Глава 1. - Начало Конца.
***
Я просыпаюсь в своей койке в давно заброшенном поместье. Холод пробирает до костей, ведь на дворе уже конец ноября, начало зимней поры. Но казалось, что зима началась раньше, ведь от холода теперь мало что спасало.
Наверное, у многих сейчас возникает вопрос: «В чем проблема просто включить отопление и выходить лишь по мере необходимости?». Проблема заключается в четырёх цифрах: 2125.
Началось все задолго до моего рождения. Меня зовут Эрика Хьюстон. Я родилась в 2098 году, сейчас мне 27 лет, и я живу изо дня в день со страхом, что сегодня может быть последний день моего бытия в этом проклятом месте.
***~—~***
Рано утром я просыпаюсь от первых лучей солнца, которые пробиваются сквозь светлые занавески и немного обжигают кожу. Тёплый летний день, начало каникул, и, казалось бы, ничто не предвещало беды. С кухни доносится аромат моей любимой выпечки. Кажется, мама снова затеяла печь булочки с маком, запах будто манит и буквально заставляет встать и пойти за тонкой ниточкой сладкой дорожки. Мне недавно исполнилось 19 лет. Я учусь в медицинском университете и, что удивительно, достаточно хорошо. Работать врачом я мечтала с детства, ведь в меня еще в юном возрасте вложили осознание, как прекрасно помогать людям и заботиться о тех, кто не может позаботиться о себе сам. Да и работа в принципе прибыльная, статусная, меня это тоже влекло, а кого бы и нет. Сейчас я учусь на третьем курсе и, пользуясь своим образованием, часто могу посоветовать лекарства от конкретных заболеваний, названия и действия которых я запомнила за эти три года.
Я встаю с кровати и медленно плетусь на кухню, поправляя черные, длинные и взъерошенные после сна волосы. Перед глазами всплывает картина: мама судорожно бегает по кухне в поисках прихватки, дабы достать противень с горячими булочками. И вот, наконец-то найдя её, она смахивает пар над выпечкой, доставая сие творение. Сладкий запах ударил прямо в голову, и живот как по команде заурчал.
– Доброе утро, Эри, как спалось? Я тут испекла твои любимые булочки, так что иди чисти зубы и давай завтракать, – мама тепло улыбается мне, и от этого на душе буквально сразу теплеет.
– Доброе… все отлично. А где папа? – сонно спросила я.
– Папа отъехал по делам… обещал быть к обеду.
После этих слов я тихо промычала и кивнула головой. Отец на работе, ничего необычного, это была закономерность, редко видела его дома. Мне даже иногда казалось, что дела ему всегда были дороже нашей семьи. Он работал в компании «ИммунноКристалл». Он был очень востребованным биохимиком, но о своей работе никогда не рассказывал, ни он, ни мама никогда не говорили о том, чем конкретно занимался папа… пока я не узнала случайно.
Размышляя над всем сказанным мамой, я уже зашла в ванную и замерла… в руках была зубная щетка, а во второй – тюбик пасты… поток мыслей буквально охватил меня спонтанно, из-за чего мое состояние можно было описать одним словом – «зависла». Оклемалась я достаточно быстро и, сообразив, что я вообще должна была сделать, быстро смачиваю щетку и набираю на нее горошинку зубной пасты. Руки рефлекторно приступили к круговым движениям щеткой по зубам, тем самым убирая неприятный запах изо рта после сна.
После утренней рутины я, наконец, выхожу на кухню и, присаживаясь за стол, начинаю завтракать. В кружке был заварен мой любимый чай со вкусом клубники, а в тарелке покоилось пару небольших булочек. Руки рефлекторно потянулись за хлебобулочным изделием, и, как только мама приземляется на соседний стул с чашечкой кофе, я осторожно задаю вопрос.
– Мам, почему ты не хочешь говорить, чем занимается папа в этой корпорации? – томно произнесла я, с аппетитом жуя сдобность.
– Эрика, мы с тобой это уже обсуждали, – холодно и с явным недовольством сказала мама, услышав вновь поднятую мной тему.
– Но почему? Мам, я уже не маленькая и прекрасно вижу, что и ты, и папа что-то от меня скрываете! Чем же так секретна его работа в этой лаборатории? – уже недовольно поднимаю голос я, отпивая немного чая.
