Демонические Песнопения

Весна уходит.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.

Мацуо Басё

Ночь у неё была бессонной. Она предвкушала свои тренировки, так, что была абсолютно уставшей, когда собиралась на них.
— как думаешь, сложно будет?, - спрашивала Наоко, медленно жуя рыбу.
— конечно. Куда ушёл твой дедушка?, - спросила Кацуми, сдерживая зевок.
— сказал, у него сегодня важное дело, поэтому не появится до вечера, как и ты. Все меня бросили!
— да ладно тебе, мы ведь вернёмся, - Кацуми устало улыбнулась и пошла на выход, — не скучай. Время быстро пролетит, — про себя она добавила "надеюсь"
Не смотря на свою усталость, в ней ещё находились силы для любопытства - кто же будет её тренером? Цай говорил, он не один.
"Я не тренеруюсь только для себя и своей мести... Тай. Он будто пропал - с того дня я его не видела, и вроде как, стало легче. Но если увижу - вновь расплачусь. С ним тяжело, а без него ещё хуже..."
Затем она начала думать о нем, вспоминать его вид, загадочные глаза и чувства вновь вспыхнули в ней.
"Зачем вспомнила, бестолковая! Как тренироваться, когда страх граничет с желанием его увидеть? "
Девушка остановилась и перевела дыхание. И вправду, не время о нем думать. К тому же, место, где ищут путь - додзё, уже было напротив неё. Неопытная,  понятия не имела, что нужно делать перед этим местом, поэтому потянула руку открыть дверь. Внезапно буквально из неоткуда её, отжигая, ударил длинный бамбуковый стебель, оставив на коже красный след. Девушка вскрикнула, не столь от боли, сколь от удивления.
— ты не имеешь права заходить в это священное место без поклона. Затем ещё два.
Она повернула голову и увидела с боку себя проворливого старика Акайо. Он ловко крутил бамбуковый стебель в руке.
— Акайо? Господин Акайо?, - она оступилась, опять же от удивления. Мужчина преклонных лет хитро улыбнулся и погладил бороду свободной рукой.
— а ты что думала, я только семена на грядках сажать готов? С этих пор я твой наставник, и их так же, как поклонов, будет ещё два. Но после меня - я первый заложу в тебе искусство терпения и умения слушать и слышать, последняя из рода Яманака.
Усталось как рукой сняло. Кацуми готовила себя морально на знакомство с новыми учителями. А тут рядом с ней стоял старик Акайо, который оказался не так то прост. Это заставило её улыбнуться. Тогда она выхватила ещё один удар бамбуковым стеблем по затылку. Вновь вскрикнула.
— нечего улыбаться как юродивая, повторяй за мной.
Старый наставник встал рядом с Кацуми и, выпрямив руки, глубоко поклонился перед входом. Кацуми постаралась повторить его движения.
— глубже, додзё не любит не уважающих. Через день это уже должно стать твоей привычкой!, - ещё один удар по спине, заставивший Кацуми кланяться глубже. Удары становились больнее.

II

Первая тренировка, после озвучивания цели, показалась Кацуми через чур простой.
— да легко, - подытожила она с улыбкой. Тогда стебель бамбука уткнулся ей в шею.
— не сметь называть тренировки лёгкими.
Шибука, девушка-воин деревни, скрытой в бамбуковом лесу, посетила додзё с целью понаблюдать за тренировкой.
— вот и ещё одна сложная деталь, Шибука - ты теперь деталь.
— ну что, Акайо, какая первая тренировка?
— Один час сидеть в одном положении, не отвлекаясь на потусторонние предметы, - Кацуми ответила за "лекаря" деревни, за что получила удар бамбуковым стеблем по животу. Загнулась от удара.
— не отвечай, если тебя не спрашивают. Имей терпение, иначе убьют в первую же минуту боя. Ты сюда пришла тренироваться или баловаться?!, - Акайо был очень суров, так что Кацуми, от боли, удивления и усталости с силой пыталась остановить слезы.
— извините, господин, я просто взбудораженна сегодняшним днем. Рот не закрывается, не слежу за собой. Постараюсь контролировать, - сдержанно ответила Кацуми и села в позу лотоса.
— господин я тебе за пределами места, где ищут путь, а здесь - наставник. И уж извольте постараться, - он сел напротив неё, — Шибука, не присоединишься?
— я бы с радостью, да Сунэ-косури загонять нужно, вы ведь сегодня заняты...
— да что с ними станет? Подумаешь, побегают побольше. Людям нужно иногда падать, чтобы жизнь малиной не казалась.
— так уж и быть, посижу с вами, - ответила она, как будто занималась этим каждый день.

