Заключение
– Арен Миразел, совершивший преступление против правящей семьи признаётся виновным и приговаривается к ссылке. Также, по личной просьбе наследницы, которую мы не можем не принять во внимание, он лишается титула регента и фамилии династии, и кристаллов, одного, благосклонно подаренного и другого украденного. По желанию принцессы, которая выбрала для него место ссылки, мы назначает его слугой для матери текущей королевы – Дамии Миразел. Она признаётся невиновной в совершённых, по всем положениям, деяниях, которые были озвучены, как исполненные в связи с магическим принуждением со стороны приёмного сына. Заседание закончено. Приговор осуществить немедленно.
Суд, вернее трибунал, проходил в зале Совета, в присутствии всех, близких ко двору людей, от которых Арен, был намерен избавиться, и снял с должности. Вивьен восстановила их положение и с наслаждением выслушала приговор. Её бабушка никогда недолюбливала «выскочку Арена», как она любила его называть, и теперь имела полное право эксплуатировать его, как душе угодно. Вивьен не хотела его смерти – она сама приложила руку к одной и больше не хотела, чтобы во дворце, в её доме, кто-то умирал.
Слушая прения сторон, которые вертелись только вокруг наказания, девушка то и дело поглядывала на Кристиана. Ему было тяжело находиться здесь, дорога до дворца измотала его, а это мероприятие выжимало его, как лимон.
Совет весьма удивился, когда услышал о желании принцессы вернуть к власти мать.
– Я не могу занимать её место, которое было отобрано подобным образом. Эта страна – её жизнь и вы это знаете. Надеюсь, вы не забыли о нашем договоре? – у них не было шанса отвертеться и получить нового юного монарха – девушка предугадала всё.
Когда Арена увели, чтобы подготовить к церемонии изъятия, Вивьен подошла к Кристиану. За её спиной стояли два ролоя.
– Проводите Регента Шарпа в его покои. – Её безапелляционный тон не позволил тому сопротивляться, но он, всё же бросил на неё недовольный взгляд, который так и говорил : «Ты не позволишь мне насладиться зрелищем?»
«Я не позволю тебе гробить себя из-за меня ещё раз!?» – пронеслось у него в голове, а она с вызовом вскинула брови и сделала знак стражам, что они могут увести его.
Когда принц скрылся за массивными дверьми, Вивьен повернулась к Глену, но её взгляд мельком прошелся по Каину, который не сводил с её глаз. По коже побежали мурашки, но она, как ни в чём не бывало, обратилась к принцу Истара.
– Ты же мне поможешь? Не думаю, что я сейчас в форме и смогу исполнить ритуал сама, – просящие нотки обезоруживали парня, и он кивнул, озарив лицо довольной улыбкой.
– Уж думал, что не попросишь. Кстати, – он вскинул глаза к потолку, точно пытаясь что-то вспомнить, – это случайно не первый раз, когда сама Вивьен Миразел меня о чём-то просит, а? – она рассмеялась, смех был такой живой, и солнечный, как отблеск светила на поверхности воды.
– Гордость, моя гордость, – всё ещё смеясь, проговорила она. – Хотя я ничего и не просила, но всегда знала, что ты поможешь. – Он положил руку ей на плечо, но через секунду убрал – на её лице появилось странно выражение, подобное страху или панике, ничего подобного с ней раньше не случалось.
– Прости, если я что-то..., – начал он, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она отвела их и сделала шаг в сторону.
– Тебе не нужно. Пора начинать.
***
Вивьен стояла у окна в своей комнате, у того же самого, из которого она смотрела на то, как мать с позором, уводят из дворца. Сейчас она нервно теребила пальцами сначала волосы, а потом край блузы. Когда уже начала покусывать ногти к зданию подъехали три чёрные машины.
Девушка застыла, точно статуя, боясь даже вздохнуть, словно то что она видела, было миражем и ничем больше, но когда дверцы открылись и пара стражей помогла выйти высокой статной женщине. Знакомые каштановые волосы как всегда безупречно уложены, точно она вернулась из деловой поездки, а не из ссылки. Осанка говорила о ней, как о выдающейся и строгой личности – королевскую кровь пальцем не размажешь. Движения были отточенными и плавными, как у грациозной кошки. Только кое-что в облике матери изменилось, как отметила Вивьен, в лучшую сторону: не было напряженности – плечи расправлены и расслаблены, в ней не чувствовалась эффекта пружины, которая готова вот-вот и распрямиться, устремиться в бой. Дамия, точно после посещения святой обители, была одухотворена и спокойна.
Девушка, наконец, сорвалась с места и вылетела из своей комнаты, по дороге чуть не сбила пару слуг с ног. Это ей напомнило детство: то беззаботное время, когда она так сильно скучала по маме и бежала к ней каждый раз, когда она возвращалась домой после многочисленных поездок.
