リベンジ ° Месть
Люди тихонько шептались, что такова, верно, была месть тех змей — пресечь его род.
Исса Кобаяси
I
Отключил разум. Сердце его больше не билось - кожа побелела, волосы, одежда. Вышел из пещеры и стал почти неосязаемым - лавировал над землёй. Поднял взгляд. Уже было раннее утро - тела после битвы так и оставались здесь. Остывшие. Не живые.
Тай теперь был похож на них, но он двигался, мыслил и стал необъятно могущественен.
Прежде чем мне убить её, нужно разобраться во всем. Как она пришла к такой мысли - предать верных империи воинов? Не ответит - загляну в сердце. Прочту все по глазам - теперь могу.
Но не мог самурай оставить все так, как сотворила она - животных и людей, погибших здесь. Пусть восставшие и виноваты, да, их тела можно было бы и не погребать, но он решил поступить по иному.
Группу солдат, что она отправила с ним к мужчине, по имени Чень, поднял с помощью магии. Их было не много - тела их поднял по воздуху к пещере и поочерёдно положил. Земля стала забирать их в себя - коричневый гроб накрывал тела с головой и вскоре они скрылись под покровом прошлоголних листьев.
Теперь пришло время остальных - так же положил их в несколько рядов, оставив так, лишь накрыв листьями. Новоиспеченный демон знал что с ними будет. Осталось лишь подождать, но ждать он будет в деле.
Тенью бесшумной стал невидим и отправился в столицу - да, именно туда - к Мамоко. Пусть это будет для неё сюрпризом.
Тай не торопился - в своём обличии он мог подняться ввысь над кронами деревьев, или наоборот - очень быстро лавировать меж веток и лесной чащи. Теперь он наслаждался природой - чувствовал как просыпаются птицы, слышал их первую утреннюю песнь за километр, стоя в полный рост, видел, как среди травы ползёт букашка, как отмерзает лёд на траве, превращаясь в иней.
Всё это радовало его. Столько возможностей - но что-то сковывало его. Да. Маска сковывало движения. Все попытки снять её были тщетны. Тогда Тай Мо... Нет, уже Тай Ребендзи попытался отвлечься видом столицы. За короткое время прибыл сюда, и теперь, стоя на крыше одного из главных и высоких замков города. Он просто стоял, будто витая над наконечником, и наблюдал через сотни метров, как кони Мамоко приближаются к её владениям.
Демон отвёл оттуда свои блеклые мёртвые глаза. Ему было интересно как он выглядит - но даже в пещере не стал смотреться в воду водопада. Боялся увидеть свое отражение.
Густой, утренний туман покрывал город. Тай любил туман. Поэтому ещё пару минут постоял на крыше замка и спрыгнул вниз, чтобы уже через пять секунд быть в её комнате.
II
Когда Тай проник туда через стены, в груди странно зажгло. Сначала он не придавал этому значения, но вскоре жечь стало настолько сильно, что белые стены с пестрыми рисунками цветов стали рябью в глазах. Здесь ещё было довольно темно - солнце не поднималось над горизонтом. И не нужно ему пока подниматься. Он опустился на её кровать. Здесь пахло ей. Хотелось закрыть глаза и уснуть, обняв её подушку, но противный скользящий голос в голове не дал Таю забыться.
— мсти, жалкий, не забывай о своём кодексе и нашем договоре. Она уже сейчас зайдёт в комнату.
Тай нехотя поднялся и вернул подушку в то же положение.
Мамоко Симидзу подлатали ещё по приезду - рана была не серьёзной, но очень болезненной. Её медленно провели к комнате и она зашла внутрь. Здесь, почему-то, было намного холоднее, чем на улице. Женщина положила сумку на кровать и опустилась на стул возле своего окна, долго смотрев на сад, который уже перестал цвести. Тай мёртв. Она вспомнила их первое знакомство. Да, это было неожиданно и интересно. Но всему есть свой конец. Завтра она поедет к главному замку сёгуна и потребует аудиенцию - вскоре расскажет, что она подавила восстание, организатора во главе Кима Мору, и ей положена новая дань. Земли. Уважение. Иногда нужно уметь обманывать на благо себя, пусть жертвой станут её неприятели.
Мамоко не замечала его, до того момента пока не поёжилась - чувствовала чей-то взгляд на себе, казалось, что кто-то проникает в её сознание.
Повернулась и сердце забилось в груди, как сумасшедшее. Дернулась, кровь вновь запачкала ткани, обвязывающие её талию.
Тай медленно подал ей руку, свою холодную, утонченную руку.
