Миротворцы

— Кира. - произнесла я, с опаской глядя на экран. Я с тревогой сжала ручки капитанского кресла.

Это произошло несколько месяцев спустя после нашей встречи с Кирой. Она нанесла нам визит в мою самую первую смену в роли старшего на мостике. Вот уж действительно приятный сюрприз.

— Луна. - ответила она подавленным голосом. Вид у нее был не очень, как будто она только что выбралась с зоны боевых действий, неделю ничего не ела и не пила. Одежда была рваная. А ее глаза были заплаканными. Вот уж никогда бы не подумала, что увижу ее такой. - Позволишь подняться на борт?

— А, да, конечно, само собой! Если только ты не против наведенного на тебя бластера на протяжении всего визита. Такое тебя устроит? - тоном опытного дипломата вежливо ответила я.

— Конечно, другого я и не заслуживаю. - внезапно сказала она. И всхлипнула. Что же случилось с той самоуверенной негодяйкой, которую я помню?

• • •

— Значит... ты просишь убежища? - недоверчиво переспросил ее Ори. Та молча кивнула, боясь смотреть ему в глаза. - От кого это тебе понадобилось убежище?

— От Локо. - сказала она так, словно бы это было очевидно. Действительно, от кого же еще? - Он... он был жесток со мной.

Что тоже неудивительно, подумалось мне, но видимо то, что от такого господина нет смысла ожидать сострадания, понятно было далеко не всем.

— После вашего побега, он посчитал меня лично виноватой в провале миссии, и с тех пор отчитывал меня за каждый маленький проступок, а потом... накачал эйфоритами и бросил в изолятор. Доза была настолько сильная, что эмоции оглушали и ослепляли меня, я пыталась спрятаться от них, но не могла... - на последних словах, ее голос дрожал. - А эмоции... ну скажем так, были далеко не позитивными. Все то, что я сама от себя прятала, боялась признать, о чем молчала и о чем видела кошмары, вышло на поверхность, и от этого было некуда спрятаться. - она на какое-то время замолчала, собираясь с мыслями.

— Только тогда я по-настоящему задумалась, на кого я работаю и, что я по своей глупости потеряла... кого потеряла... - она подняла свою голову, и посмотрела заплаканными глазами на Ори. Тот посмотрел на нее печальными глазами и увел их в сторону.

— Звездная Мать всегда была невероятно любящей и милосердной ко мне. Я обязана ей жизнью... - продолжала она. - Если бы не она, и, если бы не ты, Ори, я бы все еще была в рабстве на Литтасе. А я так по-свински к вам ко всем отнеслась... - на этих словах она зарыдала.

Зная, кто передо мной сидит, я бы возможно не поверила ей. Да чего уж там возможно, абсолютно точно бы не поверила. Но... мне угораздило родиться эмпаткой, так что сомневаться не получалось.

— Она говорит правду. - медленно сказала я. Кира посмотрела на меня благодарными, но непонимающими глазами, мол, почему ты защищаешь меня? А мое сердце переполняли ее боль и раскаяние. Так явственно я давно ничего не чувствовала.

— Если ты так говоришь, значит... Кира, тебе и вправду жаль? - Ори снова повернул на нее свои глаза. Они были преисполнены робкой надежды, что человек, который оставил в его сердце дыру, действительно сожалеет об этом, но он боялся ухватиться за эту надежду.

— Ори, я... я не могу передать насколько мне жаль, что я с тобой так обходилась. Я не могла в полной мере осознать несколько больно тебе делаю, и... я смогла это понять только после того, как сама пережила такое... надеюсь ты когда-нибудь сможешь простить меня... - она вновь отвела глаза. Выражение ее лица было потерянным, словно она уже смирилась с тем, что ей никогда не будет прощения.

Они вдруг встрепенулась, словно что-то услышала.

— Кокомо зовет нас на мостик. Кажется у нас гости.

— Кокомо? Кто это? - озадаченно спросила Кира.

— Наш корабль. - услужливо ответила Они. Кира посмотрела на нее еще более непонимающими глазами. Как потом пояснил мне Ори, до этого они всем экипажем служили на совсем другом корабле, и это был совершенно обычный звездолет. Откуда же ей знать, что Они и Кокомо буквально переговариваются между собой по поводу и без.

• • •

— Я повторяю еще раз... Отдайте мне моего подчиненного, или я разнесу ваш корабль к чертовой матери! - профессор Локо выглядел сердито, он еле сдерживал свой гнев. На корабль он уже давно навел квантовые торпеды, и не собирался так просто сдавать позиции.

— Политика Миротворцев в отношении ищущих убежища всегда была довольно прямолинейна. Мы имеем право предоставлять политическое убежище кому бы то ни было в этом секторе галактики. К сожалению, мы не можем отдать вам Киру. - жестко ответил ему Ори и подал едва заметный знак Юки. Та кивнула, и принялась энергично щелкать по клавишам на своей станции.