Она бежала до тех пор, пока не очутилась в небольшом зале-прихожей. Конечно, слово «небольшой» здесь утрированно. Зал в десять квадратных метров, облицованный матовыми каменными плитами, уже говорил вошедшему, куда тот ступил.
Вивьен остановилась у границы плит и подняла глаза – встретилась с проницательным взглядом карих, порой отливающим болотным зелёным, глаз мамы. О Боже, как много она видела в этих глазах! Мама, мир, любовь – многие считают, что богатые и знатные не знают что это, она и сама сомневалась, что знает, но...
Они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, в упор. Девушка не заметила, как слёзы начали стекать по щекам, она сделала неуверенный шаг вперёд, потом ещё один, а когда заметила, что глаза Дамии тоже покраснели и дорожки от влаги поблёскивали в свете люстр, она не выдержала и бросилась в объятия мамы. Они стояли так, обнявшись, как единое целое, казалось вечность, но им было мало. Горничные, наблюдавшие эту сцену, промакивали глаза краями фартуков. Если бы какой-то неуклюжий слуга не уронил тяжёлый канделябр, то мама и дочь, королева и принцесса, простояли бы так вечность.
В старые времена, Дамия, тот час бы отправилась в Зал Советов, но сейчас дочь ей была важнее, впервые за многие годы.
Весть о возвращении королевы Дамии и её восстановлении в качество правителя порадовала не многих. Совет подготовил развёрнутый доклад, который представили королеве и принцессе, а позже, после их одобрения, обнародовали, чтобы все знали, что же произошло под покровом дворца и какие меры были приняты.
От повторной коронации Дамия отказалась, ссылаясь на то, что править ей осталось не долго, в самом хорошем смысле этих слов.
По случаю её возвращения, и возвращения всего во дворце на круги своя было решено провести бал.
Арена уже увезли с глаз долой под покровом ночи, чтобы никто из королевской семьи и их ближайших подчинённых не наткнулся случайно на него и не воспылал жаждой крови. Во дворце царил мир и покой.
Дамия отказалась принять свой же кристалл, ссылаясь на то, что без него она лишилась той тяжести в груди, что была с ней так долго. Она рассказала дочери, как ощутила себя свободной и счастливой без него.
– Теперь я поняла, почему бабушке так хорошо подальше отсюда. – И это было правдой.
***
Пышность королевского бала описать практически невозможно, но Вивьен чувствовала во всех этой роскоши, вежливости и почтительности фальшь. Слишком многие собравшиеся здесь, не хотели видеть её мать на троне, да это и понятно. Они, как и все придворные аристократы, считают, что управлять молодым монархом проще, чем уже, скажем так, бывалым.
Девушка усмехнулась, отпивая из своего бокала. Как она любила именно эти: хрустальные, гранёные и тонкие. Держа такой в пальцах, невольно задумываешься и следишь, чтобы не раздавить такую хрупкую безделушку. У неё голова шла кругом от невероятного числа приветствий и пожеланий, что она получила сегодня. Принцессе было бы ещё хуже, если бы она не знала всех пришедших сегодня, но слишком давно она не выходила в этот свет.
Вокруг неё мелькали дорогие вечерние платья, костюмы, золотые часы отделанные бриллиантами и прочие, прочие атрибуты знати, пришедшей на столь знаменательное собрание с приглашения королевской семьи.
Девушку порадовало то, что на балу присутствовали её старые друзья, которых она так давно не видела. Андреа Вейст, на этот раз, явилась без особых спецэффектов, чем не могла не порадовать Вивьен, ей хватило и прошлой эскапады*. Она приехала, как и подобает дочери богатых родителей, на личном Bugatti Veyron, хотя с её характером и духом авантюризма, Вивьен не пускала бы её даже близко к рулю гоночного автомобиля. Для таких пышных приёмов, Андреа меняла свой любимый McLaren-кузнечик на нечто более солидное, благо было из чего выбрать.
На подъездной дорожке сейчас творилось нечто невообразимое, казалось, что самые дорогие, странные, порой, аляписто цветные, машины собрались здесь на своё подобие ассамблеи, хвастаясь новыми наворотами, типа алмазного напыления и отделкой золотыми пластинами.
Вивьен вдруг стало как-то неуютно в этой атмосфере кишащего улья: разговоры о политике, бизнесе и магии, слишком утомляли, но надеяться на нечто приземлённое в таком месте – нонсенс. Поставив бокал на поднос одного из снующих вокруг официантов, девушка, оглядываясь по сторонам, двинулась в сторону выхода в парк. Свежий воздух, всё, что ей было необходимо сейчас. По пути до желанного глотка некого подобия свободы, она всё искала глазами Кристиана и... Да, она была готова признаться, что искала и Каина, но это не важно. Не увидев ни того, ни другого, она толкнула двери и гул голосов, наконец, смолк.