— кто ты?, - тихо шепнула она, дав ему свою дрожащую руку, медленно поднялась.
Тай молчал, лишь потянув её за собой. Медленно закружил и опустил на кровать. Она спокойно легла и взгляделась ему в глаза. Его движения были ей знакомы и этот взгляд, ныне чёрных как необъятная ночь, глаз.
— сейчас ты мне все расскажешь, нежели нет - я сам увижу, - тихий бархатистый шёпот, все как несколько дней назад.
Мамоко тяжело дышала от страха. Холодный пот обнял её тело и пальцы заледенели.
III
Изначально Ким Мору прислуживал Мамоко. Но потом он рос как личность - его лидерские качества заметили и другие воины, поэтому более прислушивались к нему, нежели к госпоже Симидзу.
Тогда на аудиенции, когда сёгун выдал пригласительные своим приблеженным дайме, правитель намекнул ей, что она теряет свои позиции и качества. Слышал о Киме Мору и его сыне, недавно принявшим бусидо. Так же передал информацию всем - поднимается бунт против него.
Тогда то она и решила избавиться от Кима Мору и тех, кто идёт за ним всегда, отказываясь от Мамоко. Ей нужно было вернуть уважение Сёгуна.
— всё это так, господин, но я точно знаю, кто возглавил и начал это. Ким Мору.
Сёгун поверил ей и её обоянию. Да, она определённо умела врать и внушать.
— чтож, тогда устранить его и тех, кто восстает с ним против меня.
Убить Кима Мору и самураев было не просто. Они не были так глупы, как Тай, поэтому не пошли бы на другую сторону. Она воспользовалась публичным домом - лучшая смерть та, которая приходит нежданно. С Таем все оказалось сложнее - молодой воин не захотел пользоваться услугами ойран - весь из себя красив и правилен, значит проблем с его здоровьем быть не должно. Проще всего было заманить его в свои покои красотой, силой и властью - все в одном лице. Непорочный Тай влюбится и будет внемлеть каждому слову женщины, пока это идолопоклонство не приведёт его в могилу. Ей было приятно получить от него стихи, но сколь таких милых и сильных парней, теряющих при ней голову, Мамоко повстречала на своём пути?
Там она переместила их отряд, который даже об этом не знал, к месту собирательства восставших. Да, она видела его взгляд. В какой-то мере она даже боялась, что он убьёт её. Перед смертью он успел разочароваться не только в честности правительства, но и в честности любви.
— в моих интересах не было биться с тобой на смерть. Мне было нужно, чтобы ты был мёртв, неважно, от одной руки или от трех. Ким Мору мёртв, его убили по моему приказу ойран. Как же хорошо, что сёгун разрешил мне устранить вас - каким способом не важно. Да он и не узнает. Скоро тела твоего отца и его сослуживцев привезут на место боя, как раз выйдет, что они умерли от её рук.
Да. Всё шло по её прекрасно составленному и продуманному плану. Вот только...
— что с тобой стало, Тай? Ты должен был умереть. Это не входило в мои планы..., - женщина подумала, что Тай, преобразившись, не стал опасней. Но она ошибалась.
— любимая Мамоко, - тихо шепнул он голосом студенной зимы, — моя смерть тоже не входила в мои планы.
Он наклонился ниже, к своему спелому персику. Белоснежные волосы скрыли их двоих от комнаты, которая наливалась солнечным утром. Мамоко сама не знала, чего от него ожидать - поцелуя? Тай был так холоден и спокоен.
— как и твоя смерть не входила в наши планы. Видела сколько там умерло людей? Самураи, принявшие в душе своей, полное тебе подчинение, теперь похоронены под землёй. Они станут новым лесом - основанием природы. А могли бы процветать и жить дальше.
"Ребендзи, позволь мне снять маску, я хочу, чтобы она на меня посмотрела"
— знаешь, это не мои проблемы. Я просто плыву по течению и стараюсь находить все более лучшие выходы из положения...
Тай молчал. Знал что она хочет сказать.
— и знаешь, твой брат... Сёгун теперь знает что есть магическая деревня, скрытая от глаз людей. Совсем скоро её сожгут!
Он снял маску и из её глаз потекли слезы. Сильная, независимая даймё - самурай Мамоко Симидзу плакала от ужаса того, что было перед ней.
— п-пожалуйста, надень её обратно, Тай, любимый Тай..., - она сомкнула глаза, но Тай лишь отложил маску.
— открой глаза, Мамоко. В последний раз.