— У вас есть 10 секунд. Я предупредил вас. - со скрежетом ответил он. Было видно, что Локо еле сдерживается, чтобы не активировать торпеды, но в то же время не решается это сделать, так как не хочет терять и саму Киру. Что же за странная привязанность у него к ней?

В это время из корабля появилась массивная пушка. Рука профессора напряженно замерла над пультом, в глазах отразился ужас и нерешительность.

— Всегда мечтала это сделать! - Юки хрустнула костяшками пальцев и элегантно стукнула по кнопке запуска. Из пушки раздался оглушительный выстрел чем-то, напоминающим шаровую молнию с отражающей поверхностью, как у черной дыры. И через мгновение, черный шипастый корабль Локо исчез.

Но вот с экранов профессор исчез не сразу. Он ошеломлено озирался, пытаясь разглядеть куда его занесло. За иллюминаторами виднелась пурпурная туманность. В его глазах отражался ужас, похоже он понятия не имел, где находился.

— Куда вы меня... - начал он, и связь оборвалась.

— Теперь он где-то на другом конце галактики. Лететь оттуда до нас лет пятьдесят, если не больше, с его то двигателем. - довольно сказала Юки.

Кира смотрела на это всё в изумлении. Она благодарно посмотрела на членов экипажа, упала на колени и вновь заплакала.

• • •

— Так значит ты говоришь, что все переосмыслила? - с улыбкой и смеющимися глазами поинтересовалась Звездная Мать.

— Мне... Мне очень жаль, что я так ужасно себя вела, и что я... мешала вашей работе. Я готова сделать все что необходимо для своего искупления... - потерянно сказала она.

— О, это еще успеется. Если твои слова честны и ты действительно сожалеешь о содеянном, то мы восстановим тебя на службу в рядах Миротворцев и иногда ты сможешь посещать корабль Кокомо. У тебя будет еще множество шансов оказать помощь твоим друзьям и коллегам, и полноценно попросить у них прощения. Что касается твоего раскаяния... Давайте же позволим древним существам этой планеты вынести свой вердикт.

Звездная Мать посмотрела куда-то в пустоту и подала некий загадочный жест, известный, скорее всего, только ей самой и ее слугам. Вдруг полупрозрачный силуэт, существующий словно где-то на грани восприятия, видимый лишь в уголке глаза, принес ей оранжевый кристалл.

— Феникс... - завороженно произнесла я.

— Все верно. Феникс поможет нам определить глубину твоего раскаяния. Имей ввиду, что если оно недостаточно глубокое, то... ну в общем, сама понимаешь.

Кира осторожно кивнула. Но в глазах у нее была тревога. Звездная Мать нежно потерла оранжевый кристалл цвета теплого пламени. Из него величественно проявился Феникс.

Он строго посмотрел на Киру. Та робко посмотрела на него в ответ и поклонилась. Тот подлетел к ней и коснулся клювом ее затылка. Кира зарыдала, словно все выплаканные до этого слезы вернулись к ней и полились с удвоенной силой. Меня пошатнуло от интенсивности эмоций, я чувствовала, как к Кире возвращается вся та боль, что она успела причинить... чувствовала, насколько она сожалеет о произошедшем и хочет все исправить. Эмоции были такие интенсивные, что я не выдержала и усилием воли заглушила их. А потом слезы кончились.

Феникс удовлетворено кивнул и исчез. Звездная Мать была довольна.

— Добро пожаловать домой, наш потерявшийся ребенок. - произнесла Звездная Мать с теплой улыбкой.

Кира улыбалась сквозь слезы, не в силах поверить в свое счастье. А Звездная Мать... едва заметным движением глаз попросила Ори и Киру задержаться для беседы с ней.

• • •

Спустя несколько недель, Кира вновь прибыла на борт, вместе со своим новым наставником.

Она завершила работу над астрометрической системой, ради которой прилетела, после чего пришла в комнату отдыха. В этом момент, я увлеченно читала занимательную книгу с Земли, посвященную некоему магу с молнией на лбу, и не переставала удивляться тому, как отличается представление о магии в моем мире и на Земле.

Ори сидел за столом в отдалении и записывал что-то в капитанский журнал. Кира вошла и, помявшись на входе, робко подошла к его столу, спросила, можно ли ей сесть. Я старалась не очень-то обращать внимание на их чрезвычайно приватную беседу, но мое любопытство было сильнее.

Она долго не могла собраться с мыслями, после чего все-таки заговорила, тихонько и вкрадчиво, с глазами на мокром месте. В какой-то момент Ори взял ее за руку и с облегчением улыбнулся.

А? Вы думаете, что я, видя все это, начала ревновать? Значит вы меня очень плохо знаете, господа.