Не задумываясь, девушка ступила на влажную каменную дорожку и, сняв туфли на головокружительных каблуках, двинулась дальше пешком, вдыхая полной грудью. Какое-то нехорошее чувство нарождалось внутри, пустота образовывалась в районе сердца и ей хотелось свернуться клубком и зарыться в груду одеял.
Погрузившись в свои ощущения, она подошла к лабиринту и двинусь дальше между идеально ровно подстриженными стенами-кустами, которые возвышались с двух сторон вокруг неё.
Длинное платье чуть шуршало при каждом шаге, а корона поблёскивала в свете редких фонарей. Ей не хватало времени наедине с собой. Хотя нет, не так, она не позволяла себя быть одной, ведь то, что сотворил Арен могло вылиться наружу в виде депрессии, нелюдимости и страха, страха людей.
Она вспомнила, как отреагировала на простое прикосновение Глена и остановившись уже подумывала возвращаться, чтобы эта тема не заняла все её мысли и, в конце концов, не поглотила, но её внимание привлекли звуки.
Лабиринт хранил много тайн: встречи, поцелуи, драки, и сейчас что-то происходило. Сначала Вивьен показалось, что это... любовная возня. Ей уже хотелось поспешно скрыться с места преступления, но звуки стали нарастать и превращаться в удары и стоны.
Перед глазами забегали сценарии развития событий и она, разумеется, выбрала самый худший. Бросив туфли в сторону, принцесса, подобрав полы платья, побежала на звук, всё углубляясь в лабиринт. Треск, шелест, голоса то нарастали, то утихали, что заставляло её бежать быстрее.
Когда она достигла центра лабиринта – небольшой открытой прямоугольной поляны, полы платья выпали у ней из рук, а горло сжалось, как и сердце. К ней лицом стоял Арен, а перед ним – Каин. Было ощущение, что они переговариваются, но...
Вивьен приложила руку к губам не в силах удержать себя, крик комом застрял, мешая дышать. По спине Каина текла кровь.
Девушка проследила за этим ручьём и её тело в судороге дрогнуло. Из его спины торчал нож, прямо в области сердца.
Резким движением вырвав его, Арен отошел от стража, который тот час рухнул на колени и упал лицом вниз.
– Если бы не ты, ничего бы этого не случилось, – он повторял это, как безумное заклинание, снова и снова, а Вивьен не могла пошевелиться. Она вся дрожала. Смерть и снова рядом смерть...
***
Земля начала оживать. Люди до последнего не верили в это, но когда Везувий**, Мерапи***, Йеллоустоун**** и Сакурадзима***** явили миру свои алые пасти и ядовитое дыхание, осознание, как газовое облако, опустилось на людей. Все каналы кричали о конце света, о страшной воле всех богов, которых только вспомнили. В ход пошли все предсказания – придуманные и имевшие место. Такой атмосферы никто не ожидал, но когда буквально через неделю всё успокоилось, человечество в буквальном смысле замерло от негодования и тихой радости в благодарственной молитве. Беда, казалось, обошла всех стороной.
Она стояла на берегу океана, мощные волны, точно обтекали её, не тревожа. Женщина обуздала мощь воды. Зарывшись ногами в мягкий песок, как в каменную муку, она послала импульс.
– Я чувствую стоны земли, она страдает, страдает от этих существ. Пора обновить планету, и закончить этот век эксплуатации.
Вода отошла от берега по меньшей мере на десять метров, оголяя идеальное дно.
Европа, Азия и Америка забили тревогу первыми. Спутники засекли вулканическую активность, которая привела...
На побережье Южной Америки, Японии, Индонезии, Индии и Шри-Ланки обрушились цунами. Они пожирали землю, все постройки, превращая города в подобие Венеции, или нет, Атлантиды.
Обновление началось. Адамина непреклонна.
Дорогие читатели! Я смогла закончить эту работу. Простите меня за длинные перерывы между главами, но работа всё же закончена. Про продолжения ничего не могу пока сказать, хотя ещё две части намечались с самого начала.
Спасибо за поддержку и интерес!
Примечания:
* - прошлая эскапада Андреи описана во 2 главе.
** Везувий - действующий вулкан на юге Италии.
*** Мерапи - самый активный в Индонезии действующий вулкан, расположенный на острове Ява.
**** Йеллоустоун - наиболее мощный дремлющий вулкан в мирре находится в американском штате Вайоминг, в самом сердце Йеллоустоунского национального парка.
*****Сакурадзима - действующий вулкан, расположенный на полуострове Осуми острова Кюсю, Япония.