Первые две минуты Кацуми сидела без движения с закрытыми глазами, как и наставник с девушкой-воином. Звуки стали громче и казалось, что они все проползали в её уши. Затем сильно захотелось почесать руку. Будто кто-то щекотал её пером. Она открыла глаза и пронзающе смотрела на место, которое её волновало, затем подняла взгляд на двоих - их глаза так же закрыты. Быть может, если она незаметно почешет руку, ничего не случится?Кацуми ещё минуту сидела без движения, обдумывая свой план, затем, почти беззвучно её рука двинулась к другой руке, с целью почесать, но как только ногти коснулись заветного места, по пальцам больно ударила палка бамбука. Кацуми зашипела и кисть её задрожала.
— искусство терпения и умение слушать и слышать. У тебя ещё три попытки, иначе я усложню задание.
С этого момента Кацуми ещё не осознала серьезность её тренировки.

III

Оставалась третяя попытка. Акайо и Шибука сидели не подвижно вот уже 20 минут, а Кацуми держалась на последнем добром слове. Её тело болью отзывалось от ударов бамбуковой палки, которая до этого казалась не такой уж болезненной.
" У меня никогда не получится просидеть так час. Что за издевательство?! Я пришла сюда изучать бой, а не сидеть на одном месте столько времени... Пока я здесь сижу, предатель может навсегда ускользнуть и я его никогда не найду, тогда ни моя месть, не тренировки, не будут полезны. А как мне помочь Таю, если сил без мести уже не будет?! За это время Тай все больше подчиняется власти демона! Тай! ", - она задрожала. Вот уж подумать Кацуми в своей жизни не могла, что сидеть на одном месте окажется так сложно. На дрожь Акайо внимания не обращал, но открыл глаза вскоре, когда услышал тихие всхлипы. Кацуми сидела перед ним и её глаза заполнила пелена слез. Капли падали на татами. Да, в этом месте было пролито много слез начинающих самураев. Но все они вскоре достигли своей цели.
И наставнику стало жалко свою ученицу, но виду он не подал. Лишь поднялся и с разочарованием смотрел на неё, когда она закрыла лицо руками. Шибука с сожалением покачала головой.
— быть может, ещё рано для такой тренировки, господин Акайо?
— самое время научиться терпеть и слышать. Это основа основ. Мы справимся.
Акайо подал руку Кацуми, и она поднялась.
— сходи, смой с себя все дурные мысли. Затем продолжим. Солнце ещё высоко.

Когда она вернулась, бамбуковой палки в руках Акайо не было. Он ждал её в том же положении, в котором проходила их тренировка. Девушка вновь вытерла лицо и села напротив него.
— чтож, давай разложим по полочкам. Забудем первую нашу попытку, хотелось вычислить твой максимум.
Кацуми кивнула, стараясь не думать о том, что зря все это начала.
— нет, не зря начала.
— откуда вы?...
— я все знаю. Я тренировал много и знаю, о чем думают те, кто впервые находится здесь. Лишь единицы думают иначе.
Акайо вздохнул и провел пальцами по бороде.
— постарайся расслабить все мышцы. Чем больше ты напрягаешься, пытаясь находится в одном положении, тем сложнее тебе становится. Что-то из вне мешает? Не обращай внимания. Смотри.
Как на удачу надоедливая муха решила покружить рядом с наставником.
— тебя здесь нет. Муха? Да что до мухи, пускай хоть по лицу ползает. Одно дело понимать, что сидишь в додзё, а другое представлять, что к примеру у себя дома и тебя никто не трогает. Проще говоря, не концентрируйся на раздражителе - он исчезнет как только ты про него забудешь.
— но ведь муха отсюда не улетит..., - Кацуми с интересом ждала слов наставника. Ей стало легче, зная, что бамбуковой палки рядом нет.
— зато ты - улетишь отсюда разумом. И мухи не будет.
— что-то не понятное...
— не поймёшь, пока не попробуешь. Свяжем теорию с практикой. Ты можешь думать о чем угодно, спокойном, приятном, но не раздражительном. Ни в коем случае не думай о том, что тебя расстраивает. Не обращай внимания на позывы тела и помни, что мышцы нужно расслабить. Дай им отдохнуть.
Она кивнула.
С третьей попытки у неё получилось сидеть без движения тридцать две минуты и пятьдесят секунд. Результат её настолько порадовал, что, засыпая, она недолго размышляла о том, каково это - настоящее искусство терпения и умение слушать и слышать?