагивающее маленькое тельце Элизы.

- И я тебя люблю, золото мое. Сильно-сильно люблю! Но сейчас, - немного отстранившись от крепких объятий Элизы, прошептала миссис Темпл, - сейчас тебе нужно отдохнуть. Я пойду.

И Анна Темпл звонко чмокнула Элизу в щеку, порывисто встала и вышла из комнаты, попутно вытирая невольно выступившие слёзы. Какая у нее все же хорошая дочка, такая маленькая и теплая, будто солнечный лучик. Клубочек счастья, одним словом! А эти невоспитанные дети посмели обидеть ее золото! Нет, с этим нужно что-то сделать! Ведь они, наверное, и стену испортили. "Нужно пойти и посмотреть!" - подумала Анна и решительно зашагала по коридору к лестнице на первый этаж.

Как только стих звук легких шагов миссис Темпл, взволнованная Элиза бросилась к окну. Легкий вздох сорвался с её детских губ при виде висящего Соффета младшего.

- Питер!

Все то время мальчишка висел на руках, боясь пошевелиться после той неудачи, когда его чуть не поймали.

- Сейчас-сейчас, - прохрипел взмокший от усталости Питер. С трудом подтянувшись на онемевших руках на ветку и закинув ноги, приемник Робин Гуда устало посмотрел на Элизу. Да, в тот момент он был не в лучшей форме. Весь запыхавшийся, с покрасневшим от натуги лицом, мальчишка облокотился спиной на ствол дерева, тяжело дыша. А Элиза тем временем уже схватила небольшой деревянный поднос с молоком и печеньем, осторожно подошла к окну и, поставив его на подоконник, уютно устроилась на нем, обхватив колени руками.

- Держи. - Девчонка заботливо протянула Питеру стакан с молоком, которое он стал с завидной жадностью пить, так что струйки молока потекли по его жёлтой рубашке.

- Фу, как некрасиво! Питер, как можно! Вот держи, я завернула печенье в полотенце. И уходи, уходи быстрее, мама может вернуться в любой момент, - взволнованно сказала Элиза. Её сердце так и скакало, так и рвалось наружу, чтобы хоть чуть замедлить свой непривычно быстрый бег.

Схватив печенье и коротко кивнув на прощание, Питер проворно слез с дерева и, с опаской оглядываясь вокруг, живо перелез через забор Темплов. Будто что-то вспомнив, мальчишка развернулся и посмотрел в окна второго этажа. Что-то ярко блестело рядом с окном комнаты Элизы, мешая разглядеть сидевшую на окне девочку, но все же Питер увидел, как его новая знакомая весело машет ему рукой. Без причины, просто так залившись звонким смехом, Питер махнул рукой в ответ и сорвался с места, унося с собой ту частичку озорства, которой, бывало, так не хватало этому, однако, счастливому дому.

А тем временем в красивом доме Соффетов его бедные сёстры строили самые разные догадки о том, куда запропостился их любимый братец. Девчонки были очень взволнованы и боялись, как бы главаря их разбойничей шайки не поймали и не схватили. Однако нарушать приказ приемника Робин Гуда девчонки не торопились - слишком уж хорошо они помнили его разочарованный взгляд и суровое наказание, которому он подверг Рози и Марианну, за то, что они как-то ослушались и пошли за ним, вместо того, чтобы спрятаться в их укрытии. Да, тогда их и чуть не поймали на краже пирожных Диккеров, а как Питер-то злился! Таким рассерженным они его никогда не видели да и с тех пор тоже. Помнится, он с ними целый месяц не разговаривал, даже не смотрел в их сторону, а в искупление своей вины им пришлось приложить к руке горячий уголь. До сих пор на темных от загара руках виднелись округлые следы от когда-то приложенных углей. Как им больно-то тогда было, и не описать! Однако Рози и Марианна, несмотря ни на что, считали наказание справедливым и облегчённо вздохнули, когда Питер принял их жертву. Ну а сейчас сёстры с нетерпением ожидали появления любимого брата, который внезапно исчез, хотя обе были уверены, что Питер к дому бежал вместе с ними.

- Рози, а Рози! Где наш Питер? Почему он не возвращается? Рози, где Питер?

- Марианна, не шуми, а то еще папа зайдет и заметит, что его нет дома! Ох как он тогда рассердится! Ты что, не помнишь что ли? Его же наказали за то, что он в тот раз не пришёл на обед, и теперь он неделю должен сидеть в своей комнате и переписывать стихи из Библии! Питер говорил, что ему еще повезло, что церковь закрыли на ремонт, а то ему точно пришлось бы ходить туда каждый день!

- Ужас-то какой! - ахнула маленькая Марианна. - Каждый день в церковь! Это же со скуки умереть можно! Там еще этот мистер Бланшери, страшный и противный! Все лицо в бородавках! И пахнет от него все время как-то странно.

- Да-да, - закивала в ответ Рози, - а еще у него голос трескучий и противный! Когда он что-то читает, в сон клонит так, что глаза слипаются! - Рози тихонько хихикнула, прикрыв тонкие губы ладошкой. - Однажды Билли Филкинс захрапел во весь голос во время службы. Как думаешь, это он специально?

- Не знаю. - пожала плечами Марианна. - Но мистер Бланшери противный до ужаса!

Но Рози ее уже не слушала - она вновь задумалась, вспомнив про Элизу. "Ох не хорошо получилось, совсем не хорошо!" - подумалось светловолосой озорнице.

Живо перемахнув через ограду, окружавшую весь дом, Питер уверенно зашагал в направлении задней двери, всей увитой диким виноградом. Вдруг он заметил фигуру мистера Соффета, нервно отмеривавшего длинным шагами лужайку позади дома.

- А-а-а, Питер, - тихо произнес мистер Соффет, направляясь в сторону мальчишки. Сердце хулигана сжалось от нахлынувшего ужаса. "Мне конец," - мелькнула страшная мысль, и Питер остановился как вкопанный.