– Эрика, не заставляй меня на тебя кричать. Я сказала, он просто работает, создает лекарства и занимается наукой, что тебе еще не ясно?
– Ты не понимаешь, что об этой корпорации много слухов ходит, а вдруг он занимается чем-то нелегальным? В конце концов, эта корпорация открылась совсем недавно, но даже правительство не дает об этом никаких комментариев, – снова воскликнула я.
– Я сказала, разговор окончен! – вскрикнула мама. После этого настроение упало окончательно. Я встаю из-за стола и молча ухожу в свою комнату.
Почему это было так секретно, что скрывается за дверями этого здания? А я ведь даже не подозревала, насколько я была права в момент, когда говорила о противозаконных действиях.
С того момента наша жизнь кардинально изменилась буквально за неделю. Мама с отцом начали все больше ругаться между собой, но сути я никогда не понимала. В квартире часто билась посуда, и спустя полчаса после скандала мама умоляла отца чуть ли не на коленях уйти с этой работы. Это был первый шаг начала конца. Вторым шагом стала экстренная вакцинация. Эту манипуляцию обязаны были сделать абсолютно все, как говорится – добровольно-принудительно, но, когда отец заявил об этом дома, мать была кардинально против, как, собственно говоря, и сам отец, но, поскольку он работал в этой компании, у её работников выбора совсем не было, как и у их семьи.
– Рона, это необходимо! Ты понимаешь, что нас найдут и сделают это уже без нашего позволения? Или ты забыла, в какое время мы живем? – кричит отец из их спальни.
Я сидела в своей комнате. Руки неистово дрожали от очередного скандала, ведь раньше в нашем доме никогда прежде такого не было. Наша семья всегда была хорошим примером благополучной семьи, но все пошло под откос, когда мы переехали сюда и папа устроился в эту компанию. Он очень изменился с того времени, как начал работать в «ИмунноКристалле». Проблема была в том, что в городе распространился неизвестный людям вирус, от которого, по словам ученых, гибли большинство людей. Но дальше с ними происходили отвратительные вещи. Люди стали восставать и ходили словно зомби. И нет, они не были зелеными и не охотились за мозгами, как в комиксах; в лучшем случае ты мог отличить этих мразей лишь по невнятным звукам и глазам, что полностью заливались кровью после попадания вируса на слизистые оболочки. Путей передачи инфекции было много, и многие врачи так и не смогли дать понятие этому феномену. Как и лечения. Они гибли, но обретали вторую жизнь, покушаясь на плоть выживших. Первое время их отлавливали и пытались спасти, но эти люди не приходили в себя, они окончательно обретали свою жизнь на верную смерть и перерождение в ошибку природы, распространяя вирус.
Правительство не давало никаких указаний, кроме одного: вакцинация неизвестным веществом. Эту вакцину изобрели в компании «ИмунноКристалл», и доверия к ней она у меня не вызывала.
– Винсент, ты спятил! Ты рискуешь нашими жизнями! Давай уедем? Сделаем поддельные справки, ты же там работаешь, убереги хотя бы нашего ребенка! – мама снова кричала, я слышала, как в стену полетела ваза. Скорее всего та, фамильная ваза, которую дарил маме папа на их годовщину.
– Рона, послушай! Ты не понимаешь, что все зашло слишком далеко? А если вы заразитесь? А если эта вакцина действительно поможет спасти нас? У нас нет другого выбора, я не намерен видеть, как вы станете такими! – отец твердил своё.
Крики продолжались до самой ночи. Споры не привели к единому решению, и впервые родители в ссоре легли спать, не намереваясь всё обсудить. В эту ночь меня полностью отвернуло от своего отца. Как он мог вводить вакцину своей семье, не зная её последствий?
На дворе уже была ночь. На небе не было ни одной звездочки, небо полностью затянуло серыми тучами, и это далеко не из-за дождя. Я стояла на балконе и потягивала сигарету, выпуская дым в неизвестность. Он растворялся на глазах. Я курила не часто, лишь когда очень переживала, и родители не знали об этом. Сейчас меня тошнило от тревоги. Я знала, что это не к добру, намечалось что-то страшное, но никто даже не догадывался что именно. Как и я сама.