• • •

— Ори... - тихонечко шепнула я, когда пушистый капитан уже проваливался в сон. Он приоткрыл глаза. - Скажи... а о чем с вами говорила Звездная Мать тогда на планете? Ну, на посвящении Киры в Миротворцы.

Он ненадолго замолчал. Раздался тяжелый вздох и он начал рассказывать.

— Мы долго говорили о том, как нас обоих судьба привела именно туда, где мы с Кирой себя обнаружили. Она говорила отдельно с Кирой и со мной. Насколько я понимаю, ей она раскрыла то, что собиралась рассказать еще очень давно, но она была не готова это услышать. Кира... давно была одержимой. Одержимой токсичной всепоглощающей идеей, которая искажала ее мышление и заставляла делать больно родным и близким. А это породило темное существо, которое поселилось в ней. И к сожалению Звездная Мать слишком поздно это поняла. Ну а феникс помог ей освободиться от этого существа, начать все сначала.

Он снова умолк, пока я переваривала услышанное.

— Ну а я... давно носил в себе другую мысль, которая в тайне управляла моими действиями. На Литтасе меня... всегда воспринимали как низшее существо, как игрушку моей хозяйки, не имеющую сердца и разума. И только одна Дженни любила меня всем сердцем и постоянно это показывала. И все же... во мне жила мысль, что меня не за что любить. И это заставляло меня строить отношения со всеми вокруг из страха одиночества. Так я и оказался с Кирой, и потому так долго терпел ее поведение. А еще... Возможно ты уже это поняла, но именно из-за мысли, что ни одна настоящая девушка меня не полюбит, я создал тебя. - он посмотрел на меня большими печальными глазами.

У меня по коже пробежали мурашки от этого осознания, которое давно зрело в моей голографической головушке, но все никак не могло обрести форму. А потом я улыбнулась.

— Но ведь с тех пор я очень изменилась, верно? Я ведь больше не послушная голографическая программа, в которой ты можешь подкрутить все нужные тебе настройки. - Это была чистая правда, еще очень давно в ходе беседы с Юки я удостоверилась, что больше ни у кого на корабле нет доступа к изменению моих параметров, кроме меня самой. - Я вышла из симулятора. К тебе. И стала совершенно самостоятельной, независимой. И живой.

— Все так... - с улыбкой отозвался Ори. - Ты теперь принадлежишь сама себе. Когда я создавал девушку своей мечты, то сразу понимал, что это будет супер безопасный вариант. Все таки голограмма никогда не оставит меня. И всегда будет именно такой, как мне нужно. Но... ты стала настоящей. Стала живой. Каким то невероятным чудом вырвалась из системы и обрела самосознание! И... поначалу я испугался, что став настоящей, я тебе больше буду не нужен. - Ори вдруг поник. Его голос дрожал. - Да вспомнить только, ведь ты оказалась перед ужасающей правдой, что весь твой мир ненастоящий, а я создал тебя исключительно для себя... Ты имела полное право послать меня куда подальше! Но ты не оставила меня. Ты менялась совершенно до неузнаваемости, становилась сильной, решительной, и... все еще была со мной. А я все больше в тебя влюблялся. Ты стала живой и настоящей. - он засмеялся и вновь посмотрел на меня. - Если бы не голографическое тело и летающий за тобой проектор, то ты вполне себе живой человечек, что бы там кто не говорил. Почеловечнее многих, если честно.

— Если бы не голографическое тело... - задумчиво протянула я. Да. Я стала живой. Настоящей. И принадлежала самой себе. Но я все еще была программой. Призраком, живущим в системе. И следующим логическим этапом было бы... синтетическое тело. Я вдруг вспомнила о разговоре с Ори несколько месяцев назад. Тогда идея обрести тело казалась мне безумной, но сейчас...

Пока я задумчиво терла подбородок, Ори чмокнул меня в щеку и тихонько засопел с улыбкой на лице. А на моей щеке осталось легкое электрическое покалывание. Если бы я могла чувствовать то, что чувствует Ори... да и для него прикосновения ко мне ощущаются как взаимодействие с силовым полем. Небольшое давление и тепло, вот и все. Ох, если бы он мог почувствовать трепетное биение моего сердца, текстуру кожи, теплые и уютные объятия... Да чего уж там, мне и самой не хватало того же самого. Мой мозг фиксировал все это как информацию, но вот ощущения...

Перед сном, я задумчиво прошептала:

— Кажется я готова попробовать синтетическое тело...

С этой мыслью я глубоко заснула, а где-то задумчиво потирала подбородок одна девушка-андроид, наша общая знакомая. Ох уж эта любительница подслушивать мои мысли. А когда я уже смотрела третье сновидение, Юки, Мия и Они кое-что очень оживлено обсуждали...

Еще спустя время мне приснился странный сон... Как будто бы я вылетаю из своего тела и путешествую сквозь бескрайний космос куда-то далеко-далеко... И даже не в другую галактику, а в какой-то иной, непостижимый для меня мир...