Она открыла. Тонкими пальцами он вытащил её глазницы. Громкий пронзительный крик раздался на весь замок хозяйки. Охрана пыталась зайти в комнату, но ручки не поддавались. Двери не открывались для них, пока демон был внутри. Он начал петь. Да, вот так просто. Это скорее было похоже не на песнопения, а на мелодию. Но все вокруг слышали эту песнь демона мести.
— боль и холод - последнее, что ты почувствуешь этим утром, - закончил он, когда просунул в свой рот два её красивых, лисьих глаза цвета медной ольхи. Затем маска сама вернулась к нему на лицо. Из неё потекли кровавые слезы.
Боль в голове саднила его воспоминаниями. Перед смертью он тоже плакал, и казалось, что слезы его были из крови.
Она уже не дергалась из-за холода во всем теле. Тяжело дышала, из глазниц лилась кровь. Демон медленно разрезал ногтем её кимоно. Аккуратная грудь, белоснежная кожа показались на встречу. Совсем недавно он видел её в других событиях. Но это было давно, когда он был другим.
Разрезал ребро, она вновь дернулась и закричала. Стража пыталась выбить дверь.
Рукой проник к её сердцу и безжалостно вырвал из груди.
" Какой безжалостный. Когда я говорил, что хочу людской плоти, я имел ввиду, что ты просто можешь их съесть, но так изощеренно. Первая жертва - как ощущения?"
Но Тай хранил молчание. Маленькое сердце размером с кулачок Мамоко лежало в его большой ладони. Аппетитное. И теперь, можно было сказать, что её сердце принадлежало ему.
Клыки рвали сердце, кровь капала на белоснежное кимоно. Птицы пели вместе с демоном о том, что начинается утро.
IV
Через пару дней с деревню магии пришли войны. Была глубокая ночь, все спали. Но Тай уже поджидал их, сидя на дереве, словно сова на охоте. Да, большой отряд собрался. Тай спрыгнул с дерева и словно тень - тело за телом перерезал их горла. Началась паника - его пытались убить горящими стрелами, которые пролетали через неосязаемого демона и попадали в деревянные дома. Жители проснулись, начали выбегать из домов. Так же проснулся Цай - брат Тая.
Парень сразу сориентировался и начал устранять пожар, пока не увидел, как нечто возвысилось к небу и начало распространять морозные льды, которые замерзали прямо на огне.
Но было уже слишком поздно. Деревня была ссоженна.
Войны устранены, но надолго ли это? Как только поймут, что отряд не вернулся, отправят других. Было бессмысленно восстанавливать деревню.
Тень исчезла. Просто испарилась после убийства отряда.
— Цай, видал? Что происходит... Ким с Таем уже вернутся должны были. Где бродят не пойму?, - молодой Акайо был в панике. Его отца чуть не сожгло во сне, еле как спасся.
— тревожно мне на душе, Акайо. Тень белоснежную заметил? Та, что защищала нас?
— ну, видел, может, ёкай какой? Знаешь же, полно их тут. Друзья наши.
— да нет, казалась Тень для меня знакомой.
Тогда Цай собирал всех жителей. С помощью магии уничтожил все остатки деревни - все дома, постройки, книги. Все, что направило бы их на след.
— отправляемся в бамбуковый лес. Пешком. По дороге ничего не бросать. Иначе выследят, убьют. Всем понятно?, - его громкий баритон одобрила небольшая толпа магов.
— вперёд.
Они шли долго. Если была открытая и просторная местность, Цай заставлял их идти более сложным путем. В обход. Иначе толпу видно будет - всю траву протопчат, а под деревья заглядывать не станут. Ели мало. Дети плакали, старики слабели. Было последнее издыхание, когда наконец они добрались до глубины чащи бамбуковых стеблей. Ориентиром был храм - Цай помнил его ещё с детства.
— пока обоснуйтесь здесь. Я скоро со всем разберусь.
Пока жители отдыхали в храме после долгого пути, Цай ушёл вглубь чащи. Достал из сумки книгу, из-за пояса кинжал. Перерезал себе ладонь и капнул на разворот книги. Непонятные слова лились из его уст.
Вскоре поднялся ветер.
— явись, тень помогавшая нам той страшной ночью, явись и говори со мной!
Тогда демон появился напротив Цая. Глава деревни широко раскрыл глаза, когда увидел уродливую маску. Почувствовал холод.
— не боюсь тебя, демон. Объяснить, кто ты, зачем пришел и для какой цели помогаешь.
— это долго объяснять, - знакомый Цаю баритон, — отец мёртв. Я мёртв. Извини, брат.