Она
С самого детства я знала — где-то есть человек. Моя судьба. Тот, кого я когда-то безмерно любила.
Я не помнила, как его зовут. Не знала, откуда он. Но в голове звучал его голос — тёплый, уверенный, будто из далёкой сказки.
Карие глаза. Такие глубокие... как будто я падала в их темноту — и не хотела выбраться.
Каждый раз, когда я пыталась нарисовать лицо незнакомца, выходило одно и то же. Такое родное. Нежное. Я пыталась забыть. Списать на воображение, на юношеские фантазии. Но он был повсюду.
В толпе — я ловила чей-то взгляд. В театре — слышала голос.
А ночью, во снах, он звал меня:
Лизавета. Эриса. Ани. Моя прекрасная...
Я просыпалась в слезах. Иногда — с криком.
Снова рисовала его. Снова писала: Грегори.
Я не понимала, что со мной. Наверное, я просто родилась с пустотой внутри — и теперь ничто не может её заполнить.
Я играла десятки женщин на сцене. Меня называли талантливой. Одарённой. Делали предложения руки и сердца.
Но душа болела.
Никто не знал, что в каждой роли я пыталась найти её — ту себя, которая когда-то любила его.
И вот — он появился. Грегори Лойн.
Он. Его глаза. Его голос. Его дыхание.
Он вошёл в гримёрку — и я не узнала его разумом. Но душа... она закричала: Это он.
Я рассказывала ему о снах, как будто защищалась. Искала доказательство, что не сошла с ума. А он просто смотрел. Словно уже всё знал. И улыбался. Той самой улыбкой.
Улыбкой моего рыцаря.
Как будто... прощался.
А потом я нашла в гримёрке блокнот.
И портрет. Один. Второй. Третий.
На всех — я. С разными именами. С разными венками. Но всегда — с ним.
На последней странице — надпись:
«Если ты вспомнишь — приходи.
Пушкинская набережная. Беседка.
Я буду там. До последнего дня.»
Я сидела с этим блокнотом всю ночь.
Плакала. Потом смеялась. Вспоминала.
Не чётко — рвано. Обрывками. Голоса. Прикосновения. Поцелуи.
Имёна. И его глаза, в которых я тонула.
Я не знала — правда ли это. Или просто красивая история, в которую слишком хочется верить. Но наутро я заплела волосы в косу. Повязала красную ленту. Надела пальто. Взяла блокнот и портрет.
И пошла.
Потому что — если не сейчас, то никогда.
Если он ждал все эти жизни — теперь моя очередь.
Мы не успели. Он ушёл.
Но теперь я жду.
Я — помню.
Я скучаю.
И люблю.
Мой Грегори.
Моя судьба.